Путь в Средиземье

Объявление


Добро Пожаловать!


 

«На протяжении сумерек Второй Эпохи Тень растёт на востоке Средиземья,

всё больше и больше распространяя своё влияние на людей, чья численность

умножилась, в то время как род эльфов начал увядать. Вот три основные

темы: Задержавшиеся эльфы, что остались в Средиземье; возвышение

Саурона до нового Тёмного Властелина, повелителя и бога людей; и

Нуменор-Атлантида. Они рассматриваются историографически и в двух

преданиях или рассказах: Кольца Власти и Падение Нуменора. Оба служат

существенными предпосылками для Хоббита и его продолжения» - Письмо

131 Милтону Валдману, Дж. Р. Толкин.


Список персонажей Правила Сюжет Ситуация в мире Шаблоны анкет Акции
Администрация
Sauron  372279461
Rava

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Путь в Средиземье » Архив эпизодов » (Юг Кханда, октябрь 2218 В.Э.) Пыль на востоке


(Юг Кханда, октябрь 2218 В.Э.) Пыль на востоке

Сообщений 31 страница 44 из 44

31

Она бежала, тяжело глотая ртом воздух и пыль. Горизонт исчез за хаотичной массой темных человеческих тел, которым, казалось, не было числа. Непроизвольные толчки, пинки и удары - все это было неотъемлемой частью большого кровавого побоища. Не дай Эру в этом человеческом месиве оказаться на земле: ничто не убережет тебя от людского топота и стали, жадной до чужой крови. Рава с трудом пробивала себе дорогу, то лавируя, то грубо отталкивая прочь попадавшихся на пути мужчин. Далеко не все они обращали на нее внимание, но даже те, кто поднимал на эльфийку свой меч, встречали ее яростное сопротивление и ответные удары клинком. Никто не успевал затеять с дикаркой серьезного боя: противников стремительно разбрасывало в стороны от постоянно прибывающих и сменяющих друг друга солдат. Вот и получалось так, что Рава в основном отмахивалась от нападок со стороны, продолжая нестись вперед ровно до того момента, пока в поле ее зрения не появилась знакомая фигура.
Сердце с неистовой силой билось в груди воительницы, разгоняя по венам горячую кровь и адреналин. Все, что некогда казалось ей единственно правильным и логичным, отошло на второй план. Сейчас, в данную секунду, ей стоило оборвать жизнь Кхамула и обезглавить Орду. С этой шальной мыслью эльфийка рванула к мужчине, по пути напоровшись на жаждущего ее собственной смерти воина. Их клинки закрутились в бешенном танце, но вскоре разошлись, стоило только кочевнику пропустить несколько важных па. Он рухнул на земь, все еще не убитый, но оглушенный, и Рава не стала тратить на него драгоценное время. Тем не менее, этих опасных мгновений хватило ей, чтобы внезапно понять: стоит ей только вонзить в хана свой меч, как на его смерть, пусть и не сразу, слетятся разъяренные истерлинги. Они порвут ее на части, не успеет она смахнуть кровь со своего оружия. Между тем, если нуменорцы смогут одержать победу, в их руки попадет артефакт неведанной силы, и одному только Эру будет известно, к чему в итоге приведет человеческая алчность, подпитанная злой магией. И эта жуткая мысль заставила Раву тотчас изменить своим первоначальным планам. Уже в который раз на дню.

Не без труда оказавшись позади хана, она подгадала момент, когда его внимание будет полностью сконцентрировано на противнике, а копье обращено в сторону. Ухватив мужчину за жесткую копну волос, эльфийка с силой потянула ее назад, подставляя ногу, дабы вождь потерял равновесие. В довесок, чтобы наверняка опрокинуть массивное тело, нолдиэ наградила Кхамула жестким ударом рукоятью клинка, пришедшемся тому в челюсть. А после.. не последовало ничего. Ни замаха оружием, ни дальнейшего избиения. Рава просто уронила его, поймав в захват ведущую руку, а затем так же внезапно отступила, бросив яростный взгляд на нуменорского предводителя, точно приглашая его завершить задуманное.
Эльфийка бросилась прочь, растворяясь в толпе. Она видела, как всего в паре десятков метров от нее брыкались и ржали лошади, оставшиеся без наездников. Весь мир вокруг нее превратился в один длинный размазанный тоннель, пока она заставляла свои ноги ступать по телам, а черное как смоль кольцо жгло ее руку. Рава не оглядывалась, не искала помощи. На последнем рывке она крепко схватилась за русую конскую гриву, заставив лошадь взбрыкнуть и в испуге броситься вскачь, на ходу подтянула себя в седло и всем своим телом прижалась к лошадиному корпусу, опасаясь меткой стрелы. Недостаточный навык в верховой езде постоянно давал о себе знать, так что эльфийке приходилось прикладывать уйму сил, чтобы банально удержаться на месте. Хрипя от натуги, она повела животное по дуге, стараясь обойти основную массу сражающихся людей. Она слышала, как над головой ее свистел воздух, а справа раздавался лязг стали и душераздирающие крики. Все это было неважно. Ведь где-то там, вдалеке, ее манил зеленый островок разрастающегося леса. И лихой конь, точно чувствуя тягу своей наездницы, выразительно заржал и прибавил прыти.

+1

32

[dice=1936-1:6:5:Кольцо Кхамула (+5) пытается надеться Раве на палец.]

0

33

[dice=11616-1:6:5:Кольцо не наденется (Клише: одичавшая принцесса нолдор (+5)]

0

34

Кхамул был разъярён и поглощён битвой, старательно уклоняясь от вражеских ударов и выискивая брешь в защите нуменорца. Противник уступал ему и уже получить пару скользящих ранений, но сражался со стойкостью, которая раздражала пылкого хана Орды.
- Да когда же ты сдохнешь?! – вскричал он, зверея, и тут на его голову обрушился предательский удар.
Мир перед глазами поплыл, земля выскользнула из ног с некоторой помощью треклятой эльфийки, но Кхамул всё же успел выставить копьё и отбить смертельный удар нуменорца. Тот, не будь дураком, попытался воспользоваться шансом и прикончить вражеского предводителя. Лежачих не бьют, ага? Вот только рядом с ним сражались и умирали его люди, за которых он отвечал. Ещё десяток-другой лет назад Халадан засомневался бы, прежде чем нанести удар. Сейчас же, он растерялся лишь на секунду, прежде чем наброситься на поваленного противника. Ордынцы взревели, поднажали, отодвигая израненный заслон дунэдайн, прикрывая Кхамула от вражеских клинков стеной из собственных тел. Но они запоздали, воровка ушла.
Кхамул рывком вскочил на ноги… и пошатнулся. Мир поблек в его глазах и словно подёрнулся дымкой, а сам он словно тонул в зыбкой мгле. Он так привык к дарованной силе Кольца, что теперь ощущал себя неожиданно слабым и уязвимым. Хана почти выворачивало наизнанку из-за блеклости окружающего мира и его собственной слабости. Ему было хреново, как заядлому героинщику, который впервые за долгий стаж не смог добыть дозу. Вот только ни один ядрёный наркотик не мог дать человеку того ощущения силы, власти и бессмертия, которым одаряло Кольцо Власти. Кольцо, он почти чуял его запах, он хотел ринуться следом, нагнать, отобрать и жестоко отомстить.
Здесь и сейчас сражались его люди, его Орда, воплощение его мечты. Но что такое мечта в сравнении с вечной жизнью и неуязвимостью для всего того, что эту жизнь отравляет? Он смотрел в искажённые лица людей, его людей, и не находил в себе дружеской привязанности или чувства локтя. Мир опустел, в этом новом мире человеческая жизнь не стоила и гроша. Хан закашлялся, сплюнул кровью и скомандовал:
- Сагадай! Веди моих людей в бой!
Воин, слишком похожий на самого Кхамула, чтобы это было простым совпадением, на миг замер, удивлённый таким приказом, а потом вскинул копьё и зарычал. Кочевники ударили с новой силой, ломая первую шеренгу нуменорцев и вынуждая лучников переходить в рукопашный бой. Кхамул бросился вслед за Равой. Он двигался быстро, но порывисто, точно раненный зверь, расталкивая кочевников локтями.
Всё же, эльфийка смогла выиграть фору в несколько драгоценных минут. Но вот, Кхамул оказался в седле, и сразу почувствовал себя лучше. Вдали он заметил одинокую фигуру всадника, скачущего в лес и оскалился. Дурочка пока что не одела Кольцо, или она просто не знает его истинной силы. Иначе ни один острый глаз во всём мире не сумел бы её углядеть. Чувствуя, как крепчает его уверенность в скором возвращении драгоценности, хан пришпорил коня, свистнул и бросился в погоню.

Кольцо в руке Равы яростно пульсировало, покалывало пальцы незримыми импульсами. Оно было неожиданно тяжёлым и гладким, и словно само хотело ускользнуть. Увы, эльфийка держала крепко, а этому кольцу было далеко в пронырливости до Единого. Не было у него собственных стремлений, лишь воля хозяина, что восседал на чёрном троне Мордора. К несчастью для Равы, искусство всадника определяло не только шансы удержаться на лошади, но и скорость передвижения. Кхамул, в отличие от неё, в седле жил чуть ли не с самого рождения, а потому быстро нагнал вороватую дикарку.
Хан отчаянно спешил и потому подгонял коня криками и свистом. Могучее животное дышало с трудом, но уверенно настигало лошадь эльфийки. В руке Кхамула блеснуло копьё, он неожиданно ринулся вперёд и оказался левее и позади Равы, после чего размашисто ударил ей в спину, целясь в поясницу. Та симпатия, которую он ощутил к этой дерзкой женщине, исчезла вместе с красками выцветшего мира. Он хотел вернуть своё Кольцо, прямо сейчас, и готов был положить ради этого все армии Юга и Востока, не говоря уж об одной эльфийке.
- Стой! – рявкнул он ей во след. – Верни что украла, воровка, или клянусь, я сдеру с тебя кожу кусок за кусочком!  [AVA]http://sh.uploads.ru/nmMrj.jpg[/AVA] [NIC]НПС Кхамул[/NIC]

+1

35

Вздымающаяся мускулатура лошади причиняла боль неопытной наезднице. Рава так крепко вцепилась в животное, чтобы не упасть, что и думать забыла о технике верховой езды. Ведь главной целью для нее было - добраться до первых зачатков южного леса, а потом спешиться и бежать, бежать как можно быстрее и дальше. Бурый конь под эльфийкой, словно чувствуя ее метания и страх, мчал изо всех сил, громко фыркая и хрипя, а нолдиэ меж тем все отчетливее ощущала тяжесть и жар в своей левой ладони. Это кольцо.. оно тянуло ее к земле. Рава превозмогала его силу сквозь стиснутые в оскале зубы, прижимая зловещий артефакт к груди, словно боясь обронить тот по дороге. Ее внимание то и дело привлекали огромные клубы пыли и песка, разворачивающиеся на востоке и стремительно набирающие силу, а затем вниманием эльдэ завладел чей-то свист позади.
Появление Кхамула чуть было не выбило девчонку из седла. Этот лихач оставил свою армию, чтобы вернуть одно единственное кольцо, и кто знает, насколько далеко сможет завести великого вождя его собственное безумие? Хан стремительно сокращал дистанцию между собой и эльфийкой, и, хотя до заветного леса оставалось всего ничего, Раве могло не хватить каких-то заветных мгновений, чтобы оказаться в выигрыше. Острие вражеского копья уставилось дикарке в спину, песчаная буря подходила все ближе, а счет шел на секунды.
Все не могло кончиться вот так.
- Нет! - рявкнула Рава, дергая за конские поводья и резко уводя животное в сторону, пропуская удар Кхамула. Они были уже на границе леса, и, по большому счету, могли проскакать меж редких деревьев еще метров триста прежде, чем бурелом остановит их. Однако внезапный поворот эльфийки повернул текущие события совершенно иным образом. Лошадь, шокированная резкой сменой траектории движения, была не готова увернуться от притаившейся в траве старой коряги. Споткнувшись на ходу, она с громким ржанием полетела вперед и вниз, когда Рава уже подцепила большим пальцем горячее кольцо и благополучно вылетела из седла.

Кубарем промчавшись по земле, она замерла на несколько долгих мгновений, точно не решаясь встать. Отчего-то эльфийка была уверена, что после всего произошедшего с ней просто не сможет в очередной раз подняться и распрямить спину, и что она умрет вот так, навзничь придавленная к земле. И вдруг.. она встала. Словно неведомая сила приказала ее ногам окрепнуть и повиноваться, как и всему телу. Эльдэ не без удивления раскрыла глаза и коротко выдохнула: мир перед ее взором совершенно преобразился. Краски его были ярче и насыщеннее, запахи - острее, а звуки окружающей среды были такими полными и гармоничными, что, казалось, таили за собой огромный слаженный оркестр. Рава улавливала все: легчайшее дуновение ветра на траве, танец песчинок в воздухе, взмахи крыльев парящих в небе птиц. Она перевела взгляд на руки и почувствовала, как бежит по венам алая кровь, гонимая ритмичными ударами сердца. А еще, она увидела черное кольцо, водруженное на большой палец, и удивление ее сменилось страхом. Дикарка перевела взгляд на Кхамула, остановившегося неподалеку, ее руки легли на рукояти клинков. Рава смотрела прямо на мужчину, но он, казалось, совершенно ее не замечал, рыская по округе в поисках пропажи. Тогда, повинуясь какому-то своему внутреннему порыву, она в очередной раз обратилась взором на восток.. и отчего-то вся суть бед, развернувшихся в этот день, раскрылась перед ней абсолютно прозрачной истинной. Глядя на монструозные пылевые облака, девушка по наитию отпустила тревогу, что наполняла собой это явление.. и буря постепенно осела, сравнявшись с далекими степными холмами.

Это было по меньшей мере удивительно. Вот почему Кхамул так рьяно отмахивался от ее жарких речей, вот почему он бросился вслед за пропажей. Вновь обратившись мыслями к этому имени, Рава ощутила, как в ней закипает гнев. Единым рывком она высвободила из ножен клинки, и характерный звук стали эхом разнесся по окрестностям, привлекая внимание.
- Посмотри на себя! - с горьким отчаянием заорала эльфийка, и на глазах ее выступила влага. - Там убивают твоих людей, насаживают на стрелы, протыкают копьями. И ты бросил их! Бросил ради проклятого кольца! Ради того, чтобы видеть мир не так, как другие, ради силы, ради власти. Это ты погубил их! Сукин сын, ты погубишь всех! Убирайся прочь!

+1

36

Костяной наконечник со свистом рассёк воздух, метя в спину убегающей воровке. Промах! Жало копья чуть-чуть не царапнуло голую кожу на спине беглянки. Выругавшись, Кхамул принялся нещадно бить жеребца пятками по бокам, готовясь ударить вновь, в этот раз – наверняка. Но горе-наездница не осилила резкого маневра и кубарем слетела с конской спин. Сейчас-то ей и придёт конец! Но торжествующий клич хана оборвался криком ужаса: Рава исчезла, растаяла в воздухе. На какие-то секунды отчаяние и чувство неотвратимой потери затопило разум Кхамула, а потом он принялся метаться по подлеску и размахивать копьём, пытаясь унюхать, услышать, зацепить на ощупь проклятую беглянку. Сейчас он был воплощённая ненависть и гнев, но разум не до конца оставил его.
Услышав шелест извлекаемого из ножен клинка, хан замер, а потом тигром бросился в ту сторону, где раздался звук, копьё в его руках закружилось, описывая причудливые восьмёрки. Он дышал тяжело, беспечно расходуя силы и дыхание, но по-прежнему был смертельно опасен. Услышав слова Равы, Кхамул обернулся на звук и разглядел в траве неверную тень. Костяное древко описало широкую дугу, сшибая листву и мелкие веточки.
- Верни его! Это ты! Ты всё это устроила, ты обманула меня, будь ты проклята, верни его мне!
Отвлечённая поединком и собственными чувствами, Рава едва ли могла ощутить, как чьи-то умелые пальцы осторожно перебирают её мысли и воспоминания. Так мастер раскладывает инструменты и заготовки на рабочем столе, готовясь сотворить очередное произведение искусства. Но что могут сотворить с разумом одной из Перворождённых эти чёрные руки, эта злая воля? Неподалёку от тех мест, в стране вечного мрака, Властелин Колец с удивлением разглядывал очередную удивительную рыбку, нежданно заплывшую в его сети. [AVA]http://sh.uploads.ru/nmMrj.jpg[/AVA] [NIC]НПС Кхамул[/NIC]

0

37

- Не смей обвинять меня! - рыкнула в ответ эльфийка, срываясь с места. Она не сразу поняла, отчего Кхамул утратил свою былую прыть и теперь с некоторой ленцой и небрежностью размахивал копьем. Без своего кольца он был обычным человеком с набором обычных человеческих уязвимостей. Ему было больно, он уставал и как никогда до этого чувствовал дыхание смерти. Рава без особого труда пропускала мимо себя костяной наконечник, так же как хан некогда уходил от ее клинков. Она хотела, чтобы он почувствовал себя слабым.
- Я пришла к тебе с предупреждением, - продолжала она, выписывая петли на траве, - я просила тебя уйти, уберечь своих людей. А теперь ты оставил их на растерзание врагу ради своей безделушки!
Эльдэ дернулась вперед, пропуская над собой рукоять копья, и с силой ударила мужчину в живот. Ей пришлось тут же уйти в сторону, избегая возможного ответа от истерлинга. Она слышала его тяжелое дыхание, видела отпечаток страданий на лице. Рава не испытывала удовольствия, нет. Она видела в этом возмездие.
- Я не отдам тебе кольцо. Я унесу его туда, где ваш человеческий род никогда не сможет его найти. Даже я сама навсегда утеряю его. Приди в себя, Кхамул, никто не должен подчиняться его воле! Никто!

0

38

Кхамул кружился и вертелся, размахивая копьём, силясь зацепить источник голоса эльфийки, нащупать взглядом зыбкую тень. Слова Равы не имели над ним силы, но чем дальше, тем отчётливее начал понимать хан, в каком незавидном положении он оказался. Он мог быть яростным бойцом, но никогда бы не добился своих нынешних успехов, если бы не умел ясно мыслить в отчаянных ситуациях. А текущее положение дел было весьма близко к отчаянию. Он пропустил удар и едва не согнулся от боли, но вместо этого ударил в ответ. И вновь – мимо.
- Лжёшь! Ты пришла, чтобы хитростью и уговорами сбить меня с пути. Никто не лишит меня и мою Орду того, что наше по праву. Праву сильного, женщина! Даже сейчас я превосхожу тебя в силе и мастерстве. Ты не уйдёшь с этой поляны живой.
Ему нужно было лишить её уверенности, выбить из равновесия, подловить на ошибке. Только тогда у него был шанс вернуть Кольцо и прийти на помощь его людям. По лицу и плечам Кхамула струился пот, но он постарался выровнять дыхание, заставил себя трезво мыслить. Враг невидим, но не умеет толком пользоваться дарами Кольца. Более того, его враг – та самая девица, которую он гонял по кругу десяток минут назад. Кольцо дало ей силу, но она не спешит ею воспользоваться. Она боится силы. Она проиграет. Хан улыбнулся, тряхнул головой, презрительно следя за передвижениями Равы. Ему нужно, чтобы она говорила.
- Ты убийца, шлюха и вор, эльфка! Обернись, взгляни. Там мои люди умирают по твоей милости. По. Твоей. Вине. Но ты с лёгкостью распорядилась их жизнями, лесная тварь. Ты привела к ним врага и обезоружила меня, их предводителя. Прекрасно. Но ты недооцениваешь ни меня, ни их. Они будут сражаться, потому что им претит мирная жизнь. И они победят, потому что сильны. А я, эльфийка…
Короткая пауза, сущее мгновение между двумя ударами сердца. Могучий бросок, древко прочертило дугу по земле, вкидывая облако степной пыли. В тонкой завесе смутно проступил нечёткий силуэт, и тут же, Кхамул выбросил в ту сторону руку, силясь схватить прыткую воровку за плечо, шею, волосы, за что угодно, лишь бы зафиксировать её для смертельного удара.
- Я подчиняюсь только своей воле. А моя воля говорит мне, что тебе пора умереть.  [AVA]http://sh.uploads.ru/nmMrj.jpg[/AVA] [NIC]НПС Кхамул[/NIC]

+1

39

Мгновения под действием темной магии были скоротечны. Это было неестественно, но по-своему прекрасно. Рава никогда не чувствовала в себе столько физических сил. Казалось, она могла свернуть горы, повернуть реки вспять и даже укротить строптивого мужчину наподобие Кхамула. Тем не менее, последний отчаянно сопротивлялся, что в значительной степени усложняло дело. Более того, эльфийка испытывала сильный гнев, перекликающийся с горьким разочарованием. Завидное упрямство истерлинга заставляло ее кровь кипеть, и Рава чувствовала, что находилась на волосок от кровавой расправы над твердолобым вождем. И все-таки что-то сдерживало ее, и то была вовсе не сила кольца. Она не хотела убивать хана. Где-то на задворках ее зачерствелой души еще теплилась надежда на совершенно противоположный исход. Ведь, видит Эру, она не хотела всего этого. И даже жесткие речи Кхамула не могли избавить ее от этого жалкого чувства.

Поднятая мужчиной пыль заставила эльфийку дернуться. Она могла бы броситься прочь, оставив хана наедине с пустотой, но вместо этого поддалась вперед.
- Дурень! - неожиданно рявкнула она, юркнув под руку истерлинга и оставив за собой лишь пыльный след и короткий, но глубокий порез на внешней стороне мужского бедра. Рава двигалась значительно быстрее, чем во время предыдущей дуэли, и это давало ей шанс на скорую победу. Однако.. она осмелилась оставить этот шанс далеко позади.
- Довольно! - тоном, не терпящим возражений, отозвалась Рава. Она стояла позади хана с опущенными клинками, ясно давая понять, что больше не желает сражаться. Благо рана, оставленная Кхамулу, способствовала непродолжительному затишью. Сила, скрывающая ее от человеческого взора, отступила. Возможно, именно потому, что сама эльдэ желала, чтобы истерлинг видел ее.
- Хватит. Я предложила тебе свой клинок, Кхамул. Никто более не был достоин этого так, как ты. Посмотри на меня. Мне нет дела до человеческих страстей. Люди с запада, люди с востока.. вы все просто люди. Вы убиваете друг друга не из острой нужды, а потому, что можете. Если бы вы не столкнулись в битве сегодня, вы встретились бы завтра. Но тогда в пылу вашей злобы и кровной вражды пострадало бы то, что мне дорого. Поэтому я пришла к тебе. В надежде, что найду опору и союзника. Но ты не захотел. Тебе нужно только это.

Рава ловким движением пальцев сняла с себя кольцо и коротко выдохнула, ощутив, как тяжесть всего мира оседает на ее плечи. Она зажала артефакт в руке и протянула его хану.
- Если ты подвластен своей воле, скажи мне, что ты делаешь здесь, а не со своими братьями? Почему так отчаянно сражаешься за безделицу, а не отбиваешь атаку врага во главе Орды? Все, чего ты можешь добиться, все о чем мечтаешь, оно не здесь, - эльдэ коротко встряхнула рукой. - Я готова встать в ряды твоих воинов, если только ты осознаешь это. Тебе не нужно это кольцо. Как и мне. Прошу, только позволь показать тебе.

+1

40

Кхамул со стиснутыми зубами пережил очередное ранение. Сколько он их получил за этот день? Хан не считал. Боль никогда не входила у него в привычку, но он умел добиваться своего, несмотря ни на что. Куда неприятнее было чувство уязвимости, которое он почувствовал, упустив юркую дикарку. Она могла бы проткнуть ему спину или резануть по шее, но не сделала ни того, ни другого. Кхамул улыбнулся. Слабая женщина. После всего, она оставалась слабой женщиной. Мужчина бы не задумываясь прикончил его, а она… она хотела поговорить. Он не спешил оборачиваться, проверяя, не перерубила ли Рава чего-нибудь жизненно важного в его ноге. Но и эта рана оказалась всего лишь глубокой царапиной. А значит…
Хан незаметно напрягся, изготовился к удару… Крутой разворот, и жало копья уставилось в лицо эльфийке, едва не проткнув кожу у неё на переносице. Взгляд Кхамула был мрачен и не предвещал ей ничего хорошего. Но хан медлил. Он уже увидел её предел, и теперь, спешить ему было некуда. Он молча выслушал остаток её речи, медленно опустил оружие. Шагнул вперёд и выпустил копьё.
- Ты ошибаешься. Мне не нужно это Кольцо. Мне нужно всё.
Он ударил её по лицу, коротко и без замаха, и тут же вырвал из протянутой руки своё сокровище. Сжал в кулаке так крепко, что побелели костяшки пальцев и ухватил за горло пошатнувшуюся эльфийку, приподнял одной рукой, так что та едва могла коснуться ногами земли.
- Именно поэтому я сейчас здесь, а не с моими людьми. Они дороги мне, но это всего лишь люди. Наивное дитя, что ты знаешь о короткой человеческой жизни? Мир большой, а жизнь коротка. Но с этой вещицей – он выразительно поднял кулак с зажатым в нём Кольцом. – Я смогу жить вечно. Я овладею каждой землёй и всяким народом. Я могу лишиться этих людей и потерять всю Орду, что с того? Я всегда смогу начать сначала. Ты предлагаешь мне жизнь пастуха, покой могилы?
Он усмехнулся и хорошо, с оттягом, прошёлся свободной рукой по животу Равы, вышибая из неё дух.
- Мы – Орда. Мы грабим и убиваем, потому что можем, потому что такая жизнь нам по душе. Но ты... ты считаешь себя лучше нас, чище. Ты, и многие другие. Харадцы, нуменорцы, все. Знаешь, что они говорят?
Хан притянул эльфийку ближе и горячо зашептал ей на ухо:
- Я должен, это неизбежно, у меня нет выхода. Столько глупых чванливых оправданий нужно вам для того, чтобы пролилась кровь. Мне не нужны оправдания, эльфка. И потому все земли не в силах выстоять перед моей Ордой. Итак, прежде чем ты отправишься в небытие, я хочу услышать твоё имя. [AVA]http://sh.uploads.ru/nmMrj.jpg[/AVA] [NIC]НПС Кхамул[/NIC]

+1

41

Вас когда-нибудь била жизнь? Не сама, конечно, но через отдельные свои аспекты и проявления. Причем, со вкусом, вкладывая в каждый удар душу, придавая ему некое особое очарование. Нет? Считайте, что вам повезло.
Рава в буквальном смысле ощущала, как с каждым последующим замахом Кхамула жизнь все громче и отчетливее смеется ей в лицо. Столпы ее мировоззрения разбивались о тяжелый мужской кулак, как и тревоги, надежды, стремления. Глупая, глупая эльфийка. Она возомнила себя хозяйкой положения, считая, будто суть мироустройства и человеческих судеб для нее ясна, как свет звезд в ночи. Задыхаясь, эльдэ чувствовала липкое, тянущее чувство в своей груди, и бездонную, холодную пустоту в разуме. Это было разочарование.
Люди. Все они были точно копиями друг друга. Кто-то получался лучше, кто-то хуже. Но за каждым таким человеком таилось неизменное нутро, которое либо тщательно скрывалось, как страшнейшее из грехов, либо выставлялось на всеобщее обозрение, подобно величайшему из достоинств. И Кхамул, вождь вольных всадников Кханда, стал последним и самым ярким подтверждением этому.

Рава ухватилась за его руку, силясь уменьшить давление на шею. Она смотрела в черные очи хана, и сомнения одно за другим покидали ее. В конце концов, не за тем она приходила, чтобы поставить мужчину на истинный путь. Там, под палящим солнцем, его люди гибли от рук нуменорцев, а те в свою очередь - от острых мечей кочевников. Эта развернувшаяся баталия во многом сократит число человеческих войск, а значит, ее племя успеет уйти дальше на юг. Кто знает, сколько потребуется времени, чтобы люди смогли восполнить собственные потери и вернуться к активным боевым действиям на территории Харада. Это уже не имело значения. Каким бы ни было горе эльфийки относительно Кхамула, она сумела выполнить первостепенную задачу, возложенную на ее плечи. И это приносило ей толику облегчения. Даже перед лицом смерти.

- Гхак! - дикарка захрипела, стараясь игнорировать дикий бой собственного сердца и концентрироваться на речах хана. Она с трудом выхватывала ртом воздух и, тем не менее, заставила себя ответить, превозмогая сковывающую глотку боль:
- Я.. не пошла бы за тобой.. будь я выше, чем ты.. и твоя Орда. Никто в моем племени.. не сравнится с умениями твоих людей. Я сделала то, что.. посчитала правильным, чтобы защитить их. Я дала им время. Ты.. дал.
Ее руки сильно трясло от напряжения, но взгляд был тверд, хоть и слегка болезнен. Рава нахмурилась, набрав побольше воздуха в легкие, и отчеканила напоследок:
- У меня есть только имя моего племени. Ты будешь помнить меня, как Раву.

+1

42

Удивительное чувство, сжимать чью-то жизнь в своих руках. Кхамул ощущал, как бьётся жила на шее эльфийки, точно птица в силках. Её слова были остры и горьки, но это были слова побеждённого. Всего лишь ветер, бессильный и обречённый сгинуть в небытие. Лишь безумец слушает то, что говорит ему ветер.
- Гордая до самого конца – с некоторым удивлением вымолвил Кхамул. – Похвально. Ты стала бы мне прекрасной женой. Но твоё величайшее достоинство одновременно – и твой главный порок. Ты как меч из чистой стали – красивая, острая и хрупкая. Рава. Подходящее имечко для бестии. Рава… я запомню тебя. А ты, где бы не оказалась, будешь помнить свой последний момент в моих руках.
Он усилил нажим, неотрывно глядя в глаза эльфийки. Красивые, чудесные глаза, точно звёзды. Легенды не врали, он видел их тихое мерцание. Жалость неожиданно накатила на него солёной волной, жалость по умирающей красоте. Кхамул мог содрать кожу с пары особо злостных врагов, не отвлекаясь от завтрака, но нужно было иметь сердце из камня, чтобы его не затронула картина умирающей эльфийки. Хан нагнулся к лицу Равы и поцеловал её в губы, как умел – жадно и страстно. А через несколько секунд, в ствол молодого дерева рядом с ними с треском врезалась стрела.
Кхамул с рыком отбросил от себя пленницу и отпрянул в сторону, ожидая последующих выстрелов. Он не прогадал: часть нуменорцев во главе с их капитаном отделилась от основной битвы и последовала за ними. Лучник промахнулся, но не по своей вине: жеребец под ним бежал неровно и явно запыхался. Кажется, этим днём кочевники не досчитаются ещё нескольких лошадей. Лучник вновь вскинул оружие, посылая в бегущего Кхамула стрелу за стрелой. Хан был целью их рейда, заметив его отсутствие Халадан с тяжёлым сердцем приказал большей части отряда отбиваться, а сам вместе с тремя спутниками бросился к коновязи. Сейчас капитан мчался во весь опор, в его руке ярился фамильный меч.
Кхамул же, не желая дальше служить живой мишенью, на миг остановился и одел Кольцо. В тот же миг, мир в его глазах обрёл прежние краски и чёткость форм, дыхание само-собой выровнялось, а раны перестали кровоточить. Хан исчез, растворился в Незримом, и лишь тогда бросил короткий взгляд в сторону Равы. Добить её, а потом заняться нуменорцами? Кхамул посмотрел на приближающихся всадников, потом – на побоище в лагере. Досадливо ударил кулаком по стволу дерева и пошёл за копьём.
- У бессмертия есть свои минусы. Мы ещё увидимся, Рава, и тогда я закончу начатое с тобой.
После чего развернулся и огромными скачками понёсся навстречу врагу. Улёгшаяся было буря вновь поднялась стеной и закрыла солнце. Скоро она прокатится по лагерю и устремится дальше, на Харад и к далёкому Нуменору. Море задержит её ненадолго, но в конечном счёте, даже оно уступит ярости раскалённого ветра. Песок поглотит леса и города, всё что ему нужно – это время. [AVA]http://sh.uploads.ru/nmMrj.jpg[/AVA] [NIC]НПС Кхамул[/NIC]

+1

43

Рава издала хриплый стон, когда давление на ее шею усилилось. Она хотела ответить хану ударом, но ее тело обмякло от изнеможения. Пойманная в тиски дикарка уже с трудом глотала воздух и наблюдала, как мир перед ее взором расшатывался и исчезал у нее из-под ног. Она могла бы закрыть глаза и рассчитывать на быструю расправу, но почему-то боялась утонуть в темноте. Загнанная, но не сломленная, охотница ловила последние мгновения жизни, осторожно коснувшиеся ее теплым дуновением ветра. И потому совершенно неожиданным и грубым показалось ей вторжение Кхамула в ее болезненный покой. Она бы отпрянула, если бы только могла, ибо жаркий порыв истерлинга был ей чужден. Рава не понимала таинства, которое нес в себе поцелуй и, тем не менее, все же нашла его самым приятным событием в довершении скоротечного дня. Последним событием.

Хруст древесины возле уха словно выбросил ее на берег из вязкого омута. Эльфийка не успела сообразить ровным счетом ничего, как уже лежала на траве, скрючившись в три погибели и жадно втягивая в легкие воздух. Ее помутненный рассудок разобрал далекий топот лошадей и мужской клич, а глаза меж тем слезились от показавшегося вдруг слишком ярким солнечного света. Девушка постаралась вскочить, но тут же рухнула, силясь в бессознательных попытках отыскать взглядом Кхамула. Увы, она не видела его. Лишь секунды спустя до ее ушей донесся знакомый голос, полетел в стороны песок от тяжелых шагов, а затем.. ничего.
- Когда я найду тебя на поле брани, - тихо захрипела эльфийка, даже не надеясь, что ее услышат, - я буду готова к этому.
Рава еще какое-то время наблюдала пустоту перед собой, и только после спохватилась, с трудом поднимая себя на ноги и заставляя бежать. Она еще не раз будет спотыкаться по пути, задыхаться и хрипеть, но ни в коем случае не останавливаться. Пока через несколько километров непрерывного бега не упадет без сил в ближайшую канаву и не завоет от злости и бессилия, посыпая проклятиями бесстрашного вождя вольных всадников Кханда.

+1

44

Кхамулу было непросто выбросить из головы недавние события, но сражение с четвёркой нуменорцев послужило ему отличным лекарством от задумчивости. Хан был неуловим, точно призрак, разя врагов и тут же скрываясь в тени. Дунэдайн дрались отчаянно, но что они могли против одного из Девяти? Клык дракона вволю вкусил кровь Морских Королей, капитан Умбара пал последним, так и не выполнив свой долг. Кхамул не стал насмехаться над врагами, по достоинству оценив их храбрость, после чего поспешил на помощь к своим людям. Вслед за этим, песчаная буря сокрыла поле брани от посторонних глаз и смыла все краски.

Далеко на северо-западе, в своей чёрной башне, Саурон поднялся с трона и отправился вниз, по длинным коридорам и винтовым лестницам. Прошло не меньше получаса с тех пор, как он в последний раз пошевелился или моргнул. Единое давало ему немало удивительных возможностей, но в первую очередь, оно позволяло Властелину Мордора видеть глазами носителей других колец и проникать в их мысли. Он не сразу обратил внимание на удивительную встречу, которую пережил его будущий раб. Эльфийская воительница, в южных землях, и бросила вызов Кхамулу? Это было во всех смыслах удивительное происшествие, и Саурон отнёсся к нему со всем должным вниманием.
Захват Равой Кольца едва не вывел его из концентрации, но Саурон справедливо посчитал, что его избранник сумеет вернуть похищенное. Вместо того, чтобы растрачивать силы на вмешательство в ход событий, он принялся исследовать разум неосторожной дикарки. И какие сюрпризы ждали его! Она была не авари, не одичавшей лайквенди, как он подумал изначально. Сквозь дверь, распахнутую в памяти Равы, Властелин Колец увидел до боли знакомое лицо. Он ступал по коридорам, залитых синеватым светом газовых ламп, и чёрные одежды делали его подобным огромной тени.
Двери Барад-Дура раскрывались перед ним одна за другой, пока нетленная память тёмного духа не привела его в маленькое хранилище. Там, на небольшом столике из витого металла стояла шкатулка, отделанная серебром. Он открыл её одним небрежным прикосновением и осторожно извлёк оттуда ювелирный молоток, сделанный из мифрилового сплава. В массивной руке Саурона вещица казалась совсем крохотной, но скольким бедам и свершениям она помогла свершиться, будучи в руках прежнего владельца!
- Келебримбор.
Имя низким, рокочущим эхом прозвучало по залам твердыни.
- Твой род был искусен в ремёслах, как никто другой. Твой дед, твой отец, ты. А теперь и твоя дочь. Наивная и необученная. Хм. Возможно, уже не столь наивная. Её порадует мой дар, а взамен, она поможет мне, твоему старому другу.
Волна тёмного злорадства, густая и тяжёлая, захлестнула его. Как и всякий мастер своего дела, Саурон получал искреннее удовольствие, обманывая дураков к своей вящей выгоде. Ему нужно было подготовить свой визит на юг, хорошенько обдумать то, как лучше распорядиться подвернувшейся возможностью. Он не собирался спешить, да и зачем? Магическое кольцо на пальце эльфийки, подарок отца, точно связующая ниточка связало их. Он едва ли мог серьёзно повлиять на неё, слишком мала была мощь волшебной безделицы. Но порой, всего лишь один шаг отделяет человека от пропасти. Он узнает её, изучит, как блоху под увеличительным стеклом. И когда придёт время, они выяснят, унаследовала ли бездомная дикарка таланты Феанора.

THE END?..

+1


Вы здесь » Путь в Средиземье » Архив эпизодов » (Юг Кханда, октябрь 2218 В.Э.) Пыль на востоке