Путь в Средиземье

Объявление


Добро Пожаловать!


 

Поговорим о союжете. Что происходит в Средиземье осенью этого года?

С помощью новых игроков мы запустили Белый Совет - большой, важный и очень вкусный квест про дипломатию, Кольца Власти и не только. С этой значимой вехи начинается сюжетная линия северных земель. Сам Совет загружен игроками под завязку. Но как только мудрые мира сего закончат заседать в Ривенделе, линия событий пойдёт вширь и вглубь, так что места хватит всем! Нам нужны эльфы, гномы, умайар и один властолюбивый дракон. Как говаривал Майкл Бэй: “ЭКШН, ЭКШН, ЭКШН!”. За подробной информацией обращайтесь к Администрации.


Список персонажей Правила Сюжет Ситуация в мире Шаблоны анкет Акции
Администрация
Sauron  372279461
Rava

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Путь в Средиземье » Архив эпизодов » (Орростар, 10 июля 2211 года) Праздник в Орростаре


(Орростар, 10 июля 2211 года) Праздник в Орростаре

Сообщений 1 страница 25 из 25

1

Время: 10 июля 2211 года
Место: Нуменор, Орростар
Участники: Телеммайтэ, Моргомир
Описание: Принц Нуменора давно не посещал Орростар, и Лорд Морнафион приглашает Телеммайтэ на празднование дня рождения его наследника, Морнаэля. Однако второй сын Лорда, Моргомир, не мог допустить, чтобы всё внимание принца принадлежало его старшему брату. Так завязывается знакомство Телеммайтэ с будущим заместителем главы Тайной канцелярии...
Примечания:

0

2

Дворец Лорда Орростара уже виднелся вдали. Туман, благородный скакун серой масти, улавливая настроение всадника, замедлил бег.  Вскоре он без подсказок должен был перейти с иноходи на шаг. Посланники Лорда Морнафиона, вначале державшие впереди, пропустили вперёд Телеммайтэ - он был приглашён на день рождения Морнаэля, наследника Орростара. Принц любил середину лета, когда одни празднества сменяются другими, вовсе несхожими. Совсем недавно он безмолвно стоял на вершине Менельтармы рядом с Королём, и в ответ на возносимые  славословия от белых облаков к одетым в белые одежды царственно сходила тишина. На той высоте и глубине трудно было бы удержаться надолго  - быть может, поэтому Лоэндэ, День Середины Года, праздновали весело, с пирами, состязаниями, хороводами. Затем общие торжества сменялись семейными: многие были рождены в середине лета, и принца в разные годы приглашали то в одно, то в другое знатное семейство.

Спешившись, Телеммайтэ погладил волнистую гриву Тумана, прежде, чем отдать коня на попечение слуг и войти во дворец. Поприветствовав владык Орростара, а затем Морнаэля, он наткнулся на острый взгляд светловолосого юноши, на первый взгляд показавшегося незнакомым.

- Моргомир, не так ли? - вспомнил принц в следующий момент.  - Когда мы встречались в последний раз, ты был ещё мальчиком. Рад видеть тебя.

Его взгляд остановился на чёрном камне, украшавшем шею юноши. Пожалуй, он задал бы пару вопросов об этом украшении - если бы приехал в гости к Лорду Орростара без особого повода, а не на день рождения его наследника. Сейчас было время поздравлений, благих пожеланий, официальных и не очень - старший сын Лорда отнюдь не был незнакомцем для Телеммайтэ - и подарка. Развернув привезённый с собой свёрток, принц достал из него драгоценный пояс. Он желал отразить в подарке имя Морнаэля - всегда приятно видеть, что дар создавался именно для тебя, и задуман далеко не за день до вручения. По серебру пояса, подобно звёздам в ночи, искрились редкостные чёрные бриллианты.

Вечером должен был состояться бал, а ныне Телеммайтэ беседовал с Морнаэлем то об одном, то о другом - не только потому, что тот был именинником, но и потому, что разговор был интересен. Незаметно перешли на Орростар и его красоты.

- А ведь я никогда не видел ваших полей, - с лёгким удивлением заметил Телеммайтэ.

Снаряжение Телеммайтэ:

Жемчужно-серый плащ, скреплённый фибулой с крупным бриллиантом, и небесно-голубая с белоснежным окаймлением котта с оплечьем, богато расшитые серебряными нитями.
Тонкая серебряная диадема, усыпанная сапфирами.
Лотэлуи, кулон из митриля в виде чаши цветка на тонкой цепочке.
Серебряный пояс, на пряжке, как и на пряжках сапог - сапфиры и бриллианты.
Два браслета и несколько перстней.
Драгоценный пояс в дар Морнаэлю.
Туман, серый иноходец.
Рожок, чтобы известить о своём приезде.
Шесть спутников.

Отредактировано Telemmaite (2017-03-19 08:16:58)

+2

3

    День рождения Морнаэля был праздником для всего Орростара. Город был одет в яркие тёплые цвета, в которых преимущественно преобладал жёлтый и оранжевый, что было отсылкой к знаменитым золотым полям. В воздухе витал тёплый аромат выпечки от которой ломились прилавки и беспрестанно тут и там звучала музыка. Куда не глянь люди танцевали, пели, ели и пили, в какое лицо не загляни в нём всегда можно было встретить улыбку – будь она загадочной словно тень или же яркой и заметной словно солнечный лик. Народ выглядел счастливым в этот знаменательный день, но не было никого счастливее матери именинника. В этот день благородная и белокурая Каланфиндэ настолько сияла от гордости, что поздравления в пору было приносить ей, а не Морнаэлю.
    Но несмотря на обилие веселья и спиртного вокруг, Телеммайтэ встретили как подобает встречать будущего короля. Солдаты выстроились в ряд по сторонам дороги, другие – трубили, возвещая о его прибытии на всю округу, вся семья Лорда выстроилась перед ним на пороге и приветствовала поклонами. Сама по себе церемония, включавшая приём подарков, была очень пышкой и красивой, словно речь шла не об этикете, а о театральной постановке. Удовольствие можно было получить просто, разглядывая обшитые драгоценными камнями костюмы, дорогие ткани, изысканные фасоны, сделанные рукой мастера, замысловатые ювелирные украшения. Кого бы не выбрал взгляд в качестве своей цели – аристократа, Лорда, слугу или стражника – его внешний вид он являл собой цельную законченную приятную глазу композицию, которую никак нельзя было назвать скупой или дешёвой. А какая речь звучала! Какие голоса! Какие манеры и движения! Какие красивые лица были у нуменорцев. Дворец так же не отставал от людей – украшенный алыми и золотыми гобеленами и гирляндами, сверкающий начищенными до зеркального блеска полами, белым мрамором статуй, замысловатыми и искусными барельефами. Проще говоря, это был самый настоящий дворец, при виде которого супротив даже желания начинаешь задаваться вопросом – а каково было бы жить в нём? Каково быть окружённым всем этим великолепием? Даже окна зала напоминали собой искуснейшую картину – расположенный на холме замок имел прекрасный вид на окружающий его город, высокие белые стены и живописные пейзажи за ними, разбавленные многочисленными золотыми лоскутами хлебных полей.
    Таков был этот край на самый первый взгляд. Богатым, щедрым, пышным, благородным и золотым…
    Этим словам, в особенности последним, соответствовали и члены правящей семьи. Малинфион казался человеком жёстким, сильным и строгим, он походил на витязя, но сквозь его скорлупу явно проглядывал добрый нрав отца, видевшего детей не только в сыновьях, но и в народе. Возможно, это казалось даже самого Телеммайте, во всяком случае что-то такое косвенное проскакивало в его поведении и речи во время их общения. Морнаэль во многом походил на отца, но в нём не было ещё патриархального покровительства, однако по речам его и поведению становилось ясно, что его с малых лет учили править и он обещал быть очень мудрым, добрым и справедливым владыкой. О Каланфиндэ было уже сказано и прибавит к этому было практически нечего. Кроме того, что на голове её пылала золотая диадема, украшенная до неприличия хорошо огранёнными и крупными рубинами, одета она так же была в алое, что подчёркивало синеву её глаз и пшеничный цвет волос. Что же касается Моргомира…
    При первой встрече младший сын дружелюбно, тепло и с почтением поприветствовала его, но глупо было полагать, что столь высокопоставленную персону как Телеммайне оставят с ним, когда были персоны куда более достойные царского общества. Но это не сильно омрачило его день, потому как у Моргомира давно уже созрел план и единственное, что от него требовалось – последовательно приводить его в действие. И целью этого плана было не много и не мало – очаровать посетившего их принца, ибо в покровительстве столь царственной особы можно было снискать бессчётное количество выгод. Хотя, если уж говорить о том, чего Моргомиру хотелось более всего, то вне всякого сомнения в нём побеждало желание утереть нос старшему брату и украсть у него внимание самого важного гостя. Он ведь не мог знать, что самым важным гостем для него были мать, отец и сам Моргомир…
    Выгадав момент, он присоединился к семейной беседе, хотя вернее было бы сказать, что он слушал её до поры до времени с особым вниманием так как сперва ему необходимо было узнать, что представляет из себя принц и каково его истинное настроение. Уверившись что ни то, ни другое не противоречит коварному плану, нуменорец подгадал момент и подал голос вперёд брата.
    - Вы ведь видели золото. А теперь представьте, что это золото рассыпали по земле настолько, насколько хватает глаз – это и будут золотые поля Орростара, - с гордой улыбкой сообщил он. – Вы ведь видели изумруды? Представьте, что они простираются до самого горизонта сверкая и переливаясь – это и будут изумрудные поля Орростара. Наши земли самые плодородные во всём Нуменоре, здесь нет кости, которая упав на землю не проросла бы крепкой корой, упругой зеленью и сладким плодом. Мало кто не слышал о наших хлебах и все их пробовали – у нас растёт лучшая мука и живут лучшие повара и кондитеры.
    - Кроме королевских, - мягким дипломатичным тоном и с лёгкой улыбкой подытожил Морнаэль. – Простите моему брату его скромность.
    - Или не прощайте, - парировал Моргомир. – Когда речь заходит о моей родине, мне становиться всё равно кто и что скажет. Потому как стоит принцу увидеть всё своими глазами – как он немедля согласиться с каждым моим словом. Я в этом абсолютно уверен.

Инвентарь

Дорогие одежды из шёлка и бархата красных, золотых и чёрных цветов расшитые драгоценностями. Длинный алый плащ. На груди покоиться крупный и тяжёлый чёрный камень на толстой цепочке.[AVA]http://sg.uploads.ru/VeD94.jpg[/AVA]

Семья, визуализация

Морнафион
http://s4.uploads.ru/J12I8.jpg

Морнаэль
http://sf.uploads.ru/q5IXl.jpg

Каланфиндэ
http://s6.uploads.ru/RPrjY.jpg

Малинфион
http://s4.uploads.ru/cRdjF.jpg

Отредактировано Morgomir (2017-04-11 16:08:24)

+2

4

Слушая Морнаэля, Телеммайтэ вспоминал прошлый приезд в Орростар - тогда его принимали с меньшей пышностью. Причина была очевидна. Тар-Атанамир перешагнул обычный предел своей жизни, чего прежде не делал никто из адунаим, так что никто не знал, сколько лет прибавит ему отказ от Дара Ухода. Анкалимон мог стать Королём спустя год, два или пять, и в Телеммайтэ иные уже видели Кронпринца, хотя, конечно, никто не назвал бы его так. Почти-Кронпринца - так было бы точнее.

Впрочем, что тогда, что сейчас - нигде более ему не оказывали такого приёма, как здесь, на юге. Лорд Андуниэ был его другом и наставником, к тому же не любил пышность и роскошь, как и строгий церемониал. В богатом Роместаре к приездам принца привыкли: Роменну, близкую к Городу Королей, он знал как свои пять пальцев. Форростар же был бедным и суровым краем, относительно недавно обогатившимся стараниями его Лорда - что накладывало свой отпечаток. Знать, стоявшая ниже Лордов, тем более  не могла похвастаться такими дворцами, таким множеством стражи и челяди и такими богатствами.

Да, нигде его не принимали так, как в Орростаре, но и бывал он здесь реже, чем в других пятинах Нуменорэ,  да и приезжал лишь во дворец. На его замечание неожиданно ответил не Морнаэль, а его младший брат, что до сих пор лишь вслушивался в разговор.

- Вы ведь видели золото. А теперь представьте, что это золото рассыпали по земле настолько, насколько хватает глаз – это и будут золотые поля Орростара…. - разумеется, принц и прежде слышал хвалы этим полям, даже стихотворные. Но они не звучали такой неподдельной гордостью и воодушевлением, как у Моргомира.

- ...Мало кто не слышал о наших хлебах и все их пробовали – у нас растёт лучшая мука и живут лучшие повара и кондитеры.

- Кроме королевских.  Простите моему брату его скромность.

- Или не прощайте.  Когда речь заходит о моей родине, мне становиться всё равно, кто и что скажет. Потому как стоит принцу увидеть всё своими глазами – как он немедля согласиться с каждым моим словом. Я в этом абсолютно уверен.

- Что до вашей выпечки - я не скажу, что она хуже дворцовой, - чуть рассмеялся Телеммайтэ. Ему пришлись по душе и воодушевление юноши, и его патриотизм. Сам он не покинул бы свою прекрасную Эленну не только ради востока, но и ради Запада, если бы Валар вняли пожеланию Атанамира и сняли Запрет… Не видеть красот самого плодородного из краёв Нуменорэ было несомненным упущением. - Что же до ваших золота и изумрудов, прославленных в стихах и песнях - похоже, мне ничего не остаётся, как убедиться во всём лично. Прогулка в поля прекрасно дополнила бы праздник.

Сейчас он с улыбкой обернулся к Моргомиру.

Ассоциация:

http://s3.uploads.ru/t/qBY6F.png

Отредактировано Telemmaite (2017-03-29 16:44:23)

+1

5

    Моргомир улыбнулся принцу в ответ довольный тем, что не пришлось прибегать к ухищрениям и удалось так легко получить согласие. Теперь оставалось избавиться от общества брата и завладеть вниманием почётного гостя целиком и полностью.[AVA]http://sg.uploads.ru/VeD94.jpg[/AVA]
    - Раз так, то я велю седлать лошадей, - ответил Морнаэль. Улыбка старшего брата была более мягкой и приятной, но Моргамиру она никогда не нравилась. В ней чувствовалась толика безличия, ей не хватало выразительности и этот его взгляд находил отражение в нём самом: в то время как Морнаэль казался спокойным и уравновешенным – как и положено быть правителю, в Моргомире проступало нечто острое, резкое и жёсткое. Это чувствовалось в улыбке двух похожих меж собою лиц, и оно же присутствовало во многом другом. Если только будет угодно всматриваться и сравнивать. – Самое большее – полчаса и нам предоставят отличных скакунов. Скажите, хотите ли вы по дороге почтить своим вниманием народ? Мы могли бы проехать мимо главной площади: людям Орростара не часто выпадает возможность взглянуть на будущего правителя. Они будут очень рады, если вы почтите их своим вниманием. Тем более если вы решите обратиться к ним.
    Манеры и голос Морнаэлья наводили на мысль о том, что он мог бы быть хорошим оратором. У него была на редкость хорошая дикция в сочетании с отличным голосом – средней высоты, в меру мягкий, он обладал глубиной, напоминал спокойный, но могучий поток, который, по всей видимости, являлся отражением его собственной воли. Голос Моргомира был ощутимо выше и сильнее и если наследника Орростара хотелось сравнить с водой, то Моргомир скорее походил на пожар или бурную реку.
    - Брат мой, - улыбка на устах Моргомира стала шире, от чего его голубые глаза защурились сильнее и приобрели особо довольный блеск, - прогулки и речи – для дам, а перед тобой стоит мужчина. И я знаю, что этому мужчине не чужды мужские забавы. Езжайте со мной, - его довольный взгляд устремился к Телеммайтэ, - и вы не только увидите Орростар, но и попробуете его на вкус. Можете подождать полчаса, а можете уже через пять минут оказаться в седле и отправиться со мной на охоту, проскакать по главной улице под призывное пенье рога, и красивейшие женщины Орростара будут провожать нас взглядами, бросая цветы под ноги нашим коням и посылая воздушные поцелуи.
    Описанная им картина, представленная в ярких красках: под лазурным небом и белыми облаками, в окружении высоких нарядных домов, вдоль длинной улицы, ведущей к медным вратам, что в свете яркого солнца казались золотыми и, открываясь, вели белой дорогой в бесконечные золотые и изумрудные поля, подобно вратам в рай. Вдоль дороги из белого мрамора стояли люди, бросавшие под ноги пёстрые цветы и золотые колосья, кричали женщины в красивых нарядах с овальными вырезами подчёркнутыми украшениями. Золотое солнце играло на его луке и длинном копье. Всё это виделось ему с потрясающей живостью и полнотой, он слышал даже птиц, что пели невпопад и возмущались напуганные клокотанием рога. Это видение было для него чем-то прекрасным, полным величия и могущества не сколько его, сколько всего его Рода, всего Орростара и Нуменора. Оставалось лишь услышать слова согласия и вступить в это дивное видение. Право, кто откажется от такого?
    Меж тем его брат оказался не мало удивлён той уверенностью, с которой он говорил.
    - Пять минут? Как же ты соберёшь охоту так быстро? – вежливо полюбопытствовал он, не допуская, однако, в речь и тени сомнения в исключительных способностях своего брата.
    Однако, какими бы исключительными способностями Моргомир не обладал, он всё-таки не был магом и не принадлежал к Айнур, так что за всем этим крылась хитрость. А точнее капкан, который давно уже был голов и ждал возможности захлопнуться. Поймав взгляд слуги покорно дожидавшегося у стены Моргомир призывно взмахнул рукой и тот мгновенно оказался подле них.
    - Скажи, готовы ли мы к отъезду? – спросил у него Моргомир.
    - Всё давно готово и все ждут вас, - отвечал слуга низко склоняя голову перед своими владыками.
    - Пять минут, - повторил Моргомир с широкой и довольной улыбкой, в которой читалась гордость, - ровно столько вам нужно, чтобы спуститься вниз и сесть в седло.
    Морнаэль же, понявший, что всё это было подготовлено заранее и провёрнуто у него под мог только удивлённо вскинуть брови.
    - Впечатляет, - оценил он. – Очень впечатляет.

Отредактировано Morgomir (2017-04-30 22:27:41)

+1

6

Оба сына Лорда Орростара улыбнулись в ответ принцу - вначале Моргомир, затем Морнаэль.

- Раз так, то я велю седлать лошадей, - произнёс наследник Орростара. - Самое большее – полчаса и нам предоставят отличных скакунов. Скажите, хотите ли вы по дороге почтить своим вниманием народ? Мы могли бы проехать мимо главной площади: людям Орростара не часто выпадает возможность взглянуть на будущего правителя. Они будут очень рады, если вы почтите их своим вниманием. Тем более если вы решите обратиться к ним.   

«На будущего правителя… На моего отца, что вскоре должен стать Королём, и мне нечасто удаётся взглянуть», - подумал принц, готовый согласиться с Морнаэлем: он должен был не только замещать Наследника на Советах, но и представлять его, обращаясь к народу. Однако, не успел он ответить, как Моргомир предложил ему, не медля, выехать на охоту. Морнаэль предлагал то, что должно было делать принцу, Моргомир - разворачивал перед ним прекрасные и упоительные картины, ища то, что могло доставить ему радость…

«Заодно опередив старшего брата?»

Это ощущалось и по его спору с Морнаэлем, и по улыбке и взгляду - Телеммайтэ подумалось, что Моргомир должен хорошо владеть клинком, если его выпады столь удачны и на празднестве. Когда Моргомир подозвал слугу, и тот ответил, что всё готово к отъезду, Телеммайтэ увидел в том подтверждение своим мыслям.

Принц не мог не понимать: если он согласится с разумным предложением Морнаэля, может ещё усугубить соперничество на ближайшее время. Моргомир будет уязвлён гораздо сильнее, чем в ином случае наследник Орростара - как потому, что он без того занимал первое место в пятине после отца и дяди, так и потому, что отнюдь не был пылким, порывистым или обидчивым.

В самом деле, услышав:
- Пять минут, ровно столько вам нужно, чтобы спуститься вниз и сесть в седло,
- он лишь удивился расторопности брата.

Мягкий и уравновешенный Морнаэль был более схож нравом с принцем, чем его брат, но разность же характеров порой привлекает более, чем их сходство. К тому же Моргомир постарался узнать о его интересах. Телеммайтэ предощущал радость не только от скачки по светлым и прекрасным улицам среди брошенных под ноги цветов и от охоты, но и от знакомства.

- Не одним дамам подобают речи, но к людям Орростара я успею обратиться. Да будут благословенны все годы твоей жизни, Морнаэль, - повторил поздравление Телеммайтэ, прежде, чем вновь обратиться к Моргомиру. - Раз охота уже готова, я желал бы выехать - уверен, это доставит мне радость. Мой Туман уже должен был отдохнуть, но я не распорядился взять с собой лук и стрелы. Конечно, они подобраны?

Вопрос был, в сущности, риторическим, а «упущение» - не единственным: не стоило лишать хозяев возможности оказать гостеприимство, а челядь - возможности услужить принцу. Поэтому с Телеммайтэ приехали лишь шестеро ближайших слуг, привезя с собой то, что он считал необходимым, как гребень, запасную обувь, одежды для разных случаев - в том числе и для охоты, серо-зелёную. Её, как и сапоги, ему подадут внизу по мановению руки.
Телеммайтэ на миг скользнул взглядом по полам, в которых ясно отражались Моргомир и он сам, прежде, чем выйти из зала на широкую лестницу, по сторонам которой стояли беломраморные статуи.

-  Сколько я помню, в этих краях доводилось охотиться ещё Тар-Суриону, на куропаток и перепелов, - вспомнил принц прочитанное. - А на какую дичь мы можем надеяться сейчас, спустя почти тысячу лет?

+1

7

    Услышав ответ Телеммайтэ Моргомир мягко улыбнулся, но в его прищуренных от удовольствия глазах таилось нечто острое и разящее. Оно, разуметься, ни коим образом не касалось будущего принца, а относилось к брату. Однако Морнаэль, как и предвидел Телеммайте, спокойно отнёсся к его решению покинуть торжество… другое дело, что он огорчился узнав, что его покидает родной брат. Моргомир же счёл это лёгкое, едва читаемое, огорчение на счёт Телеммайте и засчитал себе победу.
    - Наш лучший лук и острейшие стрелы давно уже ждут вас, - подтвердил он. – Точно так же, как вас ждёт любая другая вещь необходимая для нашего развлечения. Только попросите – и слуги всё принесут и всё сделают. По секрету скажу, что я даже приготовил несколько бутылок отборнейшего вина. Так что можешь не волноваться за своего гостя, брат, от меня он вернётся сытый и довольный.
    - Ничуть не сомневаюсь, - спокойно ответствовал ему Морнаэль. – Но вы ведь понимаете, что я не смогу покинуть организованное в честь меня же торжество? Надеюсь вы простите мне это? – поинтересовался он, с неохотой оторвав взгляд от брата и посмотрев на Телеммайте. - Быть может я присоединюсь к вам, позже, если охота продлиться дольше, чем праздник.
    «А вот это зависит от остроты глаза. Моего и Телеммайте,» - отметил про себя Моргомир.
    Тем временем слуга, что был призван Моргомиром, услышав ответ принца без всякого приказа удалился, спеша сообщить остальным столь радостную и чудесную весть. Почётный гость из королевского рода принял предложение их возлюбленного господина и отправляется с ними! Ведь, право, какая честь! И ныне, оставшись втроём, они спускались на первый этаж к огромным воротам, выводящим из замка, замка чья дороговизна и красота украшений, чья редкостная роскошь уступала нарядам этой троицы, так, как уступает золото первую роль драгоценным камням.[AVA]http://sg.uploads.ru/VeD94.jpg[/AVA]
    За стенами же их встретила суета. Слуги быстро седлали коней и хватило одного лишь взгляда чтобы понять – Моргомир собрал просто огромную охоту. Десятка два стражников запрыгивали на лошадей, цепляли к блестящей расписной стали доспех колчаны, луки, задирали к небу острые пики копий, сверкающие подобно пойманным вольшбой солнечным лучам. Кроме копий в небо взмыли два флага – Нуменорский и Орростарский. Спешно запрягалась большая и длинная карета с припасами, палатками и слугами. Здесь же присутствовали охотники и лесничие. Скакали в нетерпении собаки. Суета заполнила весь двор, но стоило им приблизиться хоть к кому-то из мужчин, как они оставляли свои дела и низко кланялись, приветствуя лордов и принца, а одного из них спешили поздравить с праздником и пожелать здоровья. Морнаэль принимал поздравления от простых людей с той же благодарностью, что и от знати внутри замка. Моргомир же, довольный раскинувшейся вокруг суетой, её масштабом и количеством действующих лиц едва ли не сиял.
    - Прошу сюда. Дичь на полях всё та же, но охотиться на куропаток, перепелов и зайцев – слишком скучно и мелко. Я подобрал для нас добычу покрупнее, яростнее и вкуснее, но пусть её имя побудет в тайне. Это мой вам сюрприз и подарок.  – Моргомир привёл их к небольшой и неприметной дверце в стенах замка, оборудованную в качестве небольшого зала для отдыха. – Здесь вы можете спокойно переодеться. А ещё в буфете найдётся еда и напитки, если вам захочется промочить горло. Надеюсь я всё смог предусмотреть. Если же желаете ехать немедля, не меняя наряда, то ваш конь готов, - широким взмахом Моргомир указал на выводимого из конюшни Тумана, над которым так же хорошенько поработали, вычистив до блеска аки дворцовые полы. – Ваших слух так же уведомили. С минуты на минуту они должны быть здесь… А, вот и они, как раз выходят из замка и, похоже с вещами…
    От дворцовых стен и впрямь спешили несколько слуг с вещами и им приметить ярко-алый плащ Моргомира не составило никакого труда. А возле него не сложно было приметить и Телеммайте.
    - Брат, порой я дивлюсь твоему задору и энергии, - честно признался Морнаэль, вновь окидывая взглядом двор. – Казалось бы, пора давно привыкнуть, но ты всякий раз умудряешься меня удивить. Может хоть мне ты откроешь тайну, что за зверя ты приготовил для этой охоты? Раз уж я с тобой не еду.
    Будущего Лорда сложно было в том уличить, но он волновался. Зная нрав своего брата и его задумки, Морнаэль опасался, что охота эта может начать походить на не нуменорскую, а на ту, что ведут в Средиземье. Слишком опасную и непредсказуемую. И он не видел ни малейшей нужды рисовать понапрасну ни Телеммайте, ни, тем более, Моргомиру.
    - Ну, уж нет, - ожидаемо отказался ему Моргомир со всё той же довольной улыбкой. – Брат, какое же тогда веселье ждать, чью голову я привезу на пике? – отшутился он.

+1

8

Моргомир воодушевился согласием принца, пообещав ему не только лучший из луков, но и всё, что только мог бы пожелать принц.

«Любопытно, как давно он начал готовиться к этому приглашению?» - подумал Телеммайтэ, когда к нему обратился Наследник Орростара:

– Но вы ведь понимаете, что я не смогу покинуть организованное в честь меня же торжество? Надеюсь, вы простите мне это?

- Не стоит об этом беспокоиться, - уверил его принц. - Я надеюсь вернуться к началу танцев; однако это зависит и от дичи, и от нашей удачи.

Когда все трое спустились вниз, к Телеммайтэ с поклоном подошёл один из дворцовых слуг, подавая ему превосходный тисовый лук и колчан с узорными золотыми накладками. Тот с улыбкой принял их.

«Моргомир подготовил поистине королевскую охоту», - заметил про себя Телеммайтэ, оглядев двор. Стража, охотники, лесничие, псы и кони, и карета с припасами… пожалуй, многовато суеты, но когда затрубят рога, она наверняка сменится стройным согласием. Чувствовалось, что все участники прекрасно подготовлены. Да, к началу танцев он вернётся едва ли… Принц благосклонно улыбался в ответ на поклоны и хвалил приготовления; Моргомир же теперь держался как хозяин торжества. Кажется, эта охота могла стать праздником в его честь.

В ответ на вопрос о дичи он ответил с тем же воодушевлением:

-  Дичь на полях всё та же, но охотиться на куропаток, перепелов и зайцев – слишком скучно и мелко. Я подобрал для нас добычу покрупнее, яростнее и вкуснее, но пусть её имя побудет в тайне. Это мой вам сюрприз и подарок.

- Признаюсь, я заинтригован, - ответил Телеммайтэ, хотя слово «яростнее» удивило его и заставило слегка насторожиться. Но он рассудил, что сын Лорда не станет безрассудно рисковать лишь ради того, чтобы выказать  удаль перед почётным гостем или братом. Верней всего, он шутил - о большинстве зверей и даже иных птицах можно было сказать, что они «крупнее и яростнее перепёлки». Дичь вкусная, вероятно, редкая... Телеммайтэ было действительно любопытно узнать.

Своей задумки Моргомир не открыл и позже, когда принц вышел из небольшого зала за неприметной дверцей, уже облачённый в серо-зелёные охотничьи одежды, плащ оттенка молодой травы и высокие сапоги, что подал принцу один из его слуг.  Не отказался он и от возможности попробовать лёгкого золотистого вина с медовым ароматом.

Туман, шерсть которого блестела от забот конюших, оглядел двор и скосил умный глаз на хозяина, словно спрашивая: «Мы едем с ними? Верно?»

- Нас ждёт охота, - подтвердил Телеммайтэ, поднявшись в седло. Рядом с ним встал всадник со знаменем Нуменора. Напоследок он улыбнулся Морнаэлю. - Счастливого торжества!

Ему показалось, что Наследник Орростара несколько взволнован; но он не знал, чем именно. Спрашивать о том было не время.

«Если он всё же беспокоится, не буду ли я недоволен тем, что он не уехал на охоту с собственного празднества, я легко его успокою. Если сожалеет, что я на время оставил его - мне не составит труда задержаться во дворце. Или его беспокойство связано не со мной, а с чем-то иным?»

Можно было не медлить с выездом - вначале на главную улицу, чтобы приветствовать жителей Орростара; они будут рады, что внук Короля на сей раз посетил не только дворец. И зазвучат ответные приветствия, и путь их будет усыпан цветами, и распахнутся медные врата в прославленные поля Орростара.

Телеммайтэ коснулся рожка на поясе, готовый в любой миг протрубить в него. Он знал, что сигнал к отправлению будет немедленно подхвачен другими и звучно разнесётся по окрестностям.

Пока же Туман, изогнув шею, повернулся к белому скакуну Моргомира, и, чуть помедлив - не будет ли возражать хозяин - коснулся его носом.

- Кажется, твой конь понравился моему Туману, - негромко рассмеялся Телеммайтэ. - Могу я узнать его имя?

Отредактировано 03.05.2017

Отредактировано Telemmaite (2017-05-03 08:29:18)

+1

9

    Моргомир слегка улыбнулся, услышав о том, что Телеммайтэ всерьёз задумался о возможности обернуться к танцам, но ничего по этому поводу не сказал. В том не было никакой нужды, ибо принц быстро должен был понять, что надежды его пусты и светским дамам придётся печально вздыхать о том, что тот не позовёт их на танец, что они не смогут посмотреть на то, как он танцует, не смогут поговорить с ним или даже обменяться, издали взглядами.[AVA]http://s2.uploads.ru/7JLYT.jpg[/AVA]
    - Я надеюсь мой брат сделает всё, чтобы удача оказалась на вашей стороне, - с улыбкой ответил Морнаэль.
    - Но даже если она окажется на стороне зверя, мы найдём, что ему противопоставить, - спокойно и уверенно подхватил его брат.
    Несмотря на то удовольствие, которое Моргомир получал от совей роли и всего того, что он сделал – ибо о знал цену своим действием и прекрасно понимал, что смог произвести впечатление, - он всё же не зазнавался и продолжал укаткой следить за изменениями в настроении Телеммайтэ. Как любой представитель высшего круга его почётный гость примерно держался в обществе и прекрасно владел собой – что несколько усложняло труд сына лорда по пониманию его истинных чувств и настроений, - но сейчас он был практически уверен, что принц находиться в том расположении духа, которое он от него добивался и предложенное им оружие так же оставило Телеммайтэ довольным.
     Ненадолго расставшись с ним у двери Моргомир поспешил сменить платье, но прежде бросил на ходу несколько распоряжений важнейшим из которых было послать вперёд несколько слуг – дабы они заблаговременно оповестили народ о намечающейся охоте и дорога, по которой они намеревались ехать, была со всех сторон окружена народом. И так уж вышло, что он обернулся чуть позднее Телеммайтэ.
    - Доброй вам охоты, - с улыбкой кивнул в ответ Морнаэль, однако не спешил покидать их, намереваясь посмотреть, как охота выедет.
    Тем более, что его внимание привлёк невысокий крепкий мужчина с длинною тёмной бородой – он не походил на охотника, его доспехи и крепкое тело выдавали в мужчинн воина, но вместе с тем он не походил и на обычного охранника, ибо держался скорее, как человек знатного роду. Заприметив его, будущий Лорд быстро направился к нему и поймал у гнедого скакуна, когда тот уже поставил ногу на стремя. После короткого приветствия, - несмотря на то, что голоса их были приглушены и оглушены окружающим шумом, Телеммайтэ пусть и едва, но мог их расслышать, ибо Морнаэль несколько недооценил остроту его слуха, - будущий Лорд поспешил коротко высказать ему своё беспокойство:
    - Я крайне рад видеть вас участником охоты, Фираль, - тон которым он пользовался и допущенное в голос беспокойство говорило об их близком знакомстве и существующем между ними доверии. – Знаете ли вы, на какого зверя идёте?
    - Нет, мой будущий Лорд, - басом отвечал ему мужчина. – Я знаю не больше вашего.
    - Мне не понравился тон, с которым Моргомир говорил об этом. Судя по всему, он затеял что-то особенное и провернуть сборы под носом у меня и отца – это далеко не самая важная часть его плана. Я беспокоюсь за него. Мы с тобой знаем, как отважен, безрассуден и горяч он порой бывает.
    - Скорее просто безрассуден и горяч, - усмехнулся Фираль, но заметив строгость в глазах Морнаэлья быстро стёр улыбку с лица. – Простите.
    - Прощаю, но сейчас это не повод для смеха. Я хочу, чтобы ты не терял его из виду ни при каких условиях и был рядом если что-то случиться. Пообещай мне.
    По правде сказать, Фиралью беспокойство брата показалось излишним, но всё же он покорно кивнул, не смея перечить, как и подложено было хорошему слуге:
    - Обещаю, мой будущий Лорд, - кивнул мужчина.
    На этот их разговор завершился: Фираль запрыгнул на коня, а Морнаэль вернулся на своё прежнее место у ворот замка. Мимо него проскользила хрупкая и прекрасная служанка, одетая в голубое платье в тон её глаз, в которых, казалось, поселилось само небо. Тёплый ветер трепал её распущенные золотые локоны и чётко очерчивал одну сторону ноги и бедра, прижимая к ним тонкое платье – зрелище, стоит заметить, отменное. С золотым подносом она сперва подошла к Телеммайтэ, а затем обошла всех остальных, предлагая в последний раз промочить горло перед дорогой. При чём большинство согласившихся отпить из кубка, хотели всего лишь сделать деве приятное, но она ко всем отнеслась холодно и спокойно, всего лишь выполняя свой долг. Приветливее она была лишь с принцем явив его очам скромную и очаровательную улыбку. Когда она уже завершала обход во двор вернулся Моргомир верхом на белоснежном коне. Несмотря на то, что наряд сильно убавил в роскошности и блеске, на его плечах по-прежнему остался алый плащ, а на шее красовался тяжёлый чёрный камень. Он так же частично облачился в доспехи, при нём был лук и колчан, однако над его головой, подобно солнечному лучу, гордо сияла острая игла копья. Так же при нём находился рог. Служанка, конечно же, не могла обойти его стороной и Моргомир с благодарной улыбкой слегка отпил из предложенного кубка, после чего дева улыбнулась и с той же улыбкой осталась стоять в стороне, глядя в сторону Моргомира и Теллемайтэ, хотя в её присутствии уже не было никакого смысла.
    - Я назвал его Рассветом, что звучит как Minuial на синдарине и Amaurea на квенья, но всё же мне больше по нраву звать его на родном языке, ибо в слове «рассвет» я нахожу больше красоты и силы чем в эльфийском. – Тем временем конь, заслышав своё имя, прекратил обмениваться любезностями с Туманом, повернул уши назад и внимательно прислушался, словно ожидая команды. – Мы многое с ним прошли, - продолжил Моргомир похлопав Рассвета по шее. – Но рассказывать нашу историю мне не так интересно, как услышать вашу, - улыбнулся он, имея в виду Телеммайтэ и Тумана. – Почему бы вам не рассказать её по пути? Полагаю, пора трубить, мы и так задержались, а право первого за вами.
    Стоило так же сказать, что в задержке, которую проявил Моргомир меняя платье, так же был свой умысел. Суть была в том, чтобы дать людям немного времени заполнить главную дорогу: ведь о готовящимся выезди почти никто не знал. Однако, когда протрубил рожок Телеммайтэ, когда подхватил его род Моргомира, когда запели трубы оглашая собой весь замок и округу – о готовящимся событии узнал практически весь город. Множество людей оставили свои дела и бросились к главной дороге, спеша увидеть длинную вереницу охотников.
    Всё было именно так, как представлял себе Моргомир: его мысль ожила и теперь явилась воплоти Телеммайтэ ещё прекраснее от того, что была реальной. Люди встречали их криком и добрыми пожеланиями, мужчины низко и нестройно клонились, женщины и девы бросали под ноги коням на белый камень цветы и колосья. На улице благоухали сладкие ароматы, источаемые развешенными на дома пёстрыми гирляндами. При чём людей на улице становилось всё больше и больше: они выбегали из переулков и толкаясь стремились пробиться поближе, чтобы поглядеть. Особенно это относилось к детям, которых крепкие мужи сажали на свои плечи, давая им лучший обзор.
    - Мара, как проходит твой день? – бросил Моргомир в толпу, перекрикивая остальных. – Хорошо ли пошла торговля?
    - Сегодня мы не торгуем, господин мы – празднуем! – ответила ему не молодая женщина в тёмно-зелёном, но нарядном платье и с копной золотых волос.
    Моргомир коротко рассмеялся и поспешил пояснить:
    - Мара держит небольшую пекарню в центре города. Лисар, как твой день? Здоровы ли дети?
    - Здоровы, господин! – выкрикнул крепкий мужчина в белых одеждах – явно из простых рабочих. – Благодарю вас!
    - Лисар один из рабочих пожинающих пшеницу за стенами города. Он редко бывает в городе, но на праздниках всегда здесь…
    Моргомир выкрикнул ещё несколько имён и поспешил сообщить об этих людях Тэлеммайтэ: в большинстве своём это был обыкновенный люд.
    - У меня к вам щекотливый вопрос, - усмехнулся он после того, как поздоровался с очередным нуменорцем. – Как вам наши девы? Не желаете ли вы оказать одной из них честь столь высокую, чтобы взять с собой на охоту? Оглядитесь: какой бы вы не потянули руку она наверняка с радостью сядет к вам в седло, а затем будет рассказывать об этом дне своим детям и внукам.

Инвентарь

Лук и стрелы, копьё, легкие доспехи, утяжелённые стальными наручами, наголенниками и наплечниками. На шее всё ещё весит Чёрный Камень, за плечами развивается алый плащ. На пояс прилажен рог и кинжал.

Отредактировано Morgomir (2017-05-10 21:47:24)

+1

10

Прежде, чем вернулся отошедший Моргомир, Телеммайтэ успел обменяться благопожеланиями с Морнаэлем и увидеть, как тот быстро направился навстречу благородному мужчине, облачённому в доспехи. До слуха принца донёсся их разговор, не доставивший ему радости. Будущий Лорд Орростара и Фираль, с которым он беседовал, называли Моргомира безрассудным и горячим, так что слова о яростном звере едва ли были шуткой. Напротив, Морнаэль беспокоился, что охота может оказаться опасной.

«У него более, чем достаточно причин для волнений, - подумал принц, стараясь не выказывать собственной тревоги. - Моргомир подвергает нас бессмысленной опасности; неужели он не понимает, чем станут для родных его травмы, не говоря о худшем?»

В случае, если бы пострадал сам Телеммайтэ, Моргомиру грозил бы суд - узнай в Арменелосе, что он не просто пригласил принца на охоту, а намеренно скрыл меру опасности. Сам Телеммайтэ, разумеется, собирался умолчать об этом; но если бы он погиб, это могли бы счесть убийством по неосторожности и легкомыслию. В Нуменоре, не ведающем умышленных убийств, это было тягчайшим преступлением - гибель Короля, Наследника или принца по вине одного из подданных могла караться и смертной казнью. Правда, до сих пор этот закон никогда не применялся на практике, и Телеммайтэ не думал, что он или Моргомир действительно могут погибнуть. Несомненно, если они сами не справятся - на их защиту встанут охотники и стражи. Любой из которых может пострадать - неведомо, ради чего.

Сейчас он предпочёл бы внять предложению Морнаэля, но отступать было поздно. Охота была собрана, и принц уже облачился в серо-зелёное. Если бы он передумал, его сочли бы если не робким, то поминутно меняющим решения. Поэтому он отложил в сторону тревоги и насладился предложенным вином. Телеммайтэ пришло на ум лишь одно средство немного смягчить угрозу для себя и других. Когда вернулся Моргомир, облачённый в доспехи, Телеммайтэ обратился к нему:

- Это вино удивительно подходит к сегодняшней погоде - оно словно напоено солнцем, - это и в самом деле было так. - Но с собой я желал бы взять более крепкое. А также масла. И белые скатерти для ужина на траве.

Он взглянул на Моргомира, словно спрашивая: кажется, ты обещал «любую вещь для нашего развлечения»? На первый взгляд, Телеммайтэ говорил именно об этом: благовонные масла, вина, скатерти... Если всё сложится благополучно, он действительно насладится ими. Если же нет - вино и масло могут пригодиться для возливания на раны, белая ткань - для того, чтобы остановить кровь и перевязать их. Оставивший мечту учиться искусству целителя по слову Короля (и вернувший её в иной форме), Телеммайтэ в последние два года не избегал книг на эту тему, хотя такое чтение и не всегда было приятным. Нельзя сказать, что он сделался знатоком, и всё же...

- Я назвал его Рассветом, что звучит как Minuial на синдарине и Amaurea на квенья, но всё же мне больше по нраву звать его на родном языке, ибо в слове «рассвет» я нахожу больше красоты и силы чем в эльфийском, - сказал Моргомир, когда они оба уже поднялись в седло.

- Мой конь отзывается на все три имени - и Туман, и Хисвэ, и Хиту, - произнёс принц, словно пробуя на вкус эти слова, прохладные и влажные. - И на мысленный зов.

– Мы многое с ним прошли.  Но рассказывать нашу историю мне не так интересно, как услышать вашу. Почему бы вам не рассказать её по пути? Полагаю, пора трубить, мы и так задержались, а право первого за вами.

- «Многое прошли», -задумчиво повторил принц, когда они выехали, - Кажется, так говорят лишь о боях или иных опасностях Средиземья; я же никогда не покидал Эленны, да, в сущности, и не желал того. Не верю, что человек найдёт в Арде лучший край, где бы то ни было.
«…Даже если в ином ему нужна помощь».

- Так что в особенных приключениях мы с Туманом,- конь чуть встряхнул гривой, - не бывали. Хотя не раз ездили на охоту. Он любит быструю скачку, но умеет и ходить бесшумно, и привык без напоминаний укрываться в тени, так что не спугнёт и самую осторожную птицу; и не проявит нетерпения, если нужно выжидать.

Город праздновал, приветствовал, ликовал, и на разные голоса  - мужские, женские, детские - обращался и к принцу, и к Моргомиру, которого прекрасно знал и, как видно, любил. Орростар, каким он предстал на этом празднестве, представлялся настолько благополучным, что и спрашивать о его нуждах казалось излишним. Принц положил как-нибудь приехать сюда в обыкновенный день, увидеть, каков он в будни. Сейчас он был прекрасен, светел и радостен, о чём молчать не стоило. Возможно, произносить речи тоже не будет времени или возможности - стоило высказаться хотя бы кратко.

- Рад видеть всех вас! - выкликал он через промежутки, так как каждый возглас поднимал новую волну многоголосых криков.  - Нигде я не встречал столь цветущего города… столь приветливых и дружных горожан… столь горячих и радостных приветствий… столь сладостного благоухания… столь вкусной выпечки… считая и ту, что выпекают во дворце… столь весёлых и нарядных дев и жён… Да сияет над вами Анор во все дни…  и да не меркнет ваша радость!

Моргомир обращался не ко всем, а к отдельным людям - пекарям, жнецам, ткачам, цветоводам. Как видно, он был лично знаком со многими, и теперь  представлял их Телеммайтэ. А затем с усмешкой произнёс.

  - У меня к вам щекотливый вопрос. Как вам наши девы? Не желаете ли вы оказать одной из них честь столь высокую, чтобы взять с собой на охоту? Оглядитесь: какой бы вы не потянули руку она наверняка с радостью сядет к вам в седло, а затем будет рассказывать об этом дне своим детям и внукам.

- Я мог бы доставить эту радость одной из прекрасных дев Орростара, - негромко ответил принц, склонившись к Моргомиру. - Но в таком случае нам стоит последовать примеру Тар-Суриона и избрать себе в добычу куропаток. Если же нам предстоит выслеживать дичь крупную и яростную или гнаться за ней, им придётся ждать другого случая: для девы это будет неоправданным риском, а для меня - затруднением.
   
Возможность того, что Моргомир изменит первоначальный замысел на более разумный, была мала; но, во всяком случае, Телеммайтэ не собирался позволять рисковать собой ещё и деве, не знающей, что её ждёт.

Собственно, он и сам этого не знал.

Отредактировано Telemmaite (2017-05-11 21:42:13)

+1

11

    Просьба Телеммайтэ, столь ловкая, что Моргомир не мог заподозрить за ней подвоха, заставила его улыбнуться и эта же улыбка стала ответом на его взгляд. [AVA]http://s2.uploads.ru/7JLYT.jpg[/AVA]
    - Я рад слышать, что наши лучшие вина не пропадут – бредьте уверены, среди них вдоволь и крепких, и сладких, и сухих, и полусухих, и красных, и белых, и розовых, молодых и старых. Скатертей у нас так же с достатком, более того – мы с лёгкостью устроим вам лагерь среди наших изумрудных лугов на самой опушке леса. А вот масла… - младший сын лорда бросил взгляд в сторону, выискивая кому бы это дело поручить и почти тут же уцепился взглядом за служанку в голубом платье. – Эстэль, наш гость желает взять в дорогу больше масел – позаботься о том, чтобы в них не было никакой нужды.
    - Да, мой господин, - нежно ответила ему девушка с улыбкой на устах, которая говорила о том, как рада она услужить своему лорду. А кроткий взгляд придал ей ещё больше очарования. Эту женщину иной даже не захотел бы звать служанкой, но с радостью назвал просто девой или другом.
    Развернувшись, она быстро упорхнула в сторону телеги, словно бабочка или прекрасный дух, лёгкий и воздушный, в развевающимся на ветру тонком голубом платье и длинными золотыми волосами, в которых поселились и весело играли солнечные лучи. Моргомир же, то ли не заметил её прелести, то ли не проникся ею, то ли к ней привык, но никаких особых чувство кроме приветливости и радушия не выказал.
    - Немного времени и масла будут в карете. Полагаю, мы можем трогаться: слуги как раз поспеют, карета пойдёт последней.
    Тут следует отметить, что охота тянулась длинной вереницей и надобно назвать её состав. Кони бок о бок вышагивали по улице по двое, впереди, естественно, вышагивал трубач то и дело прикладывающийся к инструменту, а сразу в след за ним два знаменосца, после четыре охранника с копьями и луками, Моргомир и Телеммайтэ, затем ещё шестеро стражей, следом шли лесничие и охотники в четыре ряда, два стража, большая и длинная карета на шести широких колёсах загруженная провиантом, тканями и слугами до отказу и даже с привязанными к крыше, крепкими верёвками, палатками и вновь за ними следовали четыре стражника. Фираль шёл в процессии как стражник и занимал место с лева в среднем ряду среди шестёрки стражников. При чём вид имел такой, словно вокруг не творилось ровным счётом ничего интересного. А вокруг этой процессии впереди, сзади и по бокам скакали, радостно виляя хвостами и изредка подавая голос, крупные охотничьи собаки, с длинными острыми мордами и изящными лапами.
    - Вам повезло иметь такого мудрого коня, - продолжал тем временем Моргомир внимательно выслушав слова принца. – Не так просто бывает обучить зверя всем премудростям и при этом сойтись с ним характером. Что же касаемо нашего края – то я абсолютно с вами согласен, не посетив Средиземья вы не потеряли ровным счётом ничего. Не подумайте, что там нельзя найти веселья или красоты, но в сравнении с Нуменором там всё блекнет.
    Люди радостью встречали слова Телеммайтэ и Моргомир совершенно не стремился украсть его у толпы, напротив – порой он словно нарочно стремился обратить на неё внимание. И чем больше они шли, тем больше ощущалось как сын лорда растворяется в обступивших их со всех сторон городе. В этот миг взгляд его приобретал нечто общее с отцовским – он смотрел на людей гордо держа голову, но вместе с тем покровительственно и с любовью, взгляд его голубых глаз не холодел от высокомерия и самодовольства, а голова не вскружилась от обилия внимания. Не испытывая никакой ревности, он уступал роль главного героя Телеммайтэ и радовался, что смог доставить удовольствие окружающим их людям. Он словно был в своей стихии.
    - Позвольте развеять ваши страхи, - с улыбкой ответил Моргомир. – Женщина – украшение любого застолья, когда наступает праздник, а в быту она способна пасмурный день превратить в солнечный – в том её непостижимая власть и магия, но на охоте ей не найдётся места – это и впрямь слишком опасное дело. А потому своих прелестных избранниц мы могли бы оставить в лагере, где они будут дожидаться нашего возвращения и добычи, как и подобает. Возможно им даже найдётся работа на кухне, а может они сплетут нам по венку из полевых цветов и колосьев. Вот моя спутница уж точно поступит именно так, можно сказать, что она пообещала мне его в обмен на обещание взять с собой в следующий раз, - усмехнулся Моргомир лукаво щуря глаза, которые искрились от скрытого в них смешка.

+2

12

Выехав, Телеммайтэ и Моргомир двигались нескоро — ведь их сопровождала была целая торжественная процессия, с длинной каретой. Среди прочих припасов, в ней нашлось место и маслам, что принесла служанка, полная прелести и изящества. О возможных опасностях принц более не думал - для того было не время. Зато начало выезда было, возможно, наилучшим временем для разговора с Моргомиром.

    - Вам повезло иметь такого мудрого коня. Не так просто бывает обучить зверя всем премудростям и при этом сойтись с ним характером. Что же касаемо нашего края – то я абсолютно с вами согласен, не посетив Средиземья, вы не потеряли ровным счётом ничего. Не подумайте, что там нельзя найти веселья или красоты, но в сравнении с Нуменором там всё блекнет.

Телеммайтэ был рад встретить согласие со своими мыслями; о коне же он  заметил:

- Туман происходит от первого коня, которого мне подарил мой дед и Король, да продлятся его дни. Он запомнил меня ещё жеребёнком и всегда выбегал навстречу - можно сказать, это он меня выбрал.

Лошади нуменорской знати имели родословную более длинную, чем у их владельцев - оттого, что жизнь их была короче, хотя и значительно длиннее, чем у обыкновенных, средиземских лошадей. Любой скакун из Королевских конюшен, избранный Телеммайтэ, был бы потомком того, на котором ездил один из его предков или родичей. Но обыкновенно их выбирали уже взрослыми, точно зная и нрав, и ездовые качества.

- А мне было бы интересно узнать о твоём ожерелье - оно очень необычно и, уверен, имеет длинную историю, - задал Телеммайтэ вопрос, который занимал его с самого начала. Не было сомнений, что ожерелье было фамильным, раз с ним было связано само имя младшего сына Лорда.- В одном украшении редко сочетают серебро и золото, и в таких случаях его обычно дополняют мелкими камнями или вовсе обходятся без них. А здесь - самый крупный чёрный агат, какой мне доводилось видеть.

Принц отличал его от других чёрных минералов по глубине цвета и ровной матовой поверхности, практически без блеска.  Не касаясь камня, он наверняка знал - на ощупь он окажется холодным, не приняв живого тепла того, кто его носит.

Тёплом наполнился и острый взгляд Моргомира, когда они ехали по городу среди приветствий. Было заметно, что он не только гордится своим родным краем, но и любит его жителей, и они отвечают ему тем же.

«Как кажется, он мог бы быть прекрасным Лордом Орростара. Но не станет - двух Лордов быть не может…»

Правда, принцу показалось на время, что Моргомир готов подвергнуть риску не только своих спутников, но и вышедших навстречу дев; однако он поспешил успокоить Телеммайтэ - они ехали не на саму охоту, но лишь в лагерь. Правда, в его словах принцу слышалась снисходительность, словно девы и жёны Орростара были для него лишь украшением жизни, наподобие цветов и шелков. Но, возможно, то был лишь способ выражаться: к той же Маре, что владела пекарней, Моргомир обращался иначе.

- Тогда приостановимся, - сказал Телеммайтэ, выслушав его.

В этот момент вперёд из задних рядов выступила румяная, крепко сложенная девушка в ярко-рыжем платье, с лёгкой накидкой на плечах. Поначалу она оказалась позади, и её круглое лицо то и дело показывалось в просвете меж другими. Его черты можно было назвать скорее милыми, чем прекрасными, но его одушевляла мечта. Когда девушка наконец вышла из-за спин других, то с сияющей, счастливой улыбкой бросила свой пёстрый букет. Кажется, большего она и не ждала; тем более, того, что внук Короля улыбнётся ей, пригласит сопровождать его в этой поездке и протянет руку, помогая подняться в седло.

Отредактировано 22.05.2017

Отредактировано Telemmaite (2017-05-22 22:26:29)

+2

13

[AVA]http://s2.uploads.ru/7JLYT.jpg[/AVA]     - Конь, сам выбравший вас, да ещё и такой здравомыслящий – я не удивлюсь если услышу, что меж вами царит дружба более крепкая, чем меж некоторыми нуменорскими мужами. Разве это не прекрасно иметь такого друга? – С улыбкой он потрепал по гриве собственного коня, на что тот благодарно фыркнул и тряхнул головой. – Признаться в детстве я мечтал о том, чтобы наши конюшни обзавелись королевским жеребцом. Мне мечталось, что я поскачу на нём в бой и мы станем неразлучными и верными товарищами, что я научу его многому и вместе мы станем непобедимы. Рассвет, - конь повернул уши, - конечно не конь-королей, но во всём остальном с лихвой оправдал мои ожидания и даже пару раз удивил. В одном бою меня умудрился выбить из седла какой-то варвар, моё копьё при этом треснуло и на потеху врагу я вынужден был сражаться древком. Так вот Рассвет меня не оставил – он умудрился найти копьё на поле боя и принести мне. Именно тогда я и понял, что мы стали с ним настоящими друзьями.
    Рассказывая о приключениях в Средиземье Моргомир приобрёл какой-то особый задор. В таком задоре обыкновенно представлялся солдат рассказывающий интересную байку о службе окружённый друзьями, женщинами и прочими слушателями. Его голубые глаза холодного цвета при этом казались на удивление живыми и тёплыми. Не стоило сомневаться – если Телеммайтэ попросит, Моргомир с радостью расскажет ему не одну историю.
    Однако, сейчас принца куда больше заинтересовало его украшение.
    - Это наша фамильная драгоценность, - легко ответил Моргомир. – С давних времён она вручается второму сыну Лорда и по ней всегда можно узнать отпрыска нашей семьи. Ко мне она перешла от дяди, возможно вы видели его на празднике, в отличие от Морнафиона он златовлас и был одет в чёрное с красным.
    Знал бы только принц каких трудом Моргомиру стоило говорить об этой побрякушке легко и непринуждённо. Не было ни одного раза, когда бы он, надевая её, не чувствовал тяжести камня, не тяготился им как пленник путами, словно бы напоминавшими ему раз за разом, доводившим до раздражения: «ты второй, ты всего лишь второй, и это твой ошейник, чтобы ты не забывал своё место». Эти же слова словно бы хотела вложить в свои уста мать называя его всего лишь «Чёрным Камнем», по сути «Вторым», не дав себе труд подобрать подходящего имени. И каждый раз слыша своё имя он думал о Камне и носил его с собой, хотя не был обязан делать это, но носил как напоминание об оковах, из которых ему предстоит вырваться.
    Это было больной темой, но она ни в коем случае не должна была таковой сказаться, а потому он продолжил с прежней лёгкостью.
    - Я не решусь сказать, когда именно он появился в нашей семье – здесь лучше будет обратиться к летописцам, но он определённо очень и очень стар. Впервые о нём упоминается ещё у родоначальников. Легенда гласит, что он был создан отцом в подарок второму сыну, чтобы ему легче было нести бремя не перворождённого – юношу это очень расстраивало и отец сказал ему «у тебя будет этот камень, а у твоего старшего брата – лишь его статус». После юноша вырос и завещал дарить этот камень каждому второму сыну, так и появилась эта традиция. Эта важная реликвия в моей семье, хотя я знаю прадедов которые думали его попросту «потерять» где-нибудь в колодце, - Моргомир усмехнулся при этих словах. – Сейчас это не более чем важная фамильная ценность, даже не самая дорогая в нашем дворце и не самая древняя. К тому же на редкость тяжёлая. Один из моих пращуров как-то взвесил его на руке и сказал, что тот отец не больно-то любил младшего сына, если подарил ему такую тяжесть. Притом пращур сказал это будучи ещё мальчишкой. Обычно её надевали изредка – когда того требовал этикет, я первый за множество поколений ношу его так часто. Кроме того, - прибавил он после небольшой паузы, - поговаривают, что чёрный агат – хороший талисман для мага.
    Стоило принцу попросить, как вся охота остановилась. Нельзя было не отметить того, какой выбор сделал Телеммайтэ: острый и пронзительный взгляд Моргомира улавливал в толпе множество женщин, чья красота была куда достойнее его руки, чем красота девушки в рыжем платье. Их черты были правильнее, а фигуры тоньше и изящнее, но видимо, принцу было любо иное или же он разглядел в ней что-то, а может это был изящный политический ход – о причинах Моргомир мог только гадать, но при этом всё равно улыбался довольный тем, что среди его подданных нашлась одна, что пришлась по вкусу столь высокородной и важной особе. Довольный заразительной женской улыбкой и сияющим личиком – несмотря на то, что она не была лучшей из красавиц, она всё же оставалась весьма миловидной.
    - Добро пожаловать к нам, леди, - вежливым полупоклоном с улыбкой приветствовал её Моргомир, словно та была аристократкой. – Достоин ли я чести, быть посвящённым в тайну вашего имени или же вы предпочтёте остаться не названной? Если так-то позвольте мне назвать вас Альстремерией, ибо ваше одеяние и красота напоминает мне этот цветок. – Его улыбка стала ещё чуть шире.
    Как только дама уселась и приветствия отзвучали, охота двинулась дальше к большим медным вратам, в свете солнца казавшимися золотыми. Их замысловатый и изящный узор уже можно было разглядеть, ровно, как и стражу, спешно отворяющую эти нелёгкие врата, за которыми простирались золотые и изумрудные поля, искрящиеся на солнце, полные насыщенных и ярких цветов и над которыми возвышался могучий Менельтарма.
    Но, как и было отмечено Моргомиром, они ещё раз остановили на пути охоту, чтобы подобрать деву, обещавшую сплести ему венок. Этой девой оказалась премилая девчушка в золотом платье, с длинными вьющимися светлыми волосами и большими зелёными глазами. На вид ей было не больше шестнадцати, и она заранее ждала их у края дороги, почти не отрывая взгляда от Моргомира. Пока тот не подъехал к ней в плотную и не протянул руку, предлагая сесть, она была полна волнения и явно опасалась, что нуменорец не выполнит данного ей обещания. Но как только оказалась в седле:
    - Я знала, что вы меня не забудете. А они мне не верили. Что вы обещали меня с собой взять. Говорили, что я всё выдумала, - весело затараторила девчушка. – А вот теперь пусть полюбуются!
    Сев на колени мужчины по-дамски, она расправила своё золотое плотице и гордо вскинула голову на тонкой длинной шее. Сейчас она казалась немного нескладной, но уже видно было, что из неё вырастит настоящая красавица. Особенно внимание привлекали её яркие глаза редкого цвета.
    - Настоящий мужчина, Ровена, всегда выполняет свои обещания. Кроме самых редких и исключительных случаев, - ответил ей Моргомир, - а настоящая леди: не забывает о манерах.
    - Я прошу прощения! – она тотчас же обернулась настолько, насколько позволяла ей её позиция (Моргомир придержал девчушку за талию, исключительно на всякий случай, ибо она оказалась довольно ловкой). – Для меня это огромная честь ехать рядом с вами, принц Телеммайтэ, - она поклонилась как могла, но красиво и изящно. – Ровно, как и честь ехать с вами, Моргомир. Меня зовут Ровеной и я дочь местного кузнеца. Мы познакомились с Моргомиром когда он пришёл с заказом к моему отцу. Уж не знаю как, но тогда я набралась смелости и заговорила с гостем, пока тот ожидал. Мне захотелось попробовать скрасить его время… Словом я отважилась попросить его взять меня с собой, и он согласился, потребовав взамен сплести ему венок из цветов, которые я найду на полях. Это было так бесконечно очаровательно.
    Дочка кузнеца казалось светилась от радости и гордости, осознавая с кем она говорит и где находиться, но одновременно была так же смущена этими фактами, словно не верила в них. Однако, это не помешало ей говорить красиво, чётко и ровно, хотя её светлое лицо периодически бледнело от волнения.

+1

14

О пережитой смертельной опасности Моргомир рассказывал с тем же задором и живой весёлостью, что о детской мечте. Телеммайтэ невольно вспомнилось: «И готовь перо - я намерен так возгордиться победой, что потребую в летописцы своих подвигов внука Короля.» И словно в мозаику лёг последний кусочек.

Вот отчего его безотчётно притягивали воодушевление и горячность Моргомира, и он предвкушал радость от беседы с ним. Не лицом, но взглядом, интонацией он отчасти напоминал Титтамирэ, с которым принц дружил с детства - одного из немногих, кому был нужен и интересен сам Телеммайтэ, а не его титул. Его гибель в походе из-за отравленной стрелы была одной из причин, по которой принц не радовался войнам, что вёл Нуменор, более думая о павших в Средиземье, чем о победах и расширении земель. Другой причиной было то, что именно с войнами было связано рабство, и, вероятно, иные жестокости, но причин подозревать в подобном Моргомира не было: он казался благородным человеком.

Сам же рассказ удивил принца. Он мало интересовался войной, однако не мог не знать, что у Нуменора нет конницы: верхом, как он слышал, сражаются лишь лучники в лёгких доспехах, а роквэны не направляют своих коней в гущу боя.

- И твой конь, и твоя удача поразительны, - сказал Телеммайтэ. - Но как случилось, что тебе пришлось сражаться верхом? Те варвары внезапно напали на вас?

О фамильном украшении Моргомир говорил легко - казалось, его лишь забавляют связанные с ним истории. В своём ответе он упомянул дядю, что на празднике держался несколько в тени, а в конце прибавил:   
   
- Кроме того, поговаривают, что чёрный агат – хороший талисман для мага.

- Я как-то прочёл о поверье, что чёрный агат помогает проникать в сокрытое от людей и защищает от врагов и тёмных сил. Верно ли оно, я не знаю - никогда не интересовался магией, - ответил принц.

Запись о поверье (возможно, всего только суеверии предков) он упомянул как занимательную, и полагал, что так же к ней отнесётся и Моргомир.

Когда они проехали далее, и принц пригласил деву в рыжем платье сопровождать его на охоте, Моргомир чуть поклонился ей с улыбкой:

- Добро пожаловать к нам, леди. Достоин ли я чести, быть посвящённым в тайну вашего имени или же вы предпочтёте остаться не названной? Если так-то позвольте мне назвать вас Альстремерией, ибо ваше одеяние и красота напоминает мне этот цветок.

Дева в ответ поклонилась сразу обоим:

- Принц Телеммайтэ, благородный Моргомир! Я не могла и мечтать  о таком счастье. Это счастливейший день в моей жизни. Разрешите ли вы мне посвятить вам и этому дню новый сорт лилий? А моё имя вы уже назвали, - не удержалась она от изумления, обращаясь к Моргомиру. - Верно говорят, что вы знаете всё и всех в Орростаре!

Девушка не допускала мысли о совпадении - возможность угадать такое имя представлялась ей чудом. На самом деле, это было не столь уж невероятным: её предки, потомственные цветоводы, давно перебрали распространённые названия цветов и, не желая повторяться, перешли к редким; а сама она носила одежду, которая подчёркивала сходство. Поднявшись в седло, она чуть слышно счастливо вздохнула.

Телеммайтэ подумалось: наверняка из цветов, что вырастила Альстремерии составлен не только её собственный букет. Сколько ещё она вырастит и выведет, когда станет старше! Она заслуживала этой чести и этой поездки, о которой едва смела мечтать - лишь потому, что от природы наделена не столь изящным сложением и не столь правильными чертами лица, как другие. Он не ошибся, предпочтя её первым красавицам, несомненно, и без того обласканным вниманием знати.

Выехав в поля, принц не скрыл своего восхищения:

- Ваши поля поистине заслуживают всех стихов и песен, что им посвятили! Я многое потерял бы, не увидев их!

Вскоре после этого они остановились, и принц с интересом взглянул на деву, что вручила венок Моргомиру. Совсем ещё дитя, прелестное и непосредственное - такой Ровена показалась Телеммайтэ. Не приходилось сомневаться, что в будущем она превратится в редкую красавицу, что сможет украсить празднество одним своим видом - её волосы и глаза напоминали поля Орростара. золотые и изумрудные; тогда как Альстремерия скорее могла украсить те же праздники плодами своего труда и вдохновения.

Вместе со своими спутницами они ехали далее и далее, в дали и дали, искрящиеся всеми красками лета - пока не пришло время разбить лагерь.

Отредактировано Telemmaite (2017-05-25 22:24:07)

+2

15

[AVA]http://s2.uploads.ru/7JLYT.jpg[/AVA]    - Я и мой конь далеко не самое поразительное из того, что было и есть в Средиземье, - произнося это Моргомир лишил голос прежней весёлости и задора, давая понять, что далеко не все эти «поразительности» приятны. Оно и понятно – Враг всегда был на большой земле и это не могло не оставить на нём своего отпечатка. После краткой паузы Моргомир продолжил прежним тоном: - не знаю говорили ли вам, но мой дядя воин и задолго до моего рождения он сражался в Средиземье. Оттуда принёс много историй об этом месте и делился ими со своими племянниками. Лично мне запали в сердце истории об отрядах, сражающихся на конях – это было необычно и чуждо для нуменорца, но мне сразу пришлись по душе. Хотя, быть может, дело в том, как говорил Малинфион, ибо он прекрасный рассказчик и обладает голосом куда более приятным и мягким чем у моего отца. Став старше я понял, что не ошибся в своём интересе – конные войска в бою обладают определёнными преимуществами, которые, на мой взгляд, следовало бы добавить в нашу армию. Я долгое время изучал конницу наших союзников и соперников, а затем начал учиться у них. Случай, о котором я говорил – мой первый подобный опыт. Когда мы сражались с варварами, наши средиземские союзники выступили в авангарде на лошадях, и я попросил дозволения поскакать с ними. – И вновь его весёлый тон в какой-то миг поутих, став серьёзнее и выдавая в нём не сколько юнца, ведомого мечтой и травящим байки, сколько стратега и тактика, всерьёз изучавшего поднятую тему. – К несчастью, мой нуменорский командир не оценил моего маленького приключения, как и собратья по оружию. Особенно меня ранил мой лучший друг – он негодовал больше остальных. Позже я стал ловчее и сейчас вполне уверенно держусь в седле во время боя. Могу сказать, что дело это довольно кропотливое и коней для таких нужд воспитывают с молода, к тому же тут не всякая лошадь подойдёт, но я считаю, что мои труды с лихвой окупились, - Моргомир улыбнулся. – Могу ли я воспользоваться случаем и поинтересоваться, как вам мысль о нуменорской коннице?
    Судя по едва уловимому огоньку во взгляде и его поразительной цепкости Моргомира и впрямь интересовал данный вопрос. Хотя, казалось бы, момент и место для серьёзных разговоров был выбран не вполне удачно – охота считалась развлечением и отдыхом, но знать давно уже превратила её в предлог, как и баллы в место сватовства и обмена сплетнями. И можно ли было бы называть Моргомира сыном Лорда и аристократом, ребёнком, росшим в знатных кругах, если бы он не воспользовался ситуацией хоть раз? Скорее бы сказали, что у него в голове ветер и ни одной серьёзной мысли, пусть и для некоторых он не прочь был таким сказаться, подобные вопросы, меж тем, стали неким подобием этикета.
    Замечание о полезных свойствах камня заставили Моргомира улыбнуться.
    - Вы правы, об агатах так и говорят. Не могу сказать, что я хорошо знаком с магией или могу творить чары, но в своё время я интересовался этим вопросом. Возможно, избери я стезю иную, чем воинскую, более сидячую и спокойную, я бы внимательно пригляделся к столь сложному искусству. Признаться, мне никак не даёт покоя вопрос о том, как же она всё-таки работает. Мне хочется проникнуть в её тонкости. Сейчас, к несчастью, я располагаю лишь самыми общими знаниями в данной сфере, - поведал он.
    Дева, избранная Телеммайэ, оказалась весьма мила. Сияние и радость которым полнилось её лицо придавало ей такую непередаваемую умильность и нежность, что нуменорец невольно подумал: «я всего лишь рву цветы, а ты углядел и взял с собой ту, кто эти цветы выращивает. Так насколько же ты оказался мудрее меня и в чём?»
    - Я разрешу вам, сиятельная, при условии, что вы назовёте их «Телеммайтэ» и посадите парочку в нашем саду, - смеясь ответил он. – Но, к несчастью, я знаком далеко не со всеми и знаю далеко не всё, но о вас я не мог не слышать – вы ведь самый красивый и дорогой цветок лучшего цветовода Орростара.
    Имя, которого ей поведала Эстель – та самая, что покоряла своим видом разнося напитки перед их отъездом. Она не раз упоминала Альстремерию и столь необычное имя запомнилось сыну Лорда, он так же помнил, как Эстель её описывала и был рад, что его предположение оказалось верным и порадовало девушку.
    Удовольствие, которое испытывал Телеммайтэ созерцая поля (а охота шла по лучшим местам, давая небольшой крюк, дабы принц мог сполна насладиться видами), наполняли нуменорца гордостью которую он даже не пытался скрыть.
    - Это ваши поля, мой принц, - заметил он, хотя и выглядел хозяином. – Моя семья всего лишь егеря, а лес принадлежит вам, садоводы, что присматривают за цветами, дабы те не увяли. Но мне отрадно слышать, что вы довольны нашими трудами. Мой отец и брат прикладывают много сил, дабы содержать край в порядке, дабы он процветал и благоухал. И я был бы плохим сыном, если бы так же не трудился во благо народа. Наша семья очень любит эти земли и Нуменор. Впрочем, если уж говорить о «ваших или наших» будь у меня сестра, я бы непременно попробовал вам её сосватать, - посмеялся он, - уверен, что вы будете хорошим мужем. Впрочем, быть может не всё ещё потеряно – моя мать ещё молода, а отец крепок.
    Всё это, конечно, было шуткой, но с долей истины – многие знатные и не очень семьи мечтали бы породниться с королевской семьей, но в доме Лорда Орростара дочери рождались не часто, а Малинфион пока и вовсе ни с кем не обручился. Так что их традиционно куда больше интересовали невесты.
    Остаток пути Моргомир развлекал Телеммайтэ рассказами об округе, нововведениях и умело разбавлял политику шутками, занятными историями, легендами и сказками местных земель, чудными суевериями и любопытными личностями, проживавшими некогда в этих краях. Во истину он был сыном правителя Орростара и казалось знал свои земли так, как не знал никто. Слушая его сейчас становилось понятно, от чего некоторая знать и люди желали именно его видеть на роли правителя, а не Морнаэлья, несмотря на то, что Моргомир считался слишком «горячим» для правления. В своё время ему предлагали представлять при дворе народ, но он отказался, отдав предпочтение воинскому ремеслу. И ход этот, на самом деле, был вызван не зовом сердца, а скорее хитрым стратегическим ходом, суть которого ещё не раскрылась.
    Как только охота прибыла на место, тотчас же началась возня. Шестиколёсная карета остановилась и из неё повыскакивали слуги в миг начав обустраивать лагерь. Спрыгнув с седла, Моргомир подал руку очаровательной Ровене, помог ей спуститься, после сопроводил к тому месту где возводились палатки.
    - Вот эта большая красно-золотая ставиться для меня, но пока я буду на охоте – ты её полноправная хозяйка. Можешь погулять по лагерю, но не уходи далеко, - предостерёг он её, хотя явно несильно беспокоился за девчушку: та была весьма смышлёна и неплохо знала, как следует вести себя в лесу.
    Поблагодарив их, она низко поклонилась и оставила мужчин.
    - И так, - подал голос Фираль, остановив коня подле Моргомира. – Полагаю самое время узнать, на какого зверя мы ведём охоту?
    - Самое время, - кивнул Моргомир вновь возвращаясь к Рассвету. – Мы будет охотиться на секача.
    - Кабана? – подивился воин и задумчиво огладил бороду и хмурясь. – Этих опасных зверей здесь не водиться, лорд Моргомир. Едва ли вы этого не знаете… Уж не хотите ли вы сказать, - поразился Фираль, - что привезли этого зверя с собой из Средиземья?
    - Именно, - подтвердил он, запрыгнув в седло. – Именно это я и хочу сказать.

+2

16

Рассказывая о Рассвете, Моргомир спросил принца о нуменорской коннице. Телеммайтэ, пожалуй, несколько удивился бы, если бы сын Лорда Орростара не пожелал заодно обсудить серьёзные дела; правда, именно  этот вопрос был труден для принца - он вновь убедился, сколь многого из бывающего на войне он себе не представлял.

- Как я понял, даже из нуменорских коней не всякий может стать боевым, и его нужно долго учить. Что же будут делать конники, если их коней убьют? Где они найдут замену? - рассудительно ответил Телеммайтэ. - Но мне сложно судить об этом - я не воин и не полководец. Если на Совете Скипетра поднимут вопрос о нуменорской коннице, я спрошу совета старших роквэнов.

От коней разговор скоро перешёл к самоцветам и магии.

- Возможно, избери я стезю иную, чем воинскую, более сидячую и спокойную, я бы внимательно пригляделся к столь сложному искусству. Признаться, мне никак не даёт покоя вопрос о том, как же она всё-таки работает. Мне хочется проникнуть в её тонкости. Сейчас, к несчастью, я располагаю лишь самыми общими знаниями в данной сфере.

- Или, напротив, к счастью, - с улыбкой ответил Телеммайтэ, хотя его слова и не были шуткой. - Кажется, это увлечение многого требует: у Нинквэссэ, которого в Арменелосе числят среди лучших знатоков магии - ни друзей, ни супруги, ни детей. Год назад он и вовсе затворился в своей башне. Не желал бы я ему уподобиться.

Моргомир был любезен с Альстремерией, словно со знатной дамой - и, как выяснилось, в самом деле знал её имя; как и многое и многих, пусть и не всё, разумеется. Он вновь с гордостью говорил о своём родном и любимом крае, в который было вложено немало забот как Лорда Орростара, так и Морнаэля, и его собственных. Принц не скрывал, что рад видеть такую любовь к родной земле; шутке же Моргомира о матери он рассмеялся:

- Вынужден отказаться - я могу избрать невесту только из потомков Элроса.

Надо сказать, дев, что отвечали этому условию, было более, чем достаточно - особенно в Арменелосе. Само собой разумелось, что Телеммайтэ однажды предстояло сделать выбор. Но он решил подумать об этом не ранее, чем станет Наследником. Быть может, главной причиной нежелания спешить было то, что при первой же встрече он читал во многих глазах плохо скрытую надежду стать принцессой Нуменора.

И аристократки иных родов порой полагали, что печальный пример Алдариона и Эрендис может быть забыт, а не столь знатные и вовсе не читали этой истории (хотя большинство последних были достаточно благоразумны).  И, конечно, юные девы более думали о принце, о свадьбе и о дворце, чем о том, каково им будет подходить к пределу жизни рядом с молодым и полным сил супругом. Или каково будет ему заботиться о старости своей жены и остаться вдовцом в расцвете лет.

Беседа по пути была весьма занимательна - Телеммайтэ немало услышал о легендах и событиях прошлого. Иные из них он пожелал записать по возвращении. Скажем, об одном из былых Лордов, что помог эльдар в Средиземье, а, вернувшись, искал способ создать нечто подобное лембас, которым его угостили в благодарность. Желаемое не удалось, зато с тех пор выпечка Орростара не знала себе равных в Нуменоре.

Остановившись, разбили лагерь; вслед за Ровеной и Альстремерия с благодарностью оставила охотников. Скоро она поравнялась с юной спутницей Моргомира и завела с ней разговор. Пришло время готовиться к самой охоте - и убедиться, что опасения не были напрасны. Ему предстояло не удовольствие, а испытание… и не ему одному.

– Мы будет охотиться на секача.

- Кабана? Этих опасных зверей здесь не водится, лорд Моргомир. Едва ли вы этого не знаете… Уж не хотите ли вы сказать, что привезли этого зверя с собой из Средиземья? - спросил Фираль.

- Именно. Именно это я и хочу сказать, - отозвался Моргомир, уже поднявшись в седло.

Высказать всё, что он думает об этом замысле, Телеммайтэ решил уже после охоты - так или иначе, они не могли от неё отказаться. Тем более теперь, когда он узнал о звере; нельзя было просто оставить его бегать на воле - он мог представлять угрозу для людей. Направлять других его ловить, уклонившись от того сам, он тоже не собирался. Принц не хотел упрекать сына Лорда Орростара перед его охотниками, охранниками и лесничими. Однако он тихо обратился к Фиралю - уже зная его мнение о Моргомире как безрассудном и слишком горячем:

- Вижу, ты человек благоразумный. Прошу, распорядись взять из кареты с припасами на охоту вино, масла и белые скатерти. Надеюсь, их не придётся разрезать для перевязки, но лучше взять лишнее, чем оказаться без необходимого.

Вновь сев верхом на Тумана и пристально посмотрев на Моргомира, он кратко произнёс:

- Я готов. Едем.

Теперь он смотрел вперёд, и в его взгляде более не было упрёка: он намеревался сосредоточиться на охоте.

Отредактировано Telemmaite (2017-05-30 14:16:49)

+2

17

[AVA]http://s2.uploads.ru/7JLYT.jpg[/AVA]    - Вы окажете мне честь, - с благодарным поклоном ответствовал Моргомир. – Что же до замены коней, подмечено очень точно – эта проблема и впрямь существует. Но она существует именно потому, что у нас нет конницы. Подходящие лошади уже существуют – осталось лишь вывести породу. Нуменор щедро одарён талантливыми умами – уверен они не просто выведут пригодных для боя коней, но смогут создать самых лучших боевых скакунов, которые когда-либо были в Нуменоре или Средиземье.
    Моргомир не мог не порадоваться тому, что Телеммайтэ так легко откликнулся на его слова. Приятность его характера, в которой он всё больше и больше убеждался лично, – а до того имел честь слышать от многих аристократов и обычных людей, - была ему по вкусу. Огорчало лишь одно – едва ли на Совете подниматься подобный вопрос, но ограничиваться только этим заявлением Моргомир и не собирался. Однако, всему своё время – всему своё место. Сейчас же было время и место охоте, рассказам о родном крае и прочим беседам – серьёзные же темы полагалось подавать с умом и в дозах, которые скорее можно было скорее «душой почувствовать, чем изменить», как говорил его Лорд-Отец. Так, что речь легко перешла в другое русло.
    - Я никогда не тешил в себе надежду стать кем-то подобным Нинквэссэ, да мне и не это нужно. Мой интерес скорее подобен любопытству ребёнка, желающему знать от чего небо голубое, а трава зелёная, где радуга касается земли и куда на рассвете исчезают звёзды. Магия увлекает меня как нечто таинственное, манит своими вопросами и загадками, но не более – я всегда мог отложить в сторону все связанные с нею вопросы и заниматься тем, что должно, так, что я едва возжажду такого уединения и всего себя посвящу исследованиям.
    Несмотря на то, что Моргомир был искренен, но всё же от части слукавил. Но лишь от части. Будучи человеком хватким и не плохо чувствующим, что может дать преимущество и какого рода – младший сын Лорда всегда обоснованно считал, что колдовство может оказаться весьма полезным умением в жизни, дающим ту великую силу, которая была доступна немногим и словно бы вводила в некий узкий круг избранных и уважаемых людей. При том последнее было для Моргомира намного важнее, чем первое. Какой-то небольшой частью своей души и рассудка он всегда мечтал овладеть этим искусством, возможно даже в совершенстве, но влияние этих частей было не велико, а потому нуменорец не сильно углубился в изучение и даже не сделал это своим полноценным увлечением, которому отдавал бы всё досуговое время.
    А на слова о женитьбе он откликнулся совершенно легко, тем давая понять, что его слова не имели никаких серьёзных претензий:
    - Я прослыл бы плохим и не любящим братом, если бы даже не попытался.
    За последующими лёгкими, но занимательными разговорами они и добрались до места стоянки. Моргомиру было приятно видеть, что некоторые из историй нашли в Телеммайтэ благодарнейшего слушателя и что сам Телеммайтэ получал удовольствия слушая его речи. Стараясь подметить для себя его вкусы орростарец стремился выбрать из великого множества известных ему историй именно те, которые развлекут лучше всего и за своими речами не забывал о дамах, слух которых так же следовало усластить. Тут от части можно было ухватить то удовольствие, которое он получал от того, что находился в центре внимания, однако, порок этот не казался слишком у большим. Тем более для аристократа - слишком многие из знати обладали этой чертой и у некоторых она выражалась в куда менее терпимой и резкой форме. Но на самой стоянке праздные разговоры уступили место серьёзным.
    Для начала, стоит отметить, что Фираль весьма прохладно воспринял слова Моргомира. Хмуря кустистые брови, он задумчиво погладил себя по длинной бороде, мужчина ничего не сказал, но для внимательного взгляда его выражение было весьма красноречиво – полное неодобрения, полное недовольства и беспокойства. Не сложно было догадаться сколько и какого рода слова вертятся на языке мужчины, хотя с виду лицо его было не многим выразительнее камня, ему не просто далось молчание. Об этом свидетельствовало хотя бы то, как запоздало он отреагировал на приближение принца, приковав своё взгляд и внимание к Моргомиру, который собирал вокруг себя стражей и охотников. Заливистый лай собак позволил Фиралью спокойно и почти в полный голос ответить Телеммайтэ не опасаясь, что их подслушают.
     - Мой принц, - спешно и несколько растерянно поприветствовал его вояка низко поклонившись, но не углубляясь в этикет, который в этот раз явно был излишним (однако, его воспитание, положение и сам характер не простили бы ему отсутствие хотя бы скупого приветствия). – Боюсь в этом нет необходимости. Пока я ехал – узнал, что у солдат и охотников в седельных сумках есть всё необходимое на случай ранений. А ещё с нами поехал хороший лекарь.
    «Вот только знать бы мне это заранее – тогда секач не стал бы таким сюрпризом, но ведь в чужие сумки не залезешь,» - сокрушался он про себя. Размышлять же о том, как он поступил бы зная обо всём заранее – смысла уже и вовсе не было… Впрочем, наверняка бы задумку Моргомира свернули раньше, чем он успел хоть что-то сделать. Теперь понятно было, откуда взялась такая осторожность и предусмотрительность.
    Хотя, о какой осторожности тут могла быть речь!?
    - Перед отправлением мне хочется сказать несколько слов, - подал голос Моргомир перекрикивая собак и удостоверившись, что все смотрят на него и слушают продолжил: - я хочу, чтобы каждый из вас понимал на какого зверя мы охотимся. Я взял с собой тех, кто лично знал подобных зверей и слышал о них, но всё же мне хочется обратить внимание на некоторые моменты. Дикий кабан ростом в холке немного больше метра, весит он три сотни и наделён длинными опасными бивнями. Следуя своей натуре, он избегает человека – так, что нам придётся его поискать – на то с нами лесничие и гончие. Так же имейте в виду, что его слух и глаз хуже человечьего, так что завидеть его можно из дали, до того, как он увидит нас – этого-то мы и постараемся добиться. При встрече он предпочтёт убежать, но вот раненный становиться крайне опасен и бегает очень быстро: спасаться от него советуют на дереве или ускакать на лошади. При этом прыгать он не мастак, зато мастак таранить с разбегу, клыки его очень опасны как для всадника, так и для лошади. В связи с чем убить его при встрече необходимо как можно быстрее, желательно одним или двумя ударами. Теперь поговорим о безопасности: помните, что безопасность нашего почётного гостя превыше всего прочего. Теллеммайтэ, я прошу вас оказать нам честь и стать нашим главным лучником – за вами будет право первого выстрела, вы будете далеко от зверя и у вас будет вдоволь времени, чтобы отреагировать на действия секача. Кроме того, позвольте представить вам Армроса, - он кивнул в сторону зрелого светловолосого мужчины с суровыми чертами лица, который немедля низко поклонился в знак приветствия. – Он ни раз уже охотился на такого зверя в Средиземье и хорошо знает, что делать. Покуда секач жив он будет сопровождать вас. В авангарде у нас будет ряд воинов с копьями, которые встретят зверя если стрелы его не свалят. – В этот миг можно было заметить какая тень легла на лицо Фиралья, а в следующий миг его опасения подтвердились: - Среди этих воинов буду и я, - изрёк Моргомир. – Если ни у кого нет вопросов: можно начинать охоту.
    - Лорд Моргомир, - тотчас же подал голос бородатый воин, - разумно ли вам так рисковать? Почему бы вам так же не стрелять из лука?
    - Копьём я владею куда лучше, а значит и толку от меня будет больше в первых рядах, - с улыбкой ответил ему Моргомир. Он уже давно и хорошо знал этого нуменорца, а потому его слова ни чуть его не удивляли.
    - И всё же, - Фираль старался говорить мягко, но настойчиво, хотя чувствовалось что он хочет высказаться более резко и категорично: - вы сын Лорда и вам не за чем подвергать себя такому риску на охоте.
    Моргомир выдержал небольшую паузу перед тем, как ответить.
    - Сегодня нас удостоил чести сам Телеммайтэ – внук нашего Короля, которого мы любим и почитаем, которого мы уважаем так же, как и его отца, его сына и внука. Перед тем как пригласить его, я о многом думал, я многое сделал и многое учёл. Мы знаем сколь важна безопасность Телеммайтэ и я сделал всё, чтобы охота на секача соответствовала нормам даже самых притязательных. Самое опасное место здесь среди людей, держащих копья, но они – воины ни раз и ни два охотившиеся на этого зверя, кроме того мы – нуменорцы, а не слабые народы Средиземья. Я советовался с теми, с кем сейчас пойду вперёд, и они согласны с моим планом, а потому я еду впереди, чтобы доказать, что даже самое опасное место во всей затеянной мной охоте – вполне достойно сына Лорда.
    - Тогда позвольте мне ехать с вами рядом! – быстро нашёлся Фираль. – Раз уж это так безопасно.
    - Нет, Фираль, - спокойно покачал головой Моргомир. – Всё-таки это охота, и она требует определённой сноровки, которой у тебя нет.
    - Мой юный Лорд, - с почтением отозвался воин. – Я верно служил вашей семье и сражался достаточно, чтобы попасть копьём в бок метровой свинье. Уж поверьте, я справлюсь.
    Сам того не ведая, Моргомир своим отказом поставил Фиралья в сложную ситуацию – человек верный и преданный он, пообещав Морнаэлью не отходить далеко от Моргомира, просто обязан был сдержать обещание. Это был вопрос чести. Но вместе с тем перечить словам Моргомира – сыну своего Лорда и тем самым его семье, так же наносила этой самой чести урон. От того ему ничего не оставалось кроме как склонить голову и просить изменить решение. Сам же Моргомир, не зная о данном им обещании, мог отметить лишь, что мужчине крайне важно оказаться с ним рядом – что попахивало для него недоверием и вызывало естественное желание возмутиться. Кроме того, младший сын Лорда на деле был далеко не так безрассуден, как о нём говорили, а потому понимал, что Фираль без его опыта мог совершить ошибку и испортить задумку. Но с другой стороны он углядел следующее – возможность показать, что он настолько готов к встрече с одним из самых опасных лестных обитателей, что может позволить взять в авангард неподготовленного человека. Но это, без сомнения, был риск, и он вынужден был взять на себя ещё больше обязательств…
    Словом, ситуация была не так уж и проста, как могло показаться.
    - Хорошо, - кивнул Моргомир, - я разрешаю. А теперь отправляемся.
    Развернув коня, он пустил его бодрой рысью, а в след за ним вперёд поскакали ещё пятеро воинов включая Фиралья. Все прочие охранники, лучники и лесничие ехали следом окружив Телеммайтэ. Вперёд их вели собаки в миг переставшие лаять и без престранно нюхавшие воздух и землю вокруг. Они достаточно продолжительное время петляли по лесу едва ли не в полном молчании, опасаясь спугнуть зверя, пока ищейки, наконец, не наткнулись на следы острых раздвоенных копыт. Всё это время для Телеммайтэ старался скрасить его сопровождающий Армрос рассказами о секачах, об охоте на них и прочей дичи с которой он встречался в Срезиземье. Всего этого можно было сделать вывод, что он и впрямь человек хорошо знающий своё дело и что дикий кабан пользуется в лесах дурной славой, ибо погубил не одного и не двух охотников, хотя в целом зверь этот опасен лишь когда ранен. Так же отдельно стоило опасаться самок с выводком – сии атаковали яростно и бесстрашно, не думая о своей жизни они способны были кинуться на любого зверя, каким бы крупным и сильным он ни был, лишь бы только защитить поросят. Но едва собаки вышли на след разговоры прекратились и всех вокруг мгновенно охватило волнение. Следующие полчаса лошади шли быстрым и тихим шагом, покуда Моргомир не остановился, как и сопровождавшие его воины. Амрос, завидев это, тотчас же вытянул шею и с прищуром вгляделся в лес впереди.
    - Вон там, Ваше Высочество, - прошептал он, указывая на кусты. – Видите, как он хвостом шевелит? Вот тот бурый холм похожий на муравейник. Похоже он что-то вкусное нашёл, так что нас пока не замечает, у вас есть отличная возможность прицелиться.
    Прочие лучники так же потянулись за оружием и стрелами, готовясь осыпать зверя настоящим градом. Но честь первого выстрела была за Телеммайтэ.

+1

18

Ответ Фираля несколько удивил принца — и удивил приятно.

- Мой принц. Боюсь в этом нет необходимости. Пока я ехал – узнал, что у солдат и охотников в седельных сумках есть всё необходимое на случай ранений. А ещё с нами поехал хороший лекарь.

- Рад узнать, что Моргомир позаботился об этом заранее. Тогда, я надеюсь, вино, масла и скатерти пригодятся нам после охоты, - ответил Телеммайтэ. Как он узнал из слов Моргомира, он позаботился не только об этом. И о безопасности Телеммайтэ. И о том, чтобы взять с собой знатоков охоты на кабанов. Наибольшая опасность, как понял принц, грозила копейщикам — в числе которых намеревался быть и сам Моргомир. Фираль пытался убедить его не рисковать понапрасну, но тот возразил. Особенно важными принцу показались слова:

- ...Они – воины, ни раз и ни два охотившиеся на этого зверя, кроме того мы – нуменорцы, а не слабые народы Средиземья.

Первый из этих доводов казался Телеммайтэ разумным, второй же был ему по сердцу. В самом деле, разве его народ не превосходит Меньших людей? Тем не менее, он был встревожен — несмотря даже на решение Фираля защищать сына Лорда.

Охота началась. Телеммайтэ внимательно слушал Амроса, коему уже доводилось добывать кабана. Иное из рассказанного им было скорее любопытно — скажем, о самках с выводком, которых Моргомир, как полагал принц, всё же не мог привезти в Нуменор вместе с секачом. Иное же — очень полезно. По пути он спросил Амроса:

- Я не знаком с подобной дичью — ведь в Нуменоре кабаны не водятся. Скажи, куда стоит целиться, чтобы наверняка убить этого зверя, а не поранить и разозлить его?

Вскоре после ответа Амроса псы смолкли и начали чутко принюхиваться. Принц то и дело подавался вперёд, высматривая след, и в самом деле заметил его первым (не считая собак). Он несколько напоминал олений, но копыта были сильней изогнуты и шире расставлены.

Самого же кабана первым приметил Моргомир. Амрос указал на него принцу:

- Вон там, Ваше Высочество. Видите, как он хвостом шевелит? Вот тот бурый холм похожий на муравейник. Похоже он что-то вкусное нашёл, так что нас пока не замечает, у вас есть отличная возможность прицелиться.

Телеммайтэ не раз стрелял пугливых птиц. Прицелившись несколько ниже холки, он скоро спустил тетиву. Улыбнулся меткому, как он решил, выстрелу, тут же поддержанному другими охотниками, но через несколько мгновений улыбка его угасла.

Вместо того, чтобы рухнуть под градом стрел, зверь, издав не то рык, не то хрип, развернулся и бросился в сторону охотников. Не сводя с него глаз, принц вновь натянул лук.

«Лишь бы на сей раз выстрел оказался удачен!»

На самом деле, и первый никак нельзя было назвать неудачным — стрела даже не отлетела от шкуры, как некоторые другие, а вонзилась практически под лопатку. Но на таком расстоянии кабана можно было бы убить разве что из боевого стального лука — но никак не из охотничьего тисового.

Отредактировано Telemmaite (2017-06-06 08:33:32)

+1

19

    Кабан, копошившийся в земле в поисках сочных червей, прибывал не в лучшем расположении духа. Ему пришлось [AVA]http://s2.uploads.ru/7JLYT.jpg[/AVA]пережить страшное пленение и долгий путь через море, лишь за тем, чтобы умереть на потеху людям. Всё ещё обеспокоенный случившимся, он не до конца верил в своё счастье и свободу и попросту заедал пережитый стресс, мысленно говоря себе, что будет держаться от людей как можно дальше до конца своей жизни. С поиском еды у него выходило хорошо, - уж что-то, а это он умел и всегда гордился тем, каким большим он стал благодаря своему таланту, - а потому хрустя жуками он отвлёкся и не расслышал приближающуюся охоту. Всё, что он успел – услышать свист и насторожиться, но это ровным счётом ничего не дало.
    Выпущенная Телеммайтэ стрела глубоко вошла в тело и обожгла огнём. Пробитые мышцы отзывались болью при каждом движении, а жало острия резало мясо. Одновременно этим он ощутил, как из раны хлынула густая липкая кровь. Встрепенувшись кабан приготовился было атаковать, но прежде чем понял, что к чему, на него обрушился целый град стрел, многие из которых ранили его превратив в страшное подобие ежа.
    Оглушённый болью он заскакал на месте словно конь, пытающийся сбросить с себя наездника, замотал головой и на слух определив откуда доносится лошадиной топот кинулся в сторону нападавших. Он плохо видел, слёзы боли и ярости выступили на его маленькие чёрные глаза, но он точно знал, что должен разорвать своего врага на клочья прежде, чем тот сделает это с ним. Он не думал над чередой непрекращающихся неудач, не клял Валар за выпавшие на него невзгоды, с пустой головой, он просто мчался вперёд и в этом неумолимом полном силы рывке был одновременно и могуч, и страшен, хотя целью его было всего лишь выжить. Пусть даже ради очередной порции жуков.
    На встречу ему мчались кони, взрывавшие копытами мягкую плодородную почву, раздавались крики. А затем что-то острое вонзилось ему прямо в бок заставив подпрыгнуть. Но вопреки ожиданиям он продолжил своё движение вперёд едва копыта коснулись земли. Бок его теперь разрывала жуткая боль, но он продолжал её игнорировать в надежде выжить в отчаянном рывке. Вновь раздались громкие крики, очередной длинный кол попался ему на пути, но не угодил в него самого, заставив лишь споткнуться, сделать кувырок, ломая древки стрел, послышала страшный треск и один из всадников вылетел из седла. Заметив над собой его тень секач взбрыкнул, ударил его, метя в человека клыками. В итоге человек отлетел в сторону и секач вновь понёсся вперёд, метя уже в большую группу людей окружённую целой сворой собак.
    Расстояние до них было не такое уж и большое, когда один из людей спрыгнул прямо перед ним выставив вперёд длинную палку. И не подумав свернуть секач налетел на неё грудью, палка оглушительно треснула, человек отлетел в сторону, а зверь вдруг начал чувствовать усталость. Летя вперёд он терял всё больше и больше крови, за ним уже тянулась длинная практически непрерывная алая полоса и вместе с той кровью из него выходила жизнь.
    Полный гнева на людей и свору лающих собак, полный страха и невероятного желания жить, рождавшегося лишь в моменты близости смерти, он упал на грудь. Сильные и могучие ноги подвели его, земля, о которую он ударился грудью, ещё глубже вбила в него древко обломанного копья и то разорвало сердце входя глубже. И несмотря на то, что встать секач уже не мог, он ещё долго двигал ногами борясь с агонией и подступающей смертью.
    Его печальная история закончилась под победный человеческий крик, полный ликования.
    Моргомир – бывший тем самым всадником, что не побоялся спрыгнуть с коня дабы вонзить копьё прямо в сердце вепря, - как раз поднялся на ноги к этому моменту. Удар сшиб его с ног и крепко приложил л землю, но не более – от прочего его уберегли доспехи, реакция и крепкая рука. Убедившись, что удар сделал своё дело направился ко второму всаднику – тому, чей неудачный промах выбил его из седла. Фираль был верным и исполнительным слугой, но недостаточно хорошим охотником. Несмотря на его многочисленные заслуги зверь оказался совсем не человеком, с которым он привык биться. К несчастью ни один из охотников не успел крикнуть ему, прося остановиться, а в своём стремлении он руководствовался желанием поскорее закончить это опасное дело. Поспешность и благородные стремления в итоге вышли ему боком.
    Ныне всадник лежал на земле и держался за бедро, сквозь его пальцы сочилась кровь.
    - Вот это промах, - прогудел он, когда Моргомир к нему приблизился и опустился на одно колено. Казалось мужчина уже понял какую ошибку совершил.
    - Тебе не следовало лезть в это дело, - вздохнул сын Лорда. – Покажи мне свою рану.
    Мужчина убрал руку показав пробоину в доспехах оставленную от клыка, разорванную кожу и кровь. Взглянув на неё Моргомир глубоко вздохнул и отвёл взгляд в сторону.
    - Легко отделался, - объявил он. – Лекарь быстро поставит тебя на ноги. Берите секача! – скомандовал Моргомир поднимаясь на ноги. – Как только перестанет ногами сучить.
    Сразу после этого распоряжения он поспешил найти взглядом Телеммайтэ.

+1

20

Метил принц в шею несущегося на него и иных лучников зверя, но тот опустил голову, от боли и ярости мотая ей из стороны в сторону. Вторая стрела ударилась о крепкий, как доспех, лоб, лишь оцарапав, и тут же упала под копыта кабана. Но ещё прежде, чем Телеммайтэ спустил тетиву, ещё прежде, чем всадники двинулись вперёд - прикрыть своего принца, к секачу бросились копейщики.

Он не увидел, чьё именно копьё вонзилось в его бок первым, обагрив его кровью - вначале Телеммайтэ счёл, что это был сам Моргомир. От глаз принца его заслонял Фираль, что должен был держаться рядом с сыном Лорда Орростара и защищать его. Однако он сам промахнулся, ткнув копьём под ноги секача, и вылетел из седла. На миг Телеммайтэ показалось, что сейчас несчастный будет растерзан, но кабан только отшвырнул его, раненого, в сторону, и бросился в гущу людей. Сейчас принц видел, что Моргомир был среди них; он возвышался на своём Рассвете, и ему, как и остальным рядом с ним,  грозила опасность. Казалось, секач не замечал ни ран, ни боли, ни крови, ни псов, ни угрожающих ему копий.

Принц более не надеялся убить кабана ещё одной или несколькими стрелами. Единственное, что было в силах стрелков - отвлечь, побудить обернуться к ним. Но выстрели он сейчас, и развернувшийся кабан побежал бы прямо на лежащего на земле Фираля, что было бы хуже всего. Оставалось пустить Тумана наискосок, чтобы выстрелить с другой стороны, не слишком издалека - так, чтобы не только поцарапать и не рисковать попасть в своих же товарищей. Все они ныне были товарищами... Вместе с принцем двинулись и четверо охотников - большее число сейчас мешало бы друг другу. Он вспомнил сказанное о повадках кабана и Моргомиром, и Амросом.

"Если получится, зверь в ярости обернётся на нас, и копейщики вновь атакуют его сбоку, вместе с собаками, без большой опасности угодить на клыки или под копыта. Мы же можем погнать от него коней во весь опор, так что эти действия не безрассудны. Худшее, что может случиться - кабан вовсе не заметит стрел, неудержимо стремясь атаковать Моргомира и его спутников", - так Телеммайтэ мог бы разъяснить свой замысел, если бы его спросили о том после охоты.

В действительности он родился почти мгновенно, но не мог быть так же мгновенно исполнен. Тем временем Моргомир соскочил с коня перед разъярённым секачом и пробил копьём его грудь, и отлетел от мощного удара в сторону, противоположную от принца; он не видел, в каком состоянии, когда четыре стрелы, его и охотников, настигли уже истекающую кровью опасную добычу. Стрелы не побудили кабана остановиться или повернуться - их жала не могли причинить ему такую же боль, как застрявший в груди обломок копья; наконец, он рухнул на землю, забившись в последнем, предсмертном, усилии.

Туман обогнул кабана сзади - принц направил его к раненым. Одному раненому - увидел он, ещё не подъехав: Моргомир сам подошёл к Фиралю, прося его показать свою рану. Доспех не устоял перед клыками могучего, яростного и неудержимого зверя, вызывавшего невольное уважение.

- Легко отделался. Лекарь быстро поставит тебя на ноги, - произнёс Моргомир и поднялся. - Берите секача! Как только перестанет ногами сучить.

Сын Лорда Орростара огляделся, и подъезжавший к нему Телеммайтэ встретился с ним взглядом.

- Ты не пострадал от его клыков? - обеспокоенно спросил он, хотя и понимал: если и пострадал, то очень легко.  Спешившись, он тоже подошёл к Фиралю.

Лекарь тоже не медлил. Он достал из своей сумы белоснежные перевязки и снадобье из нескольких целебных трав; основу его составлял ацелас, и воздух наполнили особая свежесть и благоухание.

- Позволь мне наложить его, - обратился к нему принц.

В том, что кровь остановилась и боль утихла сразу же, не было ничего необыкновенного: таково было обычное действие снадобья. Однако под руками Телеммайтэ и сама рана начала видимо затягиваться; по счастью, она не была тяжёлой.

+1

21

[AVA]http://s2.uploads.ru/7JLYT.jpg[/AVA]    Принц был здесь и выглядел в меру обеспокоенным, но учитывая то, что Моргомир знал о нём лишь из рассказов – он обрадовался тому, что не увидел на его лице настоящего страха или гнева, потому как раны – было совсем не тем, что нуменорцы привыкли получать на охоте в своих землях. И само то, что кто-то пострадал, пусть и едва, говорило об опасности которое могло грозить монаршей особе.
    И именно поэтому радость, которую он испытывал при виде лица принца, а вернее – его выражения, была мимолётной, ибо чем больше времени проходило, тем с большей ясностью он осознавал возможные последствия и радость уступала место злости. Фираль не был охотником, но Моргомир взял его с собой, чтобы утешить излишне беспокойного брата присутствием доверенного ему лица. Если бы не это вояка вроде него остался бы на балу, пил вино, смеялся с женщинами или же делился бы историями в кругу своих друзей. Но пусть Морнаэль беспокоился за него – пусть так. Сейчас же, в этот самый миг Моргомир начал понимать, что его упрямое желание учувствовать в охоте, а не стоять и охранять принца, - что для него, солдата от макушки до пят, гордого и благородного, - было задачей куда более важной и приоритетной. Сама эта мысль Фиралью в голову бы не пришла, а если бы вдруг пришла – он не ломанулся бы к секачу вперёд Моргомира. С чего бы на него вдруг напал охотничий азарт!? Нет, младший брат определённо видел здесь руку старшего, чей страх и беспокойство за родственника всунуло ему жирную палку в колёса. По сути, Фираль был лишь той самой палкой – лишь инструментом, но отчитать его было за что.
    Убедившись, что мужчине не грозит смерть и серьёзное увечье Моргомир позволил себе взглянуть на него крайне холодно, однако в слух он ограничился весьма сдержанным, но ёмким выражением:
    - Ты хороший воин, Фираль, но никудышный охотник, а потому тебе не следовало вести себя так самоуверенно.
    Смутившись мужчина поджал губы.
    - Вы правы, - сухо и коротко ответил он то единственное, что ему оставалось.
    В этот самый миг к ним как раз присоединились Телеммайтэ, лекарь и остальные охотники. С раненного быстро сняли нагрудник, позволяя лекарю добраться до раны, но в этот миг в дело решил вмешаться принц и тогда же Моргомир немедля вспомнил о «исцеляющих руках короля». К нему даже хотели обратиться, но он лишь вскинул руку прося не мешать словом и внимательно наблюдая за действиями принца. Многим ли повезло увидеть подобное чудо в живую? А как прекрасна была эта целительная сила… хотел бы он сам обладать подлобной…
    - Полагаю, мне следует принести вам извинения, мой принц, - обратился к нему Моргомир, едва тот закончил, и опустился на одно колено. – Мне жаль, что по моей вине на эту землю пролилась нуменорская кровь. Мне не следовало разрешать Фиралью учувствовать в охоте. Это моя вина…
    Тем временем Фираль, поражённый оказанной ему Телеммайтэ честью оттаял и, ожидаемо, поспешил вступиться за сына своего господина:
    - Прошу вас, не злитесь на него, - попросил он, - это моя вина. Мне не следовало скакать вперёд и ломать строй. Если бы не я зверя легко бы убили. Моргомир прав – я не охотник и никогда не охотился на кабанов, мне не следовало лететь на него в числе первых, я думал, что справлюсь, но ошибся и лишь получил по заслугам. Этот шрам будет для меня хорошим уроком…
    Моргомир мысленно улыбнулся. Старик сказал даже больше того, что он рассчитывал от него услышать, но лицо его по-прежнему оставалось холодным как камень и сосредоточенным. Казалось, он готов был принять от принца любое наказание, которое тот сочтёт необходимым. Но была ли в том большая хитрость? Пожалуй, что не было – Фираль был нуменорцем бесхитростным и предсказать его действия и слова было не очень трудно, если знаешь его больше недели.
    - Фираль, это я виноват, что допустил тебя до охоты, я разрешил тебе ехать радом со мной, я решил, что ты подходишь для этого дела, а значит это моя ошибка. Ты столько лет прослужил в армии и прекрасно понимаешь, что неудача солдата – вина его командира неверно оценившего способности своего подопечного. Подопечного, - акцентировал он. - Если кто и виноват, то только я…
    И тут мужчина не выдержал и сознался:
    - Тут быть иначе не могло, - глухо заговорил он, опуская глаза, - ваш брат приказал мне быть с вами, не отходить от вас ни на шаг, и я поклялся, что именно так и поступлю.
    Тут уже Моргомир с большим трудом сдержал улыбку. Подняв глаза от изумрудной травы он с лёгким недоумением взглянул на Фиралья, да так и застыл в повисшей тишине.

+1

22

Угроза миновала. Умирающий кабан двигался всё тяжелей и судорожней. Охотники ждали поодаль, когда он совсем затихнет. Фираль должен был довольно скоро исцелиться, Моргомир вовсе не нуждался в помощи. Беды, к облегчению Телеммайтэ, не произошло, хотя она казалась близка. Можно было подумать, как лучше сказать Моргомиру о его замысле - один человек пострадал, могли пострадать и другие, и сам Моргомир; но его же бесстрашный прыжок навстречу секачу позволил защитить других...

Моргомир заговорил первым - не оправдываясь, но, напротив, обвиняя себя.

- Полагаю, мне следует принести вам извинения, мой принц. Мне жаль, что по моей вине на эту землю пролилась нуменорская кровь. Мне не следовало разрешать Фиралью участвовать в охоте. Это моя вина…

- Такого не должно было произойти, - сдержанно ответил принц. - Тебе и самому грозила опасность.

Эти слова трудно было назвать суровыми, и всё же Фираль вступился за сына своего Лорда, взяв всю вину на себя.  Не зная характера принца (а откуда он мог бы знать его?), старый воин просил его не злиться на Моргомираю В действительности привести Телеммайтэ в гнев было весьма трудным - даже если бы речь шла не о том, за кого он сам только что тревожился...

А Моргомир и Фираль словно вступили в спор - кто окажется благородней, кто примет на себя вину и навлечёт на себя кару... которой принц совершенно не желал их подвергать.

- Тут быть иначе не могло, ваш брат приказал мне быть с вами, не отходить от вас ни на шаг, и я поклялся, что именно так и поступлю, - наконец произнёс Фираль.

Моргомир казался довольным этим признанием. Возможно, он догадывался о том, что Фираль держится рядом с ним  не столько по собственному желанию, сколько по желанию старшего брата; или даже знал заранее, как знал сам Телеммайтэ.

"Не станет ли он, вернувшись во дворец,  упрекать Морнаэля в произошедшем? - подумал принц. - А в ответ, возможно, услышит упрёки в безрассудстве - поскольку именно он привёз из Средиземья опасного зверя?"

Несмотря на спокойный нрав Морнаэля, это казалось весьма вероятным. Если он тревожился перед охотой, тем более будет взволнован сейчас, узнав, что кабан ранил его доверенного воина и отбросил в сторону его брата.

- Ты верно сказал: не должно бы допускать пролития крови нуменорцев на земле Эленны, - мягко и негромко обратился к Моргомиру Телеммайтэ. - Но, узнав, как это произошло, я считаю наилучшим, если эта ошибка и всё, случившееся из-за неё, останутся между нами. Твои родители без того могут быть огорчены и встревожены - даже узнав лишь о том, что мы охотились на секача, и охота была успешна. Кабан был добыт, никто не получил увечий, и прежде охоты никто из жителей Орростара случайно не столкнулся со зверем... От меня никто не услышит об ином; а ты можешь сказать нашим спутникам также хранить молчание.

Произнеся это, принц умолк. Подбирая слова, которые могли бы заставить Моргомира задуматься, но не звучали обвинением и угрозой наказания, он несколько отвлёкся. Только договорив, он обратил внимание на то, что все вокруг замерли, и Моргомир с недоумением смотрит на старого воина.

+1

23

[AVA]http://s2.uploads.ru/7JLYT.jpg[/AVA]     Принц Телеммайтэ согласился с его словами, но не проявил даже капли гнева и сколько бы Моргомир не пытался понять по его тону, а позже и лицу, он не смог до конца разгадать его мысли и настроения, пусть на этот счёт у него и появились предположения. «Похоже слухи не врали, - подумалось ему. – Принц и впрямь душою добр и мягок, он так кажется мудрым и понимающим несмотря на свой возраст. Судя по всему, он с лихвой заслуживает ту любовь, которой его одаривают люди…» Или же умеет поддерживать этот образ, что тоже имело место быть… Но чутьё подсказывало ему, что нуменорец перед ним скорее мягок душой и мудр сердцем, чем хитёр и сдержан. Не было у него стали во взгляде, не слышалось холода в голосе и это повергло Моргомира в глубокую задумчивость на совершенно неожиданную тему.
    Но, разумеется, та ситуация в которой он находился не слишком располагала к размышлениям, и он успел сделать лишь поверхностные выводы. Внимательно выслушав вердикт Телеммайэ младший сын Лорда вновь склонил голову.
    - Благодарю вас, мой принц, за ваше безбрежное великодушие. – Сказав это он поднялся и обратился к охотникам: - Согласны ли вы поступить так, как предложил нам принц и забыть о том, что Фираль сегодня оказался редкостным растяпой? – легко и с улыбкой поинтересовался он.
    Некоторые охотники засмеялись, некоторые усмехнулись, но у большинства его слова вызвали улыбку, но возражать против слов принца не стал никто. Фираль же в ответ на его слова шумно вздохнул с самым угрюмым видом, но смолчал. Неспешно, при помощи врачевателя, он поднялся на ноги и ощупал перевязанный бок, осторожно пошевелился и судя по неизменившемуся хмурому виду остался доволен своим состоянием. Которое ему теперь должно было скрывать, ибо ложь он не жаловал. Бросив на него взгляд Моргомир опустил руку ему на плечо и встал рядом.
    - Пойдём, я помогу тебе забраться на коня.
    С некоторой неохотой, но воин всё же кивнул, и они на пару проследовали к его гнедому скакуну. Так как главный виновник столпотворения ушёл охота так же разошлась с тем, чтобы собраться возле умирающего секача. Могучий зверь ещё вздымал свои бока и тяжело храпел, жизнь уверенно оставляла это тело, и зверь уже не находил в себе сил шевелиться. Один из охотников прекратил его мучения при помощи длинного острого ножа, после чего остальные мужи крепко стянули ему ноги, вынули из тела копья и привязали к лошадям. Добычу, конечно же, положено было разделать, но все не сговариваясь решили сделать это в лагере – у многих возникло желание попросту покинуть место, где пролилась человеческая кровь. Хотя это ни коим образом не относилось к копейщикам – эти весьма спокойно отреагировали на рану Фиралья.
    Когда охота тронулась с места Моргомир подъехал к принцу и дождавшись, когда их кони поравняться мягко поинтересовался:
    - Принц Телеммайтэ, с вашего позволения мне бы хотелось спросить вас кое о чём, - дождавшись позволения он продолжил: - В Средиземье я сражался под руководством вашего отца и повидал очень многое, так же мне приходилось и многое делать. Полагаю, вы понимаете о чём я. Подвиги вашего отца впечатляют и вызывают уважение, но мне интересно как вы относитесь к колонизации? Вы собираетесь продолжить его дело или же придерживаетесь иной позиции?
    Казалось бы, не об этом ему следует вопрошать – куда уместнее звучал бы вопрос о том, пришлась ему охота по душе или нет, но Моргомир решил не вспоминать о том, о чём сам же Телеммайтэ повелел забыть им так недавно. Да и что бы ему на это ответили? Не стоило давать оценку тому, что ещё не доведено до конца в полной мере – впереди их ждал славный пир в компании милых дам, вкусного кабана и крепких добрых напитков. Быть может сама охота не пришлась принцу по вкусу, но всё остальное может сгладить впечатление и дать необходимый результат. А спросить – значило заставить человека давать оценку мероприятию в самый неблагоприятный для того момент. Потому Моргомир и решил завести речь о том, о чём заставили его задуматься слова Телеммайтэ.

Отредактировано Morgomir (2017-06-29 23:33:40)

+1

24

Моргомир поблагодарил принца, и все бывшие с ним - лучники, копейщики, стражи... - согласились молчать о ранении и опасности. Даже псы и те более не поднимали никакого шума - конечно, не оттого, что выслушали Телеммайтэ столь же внимательно и так поняли его слова. Просто установившаяся тишина побудила собак умолкнуть, словно им предстояло выслеживать новую дичь.

Телеммайтэ смотрел на охотников, что связывали добычу, и искоса поглядывал на Фираля. Он казался хмурым, но не более; принц подумал, что он всё же оказался наказанным за невольную ошибку - самим своим ранением. Ещё ему подумалось о том, что и он, и его конь впервые принимают участие в подобном деле, связанном с риском. Пусть и меньшим, чем могло показаться во время самой охоты. В какой-то мере она стала проверкой - не испугается ли Туман, останется ли столь же понятлив и послушен; и как поведёт себя он сам. Конечно же, всё это было далёким от того, через что приходилось проходить войскам... Каким бы он оказался на месте роквэна или сопровождавшего войска целителя? Сумел бы повести себя достойно - не поддаться страху, не ожесточиться, не начать одобрять то, что прежде осуждал, и наоборот?

Продолжая размышлять об этом, принц поднялся в седло - охотники уже тронулись в обратный путь вместе с добычей. В это время к нему и подъехал Моргомир, и, спросив позволения, задал вопрос, созвучный этим размышлениям:

- В Средиземье я сражался под руководством вашего отца и повидал очень многое, так же мне приходилось и многое делать. Полагаю, вы понимаете о чём я. Подвиги вашего отца впечатляют и вызывают уважение, но мне интересно как вы относитесь к колонизации? Вы собираетесь продолжить его дело или же придерживаетесь иной позиции?

"Приходилось многое делать" - даже такому благородному и отважному человеку, как Моргомир. Телеммайтэ чуть помедлил, прежде, чем ответить:

- Часто говорят, что завоевание земель Дикарей приносит славу не только военачальнику, но и народу адунаим. С первым я соглашусь - моего отца заслуженно называют великим полководцем. Что до второго, для меня важно, что мы превосходим Дикарей не только так, как кабан - перепёлку. Зверю довольно славы могучего и ярого, смелого и опасного, хотя бы его цели и средства были теми же, что у более слабых. А мы заслуженно гордимся благородством и мудростью своего народа. Однажды я встретил в библиотеке запись давней речи вождя Барагера с берегов Эвендима к своему народу, в которой он убеждал его стать нашими союзниками. Думаю, тебе не покажется скучным слушать хвалу Анадунэ, пусть и длинную...

Сосредоточившись, принц воспроизвёл по памяти, словно бы держа перед собой свиток - хотя, возможно, отдельные слова и выражения повторил неточно:

- Вы говорите: повелишь, и мы последуем за тобой, но без радости. Никогда наш народ не воевал за других или под их началом; если Морской народ отважен и стоек, то и мы - не трусы; если он могуществен и не ведает поражений, то обойдётся и без нас. Что сказать вам, несмысленные? Люди Моря не подобны никакому другому народу, что ведут войны - в юности я обошёл много земель и знаю о том. Те - жестоки и мстительны, изощрены в мучительстве и не щадят даже детей, а Морской народ великодушен и никогда не прибегает к пыткам. Те - подлы и коварны, а Морской народ всегда верен чести; яд, и удар в спину, и лживые посулы чужды ему. Те - алчны и ненасытны, их победы несут разорение. Они не жалеют ни своих, ни чужих жизней, чтобы наполнить караваны богатой добычей, рабами и рабынями, и всего им мало. А Морской народ - бескорыстен: он является с величайшим из даров - знанием и мудростью, и, одарив, уходит. Не бойтесь, что пойдя за ним, станете его рабами - он, как и мы, гнушается рабством. Но его цели выше, чем у нас и у лучших из народов, что не покушаются на чужое, но заботятся лишь о своём благе. Морской народ несёт всем Свет и знание, и защиту; Тьма, порок и невежество отступают перед ним. Даже мы - не побоюсь сказать - вовсе не так чисты, высоки и благородны духом...

Решив, что сказанного довольно, Телеммайтэ заключил:

- Это я и назову высотой и славой Нуменора. Живи Барагер в наши дни и знай он о колонизации и обо всём, что сопровождает её, не исключая и великих подвигов  - как думаешь, что он сказал бы о нас?

В его голосе звучала печаль - меньшая, чем он чувствовал на самом деле, так как он сдерживал себя; но вместе и отзвук надежды - на то, что ещё ничего не поздно вернуть. И одним из оснований этой надежды была возможность, что благородные адунаим увидят, что творят, как думают, во славу своей страны. Но для того нужно было показывать - пусть это и нарушало приятность беседы, и даже могло вызвать скрытое осуждение.

Кони шли нескоро -  охота уже была завершена, и можно было побеседовать по пути. К тому же быстрая скачка неоправданно обременила бы как Фираля, так и тех лошадей, к которым привязали тушу кабана. И всё же возвращение в лагерь через лес оказалось скорее, чем выслеживание, потому что не было нужды петлять. Происходи эта охота в Средиземье, им пришлось бы и сейчас избирать окольные пути, объезжая болотистые места, бурелом, непроходимые чащи и колючие заросли. Здесь же, на благословенной земле Нуменора, можно было почти спрямить путь до лагеря. Лучшим ориентиром им служил закатный свет Анор - только сейчас Телеммайтэ заметил, что наступил вечер.

Отредактировано Telemmaite (2017-07-01 18:39:11)

+1

25

[AVA]http://s2.uploads.ru/7JLYT.jpg[/AVA]    Моргомир внимательно слушал Телеммайтэ, но уже не просто как принца, а как будущего короля Нуменора несущего ответственность за политику и положение дел в народе. Его слова и приведённая речь заставляли задуматься о многом и важном, а печаль в голосе казалось искренней. И пусть в последнем принц не был до конца честен Моргомир догадался, что чувства эти глубже и сильнее, чем было видно глазу и слышно уху.
    Получив ответ младший сын Лорда помолчал немного, продолжая размышлять или, вернее, доводить мысли до ума, ибо неспешная речь Телеммайтэ дала ему достаточно времени на размышления. Вот только мысли эти не были просты и прямы, скорее уж утягивали в глубины и топили словно илистое дно, ибо за ними зарождалась интрига, о которой, однако, должно было умолчать до поры оставляя в тайне и цели и имена. Пожалуй, даже сам Моргомир не знал пустит ли он её в ход или всё так и останется весить в воздухе, однако не защитить себя и упустить момент он себе позволить не мог.
    - Мой будущий король, вы правы в своих думах, - наконец разорвал паузу нуменорец и насколько же тон этих слов отличался от всего того, что говорил он Телеммайтэ до этого! Голос стал ниже, словно Моргомир не хотел, чтобы его услышали, да и само обращение сменилось. – Многое в Нуменоре подверглось изменению и не во всём эти изменения к лучшему. Мы словно блекнем в сравнении с величием прошлого и это видится противоестественным. И я рад знать, что ваш острый взгляд не минул этого, это заставляет меня испытывать надежду на то, что ваша рука в своём время возьмётся за это дело. Однако, я боюсь, что невольно предложил вам слишком тяжёлый разговор для праздничного вечера. Быть может позже, если вы захотите, мы обсудим схожесть наших взглядов. Если же нет – попросту знайте, что я увидел в Средиземье то, что точно не вполне пришлось бы по вкусу Барагеру…
    На этих словах их беседа завершилась и Моргомир позволил себе погрузиться в размышления. В том числе и о том, правильно ли он поступил, адресовав Телеммайтэ именно эти слова, но теперь уже было поздно, что-то менять… А вскоре впереди показалась поляна на которой раскинулись пёстрые шатры и уже кипели котлы с овощами.
    Кроме того, его ждал венок из золотых колосьев, которые были «как будто бы золотыми», который он принял из рук своей очаровательный спутницы и, одев на голову, снял лишь перед самым сном.

+1


Вы здесь » Путь в Средиземье » Архив эпизодов » (Орростар, 10 июля 2211 года) Праздник в Орростаре