Путь в Средиземье

Объявление


Добро Пожаловать!


 

«На протяжении сумерек Второй Эпохи Тень растёт на востоке Средиземья,

всё больше и больше распространяя своё влияние на людей, чья численность

умножилась, в то время как род эльфов начал увядать. Вот три основные

темы: Задержавшиеся эльфы, что остались в Средиземье; возвышение

Саурона до нового Тёмного Властелина, повелителя и бога людей; и

Нуменор-Атлантида. Они рассматриваются историографически и в двух

преданиях или рассказах: Кольца Власти и Падение Нуменора. Оба служат

существенными предпосылками для Хоббита и его продолжения» - Письмо

131 Милтону Валдману, Дж. Р. Толкин.


Список персонажей Правила Сюжет Ситуация в мире Шаблоны анкет Акции
Администрация
Sauron  372279461
Rava

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Путь в Средиземье » Архив эпизодов » (Рудаур, 2163 В.Э.) Ночь короче дня


(Рудаур, 2163 В.Э.) Ночь короче дня

Сообщений 1 страница 18 из 18

1

Время: осень 2163 В.Э. float:right
Место: темница Рудаура.
Участники: Саурон, Хонахт.
Описание:
Много изменилось с тех пор, как в эти места пришли поселенцы дунэдайн. Там где раньше был лишь дикий лес и холодные камни, ныне возник город. Приземистый, угловатый, с прочными стенами - совсем не так привыкли жить люди Эленны. Они принесли с собой свет знаний и ремёсел, позабытые легенды и войну. Нет, не они первые подняли оружие, но они отчаянно не понимали той ненависти, которую дикие люди холмов питали к захватчикам, вторгнувшимся на их земли. Потому здешние дунэдайн строили крепости, а не дворцы, потому запирались на ночь крепостные ворота и дозорные с факелами зорко всматривались в ночной полумрак. Но как остановить того, чья сила - смерть, чьё призвание - убийство?
Росчерк меча в беззвёздной ночи, и самозванный князь Воронхил пал, захлёбываясь в собственной крови. Но его убийце не удалось уйти далеко. Князь, даже умирая, успел нанести ответный удар, а его стража умело воспользовалась шансом и скрутила ассасина на месте преступления. Они были злы, но чувство долга не позволило убить преступника на месте. Тело князя ещё не успело остыть, а убийце уже был вынесен приговор - смерть на рассвете. В ожидании казни, его поместили в темницу цитадели.
Примечания:

Уважаемые игроки! Убедительно просим вас указывать в конце ваших первых игровых постов информацию об инвентаре ваших персонажей: в него входят оружие и предметы, что имеются у героев с собой. Также рекомендуем добавить пару слов об их одежде. Позже члены АМС оформят эти данные во вступительном посте темы.
Спасибо!

0

2

Темница Рудаура была невелика: всего лишь каменный закуток в подвальных помещениях небольшой, по меркам Нуменора, крепости. Две небольшие камеры с зарешёченными дверями - вот всё, что требовалось законопослушным дунэдайн для поддержания порядка. Камера Хонахта была дальней от входа, в углу лежала груда тюфяков, набитых несвежей соломой и пара меховых одеял. Сантиметровый слой пыли подсказывал, что помещение не пользовалось спросом у постояльцев. Однако дверь была крепка, а замок надёжен как сказала - Нуменорцы умели мастерить хорошие вещи, и даже небрежение к темнице не подточило крепости оков, надетых на Хонахта.
Догорал одинокий факел, отбрасывая на противоположную от входа стену желтоватое пятно света. Печальный итог для прославленного конунга и великого ассасина, но кто из живых застрахован от ошибок?
Послышались шаги. Подле камеры Хонахта не было окон, но поступь гостя мало походила на тяжёлые ботинки палача. Да и не рискнули бы местные выпустить пленника под надзором всего лишь двух сторожей, не после того, как он едва не перебил половину княжеской гвардии. Человек остановился у лестницы, ведущей вниз, к камерам и единственному заключённому. Стражник, оставленный караулить убийцу, встрепенулся, но голос его звучал спокойно:
- Достопочтимый Аранкас! Что привело тебя сюда в столь поздний час?
В ответ раздался голос, не старый, но хрипловатый от бумажной пыли и груза знаний:
- Вопросы, ответы, долг. Майхиль хочет, чтобы я поговорил с нашим пленником прежде, чем мы отправим его на встречу с Отцом.
- Вот как… но скажи, неужели капитан столь щедр, что готов напоить убийцу нашего пресветлого князя этим прекрасным вином? Или там яд? Воистину, мерзавец не заслуживает лёгкой смерти от рук доброго клинка!
Послышался негромкий смешок, что-то глухо булькнуло.
- Ну, друг мой, мы же не дикари. Ты слишком озлоблен на варваров для своих лет, нельзя так относиться к братьям нашим меньшим. Они не виноваты в том, что Отец в своей мудрости избрал нас своим любимым народом, а их оставил прозябать в тени. Придёт день, и они поймут, как глупы и неразумны были их поступки. Я же слишком добропорядочен, чтобы вызывать раскаянье вином. Оно для тебя. Капитан понимает, как нелегко тебе сидеть здесь, в нескольких шагах от убийцы нашего горячо любимого князя. Выпей немного, отдохни. Та беседа, которую мы будем вести с убийцей, касается только нас и нашего Отца.
- Не знаю… Разве это не будет опасно? С другой стороны, он скован, и коли сам Майхиль сказал… Спасибо тебе, добрый мудрец!
- Не за что. А теперь прошу простить, мне нужно поговорить с заключённым.
Шаги возобновились, теперь, ближе. И вот, в пятно света вплыла острая тень. Она, воистину, была огромна и подобна чёрному клинку. Обладатель столь грозной тени шагнул в поле зрения Хонахта, и оказалось, что это суховатый немолодой человек, среднего роста, в тёмном балахоне. Его лицо было благородно, но в отличие от лиц прочих нуменорцев, оттенено знанием и мудростью. У Эру не было жрецов, кроме самого короля Нуменора, но от высоких нолдор дунэдайн унаследовали не только язык и манеры, но и многие обычаи. Перед Хонахтом стоял лормастер, носитель праведной мудрости и множества легенд. Человек улыбнулся, холодно и самоуверенно, будто смотрел на интересный реликт какой-нибудь полудикой цивилизации. Его серые глаза смотри на убийцу испытующе, словно Аракан намеревался препарировать череп конунга одной лишь силой мысли.
- Ну здравствуй, мой будущий слуга. Не желаешь ли ты поговорить об Отце нашем и Господине?

+1

3

Как все глупо получилось. Совсем глупо. Надо было добить князя, а не надеяться на точность удара. Живучий гад оказался. Вонзил кинжал в бедро, когда северянин разворачивался, чтобы бежать. Оттого и догнали. Оттого, он теперь здесь, ждет казни. И чего тянут? Зачем? Хотят знать кто послал? Так Хонахт скрывать не будет. Незачем. Имя заказчика им ничего не скажет. А вот, кто за заказчиком стоит, того северянин не скажет, хотя и знает. Работа такая, знать это. А вот рудаурцы не знают, кто пришел за жизнью их князя. И опять-таки не узнают.
Жизнь, смерть... К этому Хонахт относился философски. Все кто живет, когда-нибудь умрут, раньше или позже. Весь мир когда-нибудь умрет. И он сам. Причем скоро. Наверное. Страшно? Нет. Готов? Да. Смирился? Э, нееееет. Пока жив, есть шанс жить дальше. Во всяком случае, забрать с собой еще больше врагов. Северянин пошевелился, ногу пронзила боль. Болело все тело, покрытое многочисленными ссадинамит и порезами, но рана от кинжала князя была самой тяжелой и болезненной. Хонахт хмыкнул. Рану на ноге перевязали, чтобы он не истек кровью, остальные раны были не слишком глубоки и уже покрылись засохшей коркой. Дааааа.  Перевязали на славу. Правда штаны его вспороли для этого. Хорошо хоть они есть. А то стянули с него все, вплоть до рубахи. Только штаны и оставили. Сковали руки и ноги, бросили в камеру цитадели. Даже окон нет. Перестраховались. Естественно. Пока брали, он полтора десятка уложил. Еслиб не рана... Ну ничего. Достойное подношение северным духам он сделал. Действительно достойное.
В коридоре за дверью послышались шаги. Пора? Хонахт поднялся с тюфяка и сел, прислонившись к стене. Голова закружилась, но это быстро прошло. Слабость от потери крови дала о себе знать. Но Хонахт вынослив. Справился. Ну чтож. Пусть тащат. Если смогут. Но что это? Шаги слишком легки для представителя столь сложной профессии палача. У северянина был очень хороший слух, а потому разговор за дверью для него секретом не остался, это был не палач. Чтож, значит будет игра. А Хонахт играть умеет.
- Варвары, значит...- прошептал северянин. Дверь отворилась.
- Ну здравствуй, мой будущий слуга. Не желаешь ли ты поговорить об Отце нашем и Господине? - высокомерно проговорил вошедший. Хонахт поднял на него взгляд, усмехнулся и хрипло сказал:
- Приветствую и я тебя... Мой несостоявшийся господин. Давай поговорим, коль тебе более заняться нечем. Хотя о чем мне с мертвецом разговаривать? Не понимаю.

Отредактировано Honaht (2017-03-11 22:05:45)

+1

4

Человек вошёл без опаски, словно не смертоносный дикарь сидел перед ним, но маленький ягнёнок. Пламя факела колыхнулось ему во след и напоследок окрасило балахон лормастера багряным. Тихий шорох одежд, сухой смешок и пронзительный взгляд серых глаз, промораживающий не хуже суровых северных ветров.
- Мертвец, вот как? Чтож, смерть – это не самый худший исход. Скажи, северянин, тебе ведома судьба Перворождённых? Эльфы живут вечно, если не будут убиты, так думают люди. Но в этом мире нет ничего вечного. Настанет последний день, когда Запредельная Тьма и Пустота хлынут в мир и поглотят его без остатка. Тогда, тысячи и тысячи возвышенных благородных эльфов умрут. Целая раса сгинет в единый миг, каково? Само собой, ты этого не увидишь. Твоя встреча с внешней Тьмой обещает быть скорой. Тебя это не пугает, король убийц?
Он скрестил руки на груди и наклонил голову, и пряди чёрных, тронутых сединой волос заскользили по его плечам, подобно хищным щупальцам. Холодная улыбка этого существа рождала мысли об оскале кобры, изготовившейся к прыжку.
- Скажи мне, человече, что на свете хуже смерти? Есть ли в этом мире нечто, что заставит тебя молить о запредельной Тьме и встрече с нашим жестоким Отцом?

0

5

Хонахт поморщился. Нет. Не от боли. Просто этот человек был неприятен ему. Он напоминал змею, скользкую холодную змею. Вот принесла его сюда нелегкая... Думает, что окованный северянин перестал быть опасным. Ну ничего. Пусть думает так. Хонахт посмотрел в глаза вошедшему. Холодный тяжелый взгляд серых глаз лормастера столкнулся с чуть  насмешливый живым взором голубых глаз северянина. Пленение, раны и возможная смерть ничуть не повлияли на волю нордлинга. Где уж какому-то нуменорцу тягаться с истинным холодом снежной вьюги, часто бушующей на далекой родине. Лормастер негромко заговорил. Хонахт внимательно слушал его чуть склонив голову на бок, не отрывая чуть прищуренного взгляда от лица говорящего. Ттолько слова о короле убийц заставили его чуть приподнять бровь. Этот человек слишком много знает. Змея чистая змея. Неприятная личность. Хотя мало ли, что он имеет ввиду. Пришелец замолчал, скрестив руки на груди.
- Смерть, возможно и не самое страшное, - заговорил уже Хонахт: Страшнее нее, возможно, ожидание. Я уйду к духам, не к тьме, незнакомец, а через год уйдут, ну пусть будет, во тьму все, кто сейчас находится здесь. Братья мои вознесут жертвы мне из ваших жизней. Уйдешь и ты. Дома ли, на улице, в лесу или посреди моря, но через год смерть найдет всех вас. Жди. Наслаждайся. Что же до судьбы эльфов, о которых ты тут трепе.... Хы, говоришь, то мне собственно плевать. Их проблемы это их проблемы. О мире же в общем, ты говорить не торопись. Мир это не эльфы какие-то там.
Хонахт звякнул цепями: И вообще, что ты хочешь от меня со своими тьмой и отцом? Я и мой народ поклоняемся Великому Духу Севера, что правил миром в своих сияющих ледяных чертогах до прихода тепла.

Отредактировано Honaht (2017-03-12 20:56:58)

+1

6

Саурон изучал северного короля с вниманием, коего не удостаивался ни один ездовой жеребец перед скачками. Его слуги и шпионы уже давно приметили этого жестокого и рассудительного человека, сейчас же умайа мог и сам убедиться в их словах. Наглец был упрям и умело подавлял страх, он был настолько дерзок, что пророчил скорую смерть всему городу. Может быть и так. Он бы с удовольствием позволил нордлингам и нуменорцам вцепиться друг-другу в глотку, уж больно спокойной была жизнь здесь, в Эриадоре. Но этот человек, если хотя бы половина сведений о нём подтвердится, окажется куда ценнее возможности нанести нуменорцам очередной удар. Победы мимолётны, свершения тщетны, время, точно ненасытная сука, стремится вырвать из его рук плоды кропотливого труда. Вот почему он задумал создать бессмертных слуг. Величие людей, продлённое в веках, дарует ему долгожданную победу и позволит, наконец, заняться обустройством Средиземья.
Но волшебных колец мало, и больше уже не будет, а потому выбор должен быть сделан со всей тщательностью. Он многое ставил на людей, и в случае, если он ошибётся в выборе скакунов для упряжки, его может ждать участь страшнее, чем смерть.
- Пусть так, ваше величество. Я умру и отправлюсь на встречу с Единым. Вы же знаете, что смертность рода людей - его дар? Он хочет, чтобы мы приходили к нему раньше, чтобы недолго страдали из-за окружающей нас лжи. По крайней мере, так говорят предания эдайн.
И он приподнял бровь, как бы предлагая пленнику возразить.
- Я знаю, о каком Великом Духе ты говоришь. О, он был велик и могуч, его твердыня была мощнее гор, что он возвёл, её башни попирали небеса, а тронный зал превосходил все пределы воображаемого величия. Но он пал, и ныне скован в цепях за гранью мира. В этих местах всё ещё слышно эхо той великой битвы. Он пал, но его идеи продолжаются в тебе и других. Он не защитит тебя, северянин. Он и себя-то не смог защитить.

+2

7

Выслушав пришельца, Хонахт рассмеялся хрипло, кашляюще, но искренне.
- Раз смерть это великий дар, так может пойдёшь и убьёшься сейчас? Зачем тебе заставлять ждать своего Единого?
Хонахт на миг прикрыл глаза, представив, как этот неприятный человек его послушался и с фанатичным блеском в глазах разбивает себе голову о стену. Что бы он крикнул в это время? За Единого?! Отец, я иду к тебе?! Или что-то типа: Я люблю получать подарки! Да, конунг не любил фанатиков. Но на фанатика этот человек похож слабо. Чего же ему нужно? Не смотря на весь свой жизненный опыт, северянин пока не мог раскусить игру лормастера. Неужели он серьёзно считает, что князь Севера станет его слугой? Как он рассчитывает этого добиться? Россказнями о Едином? Ха. Играем! Отсмеявшись, Хонахт сказал:
- Чтобы ты там не говорил, но наши взгляды на смерть разнятся. Если для тебя смерть-дар, то для меня это итог и новое начало. Да. Это слова Великого Духа. Ты говоришь, что знаешь о нём. Говоришь, Он проиграл? Каждую зиму мы чувствуем Его дыхание. Своей силой, он оберегает нас от алчности южных людей. А ты говоришь, он не защитит нас. Лучшие представители моего народа уходят далеко во льды, чтобы выслушать Его волю. Да, в середине бескрайней ледяной пустыни мы слышим слова Его. Слышим. И я слышал. Он говорил со мной. Его волей я стал тем, кем стал. А ты говоришь, что Он пал. Он далеко, но он вернётся. Он сказал нам: Когда вздрогнет мир, оковы рухнут и вновь займу я трон из льда.
Хонахт поднял скованные цепью руки: - Думаешь, подобное может удержать того, кто стремится быть свободным?

Отредактировано Honaht (2017-03-20 13:16:50)

+2

8

В ответ на хохот северянина, человек в балахоне выдавил слабую улыбку, хотя взгляд его оставался холодным и цепким. Пришедший и сам прекрасно понимал абсурдность "дара" народа людей. В его мышлении не укладывалось, как можно жить ради другой жизни. Все его помыслы были прикованы к Арде, и люди, обречённые рано или поздно покинуть пределы его будущих владений, казались Саурону текучим песком. Сколь не пытайся выстроить из него нечто дельное, всё равно выходили песчаные замки. Подует ветер перемен, и вот, ты снова на пустом берегу и вынужден начинать свой труд с начала. Воистину, Мелькору было от кого перенимать убийственное чувство юмора.
- Верящий в Единого никогда не торопит смерть.
"Он неплохо держится. Очень неплохо. Но что кроется за этим смехом? Презрение или страх? Так ли он предан Тьме, как хочет показаться? Или вся его надменная бравада - лишь панцирь, под которым прячется трусливый слизняк? Испытание покажет".
- Смерть - это дар, возможность после долгой и плодотворной жизни уйти к иным местам, что нам и не снились. Но я свой путь ещё не прошёл. А ты, убийца? В чём твой смысл, что заставляет тебя раз за разом поднимать меч ради неправого дела?
"Что отличает тебя от тысяч смертных червей, впустую тратящих свои жизни в блужданиях по тому бурелому, что остался от Средиземья?"
Он отвернулся. Бесстрашно подставил под возможный удар бок, притронулся к тяжёлым каменным блокам, составлявшим стену тюрьмы. В них было нечто, что пробуждало в сердце умайа гнев и вожделение - они были долговечны. Нуменорцам удалось добиться того, к чему он стремился - они  сами и их творения были мало подвержены течению лет. О, каким славным фундаментом они бы стали для его грандиозных замыслов! Осталось только покорить их. И тут Хонахт заговорил о голосе из северной стужи. Человек в балахоне замер, его пальцы застыли на стыке между каменных блоков. Казалось, сам воздух вокруг него стал неподвижен, плотен, точно невидимый кокон. Человек бахвалился, а дух в образе человека всё молчал, ошарашенный, практически оглушённый, раздираемый на части множеством противоречивых желаний. Убить, заставить молчать, схватить, обернуться нетопырём и унести в казематы Мордора, где истинные знатоки своего дела выпытают всю правду до последней крупицы. Страх, гнев, неверие... Он был бы плохим правителем, если бы дал им силу.
Саурон обернулся, и незримая тяжесть обрушилась на плечи Хонахта, точно сами стены узилища смыкались вокруг него, давили, принуждали распластаться на полу и молить о пощаде.
- Это ложь. Он сгинул и никогда более не вернётся. Не он насылает морозы на северные земли, не его голос вы слышите среди льдов, это всего лишь иллюзии и эхо. Ты лжёшь мне, король-убийца. Признайся в этом! Признайся в том, что слышал лишь плод собственного воображения и уловок трусливых духов льда. В срединных землях не осталось больше Сил, они либо разочаровались в вас, либо погрязли в праздности и блаженстве на заокраинном Западе, либо повергнуты в прах. Даже Эру, всесильный и всезнающий, отвёл свой взор от зверств, творимых его возлюбленными чадами. Ну, говори!

+1

9

«Опять он о Едином», - подумал Хонахт, начиная свою речь и осторожно приподнимаясь, пока пришелец на него не смотрел. Слишком удобно он стоял. Можно было было успеть убить его цепью. Терять все равно уже нечего. Эти люди вряд ли выпустят убийцу князя живым. Северянин осторожно присел на здоровую ногу, делая ее толчковой, раненую же, терпя боль, подогнул под себя. Теперь прыжок, обхват горла цепью, придушить, чуть развернуться и рвануть на себя, ломая шею. Хонахт, не переставая говорить о северном духе, напрягся готовясь к броску, но взгляд на поведение лормастера остановил его. Тот явно был взволнован, это было заметно даже по его спине. И тут лормастер повернулся. Вид его был страшен. Нет, он не был искажен, но внушал страх. Сильный страх. До этого момента, Хонахт никогда не ощущал такого. Страх волнами накатывал на Хонахта. Незримая тяжесть навалилась на плечи, пригибая к земле, заставив его замолчать. Ослабленное тело не выдержало, и Хонахт упал на бок. Северянин зло зарычал и поднялся, привалившись к стене.

- Это ложь. Он сгинул и никогда более не вернётся. Не он насылает морозы на северные земли, не его голос вы слышите среди льдов, это всего лишь иллюзии и эхо. Ты лжёшь мне, король-убийца. Признайся в этом! Признайся в том, что слышал лишь плод собственного воображения и уловок трусливых духов льда. В срединных землях не осталось больше Сил, они либо разочаровались в вас, либо погрязли в праздности и блаженстве на заокраинном Западе, либо повергнуты в прах. Даже Эру, всесильный и всезнающий, отвёл свой взор от зверств, творимых его возлюбленными чадами. Ну, говори! - яростные слова пришельца колоколом отдавались в гудящей, тяжелой голове бывшего конунга. Надо было что-то делать. Срочно! Хонахт многое понял из происходящего, а потому вариантов не было. Надо было закончить начатую партию.

- Мне... Нечего тебе доказывать, мне незачем тебе... врать... перед смертью - тихо, с трудом проговорил он:
- Ты... Волен мне... Не верить или волен... Спросить Север сам... Иди туда... Если дойдёшь... И спроси... Может получишь ответ... Если... Достоин. - горло северянина исторгло вымученный каркающий смех.

Отредактировано Honaht (2017-04-04 11:48:10)

+1

10

Ярость охватила тёмного духа. Страх и ненависть толкали его к тому, чтобы смять и растереть в железной руке хрупкую человеческую куклу, посмевшую упоминать при нём старого хозяина. Злоба, веками прятавшаяся под панцирем самоконтроля и стальной воли, прорывалась наружу, оттесняя доводы логики и здравого смысла на периферию сознания.
Существо в облике нуменорца придвинулось, его тень, что была чернее ночи, накрыла Хонахта с головой. Сухая, украшенная пятнами от чернил рука протянулась к горлу северянина, без труда вздёргивая его в воздух. Напротив его лица зажглись два жёлтых огненных глаза с вертикальными щелями зрачков. Дохнуло вулканическим жаром. И…
- Ты прав.
Незнакомец разжал пальцы, позволяя северянину осесть на своём ложе. В тот же миг, его глаза погасли, и схлынула волна давящего страха. Чудовище вновь было загнано в нору, потёкшей человеческой маске спешно придавали исходную форму умелые, но натруженные руки. Майрон помнил, каким был его господин в последние десятилетия осады. Вспышки необузданной и беспричинной ярости ужасали и, в то же время, вызывали восхищение. Для него, существа железной логики, порывы Мелькора казались чем-то сродни запретного плода. Он мог не одобрять их последствия, но сам процесс бушующей ярости Тёмного Валы завораживал вседозволенностью.
Но у Майрона не было несметных орд орков и множества прочих слуг, чтобы подобные вспышки могли пройти без серьёзных последствий. Придушишь этого Хонахта в минутном порыве – и жди потом века, пока не появится кто-то, способный занять его место. Нет, он не станет наступать на те же грабли, что так полюбились его предшественнику. А к тому же, мёртвые люди, за редким исключением, не говорят и совершенно бесполезны.
- Возможно ты прав. Любая сила имеет привычку пускать корни и искажать всё вокруг себя, и превыше прочих - Тьма. Проводи меня к нему, а я, в ответ, помогу тебе избежать смерти. Воистину, для мира стала бы большой утратой твоя гибель, король-убийца.
Строгие губы тронула улыбка, на протянутой к Хонахту руке тускло блеснуло кольцо.

+2

11

Игра здесь и сейчас подошла к финалу. Хонахт играл наугад, но неожиданно попал в неожиданную цель. Понимание этого помогло ему справится с тем ужасом, что нахлынул на его сознание, и вид, показавшего своё истинное лицо нелюдя вызвал совсем не ту реакцию. Хонахт вместо страха и отчаяния ощутил уверенность. Уверенность в себе и в своих силах. Выдать обычного пусть древнего и сильного духа льда, к которому изредка обращаются за помощью шаманы, за Великого Врага - было видимо вдохновением свыше.
Рука нелюдя разжалась. Северянин нашел в себе силы не упасть, лишь оперся о стену, продолжая с видимым безразличием смотреть на пришельца, пока тот говорил.
- Ты – не человек, - не спросил, но констатировал бесцветным сиплым, хватка нелюдя была совсем не слаба, голосом Хонахт: - Твои действия и речи сказали мне, что ты не просто колдун. Ты нечто большее. Северянин вдруг зашелся в приступе кашля. Отдышался и снова заговорил, с некоторым интересом глядя на протянутое кольцо:
- Ты, один из тех, кто шёл когда-то за Великим Духом? Хонахт оторвал взгляд от странно притягательного кольца:
- Я могу провести тебя к «Центру мира», но спроси себя, действительно хочешь ли ты этого?

+1

12

- А ты слишком умён, чтобы болтаться на суку в мелком захолустном городишке.
Лесть была прекрасным оружием против самоуверенных людей, и Саурон без колебаний пускал её в ход. Столкнулся с несокрушимой волей? Спрысни её носителя толикой изощрённых похвал, надави на гордость, заставь самолюбие шептать на ухо хозяину: «Ты слишком хорош для такой глупой смерти!». И смотри, как стены вражеской воли крошатся в прах. Лесть работала тем лучше, если была, как сейчас, замешана на правде.
- Поздравляю, Хозяин Севера, ты оказался достаточно изворотлив, чтобы спровоцировать меня. Это впечатляет. Но ты ухватил правду за самый краешек хвоста. Знаешь ли ты, что имя правды – спящий дракон? Бойся пробудь его, ибо в моей власти стирать города в пыль и обрекать на смерть целые народы. Я был правой рукой истинного Короля Арды, я – его Тень, и я следую его путём даже сейчас, когда все прочие смирились. И ты ставишь под сомнение мою решительность? Мою, смертный? Бери Кольцо, и вместе мы изгоним нуменорцев из северных земель и создадим новый, лучший мир. Эти земли нуждаются в Тёмном Властелине, и я – лучший из всех кандидатур.
Кольцо на протянутой руке лучилось собственным светом, притягивало и манило, глаза змеи наливались багрянцем. Не было ни голосов в голове, ни причудливых видений. Кольцо на интуитивном уровне давало знать потенциальному хозяину о той силе, которую он обретёт. Лицо лже-чародея было бесстрастной каменной маской, не смотря на пыл его речей. Он уже убедился в верности своего решений прийти сюда и хладнокровием матёрого рыбака ждал, пока чудо-рыба заглотит наживку. Ему придётся ждать долго, многие десятилетия, прежде чем потянуть леску из воды. Но когда этот славный день наступит, в его руках окажется рычаг, способный перевернуть весь мир вверх дном.

+1

13

- Судьба, есть судьба. – сказал Хонахт, криво усмехнувшись, услышав столь грубую лесть, но дальше развивать тему не стал. Между тем пришелец раскрыл себя. Хонахт был удивлён. Очень удивлён. Что забыла столь могущественная и известная личность в этом вшивом месте? Зачем Тёмный Дух покинул свою крепость?
- Вот как… - проговорил северянин: Не ожидал.
Хонахт задумался. Предложение Духа было любопытным, но не более того. Где Нуменор и где его Север? Ни общих границ, ни общих интересов. Конечно, усиление Запада внушает некоторые опасения, но Хонахт неплохо знал мощь Нуменора и делал допущение, что Харад возможно сможет на долгое время приостановить экспансию Запада, а там, скорее всего в Нуменоре начнутся внутренние проблемы, связанные с затяжной войной, и ресурсами на неё уходящими. Это, конечно, если харадскими войсками будет руководить более или менее сметливый полководец, способный обратить климат себе на пользу. А потом, есть Рун а рядом ещё и эльфы Светлолесья, которые не очень рады нуменорцам по боком.
- Мне Нуменор не мешает, - обдумав предложение, сказал Хонахт: Я даже могу предположить, что через три-четыре поколения их империя развалится сама. А новый мир…  - Хонахт замолчал, скосил глаза на кольцо. Сила идущая от него ощущалась даже физически. Северянин протянул закованные руки и взял его с ладони Духа. Поднял взгляд на того, кого некогда называли Майроном и спросил:
- Чем твой «новый мир» лучше старого?

+1

14

- Порядок. Единая воля, единая власть – не моргнув, отчеканил Саурон.
Пламень его глаз померк, лицо выровнялось, и теперь его вновь можно было легко спутать с человеком. Впрочем, полностью возвращаться в прежний образ он не стал: держал спину прямой и плечи расправленными, смотрел с высока и прямо-таки излучал властность каждой чёрточкой своего лица.
- Оглянись вокруг, брось взгляд за эти стены. Мир лежит в руинах уже две тысячи лет со времён великой войны. Осколки цивилизации, вроде твоего королевства, дрейфуют сквозь бескрайние просторы диких, необузданных земель. Войны, дикость, беспорядки, смятение… Люди топчутся на месте, не способные без высшей указки освоить дары и просторы Средиземья. Потому нуменорцы входят в эти земли как нож в масло, некому дать им отпор. Пока что.
Ложь здесь и сейчас была неприемлема. Какое-то время Хонахт сможет мыслить и желать по своей воле, а видеть он будет многое. Но правда – это монета с тысячей лиц. Осталось лишь понять, какое из них преподнести Хонахту. Его некогда прозвали Обманщиком именно за ловкое обращение с правдой. То, что он сказал далее, не было ложью, не было и правдой. Это было кровосмесительное отродье первой и второй, прекрасное снаружи и омерзительный внутри:
- Я соберу народы в единый кулак, подчиню земли единой воле. Дам им знания и заставлю развиваться, превращу в силу, способную выстоять против любых угроз и сокрушить любого врага. Я создам единые законы и буду карать их нарушителей. Под моим началом, люди наконец раскроют свой истинный потенциал и займут то место, которого заслуживают по праву – хозяев мира. Но чтобы добиться этого, мне нужны сподвижники. Ты, Хонахт, обладаешь множеством неоспоримых достоинств. И ты добьёшься ещё большего с помощью кольца власти. Но что ещё важнее, оно избавит от жребия нашего жестокого создателя. Бессмертие ты держишь на своей ладони.

+1

15

Хонахт задумчиво смотрел то на кольцо, то на Духа, слушая слова последнего. Говорил тот знатно. Правильно. Подобные мысли приходили и в голову самого северянина. Но он отказался от них, сочтя недостижимыми и невозможными. С другой стороны – он всего лишь человек, а тут об этом говорит тот, кто видел начало самого бытия. Вот только было то, что смущало.
- Хорошее желание. Действительно хорошее. Но я не вижу способов достигнуть этого. Даже если ты сможешь завоевать мир, то в последствии от этого мира будут только одни проблемы. А вообще, я так и не понял разницы между миром твоим и миром нуменорским. Те тоже хотят дать всем свои законы, свою власть и свою защиту. Или ты, Великий Дух, намекаешь на влияние эльфов на политику Острова? Я мало знаю об этом народе. Но на мой взгляд угрозы людям они не несут. Или я чего-то не понимаю? Пусть когда-то они были сильны. Но это было давно. То что я знаю… Хонахт закашлял, утёр рот ладонью:
- Думаю, если эльфы понесут в битве крупные потери, то от них они уже не оправятся. И не важно победят они в ней или нет. Но да ладно. Я не против стать твоим союзником. Предположим даже,   я признаю в тебе наследника Владыки Севера и назову своим повелителем… Хонахт взял Кольцо с ладони Духа. И сжал в кулаке, чувствуя всей душой мощь скрывающуюся в стальном ободке. Но торговаться так торговаться. А потому он сказал так:
- Бессмертие это слишком непростой дар. Сейчас я буду благодарить за него, а через тысячу лет, возможно, проклинать. Нет. Этого мало. Я хочу знать, каково будет моё место в твоём мире?

+1

16

Встреча проходила… интересно. Обманщик был в своей стихии, смешивая ложь и правду в неотразимый ослепительный коктейль, способный ударить в голову любому. Он быстро восстановил самоконтроль после шокирующих известий о неком северном духе и уже прикидывал грядущие возможности. В способность Мелькора докричаться из Пустоты до земель родной цитадели верилось с трудом, но мало ли? Древний прохиндей умел удивить во все времена, этого у него не отнимешь. В любом случае, прогулка обещала быть интересной.
- Проблемы? Это какие же? Нет ничего, с чем не может справиться развитое государство. Расстояния? Я перекину через них мощёные дороги и сеть курьерских постов. Пища? Мои поля будут удобряться самыми совершенными системами ирригации. Перенаселение? Мои города будут тянуться ввысь и вглубь, так что в них многим хватит места. У меня будут самые совершенные машины, несокрушимая армия и верные сподвижники. Что, по-твоему, может нарушить мои планы?
Вопрос был риторическим лишь отчасти. Саурон ещё не достиг того состояния «разума в коробке», когда его оставила способность воспринимать чужие мысли и идеи. Ему было интересно, что скажет в ответ будущий «сподвижник», хоть умайа и сомневался, что услышит что-нибудь новое.
- Эльфы и даже нуменорцы не представляют смертельной опасности для всего Средиземья – спокойно пояснил он. – Истинная угроза в той лживой идеологии, что они проповедуют. Ирония судьбы. Некогда Перворожденные были одурачены Королём заокраинного Запада, а теперь уже они сами льют в уши людям ту же ложь, которая их сгубила. Эльфы угасают. Их силы тают, но не из-за боевых потерь, нет. Сам мир отторгает их. Многие бегут, другие продолжают цепляться за былое величие. Они уже давно перестали быть хозяевами Арды, но отчаянно тянут вас, нынешних правителей, в ту же топь, которая их погубила. Я предлагаю миру не только единство, закон и порядок. Я предлагаю идею, которая позволит людям раскрыть истинные пределы своих сил. Именно этим мой мир будет отличаться от нуменорского господства. Я смотрю вперёд, они – застыли, постоянно оглядываясь в прошлое по примеру своих остроухих господ.
Саурон, а точнее, его нынешняя степенная оболочка, сухо рассмеялся.
- Твоя паранойя делает тебе честь, Хонахт Дальновидный. Но кольцо, будучи надето, всегда можно снять, если на то будет твоя воля. Попробуй, это просто. Но уверяю, ещё не скоро настанет тот день, когда ты захочешь смерти. Жизнь человека могущественного и инициативного проходит интересно, скука и однообразие чужды ему, как долгий послеобеденный сон или старческая немощь.

+1

17

Хонахт кривовато улыбнулся, выслушав Саурона. То, что описывал Дух было интересным и нужным делом. Хонахт даже ощутил уверенность в том, что это всё вполне возможно выполнить, если миром будет править подобная личность. Но Хонахт давно вышел из юнешеского возраста, сколонного к вере в благородство и чистоту помыслов. Зачем это нужно самому Духу? Вот где кроется главный вопрос. Ответ же уже был озвучен. Власть. Такой подход был Хонахту понятен. Никакого альтруизма. Второй вопрос - выполнит ли он озвученное, если весь мир ляжет у его ног? Вот это хороший вопрос. Очень хороший. И третий вопрос - зачем это всё нужно ему, Хонахту? Ответ очевиден. Это всё ему не интересно. Но если подумать, отталкиваясь от бессмертия, лежащего сейчас, по словам Духа, в кулаке конунга, то тогда всё меняется.
Северянин заговорил, глядя на Саурона и всё также кривовато улыбаясь:
- Проблема в твоих рассуждения одна, Великий Дух. Эта проблема в самих людях. Чем дольше продлится твоя власть, тем больше будет недовольных и завистников, что в итоге начнет выливаться в постоянные волнения и восстания. И чем более жёсткие меры будут предприниматься против восставших, тем больше будет врагов. Страх и отчаяние вызовут иную реакцию, чем должно. И с каждым годом таких проблем будет больше. Именно это я и имел ввиду, говоря о крахе Нуменора. Нуменор становится слишком большим. Ещё немного и его колонии превратятся в полузависимые королевства, а там и до объявления независимости один шаг. Таково моё мнение. И ещё. Я тебе не верю.
Улыбка исчезла с лица северянина, и он добавил:
Но знаешь… Я помогу тебе. Я пойду за тобой и сделаю всё, чтобы твои слова оказались правдой. Это будет интересно.
Резким движением руки, Хонахт одел кольцо на палец.

+1

18

На миг, лицо Саурона потемнело от гнева, но умайа сдержал негодование. Как смел этот червь, потративший всю жизнь на благоустройство своей северной деревушки, брать его дар с подобными словами?! Пожалуй, на этом жизнь Хонахта могла бы и завершиться, но Саурон ещё не пал столь низко, чтобы позволить ненависти ослепить себя. Человек принял его дар, и теперь, и всегда, его жизнь будет в его руках. Умайа возьмёт своё, позже, когда от стоящего перед ним существа не останется ничего, кроме стенающего призрака. Мысли об отчаянии длиной в бесконечность приободрили его и Саурон улыбнулся будущему рабу.
- Вечность – это немалый срок, человече. Уверен, мы сможем что-нибудь придумать. К тому же, я бы не стал на твоём месте недооценивать Нуменор. В этом мире действуют многие силы, и те, что стоят за спиной королевского рода Элроса, позаботились о том, чтобы трон их наместников был крепок. Нуменорцам с молоком матерей вдалбливают верность королю, к тому времени, как действующие в их государстве силы возрастут достаточно, чтобы оно разошлось по швам, дунэдайн будут хозяйничать повсюду. Если мы им не помешаем.
Особо выделив последнюю фразу, он взялся за цепи, сковывающие руки Хонахта, и без видимых усилий разорвал их, только брызнули в разные стороны одиночные звенья.
- Ты поверишь. Кольцо даст тебе время для раздумий. Ступай, теперь ни один страж не станет тебе помехой. Почувствуй всю прелесть моего подарка. Я найду тебя на рассвете… или твой остывающий труп, если допустил ошибку. Но я редко ошибаюсь, Хонахт. Запомни это.
С этими словами, Саурон исчез. Лишь скрипнула дверь, отворённая невидимой рукой, да прозвучали шаги на лестнице. Хонахт же мог ощутить, как за пределами факельного света во мраке проступают серые очертания каменных плит. Его чувства обострились, мышцы горели, словно после хорошей пробежки, а мысли словно обрели новую остроту. Сила дремала внутри его кольца, ожидая приказа к пробуждению.

+1


Вы здесь » Путь в Средиземье » Архив эпизодов » (Рудаур, 2163 В.Э.) Ночь короче дня