Путь в Средиземье

Объявление


Добро Пожаловать!


 

«На протяжении сумерек Второй Эпохи Тень растёт на востоке Средиземья,

всё больше и больше распространяя своё влияние на людей, чья численность

умножилась, в то время как род эльфов начал увядать. Вот три основные

темы: Задержавшиеся эльфы, что остались в Средиземье; возвышение

Саурона до нового Тёмного Властелина, повелителя и бога людей; и

Нуменор-Атлантида. Они рассматриваются историографически и в двух

преданиях или рассказах: Кольца Власти и Падение Нуменора. Оба служат

существенными предпосылками для Хоббита и его продолжения» - Письмо

131 Милтону Валдману, Дж. Р. Толкин.


Список персонажей Правила Сюжет Ситуация в мире Шаблоны анкет Акции
Администрация
Sauron  372279461
Rava

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Путь в Средиземье » Архив эпизодов » (Линдон, 1700 В.Э.) Тень на пороге


(Линдон, 1700 В.Э.) Тень на пороге

Сообщений 31 страница 55 из 55

31

В ответ на прикосновение к лицу, вэндэ уютно завозилась, поправляя пушистое золото своих волос. Запоздало нолдо подумал что его жест, желание древнего квэндэ успокоить и ободрить уставшее дитя, был слишком личным даже для эльдар. Но, к счастью, лесная пичужка не обиделась нарушению ее границ и не возмутилась, хотя ее смущение было заметным.
"Прости", - хотел было сказать Астоворимо, но промолчал. Она позволила заботиться о себе, поэтому не было нужды просить о прощении. Оставалось лишь быть благодарной ей за то, что не бежит прОклятого феаноринга, позволяет ему быть рядом как старому другу. Кто и когда был таким с Арандуром? Но как же открыта душой была эта синдэ, что приняла случайного встречного родича, доверчиво и по-детски свернулась в его руках... Нолдо был в замешательстве. Разве умаиа могла притвориться такой чистой и юной? То злобное порождение Тьмы, тот жестокий огонь? Гнев вспыхнул в груди аракано когда тот невольно вспомнил валараука. И нежность восставала в его сердце когда он видел Куэ, прижавшуюся к его груди и беззаботно отдыхающую после долгой дороги. Так ли сходят с ума?

- Надеюсь вид у меня достаточно хорош, чтобы представать перед стражниками.
И вэндэ снова затрепыхалась поправляя одежды.
А…. хм… а можно полюбопытствовать? Со многими ли ты в этом городе знаком?

- Это просто город! - улыбнулся все более "нормальной" улыбкой Астоворимо. - О чем ты волнуешься? - Нолдо искренне не понимал почему Куэ ерзает, поправляет то волосы, то одежды, словно беспокоясь чего-то. Форлиндон был красив но... это не Тирион, это даже не близкое подобие Тириона.
- Я... нет, я знаю не многих. В основном я провожу время либо во дворце, либо с кантой, либо в мастерской. По большей части мои знакомые воины. Но я думаю что смогу найти тебе компанию. - Тут эльфу пришла в голову неожиданная мысль. - И еще я могу показать тебе дворец

Когда любопытная юность синдэ, постоянно задающей вопросы, наконец наткнулась на темные истории прошлого, Куэ сначала притихла, потом опечалилась, но... непоследливая натура взяла верх, недоумение и жажда объяснить все неведомое вновь заговорили в страннице:

  - Что же это за учитель такой был? Какой эльф мог сотворить подобное? И… и чему он учил тебя?
В голосе звучала досада на неведомого злодея, и феаноринг усмехнулся. Как это все нелепо... "Могучий Вала давно повержен, Астоворимо видимо вечно несет в себе нанесенные Валой раны, а дева из этого нового мира просто рассерженно дует свои нежные губки, говоря о Моринготто. Конечно она не понимает кто он... но все равно забавно. Похоже, "Учитель", ты остался в далеком прошлом, и только такие как я могут тебя помнить. А для нового, молодого мира - ты лишь злая тень из сказок. Твоя участь еще хуже моей. И я рад."

- Он не эльда, - покачал головой нолдо; в его голосе не слышалось даже намека на эмоции. - Мой Учитель был... Валой. Беглый раб Валар и Черный-Враг-Мира. Я же говорил что это старые и мрачные истории. Я напугал тебя?

Снизу вверх на эльфа смотрели огромные глаза, теплые, светлые, похожие на зототисто-коричневый мед. Или на янтарь. Роквэн не знал что ему делать, по тому что в глубине души он боялся спугнуть мгновение, боялся что вэндэ очнется и оттолкнет его, в гневе потребует оставить ее. Но пока она говорила:

О! И не волнуйся. Я постараюсь не доставлять тебе хлопот и даже смогу отплатить за доброту. Знаешь, а я ведь очень неплохая кухарка! А ещё я могла бы помогать тебе по дому!

Нолдо взял руку девушки в свою ладонь, поднес к губам и поцеловал.

- Спасибо, госпожа, за заботу. Пока что хлопоты что ты доставляешь - легки и приятны. Я буду рад поручить тебе свой дом, но я помню что в первую очередь ты едешь что бы узнать новые земли, а не что бы озарить мое жилище до тех пока тебе не пришла пора возвращаться к возлюбленному. - Последняя мысль, неожиданно, отозвалась тупой занозой в груди, чем удивила самого Астоворимо. Да нет же - он не имеет никаких оснований быть недовольным по этому поводу...

И, погруженный во множество душевных терзаний, аракано не заметил тонкой иллюзии, что соткала умаиа - в лучах теплой улыбки таяли заботы и сомнения. Предательское тепло шевельнулась в феаноринге, его ледяная броня начала трещать.

+1

32

  [AVA]http://s0.uploads.ru/IfkGg.jpg[/AVA]  Нолдо менялся и это было… любопытно. Едва ли такое жестокое существо как умайэ могло испытывать тёплые чувства к чему-то, что хранило в себе Светлое звучание, пожалуй, это было ему в принципе противоестественно и фактически невозможно, но она могла испытывать любопытство. Странное извращённое любопытство к светлому – оно было совсем не тем, знакомым нам всем и скорее добрым, чем злым чувством, напротив, оно скорее напоминало интерес к чужой боли с страданий, интерес к чему-то мерзкому и такому же извращённому как сами Тёмные. Но всё же оно было. Лита с вниманием слушала противную ей музыку, улавливая в ней изменения состояния и настроения Астоворимо, всеми силами пытаясь угадать о чём он думает и, что важнее, - предугадать его реакцию на то или иное. Словно паразит она вознамерилась понять, что ему необходимо и запустить в несчастного когти и желательно поглубже.
    Они ведь так и не доиграли тогда, на поле брани. Быть может для того, чтобы сейчас ей представился случай причинить ещё большую боль? О, Мелькор! Тёмный Вала, благодарю тебя за этот шанс!
    И вся эта бархатная и непроглядная тьма была одета в блестящую и светлую обёртку, назвавшуюся Куэ. Синдиэ думая не свои тёмные мысли продолжала суетиться над платьем, хлопать большими газами с длинными бледными ресницами и менять свой переменчивый лик каждое мгновение, не стесняясь (а, может, даже гордясь) быть открытой книгой.
    - Это не просто город! – возразила она. – Это город который находиться на другом краю света! Когда ещё я его увижу? Когда ещё буду так далеко от родного дома? Ты ведь не мало прожил – наверное ты смотришь на всё это иначе, наверное, ты пресытился всем, как мой дед, которому ни раз приходилось путешествовать. Но ты только вспомни свою молодость! Вспомни каково это – видеть что-то новое каждый день и стольного ещё не знать о мире! Не подумай, что я мою хвалу невежеству – но как чудесен процесс познания, как чудесно видеть то-но новое своими глазами, касаться его своими руками, слышать. Ах, ну, разве не прелестно? – обернулась она в седле, залитая довольным румянцем. - Прелестно ведь! И я была бы совсем не против познакомиться с твоей кантой. Наверное, у тебя там много близких друзей, да? Мне рассказывали, что воинская дружба прочнее основания, на котором возводиться замок «и даже более значима», - закончила она, чуть изменив голос, явно цитируя какого-то мужчину. Вероятно, очередного родственника (пожалуй, в данный момент на этот вопрос не знала ответа и сама Лит). – А дворец… - тут девушка внезапно смутилась, - Мне… мне придётся сшить себе новое платье! Моё для таких визитов не годно. Мне будет стыдно. Но… но это было бы так славно! Я о таком и мечтать не могла! Думала буду любоваться им из дали. А тут такое! Я даже мечтать не могла! - повторилась она в порыве чувств и, обернувшись, благодарно и крепко обняла Астоворимо. – Как же мне повезло встретить тебя!
    К добру ли к худу и её порыв не продлился слишком долго. Довольная… хотя нет, не то слово… Сияющая Куэ вскоре разжала свои ручки и развернулась в седле стремясь поскорее совладать чувствами и сосредоточиться на дальнейшем разговоре. Который, к несчастью, не был так описанные выше события, но для Лит представляли интерес не меньший, чем посещение дворца.
    О, возлюбленный Мелькор! Да, сам ты покинул этот мир вынужденно и насильно запертый за гранью бытия, оставляя своих слуг в одиночестве, томимых верой в то, что придёт ещё твой час и Арда вновь содрогнётся до самого основание под твоей пятой. Но пока ещё этого не случилось Лит оставалось кормиться остатками твоих деяний в этом мире, ибо их познания давали странное практически противоестественное ощущение присутствия Владыки, коим она жила и кормилась. Пожалуй, знающий всю глубину её тоски, почувствовал бы и сколь жалком и убогом состоянии находиться душа этой Тёмной. А там, быть может, испытал бы к ней жалость. И как было досадно, что Астоворимо сказал так мало!
    В какой-то миг умайэ, таящаяся в глубине янтароглазой эльфийки, уже готова была подать голос и спросить: каково это было, работать с Мелькором? Каким он был для тебя? Кем он был для тебя? Как глубоко он влез в твою душу своей ложью? Коснулся ли он тебя своей рукою или лишь усластил слух речами? Но вопросы эти потонули, не оставив на поверхности воды и ряби. Рано… слишком рано… если она и впрямь хочет узнать – ей следует сильнее усыпить бдительность Астоворимо. Она не может рисковать ответами на такие вопросы…
    Синдиэ чуть расширила глаза получив ответ и смущённо потупилась, не зная, что и сказать.
    - Вот оно как, - выдохнула она наконец. – Выходит тебя обманул сам… Но… Выходит ты его знал?... Мне о нём рассказывали, но не более. Хотя говорят, что творимое им зло… - она тряхнула головой и волосы вновь разлетались во все стороны. – О чём это я? Мне мы другое сказать: не вини себя в этом, ты совсем не виноват! Он кого угодно обмануть умел, он был тебе просто не по силам. Как муравью не по силам сдвинуть с места упавшее дерево. Или бабочке поднять в небо цветок. Ты не виноват! Но какой же это, наверное, бы ужас… - она вновь растерянно затрясла головой.
    Вместе с тем Куэ стало нестерпимо жаль несчастного эльфа. От него веяло такой холодностью, тоской и… одиночеством? Внезапно её показалось, что жизнь его пуста и от этого ощущения её нежную тонкую душу словно кто-то ненароком прищемил дверью. На глаза девушки выступили две большие горячие слезинки, но тёплое прикосновение чужих губ к ладони слегка отрезвило её. Сморгнув девушка заставила себя улыбнуться.
    - Что ты, мне совсем не сложно, - пролепетала она, - я буду только рада облегчит твою ношу и помочь тебе по дому. Я очень люблю домашнюю работу и, думается мне, это очень хорошо, потому как дети обещают много хлопот по дому… А мне бы так хотелось завести двоих – мальчика и девочку… Я уже жду не дождусь, когда смогу сшить для них маленькие платья.
   Она тихо всхлипнула против воли и спешно полезла в сумку за платком, вот только тот выскользнул из непослушных пальцев и свалился в траву…

Отредактировано Lith (2017-05-05 01:42:10)

+2

33

И все же юное создание на седле было очень беспокойным. Оно все время ерзало то возясь со своими одеждами, то теребя локоны, и эта непривычная активность... утомляла аракано. Хотя, благодаря холодной броне восприятия, эльфа было трудно вывести из душевного равновесия.

  - Это не просто город! – возразила она. – Это город который находиться на другом краю света! Когда ещё я его увижу? Когда ещё буду так далеко от родного дома?
Нолдо был вынужден кивнуть, признавая правоту ее слов - Куэ выросла в лесу, а не в Тирионе, для нее Форлиндон и правда могл быть сказочным королевством. Но следующая фраза вэндэ удивила эльфа и холодок прополз по его спине.

Ты ведь не мало прожил – наверное ты смотришь на всё это иначе, наверное, ты пресытился всем, как мой дед, которому ни раз приходилось путешествовать. Но ты только вспомни свою молодость! Вспомни каково это – видеть что-то новое каждый день и стольного ещё не знать о мире!
Эльфы впервые узнали о том что можно пресытиться жизнью - от Смертных. Такое понятие не знакомо Старшему Народу, но кроме атани оно еще известно Темным, которым не подвластно больше творение, и которые пресыщаются одними злодеяниями и вынуждены изобретать новые.
Астоворимо старался быть осторожным в суждениях, зная к чему может привести поспешность, но все же... Сомнений у аракано не осталось. Но... это прекрасное обличье... как коварна Тьма...

И я была бы совсем не против познакомиться с твоей кантой. Наверное, у тебя там много близких друзей, да?

- Я не сомневаюсь, - усмехнулся нолдо. - Да, моя канта мне дорога.
И его сердце отозвалось острой болью, по тому что бой с умаиа огня был совсем недавно.

– А дворец… - тут девушка внезапно смутилась, - Мне… мне придётся сшить себе новое платье! Моё для таких визитов не годно. Мне будет стыдно. Но… но это было бы так славно! Я о таком и мечтать не могла! Думала буду любоваться им из дали. А тут такое! Я даже мечтать не могла!
Нолдо хотел ответить, но не успел, по тому что его вдруг... обняли. Эльф вздрогнул и широко распахнул глаза. Золотая паутина волос, лучистый взгляд, нежные руки, обвивающие его тело, удивительно тонкая фигурка, прижимающаяся к его широкой груди... У аракано перехватило дыхание и он только и смог что кивнуть. Однако, с этого мгновения начиная, аванирэ покрывало мысли феаноринга и скрывало его чувства. Фана умаиа была прекрасна и подход что выбрал злобный дух был очень правильным - нолдо улыбнулся, восхищаясь красотой и коварством замысла.

- Как же мне повезло встретить тебя!
- Возможно, откликнулся нолдо. А возможно это повезло мне. - Эльф помолчал и по-прежнему без эмоций, но с легким оттенком грусти в голосе, добавил, - Ты прекрасна, лесной цветок. И если бы ты смогла остаться такой навечно и те что возле тебя, и ты сама были бы счастливы. - И рука нолдо снова нежно провела кончиками пальцев по щеке того что могло бы быть настоящим.

- Вот оно как, - выдохнула она наконец. – Выходит тебя обманул сам… Но… Выходит ты его знал?... Мне о нём рассказывали, но не более. Хотя говорят, что творимое им зло… Ты не виноват! Но какой же это, наверное, бы ужас…

- О да, - и нолдо снова засмеялся жутковатым смехом, - это было ужасно. Но все же - я выжил а он нет. По этому не жалей меня. - Однако глаза нолдо полыхнули чем-то диким, выдавая душевное метание, и вновь стали спокойны. - Хочешь я расскажу каким он был? Тогда, в Амане?

И тут нолдо увидел как слеза чертит дорожку по нежному шелку щеки этого фана.
"Но кто это плачет? Ты ли, безжалостное порождение Мрака, или лишь твоя оболочка, подвластная твоей игре?"

- А я не умею плакать... - задумчиво отозвался феаноринг. - Наверное это прекрасно, если ты и правда можешь. Но - о чем твои слезы? Тебе стало жаль меня?
"Или ты подумала что созданному тобой образу может стать жаль?"

- Что ты, мне совсем не сложно, - пролепетала она, - я буду только рада облегчит твою ношу и помочь тебе по дому. Я очень люблю домашнюю работу и, думается мне, это очень хорошо, потому как дети обещают много хлопот по дому… А мне бы так хотелось завести двоих – мальчика и девочку… Я уже жду не дождусь, когда смогу сшить для них маленькие платья.
Нолдо не верил не единому слову. Темные не могут больше творить, им не дано знать радости несения новой жизни. "Или ты и правда тоскуешь? Но как спросить тебя об этом?"

- У меня не было детей и вряд ли будет тот, кто продолжит мой род... Это очень личная просьба, но - позволишь ли ты заглянуть в твои мысли, почувствовать как это - ждать Время Детей, узнать твою радость?
Это был риск, по тому что осанвэ требовало снять щит аванирэ с разума самого эльфа

Умаиа в очередной раз завозилась, достала платок, но обронила его в траву. Нолдо придержал Ягненка, развернул коня и вернулся к месту где белел лоскут ткани. "Сейчас!" - мелькнула мысль в его голове.
- Я достану, - раздался спокойный голос. Эльф потянулся и... достав из ножен кинжал моментальным жестом приставил его к горлу валараука.

+3

34

   Где-то он ускользнул от неё.
   Майэ почувствовала, как нолдор в начале закрылся, а затем… пожалуй то, что случилось потому перечеркнуло смысл всего, что случилось за последнюю минуту-полторы. Куэ по-прежнему казалась простой и милой, в соответствии со своей ролью, старалась скрыть своё расстройство за улыбкой, но глаза всё равно казались грустными. Интересен ли ей Мелькор? Нет, что вы! По ком она льёт слёзы? Ей просто… стало жаль вас… Но… какое этот спектакль имел значение? Он даже не позволил ей ответить на вопрос об осанвэ…
     - Я… - только и начала было девушка, как рефлексы заставили её мгновенно среагировать на движение нолдо.
    Холодная сталь впилась ей в горло, а тонкие цепкие пальцы в свою очередь вцепились в руку Астоворимо.
     - А-а-а-а-а! Не надо! – заверещала она тонким напуганным голоском. – Пожалуйста, я не хочу умирать! Хватит! Я больше не могу! Хватит! Хватит! Как больно! А-а-а-а-а-ха-ха-ха-ха-ха-ха! – отчаянная мольба прервалась взрывом хохота, а милое личико синдиэ, не меня своей формы, умудрилось приобрести, что-то неприятное и отталкивающе. Нечто Тёмное. И мрак этот более всего чувствовался в глубине взгляда. – Ужасно звучит не так ли?[AVA]http://s0.uploads.ru/IfkGg.jpg[/AVA]
     Придерживая клинок умайэ осторожно повернула голову в сторону Астоворимо, а в след за этим последовал вопрос, в котором было всё:
    - Откуда у меня деревянная статуэтка лани? Она ведь эльфийская. – Лита улыбнулась и дала мужчине время обдумать сказанное. – От её голоса звенело в ушах, так громко она кричала. Но Куэ ещё жива… я обрекла её на долгую и мучительную смерть. На очень долгую… ты ведь знаешь, как мы это умеем? Однако, если жизнь эльфа дороже тебе чем жажда мести и убийства – то я могу сказать тебе, где её искать. Хочешь эту сделку?...
    Козырь. Разве мог любой уважающий себя тёмный прибыть в эльфийский город без пары козырей в кармане?

+1

35

Все свершилось быстро, но эльфу показалось что время растянулось.
- А-а-а-а-а! Не надо! – заверещала она тонким напуганным голоском. – Пожалуйста, я не хочу умирать! Хватит! Я больше не могу! Хватит! Хватит! Как больно!
Эльф ожидал чего угодно, но только не такой реакции. "Неужели нам еще придется проходить через этот спектакль? Я не такая, я невинна!" мысль была неприятной, высокий и отчаянный женский крик резал уши, цепкие пальцы впивались в его руку, но все же тело роквэна было сильнее плоти девы. Тем не менее феаноринг безжалостно надавил на кинжал, так что лезвие прорезало кожу и струйка крови потекла по шее. Это было предупреждение - не дергайся. Еще более жуткий визг был ему ответом, как вдруг...

А-а-а-а-а-ха-ха-ха-ха-ха-ха!
Взрыв почти ликующего хохта, хотя чему тут ликовать? Нолдо невольно отшатнулся, прорезав царапину в сантиметр в шее умаиа - ведь его рука по-прежнему вжимала клинок в плоть фаны. Эльфу показался знакомым этот смех, слишком знакомым. Аракано сам бы так смеялся в подобной ситуации.

- Ужасно звучит не так ли?

Астоворимо взглянул в глаза той, кто еще недавно была Куэ и понял что улыбается. Его переполняла ненависть и гнев и он улыбался, глядя на то, как валараука беспомощно застыла в его руках. Он улыбался... нет, даже не как охотник поймавший дичь; ведь охотник ищет погони и мяса. Аракано же улыбался как убийца, склонившейся над жертвой, по тому что все что он хотел - убить.

- Откуда у меня деревянная статуэтка лани? Она ведь эльфийская.
Короткие слова заставили похолодеть все внутри Астоворимо. Он мгновенно понял к чему клонит Лит. Эльфа словно окатили холодной водой, возвращая разум. Страшная улыбка слетела с его лица.

- От её голоса звенело в ушах, так громко она кричала. Но Куэ ещё жива… я обрекла её на долгую и мучительную смерть. На очень долгую… ты ведь знаешь, как мы это умеем? Однако, если жизнь эльфа дороже тебе чем жажда мести и убийства – то я могу сказать тебе, где её искать. Хочешь эту сделку?...

Бесполезно было говорить что это бесчестно, что Куэ - не воин. И страдания девы было куда тяжелее принять чем если бы мучился другой макар. Но что если умаиа врет? Если нет никакой синдэ? Тогда не нужно совершать страшного выбора.

- Поклянись, - хрипло отозвался эльф, - поклянись Вековечной Тьмой, - слова растягивались из-за того что нолдо широко улыбался, произнося слова, которые большинство эльфов предпочло бы не говорить вовсе. - Поклянись что Куэ жива, что эльф может успеть помочь ей, и что оставить ее жить не будет не милосерднее чем убить ее!

Нолдо продолжал прижимать к себе гибкое тело одной рукой, а другой чувствовать сопротивление плоти клинку. "А ведь ты могла бы жить в моем доме, я брал бы пищу из твоих рук" - то ли с сожалением, то ли с отвращением подумал Астоворимо.

+1

36

    Сталь вписалась в тонкую кожу причиняя боль, она резала так легко, по сути одним только прикосновением, одним только неверным движением – так остёр был клинок эльфа. Майэ чувствовала причиняемую им боль, чувствовала, как тёмная кровь пачкает благородную сталь, как бежит вниз по шее, оседает в яремной впадине, а вскоре побежит и ниже по груди, портя ей платье. Неприятным было прикосновение Светлой музыки, заключённой в клинок, которая жалила не сколько плоть, сколько душу. «Как хрупка эта плоть, как недолговечна и слаба,» - в очередной раз невольно отметила Лита, задумываясь над тем, что эта зубочистка ничего бы не сделала с её горячей каменной кожей, обернись она демоном. Но что была эта боль для воина? Царапина.[AVA]http://s0.uploads.ru/IfkGg.jpg[/AVA]
    Тем более, если речь шла о развоплощении. А она - что бы эльфу сгореть заживо или утопнуть в ледяной воде – шла! На вопрос: «Было ли Лит хоть немного страшно в этот момент?», можно было ответить вопросом: «А была ли она безумна?».
    - Мне любопытно, ты сам ковал это оружие? – поинтересовалась она вскользь, проводя рукой вверх по лезвию и касаясь чужих пальцев. Хватка у эльфа, к большому несчастью, была крепкой. – ОН учил тебя как ковать такое оружие?
    Что и говорить – противник ликовал, выражая свою радость немного безумной улыбкой убийцы и майэ отвечала на неё своей – неожиданно нежной, словно смотрела не на врага, а на любовника. Такой дикий взгляд и оскал ей приходилось видеть прежде, ей и самой приходилось так улыбаться. Тьма… разве это не прекрасно смотреть на неё вот так? Тьма, рождённая Мелькором, была здесь, была рядом с нею… даже в этом эльфе. Словно и сам Владыка был рядом. Однако всего две строчки уняли вражеское ликование, сбили с него всю спесь и лишили торжества, но улыбка не потухла, нет, она просто перетекла с одного лица на другое и теперь убийца смотрел с дивного женского личика. Притом убийца куда более безжалостный, беспринципный и жестокий.
    И что же предпринял Астоворимо? Он попросил её поклясться, поклясться самим Мелькором! Право – это даже скучно.
     - Клянусь, - пропела Лита дивным голоском Куэ. – Клянусь, что дева, представшая перед твоими очами ещё жива, что эльф может спасти её и что оставить её жизнь милосерднее – милосерднее чем убить. А также, - добавила она более зловеще: - могу даже поклясться, что она кричит сейчас что-то вроде: А-а-а-а! Кто-нибудь помогите мне! Помогите! Мне больно! А-а-а-а-а-а! – Майэ рассмеялась, хотя мгновение назад Астоворимо видел лицо несчастной искажённое страданием и страхом. – Думаю она мечтает сейчас докричаться до кого-нибудь. Пусть и моими устами – но ей это удалось. Так что, пройдёшь мимо, воин, или бросишь её умирать?
    «Клянусь,» - как легко и уверенно это было сказано, а главное – с такой милой и уверенной улыбкой, словно та клятва служила во благо ей, а не во вред.

Отредактировано Lith (2017-05-09 12:17:57)

+1

37

Элронд ехал в Линдон по приглашению Эрейниона. Дорога была неблизкой, но безопасной: с помощью нуменорцев эти земли удалось освободить от слуг врага, и пока что даже одинокий путник мог позволить себе отвлечься и думать о своём вместо того, чтобы ждать нападений на каждом шагу, не выпуская оружия ни днём, ни ночью. Чувствуя, что всадник не спешит, конь эльфа постепенно перешёл на спокойную рысь, а затем - и на шаг.
Эльда предполагал, зачем именно пригласил его король и старый друг. Кольца. Опасное наследство Келебримбора. Могучий инструмент, способный сохранить мир, уберечь его от старения, а быть может - и исцелить раны искажения, что оставлены на нем тьмой. Но только лишь инструмент, которым так легко причинить зло, даже в благих целях. Увлечься, забыться, не усомниться в собственной правоте...
Пронзительный женский крик, исполненный страха, вырвал эльфа из размышлений. Он вскинулся, одновременно приказывая коню остановиться. Прекрасно выученный, понимающий всадника с полуслова конь - боевой друг - замер, как вкопанный, и прядал ушами. Его тоже насторожил внезапный звук.
Крик повторился - слов разобрать не удалось, но это был зов о помощи, сомнений не оставалось. Всадник свернул с дороги и направился в лес. Вряд ли в нескольких часах пути от Линдона могли ещё встретиться недобитые враги. Но кто ещё способен напугать деву, чтобы она так кричала?
Элронд хорошо знал здешние места, знал и о том, что на некотором расстоянии от торного пути находится вполне пригодная для конника тропа через редколесье, которой, бывало, пользовались те, кто не желал случайных попутчиков. Видимо, женский голос прозвучал оттуда. Чтобы преодолеть расстояние, быстроногому белому коню понадобилось лишь несколько минут.
Зрелище, представшее глазам эльда, было настолько отличным от ожидаемого, что не сразу поверил глазам. На высоком боевом жеребце, который стоял неподвижно меж деревьями, явно подчиняясь воле хозяина, замер, прижав кинжал к горлу хрупкой светловолосой девы давний знакомый Элронда - Астоворимо Арандур. Не просто знакомый: друг. Их с Элрондом связывало многое, пройденное вместе, из далёких времён и совсем недавнего прошлого. Но сейчас лицо его искажали гнев и боль, будто кто-то нанес новую рану знавшему страшные войны бойцу. А дева... Почудилась ли улыбка на её лице?
- Что здесь происходит? - окрик эльфа прозвучал резко и холодно. Он разглядел, что одежды девы пятнает кровь. - Остановитесь немедленно.

+3

38

Их руки и взгляды переплетались, умаиа прекратила разрывать своим криком уши нолдо и замурлыкала и запела.

- Мне любопытно, ты сам ковал это оружие? ОН учил тебя как ковать такое оружие?
Нолдо лишь засмеялся в ответ.

- Да, Моринготто многому научил меня в обработке металлов, в ковке оружия. И позднее, я верю, не раз жалел об этом. Теперь будешь жалеть и ты.

И тут феаноринг почувствовал неожиданный укол совести. Он знал что слуги Темного Властилина не любили когда их и их хозяев эльфы звали своими "обидными" именами. При любой другой ситуации нолдо с удовольствием выплевывал бы злые прозвища умаиа в лицо, но сейчас, когда она была в его власти... Это походило на издевательство над пленным. И нолдо устыдился. Ярость и наслаждение на его лице сменились холодной маской.

Глаза полные нежности, смотрели на него, но уже не глаза Куэ, а глаза злобной твари. И эльфу сделалось не по себе. Это была нереальная ситуация бреда, когда квэндо желал лишь крови, а умаиа светилась любовью... но какой-то не правильной, искаженной...

Что ты видишь во мне? - выдохнул эльф, склоняясь над лицом своего врага, той что так жестоко убивала его друзей на его глазах. А что видел в ней он?

А лицо валараукэ было словно из живого воска - оно таяло и менялось, перетекало. И вот нежная улыбка стала шире, жестче, злее, а глаза пленницы засияли такой жестокостью, что нолдо стоило бы усилий, что бы преодолеть отвращение и снова к ней склониться.

- Клянусь - пела и ликовала умаиа.
И полное боли лицо эдэлет смотрело на аракано.
Думаю она мечтает сейчас докричаться до кого-нибудь. Пусть и моими устами – но ей это удалось. Так что, пройдёшь мимо, воин, или бросишь её умирать?

- Ты чудовище! - с отвращением и яростью выкрикнул нолдо и тут другой голос перекрыл их разговор.

- Что здесь происходит? Остановитесь немедленно.

Властный и холодный голос, того кто привык командовать и сдерживает гнев. Знакомый голос. До боли. Голос, что Астоворимо иногда слышал в своих снах, хотя теперь уже реже...

- Друг? - больше утвердительно чем вопросительно откликнулся Астоворимо и медленно поднял голову и посмотрел на Элерондо. Кинжал при этом снова едва заметно ткнулся в рассеченную шею врага.
- Помнишь, в Эрэгионе... незадолго до того как мы... потерялись, я бился с умаиа и был ранен? Позволь тебе представить мою старую знакомую. Под личиной эдэлет она пыталась проникнуть в Форлиндон и только Судьба свела нас снова вместе. - И нолдо снова развернул лицо к Падшему духу.

Астоворимо знал что его слова звучат столь ужасно что в них тяжело поверить. И застань его здесь какой-то другой эльф, особенно недолюбливающий Первый Дом, таких объяснений было бы мало. Но не для Элерондо. Пережитое вместе заставляет доверять друг другу.

- Кстати рад тебя видеть. Не знал что ты собираешься приехать. - голос Арандура звучал равнодушно и буднично, но полуэльф уже знал в каких ситуациях феаноринг говорит так. А эльф продолжил. - Умаиа приняла облик синдэ, которая в этот момент где-то... и страдает. Тварь предлагает обменять свою жизнь на ее свободу.

Аракано не сказал ничего больше. По тому что ничего говорить уже не надо было. Элерондо должен был все понять лучше любых объяснений.

- Мне жаль что мы опять встречаемся не в лучший момент. - равнодушно, так что в "жаль" совершенно не верилось, закончил роквэн. Но это было чистой правдой.

+2

39

    Лита лишь усмехнулась, кривя красивые, алые и полные нежности эльфийские губки в улыбке в которой не было ни красоты, ни нежности, ни тепла.[AVA]http://s0.uploads.ru/IfkGg.jpg[/AVA]
    - Червь, вот ты кто, нолдо. Жалкий червяк, пережиток прошлого, который не достоин и подошвы лизать моему Господину. Заткнись и не позорься, всё что ты можешь – это лаять обидными словами как побитая и искусанная блохами шавка в сторону Владыки Мелькора. Не льсти своему клинку и умению, Вала был самым мудрым из всех, кто восседает в Амане, то чему он научил тебя – ничтожная малость, а ты преподносишь это так, словно переплюнул самого Феанора. – Закончив сие пренебрежительным фырком майэ самодовольно задрала нос.
    Сыпать оскорблениями можно было в обе стороны, и раз уж на то пошло, то одному его слову она противопоставит десять своих. Не так, чтобы Лита была прославленной склочницей, но Астоворимо сам едва ли промолчал бы, если бы его возлюбленного владыку, или кто там у него, посмели оскорбить.
     А вот на оскорбление своей персоны она ответить не успела, - да и было ли воину оскорбительно узнать, что противник считает его монстром? Тут впору было вскрикнуть – ты ещё не знаешь каким монстром я могу быть! Но ответить она не успела, а единственно потому, что почуяла чужное приближение. Почуяла и точно зверь насторожилась, успев стереть с лица злобную ухмылку. Впрочем, зоркий эльф, похоже успел её приметить, судя по тени, которая мелькнула на его лице.
     Казалось бы – вот он шанс, но нет. Мир вновь повернулся к ней не тем боком приведя в глухомань под стенами города не какого-нибудь прохожего, а знакомого Астоворимо эльфа. И, судя по выражению лиц – хорошо так знакомого… «Да вы должно быть шутите?» - подумала майэ начиная испытывать гнев и раздражение. Впрочем, шанс-то никуда не делся… просто он стал другим.
    Продолжая одной рукой сжимать кисть нолдо синдиэ опустила вторую на седло, однако на деле там осталась лишь её иллюзия. Настоящую она, старательно пряча и пользуясь тем, что эльфы заняты объяснением ситуации она осторожно дотянулась до сапога и, как бы это ни было банально, вытянула оттуда клинок.
    - Если я истеку кровью, ты свою ненаглядную Куэ не получишь, - предупредила Лита перехватывая ладонь с клинком, лезвие которого вновь впилось в горло и рисуя уже вторую маленькую кровавую полосу, а шее. – Подумай только, каково ей будет увидеть, как ты резал горло её обличию. Готова поспорить она представит себя на моём месте и почувствует, как горячая кровь течёт по её груди, а не по моей. Убери клинок, я уже поклялась тебе, так чего ты ещё хочешь?
     Тем временем оружие было счастливо перепрятано и скрыто иллюзией, а рука возвращена на место.

Отредактировано Lith (2017-05-09 16:27:28)

+2

40

Трюк с иллюзией. Клише - майэ 4.
[dice=3872-1:6:4:Лит пытаеться незаметно достать клинок и спрятать его на себе]

0

41

Шпион Врага, пробирающийся в Линдон? В такое трудно было поверить. В эльфийском светлом городе, где открытость была привычным состоянием любого разума, где не прятали мысли в ответ на песню, рассказы, слова, рождающие картины, где аванирэ выдало бы чужое присутствие через несколько часов, как привлекла бы внимание неуместно надетая маска. Но эльда поверил словам друга без колебаний. История поединка Астоворимо и огненного демона в войне за Эрегион была известна Элронду. Изгнание злобного могучего противника с поля битвы принесло крошечную победу в числе тогдашних тяжёлых поражений и спасло многие жизни. Едва не лишив воина руки - а то и жизни.
Второй взгляд в лицо мнимой эльдиэ - и Элронд увидел в глазах хрупкой девы отражение древней ненависти, тяжёлой, острой, как оружие, убивающей. Если бы она могла - пожалуй, разорвала бы сейчас своих разоблачителей голыми руками. Тень, что рождала эта ненависть в незримом мире, была чернее ночи. И тем не менее, кинжал, взрезающий кожу на тонкой шее, должно быть, причинял ей боль.
- Вот уж вправду, неожиданная охота, друг, -  слова эльфа прозвучали без прежнего холода, - но прояви аккуратность, иначе твоя добыча окажется короче на целую голову.
Элронд надеялся, что в насмешке, адресованной пленнице, Астоворимо услышит скрытое: "Ей больно, будь осторожней".
Открываться при умайя, пусть и несвободной, казалось безрассудно. Но понимать друг друга с полуслова можно было и без осанвэ - особенно тем, кто многое прошёл вместе.
Однако же принявшее эльфийские обличие злобное создание и не пыталась скрыть яд в своих словах. Заложница. Любимое оружие врагов. Казалось, умайя ликует, будто не её судьбу держали сейчас в руках давние заклятые противники.
Эльда тронул коня, подъезжая почти вплотную. Хладнокровно, тщательно скрывая внутреннее отвращение от того, что приходится делать, вытащил верёвку из поясной сумы, перехватил запястья девы и крепко, но осторожно,  без жестокости, связал ей руки спереди, затем прикрутил к луке седла, так, что ей оставалось только сидеть в том же положении, в каком она и была до того.
- Развоплощение фана не устранит ее с нашего пути навеки, - бесстрастно, как-то задумчиво проговорил Элронд, обращаясь к Астоворимо.
Перевёл взгляд на Темную майя и улыбнулся недобро:
- Мы можем отвезти её в город. Уверен, у Короля Гиль Галада найдется , о чем спросить шпионку Саурона. А потом... Корабли Кирдана без труда достигают пределов Амана. Не нам судить одну из народов айнур. Пусть судят Светлые Валар. Без воли Единого они вряд ли отправят её вслед за хозяином. А вот темница в чертогах Намо пустует с Предначальной Эпохи...
- Впрочем, у тебя есть выбор, - и  эльда продолжил, жёстко глядя на пленницу.
- Куэ - так зовут эльдиэ - поблизости, так? Как она сможет увидеть твое ранение? Отвечай коротко и правдиво.

+3

42

Офф: Асто пропустил.[AVA]http://s4.uploads.ru/HQtC5.jpg[/AVA]

    В словах Элронда о укорачивании головы вполне можно было разглядеть оскорбление. Подумать только – он жалел её! Её – тут, что служила Мелькору, ту что без жалости и сожаления жгла и резала эльфов, не обращая внимания на их пол, возраст и интересное положение. Преступления её в глазах эльфийского рода были тяжки, а в глазах Тьмы звались заслугами. И тут о ней с жалостью заговорил враг? Словно она ничего такого ему и не сделала, раз ей и посочувствовать можно?!
    Но нет, Лит даже не моргнула, услышав сии слова. Более того, чем дальше от неё будет оружие – тем лучше. Ибо как бы сильно она не разгневалась, как бы сильно не желала содрать с их кожу или изжарить на слабом огне: она не была глупа и понимала, что Астоворимо легко лишит её жизни, стоит только допустить ошибку, пусть даже это будет слишком резкое движение.
    Вероятно, по той же причине она безропотно стерпела то, что ей связывают запястья и привязывают к седлу… «Как это удобно, что меня не заставят бежать за лошадью…» - невольно отметила она, вспомнив как у Тёмных принято обращаться с пленными. «Я бы вас непременно заставила побегать. Вы бы все ноги у меня стёрли до мяса, а потом всё равно бы бежали пока кость не покажется или пока не рухните. Тогда бы вас волочили. А за вами осталась длинная кровавая полоса. Но вы бы не умерли, нет. Потому как это было бы только началом веселья, игрой, прелюдией перед настоящими страданиями.» От приятных мыслей её вновь отвлекли слова Элронда.
     - Как мне страшно, - самоуверенно отозвалась майэ спокойно выдержав грозный взгляд эльфа. – И как бестолков твой последний вопрос. Она увидит моё ранение, тогда, когда я вас к ней приведу, конечно же. И она не так уж близко, как тебе может представиться. Я не настолько глупа, чтобы держать заложницу у города – где на неё может наткнуться случайный спутник и выручить из беды. Нет, мне этого не нужно, мне нужно, чтобы она страдала долго и мучительно, а в конце непременно умерла, - Лита чуть подалась вперёд и практически прошипела последние слова с садистским удовольствием. Не её большие и блестящие мёдом глаза в этот миг были так холодны и безжизненны, что, казалось, даже сочность их цвета потеряла всякую теплоту и привлекательность. В них попросту нельзя было углядеть жизни. – Что же до плена, - она фыркнула и выпрямилась в седле, - полагаю Астоворимо не позволит тебе вести меня к Гиль Гладу. Ему так хочется спасти несчастную и страдающую Куэ: а ведь этого не сделать, если повести меня отсюда в город. Пусть даже пытками вы выведаете у меня её местоположение, будьте уверены, я продержусь так долго, что вы придёте не за ней, а за её угольками, а то и за одной лишь пылью. Или, может твоя жажда выгоды настолько сильна, что информация будет тебе цене жизни незнакомки? Что ж, тогда непременно везите меня в город, я вас осуждать не стану: я сама бы не колеблясь выбрала именно это решение.
     Замолчав валараукэ горделиво подняла голову, словно её уже вели пленницей окружённой эскортом во дворец, затем недовольно скривилась словно ощутив, что лезвие у горла портит всю красоту и величавость картины. Представать перед врагом слабыми и жалкими не любили не только светлые, но и некоторые тёмные – хотя вернее будет сказать, что и у тех и у других находились трусы и эгоцентристы, которые искали исключительно собственной выгоды. Особенно много таких было среди людей. От того майэ вновь задрала голову и чуть повернулась, стремясь заглянуть в глаза Астоворимо.
    - Ты с таким старанием прижимаешь клинок к моему горлу, словно совершенно не хочешь внять словам своего друга. Поведай мне – в чём же причина? В страхе? Или же… - она насмешливо скривила губы, но взгляд её в этот момент приобрёл некую искру интереса, стал глубок словно омут, в который падаешь, и обольстителен. – Или же, - продолжила она шёпотом и ещё чуть потянувшись прошептала эльфу на самое ухо: - …ты хочешь за мою свободу нечто большее, чем жизнь какой-то эльфийки? А ведь видела, как ты смотрел, чувствовала твои прикосновения… О, ты одинок… но я готова развеять твоё одиночество на одну ночь…
    Её голос был сладок и вместе с тем она шипела словно змея, из уст лилась сладость, но вместе с тем и яд, она предлагала любовь и вместе с этим словно смеялась – эльф мог почувствовать всё это разом или же услышать только часть. Здесь всё зависело от него. Тёплое и влажное дыхание касалось его острого уха, когда Лита говорила и оседало на шею, когда выдыхала носом. Мягкий аромат женщины и мяты соединялся с запахом демона несущем с собой боль прошлого. Мягкие и полные губы порхали так близко, что, казалось вот-вот коснуться его в поцелуе. Её длинные тонкие пальцы коснулись его руки сжимавшей приставленный к горлу клинок. Куэ отклонилась назад, прижимаясь к его груди своим телом и улыбнулась зло и недобро.
    В пространство, которое было меж шеей и лезвием было совсем не большим, но в него проскользнул тонкий клинок, который он на ранее перепрятала и теперь это оружие, всё ещё сокрытое иллюзией, стало её щитом. Майэ не стала дожидаться ответа Астоворимо. В её тёмных глазах мелькнула искра, но не света или чувства, а настоящая искра огня. Эльфийский клинок ощутил препятствие на своём пути, не тратя времени женщина использовала силу, чтобы отбросить лезвие от горла. Воздух вокруг неё резко раскалился, обжигая лёгкие, огонь в глазах разгорелся, превращая их в два огромных лавовых озера, черты прекрасного эльфийского лица поплыли, являя на свет лик демона, объятого пламенем и это пламя, охватило и Астоваримо, жаля его в лицо и слепя глаза. За небольшой промежуток времени и майэ вся превратилась в огонь, а сдерживавшие её путы попросту сгорели.
    Происходящее без внимания не оставили в первую очередь лошади. И без того своенравный, Ягнёнок не выдержал внезапного укола боли и с диким ржанием вскочив на дыбы сбросил с себя всадника и его пленницу.
    Хотя, пленницу ли? Счастливо приземлившись на крепкое мужское, тело смягчившее неприятное падение (хотя, на деле это было весьма условное «смягчение», скорее уж на мужскую грудь падать было удобнее, чем на землю, листья и сучья), Лита быстро вывернулась из хватки, не забыв по ходу дела хорошенько врезать эльфу локтем по носу, и вскочить на ноги. Но на этом её трансформация не завершилась – дева быстро начала прибавлять в размере, на голове у неё выросли два массивных рога, а за спиной раскинулись крылья.
    Разгневанно выдохнув из двух длинных и крупных ноздрей, сильно смахивающих на нос черепа, густой и чёрный дым, балрог бросил беглый взгляд в сторону Элронда, затем быстро согнулся и своей сильной горячей рукой схватил поперёк туловища, лежавшего на земле Астоворимо, сжал в кулаке и оторвал от земли.
    - Скажи мне, дорог ли тебе этот эльф? – грубый басистый голос демона слегка потрескивал, словно в глубине его брюха горел костёр. – Или ты хочешь увидеть его боль и страдания? Послужи мне и я клянусь отпустить вас обоих живыми.

Музыка под настроение

Отредактировано Lith (2017-05-15 23:14:14)

+1

43

Дева произносила нежным голосом чудовищные слова, Элронд слушал - и почти не верил ушам. Даже знание, что под личиной невинной эльдиэ скрывается злой дух, не помогали примириться с тем, что именно она говорила. Отвращение заставило отвести глаза - и только потому воин пропустил мелькнувшее жало клинка в тонкой руке и начало трансформации умайя.
И все же он успел выхватить меч из ножен и спрыгнул с коня, удачно приземлившись близко, но чуть сбоку от огненного демона.
Увидел друга, обвисшего в руке валарауко - и замер, не нанеся удар. Меч сиял в руке белым пламенем, выкованный в горнилах древних кузниц. Он мог поразить балрога, с той целью и ковали его мастера Гондолина - но Тёмная заговорила, и пришлось слушать, стараясь не выдать собственных чувств.
     - Скажи мне, дорог ли тебе этот эльф? Или ты хочешь увидеть его боль и страдания? Послужи мне и я клянусь отпустить вас обоих живыми, - так мог бы вырываться жар и скрежет из жерла вулкана.
Элронд стиснул зубы. На гнев, отчаяние, промедление не было и секунды.
- Какой же службы желает от меня дева? - выкрикнул он звонко, с насмешкой ли - или просто с улыбкой. - Скажи, вдруг я смогу помочь?
В тот же момент, пока звучал голос, белый боевой конь, побуждаемый безмолвным приказом, поднялся на дыбы и отбил передними копытами в руку умайя, которой та держала пленника, разбивая локтевой сустав. Оставалось надеяться, что Астоворимо не потерял сознания и сумеет воспользоваться моментом.

+2

44

[dice=9680-1:6:4:Насколько достиг цели удар]

0

45

Клишэ: Балрог - 4.
[dice=3872-1:6:4:Балрог пытается увернуться от удара копытами и убить коня]

0

46

[dice=3872-1:6:0:на перелом носа]

Отредактировано Astovorimo (2017-05-16 11:18:20)

0

47

[dice=3872-1:6:0:на падение с лошади]

0

48

[dice=1936-1:6:0:как сильно обжегся руками и грудью о валараука]

0

49

Отвезти умаиа в Валинорэ? Астоворимо расплылся в холодной и жестокой улыбке. Какая чудная мысль! Аийа Элерондо! Самому бы феанорингу такая мысль в голову просто не пришла, по ряду причин.
Кажется валараука тоже оценила красоту замысла и перешла к оскорблениям и угрозам.
Нолдо медленно приподнял подбородок, сжимаемый чувствами изнутри, но промолчал. Даже предположения что Лит будут пытать не вызвали в эльфе большей реакции чем сжатые губы. "Она просто издевается, она же не может не знать чем мы отличаемся от слуг Врага".

А умаиа обращалась уже к нему.

    - Ты с таким старанием прижимаешь клинок к моему горлу, словно совершенно не хочешь внять словам своего друга. Поведай мне – в чём же причина? В страхе? Или же…

- Моя воля - кинжал бы давно уже вошел в твою шею по самую рукоять! - тихо прорычал Астоворимо в лицо подавшейся твари, с трудом сдерживая ледяную ненависть. Столь прекрасные недавно глаза жги его.

А валараукэ приблизилась еще и зашептала, призывно и в то же время с издевкой:

Или же, ты хочешь за мою свободу нечто большее, чем жизнь какой-то эльфийки? А ведь видела, как ты смотрел, чувствовала твои прикосновения… О, ты одинок… но я готова развеять твоё одиночество на одну ночь…

Нолдо чувствовал как ее дыхание прошлось по его шее и волоски на его спине встали дыбом от нежности прикосновения. Ее изящные пальцы больше не впивались в его руку, а нежно ласкали... Ее тело, снова прижалось к его груди, такое теплое, нежное, но полное страсти, которая в эльда могла вызвать лишь отвращение. И хотя его тело отозвалось, самого нолдо непроизвольно отшатнулся от твари, совсем чуть-чуть, но этого ей хватило...
"Почему она гладит мою ладонь, когда ее руки привязаны к седлу?" - осенило Астоворимо, но было уже поздно. Глаза Лит полыхнули и мощным ударом она отбросила руку нолдо от своей шеи, а дальше все произошло слишком быстро.
Валараука высвободилась, в пламени и, как показалось нолдо, хохоте. Жгучая боль пронзила предплечья и верхнюю часть груди слева, куда прижималась умаиа. Ягненок, то же почувствовавший боль, встал на дыбы, скидывая седоков и нолдо упал навзничь на землю. С верху упала умаиа, сдирая обугленную одежду с тяжелых ожегов, но эльф не закричал - из-за падения нолдо сильно приложился спиной и из него вышибло дыхание. Полуослепший и оглохший аракано дернулся, скорее инстинктивно, чем понимая что он делает, перехватить Лит, но сильный удар в нос отправил его снова на землю и на грань забытья. Что-то дернуло все его естество вверх и снова сдавило ребра. Собирая волю нолдо старался очухаться поскорее. Почему-то не шевелились руки, казалось что его обнял камень... теплый камень... Феаноринг выныривал из забытья и первое что он увидел - пролетевшую под собой  белую гриву.

+2

50

    Балрог не успел ответить, на слова эльфа. Теперь этот демон горделиво возвышался над головой Элронда во всём своем великолепии, мощи и устрашающем уродстве, окружённый злым жалящим огнём и чёрным дымом. Но мощь одной из самых жестоких стихий не испугала грациозного белого скакуна, в один маг он взвился на дыбы, и демон в самый последний момент вскинул руку с пленным высоко вверх, спасая локоть от удара могучих копыт и так же быстро опустил. Сильная и тяжёлая рука, крепкая словно камень ударила благородное животное костяшками кулака по голове с такой силой, что череп треснул и конь рухнул на наземь уже бездыханным. Морда его была сильно сплющена с одной стороны, из места удара во всю лилась кровь, ровно, как и из ноздрей и рта. Свето-изумрудная зелень почернела от его густой крови.
    Эта смерть, случившаяся так быстро и легко словно, заставило всё вокруг замолчать. Птицы не пели, ветер утих и листья на ветвях и кустах перестали шевелиться опадая, будто всё вокруг содрогнулось от случившегося и широко раскрыло глаза наблюдая за действиями разгневанного огненного духа. Эта смерть словно провела за ними черту, разделяя мир на до и сейчас. И если «до» всё ещё могло походить на приключение, то по крайней мере на миг оно перестало таковым казаться.
    Демон исказил свой лик оскалом, его глаза полыхнули огнём и он, не отрывая взгляда от Элронда, вознёс вверх руку Астоворимо, тем самым словно говоря «смотри на него, смотри внимательно» и в тот же миг крепко сжал кулак в миг ломая эльфу несколько рёбер.[AVA]http://s4.uploads.ru/HQtC5.jpg[/AVA]
    - Ты, закончил, – поинтересовался он, балрог, и словно бы выплюнул: - эльф? Или хочешь попытаться ещё раз?

Отредактировано Lith (2017-05-16 16:57:38)

+2

51

Сознание не возвращалось, а проталкивалось, продиралось сквозь сумятицу и... боль. Да. Болели грудь и руки, причем так ощутимо, что это помогало вернуться в мир. В другой ситуации это радости бы не доставило, но сейчас - больно, значит еще жив. Значит можешь бороться и сопротивляться. По крайней мере... так хотелось думать. На деле... на деле выходило что сопротивляться очень трудно. Руки были сжаты могучей хваткой демона. И тогда, в наступившей звенящей тишине нолдо смог окинуть взглядом противника и понять что происходит - он с трудом смог сдержать дрожь. Астоворимо беспомощной куклой болтался в трех метрах над землей во власти огненного демона, но... языки пламени и дыма, взвивающиеся возле нолдо не жгли его. Видимо умаиа этого пока не хотела. "Пока" - пронеслось в голове феаноринга и заставило его выпрямиться, насколько это было возможно в сжимавшей его лапе. Ожоги при движении сразу же отозвалис болью, но, гордость заставила сцепить зубы и промолчать.

С высоты Астоворимо видел все, что происходит на поляне - замершего с обнаженным мечом внизу Элерондо, мертвого коня, выжженную землю... И ту заговорил демон:

- Ты, закончил эльф? Или хочешь попытаться ещё раз?

"О чем она?" - попытался понять нолдо, но не успел. Боль заполнила сознание вытесняя другие мысли. В наступившей тишине Арандур услышал треск собственных костей, и это... был далеко не лучший звук что ему доводилось слышать в жизни. Боль от страшных ожегов слилась в жуткий унисон вместе с ломающимися ребрами; эльф запрокинул голову и то ли рык, то ли стон, раздавленный о зубы вырвался из его горла. А скулы эльфа вспыхнули от стыда, что он не был готов и не смог сдержаться. Ему повезло - вскоре за сломанными костями у него кончился и воздух, так что он и при желании не смог бы уронить своей гордости.

Он хотел выкрикнуть что-то для родича но не мог - долгие секунды были нужны что бы справиться и сжиться с болью, которая теперь разлилась по груди. А потом нолдо вдохнул - и мир окрасился новой, еще более красочной гаммой искр и разрядов. Но не звука не удавалось выдавить из себя и феаноринг был благодарен за это судьбе.

+2

52

Удар копыт не достиг цели, валарауко уклонился - и ударил в ответ. Не оружие, а только жестокая мощь огромной руки повергла на землю коня - верного товарища в бою и в походе. Он упал, обливаясь кровью, и лишь одна мысль могла служить утешением - эта гибель была быстрой. Но напрасной - ни на секунду не сдержал врага самоотверженный и бесстрашный боевой конь. Ошибка командира дорого стоит бойцам. "Прости", - лишь успел мысленно произнести Элронд. Он не имел права даже взгляда отвести от противника, чтобы проститься с тем, кто был ему почти другом.
На лес словно упала тяжелая тень, тёмное пламя балрога не давало ни света, ни тепла - лишь удушливый жар, от которого было трудно дышать. И тогда Элронд почувствовал прикосновение чьего-то сознания, знакомого и сильного. Негодование, гнев, обещание поддержки. Он узнал это ощущение присутствия: король и старший родич, находившийся совсем неподалёку, заметил неладное. Долго ли отсюда до стен Линдона, если считать скорость передвижения большого отряда? Час, не менее того.

Но валарауко поймал прямо и бесстрашно обращенный к нему взгляд. В глазах тёмного мелькнули жестокость и злая насмешка. Воздев руку,  балрог сжал пальцы, и в немыслимой для живого леса тишине отчётливо раздался хруст костей и сдавленный стон нолдо. Элронд еле сдержался, чтобы не застонать одновременно с ним. Он знал болезненную гордость Астоворимо, нетрудно было догадаться, как же ему было сейчас тяжко, если тот позволил себе издать хотя бы звук. Эльфинит готов был на любую рану, лишь бы избавить друга от продолжения боли. А балрог произнес:
- Ты, закончил, эльф? Или хочешь попытаться ещё раз?
"Теперь, что бы я ни сделал, пострадает Астоворимо", - жарче багрового пламени обожгла мысль.- "Отвлечь темную тварь... Продержаться до прихода подмоги. Эрейнион, поспеши". Это было не осанвэ, лишь безмолвная просьба - судьбе, далекому родичу...
Он опустил клинок в землю, не выпуская рукоять, отвел глаза, будто бы был сломлен - а на деле, чтобы умайя не разглядела во взгляде ненависть и решимость.
- Что ты хочешь от меня? Опусти его на землю - тогда поговорим, - наткнулся взглядом на тело коня, едва не задохнулся от жгучей ярости, но ничем не выдал себя. - Я могу оказаться куда полезней тебе, чем этот нолдо.

Отредактировано Elrond (2017-05-16 21:34:58)

+3

53

    Сдавленный стон Астоворимо демон оставил без внимания. Опустив руку с ним, точно тот был простой игрушкой, балрог впился взглядом в Элронда и вновь с шумом выдул из ноздрей скоп чёрного дыма с маленькими красными искорками. Для него было не так уж и важно покорился Элронд на самом деле или же лишь играл роль – так или иначе балрог всё равно не смог бы заставить себя поверить эльфу – слишком широка была та бездна что разверзлась меж этими двумя народами, а недоверие в свою очередь толкало его на жестокость ради достижения цели.[AVA]http://s4.uploads.ru/HQtC5.jpg[/AVA]
    - Опустить? А быть может мне ещё и коня твоего воскресить и фору дать, дабы вы могли счастливо ускакать за стены города? – рассмеялся демон. – Ты и без этого прекрасно послужишь мне и сделаешь за меня мою работу: у Гиль Глада есть Эльфийское Кольцо и быть может не одно, то или те самые которые наделены огромной силой и выкованы не без помощи Саурона. Владыка Мордора желает вернуть свой дар обратно – осчастливь его, добудь мне хотя бы одно Кольцо, и я отпущу Астоворимо на свободу… Посмотрим, - сказал он глядя на сдавленного в кулаке эльфа, - как дорого друг оценивает твою жизнь.
    С этими словами Балрог распахнул свои огромные и чёрные как ночь, озарённая красными звёздами, крылья за которыми волочился шлейф из дыма. Взмахнул ими поднимая пыль и наполняя воздух запахом гари.
    - Как только раздобудешь такое – скачи от ворот города на восток, к горам, и будь уверен, что я не упущу тебя из виду и не буду ждать вечно. Поторопись или твой друг повторит судьбу Куэ, но уже в Цитадели Мордора.
    С этими словами огромная тварь оторвалась от земли и взмыла в воздух прочь удаляясь от противного тёмному духу эльфийского города, леса и самих эльфов. Путь её пролегал далеко на юго-восток и был слишком высоко над землей, чтобы достать стрелою.
    Разумно ли было просить едва ли не первого встречного эльфа о подобном? Едва ли. Балрог не рассчитывал на удачу, но он знал, что сжимает в своих когтях советника Гиль Глада – а значит провал окупился: столь ценный пленник обязан был знать о судьбе Колец. Но если нет… что ж, можно было предположить, что Саурон разделит ненависть Истинного Владыки в отношении нолдор и хорошенько повеселиться, медленно превращая Астоваримо в мясной фарш. Но опыт подсказывал ей, что не следовало недооценивать силу эльфийской дружбы. И если информатор у неё уже был, то оставался только один логичный вариант – обменять его непосредственно на конечную цель визита.

+2

54

Астоворимо задышал часто и поверхностно, так что бы не тревожить грудную клетку, справиться с болью и мочь хоть как-то участвовать в ситуации и, быть может, влиять на нее. Посмотрев вниз нолдо увидел что родич опустил меч и отвел взгляд от аракано и умаиа.

- Что ты хочешь от меня? Опусти его на землю - тогда поговорим. - слова были спокойны и бесстрастны и роквен едва заметно улыбнулся злой улыбкой, скрывающей гордость за родича и горечь, зная что стоит за этой невозмутимостью.

- Я могу оказаться куда полезней тебе, чем этот нолдо.
"Ну уж нет!" хотел крикнуть пленник, но промолчал. Арандур, еще несколько лет назад обещал верить Элерондо. И, хотя феанорингу совсем не нравилось то чем могли закончиться слова эльфинита, нолдо молчал.

Зато схваченного эльфа дернуло вниз, и заговорил демон:
- Опустить? А быть может мне ещё и коня твоего воскресить и фору дать, дабы вы могли счастливо ускакать за стены города?
Демон издевался, но это было не страшно. Чем больше она болтает, тем больше у них времени. Такой столп темного огня и дыма не могли не видеть дозорные Форлиндона, осталось-то всего-навсего продержаться до их прибытия. Какой-нибудь час, или даже меньше... Но дальнейшие слова валараука заставили Астоворимо похолодеть.

- Ты и без этого прекрасно послужишь мне... у Гиль Глада есть Эльфийское Кольцо и быть может не одно... Владыка Мордора желает вернуть свой дар обратно... добудь мне хотя бы одно Кольцо, и я отпущу Астоворимо на свободу…
Астоворимо не верил своим ушам. Три Сокровища? Обменять одно на пленного феаноринга?.. Это какая-то очень плохая шутка, по тому что она во-первых в принципе плохая, а во-вторых это уже повторение. Со странной смесью недоумения, удивления, и жутких призраков прошлого нолдо повернул голову и посмотрел на валараука - не послушалось ли ему? Но и демон в это время повернул к своему пленнику морду, изрыгающую искорки темного пламени.

Посмотрим как дорого друг оценивает твою жизнь.
Презрительный и безумный смех - вот все что могло быть ответом на такие слова, и нолдо засмеялся, но сломанные ребра не оценили его порыв и, вместо смеха, вырвалось что-то больше напоминающее отрывистый стон. Ну ... и пусть. По тому что он будет смеяться даже когда сорвет горло в подземельях и не единого звука не будет слышно. Эльф со всем ужасом очевидности понял что как бы ни странно звучало то, что сказала Лит - это не было шуткой. Он будет заложником у Врага, как был заложником Маитимо. Только без скалы и Финдэкано... Страх шевельнулся в груди лорда Первого Дома, но ничем он себя не выдал. "Тварь лжет", - понял Астоворимо. Эльфы не держат в секрете друг от друга многие вещи, и аракано сказал нежной лесной пичуге что он близок к Арандуру, а теперь это обернулось против него. "Они не отпустят меня как не собирались отпустить Лорда. - понял эльф. - Врагу нужно знать то, что так и не сказал Тэльперинквар - посмотрим, смогу ли я не быть хуже него..."
Лит расправила свои жуткие крылья и нолдо перевел взгляд на Элерондо прощаясь.

"Друг"... Ничего нельзя было ни сказать, ни передать через осанвэ. Они расставались навсегда и Астоворимо знал что эльфинит запомнит это мгновение и будет возвращаться к нему памятью через века. По этому нолдо должен выглядеть так, что бы облегчить родичу эту память настолько, насколько возможно. Кровь из разбитого носа заливала лицо, и это никак не могло ободрить друга, но... Астоворимо поднял голову, глядя уверенно и гордо, ледяная маска сковала его лицо и скрывала следы страдания, а на губах появилась кривая усмешка.

- Как только раздобудешь такое – скачи от ворот города на восток, к горам, и будь уверен, что я не упущу тебя из виду и не буду ждать вечно. Поторопись или твой друг повторит судьбу Куэ, но уже в Цитадели Мордора.
Слова умаиа жгли тем же пламенем Удуна, что и ее тело. И улыбка стерлась с непокорного лица. Неотрывно смотрел феаноринг на наследника Второго Дома. Он понимал как никто на какую муку валараукэ обрекает Элерондо. И, хотя, его самого в скором времени ждали лишь пытки и страшная смерть, Астоворимо ни за что бы не хотел поменяться местами с эльфинитом. Лучше пытаться достойно погибнуть перед троном Тьмы, чем жить под безжалостными звездами Митрим.

- Она лжет! - выкрикнул эльф, стараясь что бы его голос звучал достаточно громко. - Она знает кто я и Враг никогда не отпустит меня. Прощай!

Могучий толчок - и друг, и лес - все стремительно уносилось прочь. Где-то внизу заржал Ягненок. "Хозяин без коня и конь без хозяина... Возьми в память обо мне это черное чудовище, из него выйдет добрый боевой конь" - прощаясь подумал Арандур, но не посмел передать.

Отредактировано Astovorimo (2017-05-17 04:50:05)

+3

55

- Она лжет! Она знает кто я и Враг никогда не отпустит меня. Прощай!
Элронд сжимал бесполезный меч, с отчаянием и ненавистью глядя вслед улетавшей Твари.
"Я найду тебя, друг!"
***
Испуганный, обожженный конь не подпускал близко, стоило труда, чтобы убедить его приблизиться и следовать за собой на расстоянии шага. Он то и дело оглядывался, останавливался, будто ждал хозяина, приходилось вновь тянуться к нему сознанием и звать за собой. Но времени на промедление не было.
Через  четверть часа Элронда встретил хорошо вооруженный отряд всадников на свежих конях. Спешиваясь, они окружили эльфа, расспрашивая, что произошло. Он ответил в двух словах, торопясь вернуться в город. У ворот его встречали: высокий мрачный нолдо, имени которого он не знал, и дева Лассэлириндэ – оба из числа воинов Астоворимо. Они стояли в одинаковых позах, скрестив руки на груди и глядя отстраненно и настороженно. Элронд препоручил им Ягненка – успел только заметить, как у нолдо непроизвольно расширились глаза и дрогнул уголок губ, когда он увидел ожоги коня, - махнул рукой:  -  Встретимся позже, - и почти бегом прошел к Эрейниону.
Разговор с королем отнял не более получаса. Сын Фингона знал, что бывают ситуации, не терпящие промедления. У лестницы, ведущей в дом Гил Галада, Элронда уже ждали. Та самая нэрвэн  и еще трое, стоящие от нее по бокам и чуть позади, будто боевое построение стало для этих эльфов въевшейся в сознание привычкой, которой невольно следуешь и в защищенном городе, среди своих. Они стояли так, чтобы эльфинит не смог обойти их без просьбы уступить дорогу, будто боялись, что он демонстративно не заметит их. Однако именно они и были нужны Элронду. Приблизился без колебаний, спросил: - Кто может говорить со мной от имени канты Астоворимо?
Они переглянулись, словно говорили между собой безмолвно:
- Я, - шагнула вперед Лассэлириндэ.
- У меня к тебе срочное дело. Наедине.
Дева кивнула, и только тогда остальные воины без слов отошли в сторону, исчезли из виду. Будто они были единым целым, привыкшим понимать друг друга с полувзгляда, – и никому, кроме товарищей, не служили  и не доверяли.
Элронд рассказал историю встречи с Астоворимо и его пленением. Всю, без утайки и недоговорок, не смягчая картины.
- Покажи, - попросила дева абсолютно бесстрастно. Такую же маску надевал и ее лорд – когда ничто другое уже не могло защитить его чувств.
Поколебавшись секунду, эльда отозвался: - Смотри, - и взял нэрвэн за руку.
Что ж. Если кто и имел право знать о судьбе Арандура, то лишь его король – и личные вассалы. Друзья.
Лассэлириндэ побледнела, на лбу выступила испарина, но она смолчала, дождавшись окончания истории, и лишь тогда вырвала руку из пальцев рассказчика.
-  Я иду искать его. Мне нужен с собой отряд. Тридцать воинов, способных сражаться с умайя – а, может, и с самим Сауроном. Сработанных, умеющих идти скрытно и тихо. И… - он поколебался, но продолжил прямо. -  Готовых умереть.
Дева посмотрела в глаза Элронду, и, как тому показалось, в закрытом ледяном взгляде воительницы на миг приоткрылись истинные чувства: ненависть, боль и… капелька надежды.
- Найдутся, -  резко ответила она.
- Через час вы должны быть готовы, у ворот. Пойдем быстро и скрытно. Защитные плащи, луки и стрелы, копья… на балрога.

+3


Вы здесь » Путь в Средиземье » Архив эпизодов » (Линдон, 1700 В.Э.) Тень на пороге


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC