Путь в Средиземье

Объявление


Добро Пожаловать!


 

«На протяжении сумерек Второй Эпохи Тень растёт на востоке Средиземья,

всё больше и больше распространяя своё влияние на людей, чья численность

умножилась, в то время как род эльфов начал увядать. Вот три основные

темы: Задержавшиеся эльфы, что остались в Средиземье; возвышение

Саурона до нового Тёмного Властелина, повелителя и бога людей; и

Нуменор-Атлантида. Они рассматриваются историографически и в двух

преданиях или рассказах: Кольца Власти и Падение Нуменора. Оба служат

существенными предпосылками для Хоббита и его продолжения» - Письмо

131 Милтону Валдману, Дж. Р. Толкин.


Список персонажей Правила Сюжет Ситуация в мире Шаблоны анкет Акции
Администрация
Sauron  372279461
Rava

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Путь в Средиземье » Архив эпизодов » (Роменна, 18 мая 2206 В.Э.) Посольство, не вошедшее в хроники


(Роменна, 18 мая 2206 В.Э.) Посольство, не вошедшее в хроники

Сообщений 1 страница 30 из 88

1

Время: 18 мая 2206 г. В.Э. Правление Тар-Атанамира.
Место: Нуменор, пристань Роменны.
Участники: Астоворимо, Телеммайтэ
Описание: Нуменорцы в Средиземье ведут себя как захватчики и оставили былую дружбу с эльфами. Гиль-Галад неофициально направляет в Эленну посланника, Астоворимо - пусть разузнает, что творится на Острове. Несущий его корабль подходит к берегу, по пути разминувшись с другим - Анкалимон возвращался в Средиземье за новыми победами. Эльфа встречает удивлённый Телеммайтэ, который провожал корабль отца, как подобает…
Примечания:

Инвентарь
Снаряжение Астоворимо

Одет в серую рубаху (небольшая вышитая звезда на левом плече) и темно-серую котту до колен; мягкие черные штаны и черные кожаные сапоги
на поясе короткий меч и кинжал
в поясной сумке всякая мелочь типа нуменорских монет, набора для письма, небольшого фиала
волосы заплетены в косу за спиной
на руках тонкие (лучные) наручи, больше выполняющие роль пястьев
из украшений - простая, но очень изящно-искусная фибула, скрепляющая рубаху и несколько неброских колец на пальцах, одно из них с эмблемой Дома Феанаро

Снаряжение Телеммайтэ

Синий плащ, скреплённый фибулой с крупным бриллиантом, и синяя котта с оплечьем, богато расшитые серебряными нитями.
Тонкая серебряная диадема, усыпанная сапфирами.
Лотэлуи, кулон из митриля в виде чаши цветка на тонкой цепочке.
Серебряный пояс, на пряжке, как и на пряжках сапог - сапфиры и бриллианты.
Два браслета и несколько перстней с полудрагоценными камнями, голубыми и белыми.

0

2

Астоворимо стоял на носу корабля с любопытством рассматривая приближающийся берег. Не очень много вещей в этом мире вызывали его любопытство.
Величественный корабль, проплыл мимо. Их собственный грациозный лебедь казался изящной игрушкой рядом с этим могучим бороздителем морей. Асто слегка наклонив голову рассматривал и оценивал гиганта. Мна... "Но это еще мало что значит. Нужно высадиться, нужно услышать и увидеть".

Легко качнувшись на волне, словно перышко, несомое морскими девами, лебединый корабль поднес нолдо к пристани. На ней было достаточно людно - очевидно не все кто только что проводил корабль собирались уйти не проводив отплывших взглядом. Хотя... людно - это в понятии Асто, так ли это в понимании местных?
Эльф легко сбежал по сходне и прощально махнул капитану. Его будут ждать, но в город не пойдут. Все сделают вид что прибыли пополнить припасы - о эти фалмари, что им Аман или Смертные Земли когда у них есть Море? А вот нолдо оказался любопытным и сошел на берег... погулять. И правда - не вижу, почему бы не погулять благородному эльда?

Астоворимо не стремился смешаться с толпой, да это бы и не вышло - на него смотрели по-разному, и приветливо, и подозрительно, но все держали дистанцию. Нолдо замедлил шаг, думая куда бы теперь ему направиться.

Отредактировано Astovorimo (2017-02-06 16:18:11)

0

3

Принц Телеммайтэ не отводил глаз от морской глади. Великий корабль, на котором вернулся в Средиземье его отец, уже превратился в малое пятнышко; скоро и оно стало неразличимо, исчезло на грани моря и неба. Анкалимон всегда был далеко, возвращаясь из своих странствий редко и ненадолго. Когда Телеммайтэ был мальчиком, он сильно тосковал по отцу и был счастлив, когда тот возвращался; со временем же всё больше от него отдалялся. Сейчас его привёло на пристань, как он был уверен, не желание продлить встречу, но  требование обычая. То же, что собрало близ белоснежного Калминдона множество знати и побудило мать Телеммайтэ укрепить на бушприте вечнозелёный венок ойолайрэ, в знак благословения. Однако Метелайрэ уже скрылась среди собравшихся, да и они начинали расходиться, а принц всё смотрел вслед кораблю.
Он едва поверил своим глазам, когда завидел приближающееся судно. Отец возвращался! Такого ещё не бывало. Телеммайтэ, как, верно, и многие из собравшихся, терялся в догадках: что могло побудить Анкалимона изменить своё решение?
Ещё более он удивился, когда рассмотрел корабль: маленький и лёгкий, с изящно изогнутым, точно шея лебедя, носом. Отчего эльдар на сей раз предпочли обогнуть Остров, а не привели свою ладью в Андуниэ или Эльдалондэ? Быть может, на Тол-Эрессеа произошло важное событие, достойное занесения в хроники? Телеммайтэ надеялся стать первым его летописцем и исследователем, и он направился к единственному эльфу, сошедшему на берег - черноволосому нолдо в серой котте.

Отредактировано Telemmaite (2017-02-06 17:37:55)

0

4

Некто на причале заинтересовался эльфом больше прочих. Голубой лоскут неба, усеянный драгоценными камнями. Нолдо едва заметно наклонил на бок голову и углы его губ дрогнули в улыбке. Ему понравилось то, что он увидел - нуменорцы, пока были молоды, часто были похожи на эльфов. А нолдор, так же как и этот юный атан, любили носить  прекрасными украшениями с самоцветными камнями. К тому же это явная удача - судя по одежде и тем же украшениям, человек был высокого рода, завести с ним разговор и знакомство будет полезно для выполнения поручения Араниона. Астоворимо так же двинулся навстречу незнакомцу.

- Приветствую тебя, - вежливо, просто, но вместе с тем с какой-то особой затаенной гордостью, в приветствии поклонился эльф, прижав руку к груди. - Мои имя Астоворимо, я нолдо из Линдона. Пока мои товарищи заняты кораблем, я бы хотел погулять по городу - не сможешь мне помочь, подсказав куда стоит пойти?

0

5

Принц церемонно склонился в ответ, но в глазах его искрилось любопытство.

- Да осияет звезда час нашей встречи, благородный Астоворимо. Я - принц Телеммайтэ, сын Анкалимона и внук Тар-Атанамира, государя Нуменора, да продлятся его дни, - жизнь Короля и без того была долга, но он открыто отрёкся от Дара ухода, объявив, что будет противиться смерти так долго, как только сможет, и сохранит за собой власть до конца своих дней. Тогда же Атанамир повелел, чтобы при упоминании его имени подданные желали ему долголетия. Разумеется, это не касалось частных бесед, дружеских или домашних; но встречу принца с эльфом среди множества людей, не исключая и придворных, нельзя было назвать обыкновенной беседой.

К тому же приветствие эльфа заставило Телеммайтэ задуматься, так что он чуть помедлил с ответом.  Гости из Линдона, в отличие от Тол-Эрессеа, не жаловали своими посещениями Эленну - вероятно, прежде в том не было нужды. Тар-Алдарион, как знал Телеммайтэ, сам привёз послание Гиль-Галада своему отцу и сам доставил семена мэллорна в Линдон; не следовали эльдар и за кораблём Тар-Минастира. Но Телеммайтэ не мог представить себе Анкалимона, вернувшегося с письмом от Гиль-Галада, да и Атанамир не был бы им обрадован. Правда, нолдо не просил провести его к Королю или передать важное послание; вероятно, и ему не стоит начинать разговор с вопросов о главном - на месте эльфа Телеммайтэ вначале отошёл бы от пристани… Не намекает ли на это гость? Или ему в самом деле интересен Нуменор?

- Пока мои товарищи заняты кораблем, я бы хотел погулять по городу - не сможешь мне помочь, подсказав куда стоит пойти?

- Роменна - большой город, а я, к сожалению, не знаю твоих вкусов. Я выбрал бы библиотеку, но тебе, возможно, не столь уж интересны дневники Тар-Алдариона или книги о корабельном и мореходном деле? Наши верфи ты можешь видеть и сам. Тот дом с собственной пристанью, - указал он, - зовётся Домом Веантура, здесь собирается Гильдия Морестранников. Если желаешь познакомиться с бытом и нравами Роменны, тебе может быть интересна торговая площадь. Пройдя по побережью направо, ты найдёшь дорожки для прогулок у моря, сходы и террасы для отдыха; там более всего цветов, а людей в этот час немного. Или, быть может, нам стоит подняться на Калминдон? С маяка будет виден весь город.

Главную дорогу, ведущую через весь город и уходящую к Арменелосу, принц не упомянул намеренно. И потому, что сейчас именно по ней должны были уехать все, кто провожал Анкалимона в очередное плавание. И потому, что Король, встретив эльфа в столице, наверняка придёт в дурное расположение духа.

+1

6

Ого, даже сразу принц. Единый явно хочет что бы Линдон получил ожидаемые вести.
Молодой адан говорил учтиво и нолдо слегка улыбнулся, уголками губ, что у нег означало симпатию.

- Мне оказана честь, быть принятым принцем Нуменора, - снова величественно и одновременно просто кивнул эльф. Хотя трудно было сказать что он и правда чувствует глубину оказанной чести. Он не издевался, нет... но он не полагал что владыки Элены выше его по благородству происхождения, так что с принцем он бы говорил на равных, но старался не быть заносчивым.

Асто пока что нравилось все чт происходит - эта красивая пристань, это юноша, похожий на молодого нолда, его речи... Вот только приставка о долголетии... горчила. Она сразу расставляла все по местам, не давая забыть их различие. Это было грустно. Однако, Астоворимо хотел быть вежливым и серьезно ответил:

- Я слышал о том что Тар-Атанамир был королем еще многие годы назад, даже по нашему счету. Я рад что Единый проявляет милость к твоему деду.

Нолдо внимательно выслушал принца, кивнул и ответил:

- Мне нравится все что ты описал, но все же я начал бы с маяка. Видишь ли... я очень мало знаю людей. В Первой Эпохе... у меня оказался плохой опыт общения с твоими родичами, а больше тесно как-то не доводилось общаться. И на твоей чудной родине я никогда не был... мне любопытно. - честно признался нолдо, а потом, словно спохватившись, добавил - надеюсь это не обидит тебя.

А потом квэндо махнул рукой в сторону моря и спросил:
- Мы разминулись с кораблем, не скажешь что это был за морской исполин?

+1

7

-  Мне оказана честь, быть принятым принцем Нуменора.

Телеммайтэ искренне улыбнулся в ответ на слова эльфа, полные достоинства и вместе с тем уважения. Он отличался от своих родичей с Запада, что  являлись в Нуменор как посланники валар, как наставники к ученикам. Эльдар Тол-Эрессеа оказывали честь Королю, неся ему слово Владык Запада, а не считали, что честь оказана им. Несмотря на зависть многих адунаим к бессмертию эльфов, это принимали как должное. Пожалуй, до того самого посольства, что явилось наставлять, укорять и предупреждать о грядущих бедах Тар-Атанамира… Но эльда Линдона не был посланником Манвэ, и с ним можно было держаться свободней. Как с равным.
Как и ожидал Телеммайтэ, эльф не стал прямо на пристани говорить о причинах, что привели его сюда. Вернее, он упомянул одну, личную - интерес к Острову. Принцу, безусловно, было приятно, что эльдар считают любимый им Нуменор стоящим морского путешествия. Но едва ли эльфом Линдона двигало только желание увидеть Эленну своими глазами - его можно было исполнить много раньше. Тем более, что эльда, как выяснилось, помнил Первую Эпоху!
Увлекаясь древностью, Телеммайтэ не мог не заметить пробелов в истории войн с Морготом: если Берену и Лютиэн было посвящено множество произведений, и в стихах, и в прозе, то события в Восточном Белерианде освещались скупо. Принц полагал, что именно его гость может многое знать о них — на эту мысль его навели слова нолдо о «плохом опыте общения» - но сдержал желание расспросить Астоворимо о прошлом. Возможно, эльфу тяжело вспоминать о нём. Или, напротив, он будет так рад благодарному слушателю, что вопрос о Гиль-Галаде так и не будет задан; да и эльфа не следовало держать в неведении — очевидно, он не знал о решении Атанамира...

- Мы разминулись с кораблем, не скажешь что это был за морской исполин?

Из вопросов, что затронул эльф, этот казался самым лёгким. Телеммайтэ, не задумываясь, ответил:

- Мой отец, Наследник Скипетра Анкалимон, вместе с войском возвращается за Море. Я никогда не оставлял свою Эленну, а отец лишь навещает её; он скорее живёт и действует в походах, в Срединных землях. Так повелось со времён Тар-Алдариона — сердца многих дунэдайн отданы странствиям, и необходимость также влечёт их за Море. Но всегда есть те, кто ждёт на берегу. Или даже вдали от берега.

В сущности, он говорил лишь то, что знал весь Нуменор. Пусть это и было печалью его детства — Телеммайтэ давно привык жить без отца.
Он жестом пригласил нолдо к маяку. Привратник склонился перед принцем, с удивлением посматривая на его гостя.
По длинной винтовой лестнице Телеммайтэ поднимался медленно. Здесь их было только двое. Лившийся сквозь оконные витражи свет не раз перекрасит их одежды, прежде, чем они достигнут верха; да и там их встретят лишь смотритель и его жена. 

- Я рад, что тебе интересно увидеть Нуменор, и я нисколько не обижен твоими словами. Надеюсь, и ты не будешь в обиде, если я спрошу: нет ли других причин, что побудили тебя совершить этот путь?

+1

8

Адан много молчал, отвечая улыбкой и чем-то невысказанным. По своему опыту нолдо знал что это может означать что-то что совсем не просто сказать или определить. Возможно у юного человека произошло что-то в жизни, что заставляет оценить мир заново. А возможно эта сдержанность и мысли, которые разбиваются о зубы говорит о чем-то другом.
На лице нолда не отразилось ни одной эмоции. Он молча выслушал короткий рассказ принца. Это подтверждало все что слышал Аранион - Нуменор регулярно высаживает войска в Среднеземье. Интересно, а как объясняет себе цель этих высадок молчаливый принц?

- Я слышал что твой народ строит колонии в Эндорэ, - заметил нолдо. - Вам разонравилась Эленна? Или вы тоже считает что все в ней уже сделано и вам стало тесно? Так  думали мы, нолдор, когда желали покинуть Аман ради Нолдолондэ.

И все же в словах Телемаитэ почудилась печаль.

- Прав ли я, - поинтересовался нолдо, - что ты слишком любишь свой Остров, что бы покидать его?

"Интересно... У нас тоже были те кто любил Аман и не хотел куда-либо идти из него, были те кто любил бесконечно странствовать по морям, и были те, кто желал новых земель... Или я ошибся, или это очень занятно." - квэндо с легким сомнением и интересом посмотрел на человека.

Они свернули к маяку и Асто цеплялся глазами за все что видел по дороге: мощеная камнем дорожка, цветущие кусты по бокам, окна домов, изгибы перил и лестниц... Все было иное. Искусное, изящное, с гордостью выставленное мастером на показ, как делали бы нолдор, но совсем другое. Другая рука, другая мысль и стремление души. Он никогда не был бы здесь как дома, но погостить среди этого народа могло быть приятно. "Пусть оно так и будет..."

Эльф коротко кивнул привратнику, как того требовало вежество и проследовал за принцем в емноголюдие ступеней, ведущих на бескрайний простор. Астоворимо любил башни, их высоту и безбрежность что они давали.

- Я рад, что тебе интересно увидеть Нуменор, и я нисколько не обижен твоими словами. Надеюсь, и ты не будешь в обиде, если я спрошу: нет ли других причин, что побудили тебя совершить этот путь?

Нолдо внимательно посмотрел на Телемаите и слегка улыбнулся, получив удовольствие от проницательности собеседника, его выдержки и тонкому вопросу.

- Другие причины тоже есть, - кивнул эльда. Одной из его странных особеносте было то, что для Асто являлось чуть ли не физиологической проблемой соврать, приходилось заставлять себя и это было неприятно. По-этому он предпочитал не врать, а говорить правду, или не всю правду. Или отказываться говорить. Сейчас он был слегка в затруднении. С одной стороны он хотел быть честен с новым знакомцем, ведь тот понравился ему. С другой стороны он был совсем не уверен что стоило это делать.
- Ты прозорлив, мне это приятно, но я нахожусь в затруднении: я слишком мало знаю тебя что бы понять стоит ли говорить тебе все. Но и врать тебе я не хочу. - незная как поступить феаноринг откровенно поделился своими мыслями с Тэлемаите. - В одном я могу тебя уверить - я не держу зла за пазухой... Вы ведь так говорите?

+1

9

- Я слышал, что твой народ строит колонии в Эндорэ. Вам разонравилась Эленна? Или вы тоже считаете, что все в ней уже сделано и вам стало тесно? Так  думали мы, нолдор, когда желали покинуть Аман ради Нолдолондэ.

Телеммайтэ смотрел на собеседника с ещё большим уважением: кажется, он помнил не только Первую Эпоху, но и дни до Солнца и Луны! Вместе с тем, принц всё более понимал: едва ли он будет вести с эльфом неторопливую беседу о древних днях и былых победах. Сравнение адунаим с нолдор времён Непокоя было неточным - эльф действительно немного знал о его родичах. И вместе с тем слишком точным.

- Не знаю, возможно ли достигнуть предела, когда в Эленне нечего будет познавать, творить, совершенствовать. Не только историки, но и учёные, изобретатели, мастера не ведают скуки, однако… Многих уводит отсюда не только любовь к безбрежному морю, необходимость или желание испытать себя в трудностях и опасностях. Корабли на восток правят и те, кто мечтает о Западе. В этом сходство наших народов: нолдор запрещалось покидать Аман, дунэдайн запрещено к нему приближаться. Но, разумеется, никто из мечтающих об отмене Запрета не рискнёт преступить его по своей воле.

- Прав ли я, что ты слишком любишь свой Остров, что бы покидать его?

- Прав. Эленна прекрасна, и заслуживает того, чтобы заботиться о ней и украшать её ещё больше, - с теплотой и отчасти гордостью ответил Телеммайтэ, идя по дорожке, усыпанной лепестками. И прибавил, не желая, чтобы его слова прозвучали упрёком. - Уверен, Морестранники любят его не меньше меня. Корабельный лес, металлы, самоцветы, шёлк… всё это, частью необходимое, а частью - украшающее жизнь, мы получаем из Средиземья. Я и сам, с дозволения Короля, посылаю торговые корабли. И стараюсь добиться того, чтобы живущие вдали от Роменны не были обделены дарами восточных земель.

Принц чуть опустил голову, словно желал вместе с эльфом лучше рассмотреть ступени и перила, и негромко произнёс.

- Но ты выбрал очень точное для наших дней слово: колонии. Не гавани, не поселения - колонии. И земли их расширяются - войска одерживают всё новые победы над Дикарями. Во славу Нуменора.

Тон принца был сдержан, но по нему нетрудно было понять - этот способ прославить Нуменор не приводит его в восторг. Однако более он говорить не стал, намереваясь вначале узнать о причинах, что привели эльфа в Эленну. Заданный уже на лестнице вопрос привёл эльфа в затруднение; впрочем, Телеммайтэ не был ни удивлён, ни огорчён этим. Скорее, напротив - испытал облегчение. Слова эльфа были искренни, как и его слова о людях, и он явился сюда не назидать. Быть может, Линдон нуждается в помощи?

- В одном я могу тебя уверить - я не держу зла за пазухой... Вы ведь так говорите?

- «Камня за пазухой», - поправил Телеммайтэ, - но смысла  это не меняет. Могу уверить тебя в том же. И в том, что я не передам твоих слов другим, если ты того не захочешь.

Он серьёзно посмотрел в его глаза, заодно размышляя - каким образом передать послание Гиль-Галада, если это потребуется? Тар-Атанамир будет недоволен, и к тому же ответит отказом - союзы с эльфами остались в прошлом, во временах Тар-Минастира.

«Нужно будет посоветоваться с Лордом Фаирэндилом».

- Правда, я желал бы поделиться вестями с моим другом и наставником, Лордом Андуниэ. Он - благородный и мудрый человек, верен старым традициям и чтит... эльдар.

Вначале принц желал сказать «валар» - слишком привычным было не разделять отношение к эльдар и к валар, хотя история и учила иному. Однако нолдо, возможно, держался иного мнения. Это вызывало ещё больший интерес - и ещё большее доверие.

+1

10

- Не знаю, возможно ли достигнуть предела, когда в Эленне нечего будет познавать, творить, совершенствовать.
Нолдо невольно улыбнулся наивной любви своего собеседника. Как бы ни была хороша Элена, она все равно должна была быть лишь тенью Амана.
И как бы не хороши были земли, но рано или поздно они становились тесны. Хотя,... если ты смертен, то процесс наверняка может затянуться.

Корабли на восток правят и те, кто мечтает о Западе. В этом сходство наших народов: нолдор запрещалось покидать Аман, дунэдайн запрещено к нему приближаться. Но, разумеется, никто из мечтающих об отмене Запрета не рискнёт преступить его по своей воле.
Слова были неожиданны. Нолдо задумчиво взглянул на море, темнеющее своей ясной глубиной... Этот юноша говорит очень откровенно. Его ли это особенность, или так принято в Эленне? Или так принято говорить с эльдар?

- А что надеется обрести твой народ на Западе, мечтая о нем? - осторожно спросил нолдо, - Поверь, я бы туда не хотел возвращаться и удивлен что кто-то из Высоких Людей может хотеть этого.

Легкая озадаченность проступила на лице нолда, хотя на самом деле он был сильно удивлен. Он не спешил верить дурным слухам, но похоже они были далеки от истины - люди Эленны желали жить среди Валар, принимать их Свет и мудрость... аракано внутренне усмехнулся. И, словно бы продолжая собственные мысли, он заговорил вновь:

- Многие из моего народа не хотят возвращения, хоть и не все согласны, и есть те кто уплывает... Но, насколько я знаю людей, вам бы не понравилось в Валиноре.
"Ну... разве что только первые несколько тысяч лет...", и эльф вздохнул.

Принц любил Эленну, принц более походил на мыслителя, чем на странника. И был печален. Или кажется? Астоворимо приходилось заниматься торговлей, в основном с гномами, еще никогда с людьми - хорошо что этот адан видит одной из целей снабжение своих. Это больше похоже на подход элдар, нежеле чем на наугрим. Астоворимо собирал щепки и крупинки что бы сложить свое отношение к этим людям. Уже столетия он не общался с Младшими, кажется они изменились в лучшую сторону.

- Но ты выбрал очень точное для наших дней слово: колонии. Не гавани, не поселения - колонии. И земли их расширяются - войска одерживают всё новые победы над Дикарями. Во славу Нуменора.

Феаноринг задумался прежде чем ответить. Победы над Дикарями. Он помнил Дикарей Первой Эпохи - разве это плохо одерживать над ними победу? Тэлемаитэ говорил так, словно не одобрял этого. Почему? Может быть разгадка кроется во фразу "во славу Нуменора"?

- Ты считаешь что это плохо? - уточнил эльф. - Можешь сказать мне что именно тебе кажется ... достойным сожаления?

- «Камня за пазухой», - поправил Телеммайтэ, - но смысла  это не меняет. Могу уверить тебя в том же. И в том, что я не передам твоих слов другим, если ты того не захочешь.

Астоворимо остановился и посмотрел в лицо принца. Слова были благородны, и искренни, а в еще юных чертах проступала твердость воина, даже если адан никогда им не станет. И еще... в человеке было что-то от младших Домов. И это вызывало какую-то боль и затаенно-сладкую тоску.

- Хорошо, - кивнул квэндо, - я отвечу тебе, хотя и не собирался. В знак того что я верю твоему слову. Постарайся понять меня и не обидеться.

- Правда, я желал бы поделиться вестями с моим другом и наставником, Лордом Андуниэ. Он - благородный и мудрый человек, верен старым традициям и чтит... эльдар.

Нолдо размышлял...

- Я не хочу что бы меня приняли за соглядатая. - гордо качнул головой нолдо, - и, если ты захочешь, или посчитаешь нужным, ты можешь передать мои слова своему наставнику.
Они продолжили восхождение и аракано заговорил, словно между прочим:

- До Нолдарана уже давно доходят странные вести о Людях Запада. Это тревожит его, это тревожит его и вашего родича Элронда, владыку Имладриса. Вообще-то многие рады, что вы стали возвращаться в Эндорэ... но доходят рассказы, прошедшие через тысячи ушей и ртов, что люди покинувшие Восточные берега мало чем похожи на людей вновь на них ступивших. Этим вестям трудно доверять. И чудовищно казалось бы в них поверить. По этому Аранион ненавязчиво поинтересовался хочу ли я взглянуть на Эленну. Я подумал и сказал что хочу. И вот я здесь. Я не очень-то люблю людей, - слегка помедлив, честно признался нолдо, - но я был впечатлен подвигами твоих предков. Я хотел встретить вас и убедиться что ошибся, или что не ошибся... Я хотел заглянуть в ваши лица и сердца и убедиться что не встречу здесь чудовищ. По тому что я помню что может быть в душах твоего нарда.

Отредактировано Astovorimo (2017-02-09 12:43:13)

+2

11

Вопросы эльфа удивили принца. Недовольство Запретом возникло не вчера, и даже не столетие назад. Ему казалось, после ответа Тар-Атанамира посланникам валар оно должно было стать общеизвестным, но для эльфа услышанное явно было новостью…

«Эльдар Линдона совершенно не общаются с теми, кто ушёл на Запад, - до сих пор Телеммайтэ не приходила на ум эта очевидная, в общем-то, мысль. Он просто не задумывался об этом. - Сколько семей, сколько друзей по сей день разделено! И те посланники, что явились к нам - быть может, тоже тоскуют в своём светлом краю, ожидая возвращения родичей.»

Судьба эльдар оказалась не так счастлива, как могла представляться издалека - даже в мирные дни, даже на благословенном Западе. Телеммайтэ вопросительно взглянул на Астоворимо, упомянувшего о своём нежелании возвращаться - значило ли это, что все его близкие живут в Средиземье? Или, напротив, погибли, и неведомо, возродятся ли и когда? Нет, об этом он не спросит; а о своей земле - расскажет. Чего бы ни желал Астоворимо (и Гиль-Галад?), одна цель будет достигнута наверняка - лучшее понимание.
Телеммайтэ чуть кивнул в знак того, что слышит вопрос и думает над ответом; но с ответом на следующий он медлить не стал.

- Ты считаешь, что это плохо? Можешь сказать мне, что именно тебе кажется... достойным сожаления?

Эльфу, мало знающему о Нуменоре, могло показаться, что принц осуждает сами победы, а то и желает поражений армии родной страны.

-  С одной стороны, я просто не люблю войн, хоть и не видел их. Из походов возвращаются не все, - не без горечи ответил принц.

«- Я буду скучать, - принц обнимал Титтамирэ, товарища своих детских игр, прощаясь с ним прежде, чем тот взойдёт на корабль. Юноша был сильнее его и шире в плечах - сказывалась военная подготовка.
- Утешайся мыслью о бриллиантах, которые я тебе привезу. И готовь перо - я намерен так возгордиться победой, что потребую в летописцы своих подвигов внука Короля, - Титтамирэ принял деланно-заносчивый вид и сам же ему рассмеялся…»

«…Тяжело груженный корабль доставил и бриллианты, и серебро, и золото, и кость мумакилов. Войско одержало новую победу - как сказали, почти без жертв.

- Простите, принц Телеммайтэ. У этих Дикарей в ходу отравленные стрелы, и мы не сумели вовремя определить яд. Такое бывает в бою.

- Я понимаю, - ответил он возможно сдержанней, пристально глядя в глаза командиру отряда, в котором сражался Титтамирэ. Лишь потом он оплачет друга. Лишь потом принцу скажут, что на пристани его голос лишился живой интонации, а лицо совсем побелело. - Этого боя нельзя было избежать. Без этой добычи Эленне пришлось бы тяжелее.»

- С другой... Начну с того, что хорошо. Дикари - потомки тех, кто воевал против эльдар и эдайн, кто разорял Эрегион и Эриадор, люди, что по сей день поклоняются Тьме. Отбить их нападение на Умбар или помешать им напасть на иные земли - славная победа. Повести войска на их земли, когда они ни на кого не нападают… это может служить благу в будущем. Уменьшит число воинов, которые встанут под знамёна Саурона в случае большой войны. Быть может, и наложить на побеждённых дань, и сделать их земли своими - справедливо, хотя я сомневаюсь, что это отвратит сердца Дикарей от Тьмы. Скорее, заставит сильнее ненавидеть нас. Но из последних походов корабли привозили и рабов.

Телеммайтэ полагал, этих слов будет достаточно, чтобы эльда понял, что именно ему не по душе. И не только ему, хотя для многих других всё это было лишь знаком, что сила и слава Нуменора растут…

…На лестнице Астоворимо остановился, глядя на принца внимательно, с непонятной горечью и ожиданием. Принц почти уверился, что Гиль-Галаду в самом деле нужна помощь - возможно, Враг вновь напал на одну из обителей эльдар? Он сосредоточился, готовясь искать выход, и потому тихо рассмеялся, услышав:

- Я не хочу, чтобы меня приняли за соглядатая.

- Я и не думал об этом, - Телеммайтэ всем своим видом показывал, что не имеет в виду насмешки и ценит оказанное доверие. - Просто полагал, что о важных делах не стоит знать многим придворным. Твои слова могли истолковать превратно, передать Королю с неприязненными комментариями или просто разнести как слух, всё менее и менее похожий на правду. Всё это помешало бы успеху… твоей миссии, какой бы она ни была.

В словах нолдо было мало приятного, хотя сам замысел Гиль-Галада - не доверять таким же слухам, разнесённым по Средиземью, а узнать обо всём от свидетеля, достойного доверия - принц нашёл разумным.

- Я не очень-то люблю людей... Я хотел заглянуть в ваши лица и сердца и убедиться, что не встречу здесь чудовищ.

Да, не все эльфы доброжелательны к людям, как и следовало ожидать… и, возможно, не все так откровенно в этом признаются. Правда, сложно было бы после слов о рабах ожидать восхищения благородством дунэдайн. Телеммайтэ постарался не обижаться, как и просил его гость, и снять напряжение шуткой:

- Надеюсь, я не показался тебе ужасным чудовищем? На орка, как их изображают, вроде бы не похож.

Затем  он продолжил серьёзно.

- Не знаю, какие слухи до вас доходили. Если о рабах - они верны. Хотя, по счастью, в Эленне редко кто хочет держать их; в колониях, я слышал, такое бывает чаще. Если же… ты слышал, что дунэдайн уподобились народу Ульфанга, стали трусливы и вероломны, готовы служить Тьме и воевать против эльдар - это ложь, - ему показалось, Астоворимо намекает на это, хотя и не хочет обвинять. - Знай, что Король возносит благодарение Творцу всего сущего на Менельтарме, лично заботится о Белом Древе и о чете орлов Манвэ. Хотя он и дерзнул высказать посланникам валар недовольство Запретом.

«И только что не выпроводил этих посланников.».

После этого орлы на месяц покинули своё гнездо на крыше дворца, что было недобрым предзнаменованием; но затем вернулись, и Телеммайтэ вздохнул с облегчением.

- Ты спрашивал - что дунэдайн жаждут обрести на Западе, и я отвечу тебе: иногда большее блаженство и возможность жить рядом с эльдар, но чаще - бессмертие, - принц покачал головой. - Я не верю, что человек, оказавшийся в Бессмертных Землях, уподобится эльдар. Скорее он уснёт навек, как было с достигшими Зачарованных Островов. И к чему мне бежать от смерти вместо того, чтобы радоваться жизни? Но подходящие к своему пределу ищут любого способа её продлить. Поэтому Тар-Атанамир отрёкся от Дара ухода, решившись жить так долго, как сможет... Однако ты ошибёшься, если решишь, что всё старшее поколение думает так же. Дунэдайн - разные, не только по характеру, но и по убеждениям, и по отношению к переменам. Муж может верить, что Мудрые Тол-Эрессеа правы во всём и радоваться каждой встрече, а жена - относиться к ним подозрительно и даже неприязненно; сын считать, что слава добывается оружием, а отец - дорожить миром.

Отредактировано Telemmaite (2017-02-09 23:09:56)

+1

12

Что-то удивило принца, но тот не задал вопрос. Нолда сначала решил отнестись филосовски - мало ли. Но потом передумал и приостановившись коснулся рукой плеча Тэлеммаитэ.

- Если бы мы были с тобой простыми знакомыми, принц Дома Нуменорэ, то мы могли бы придерживать свои мысли что бы соблюсти приятность беседы. Если бы мы были двумя дипломатами, мы бы были вынужденны держать свои мысли в тени друг от друга, скрывая истинные намерения или неприятные слова. Но волей Судьбы так вышло, что мы с тобой стали внезапно намного ближе к другу другу, сближенные тайной. А заговорщикам, - эльф холодно, но все же весело, слегка улыбнулся, ибо это явно была шутка, - заговорщикам не стоит утаивать что-то друг от друга, ибо это может привести к бедам впереди. - теперь нолдо уже был серьезен.
- Пожалуй, я был не прав, сказав о себе слишком мало. И что бы принц Дома Нуменорэ не думал что открывает свои мысли абы кому, я должен назвать и себя полностью. - Астоворимо ненавидел это делать, но решил что так будет честно и ... к тому же "заговорщики" должны знать друг о друге правду. - Мое имя и правда Астоворимо, но некогда я носил другие имена и был одним из младших лордов Первого Дома. Теперь Дома больше нет. И я теперь просто роквен. - нолдо говорил словно между прочим, но в его словах скрывалась гордость. Даже в том, что он теперь просто роквен. - Но были дни, когда будущий первый король Нуменорэ сидел на моих коленях, а мой Лорд учил его драться. По этому, в память о тех днях, и о Элросе, мне не безразлична судьба Нуменорэ и его народа. - эльф повернул голову и снова стал обычным, слегка гордым и слегка запыленным.

- Мне показалось, - продолжил эльда, - что ты иногда хочешь что-то сказать, но сдерживаешь себя. Быть может будет лучше если ты не станешь так делать? Я не думаю что правда или незнание могут оскорбить, но незнание часто может стать серьезной преградой для исполнения добрых намерений.

-  С одной стороны, я просто не люблю войн, хоть и не видел их. Из походов возвращаются не все, - не без горечи ответил принц.

Нолдо молча кивнул. А Тэлеммаитэ явно вспомнил о чем-то своем. Аракано не стал его торопить, хотя сам ни о чем вспоминать не стал. Слишком много накопилось о чем можно было бы вспомнить начиная с битвы в Альквалондэ.
Рассуждения адана о необходимости сражаться с Храван феаноринг понимал, разделял, в деталях не был согласен, но... Тут юноша произнес нечто, что казалось невозможно было услышать:

- Но из последних походов корабли привозили и рабов. 

Нолдо дернулся, вскинул голову, и едва не сбился с шагу. Распахнутые серые глаза в удивлении устремились на Тэлеммаитэ. А разум еще целых несколько мгновений отказывался поверить в услышанное. Нет, до Араниона такие новости еще не доходили. Астоворимо будет первым кто удивит Нолдарана.

- Рабов? - холодно спросил нолдо.
Последняя, провальная попытка уклониться от Судьбы, уже зная заранее что услышишь подтверждение. Но это дает время справится с шоком и начать как-то мыслить.

Когда на лестнице принц сначала выглядел очень напряженным, а потом тихо засмеялся, Асто слегка приподнял бровь и едва улыбнулся. Ему нравился человек, ему были понятны реакции, происходящие в его Смертной душе... и было почти больно что он не понимает всего ужаса того, что его народ завел рабов.

- Надеюсь, я не показался тебе ужасным чудовищем? На орка, как их изображают, вроде бы не похож.

Нолдо жестко и серьезно посмотрел в глаза адану.
- Нет, принц Тэлеммаитэ, ты не стал чудовищем. По крайней мере пока. Я бы даже сказал что ты щемяще напоминаешь мне кого-то из родичей в Младших Домах. Но ты должен знать достаточно что бы понимать - только Враг обращал эрухини в рабов. А потом так же стали поступать и те, с чьими потомками вы теперь воюете. Да, народ проклятого Ульфанга тоже в начале дружил с эльфами и чтил Валар, но пришел день когда и в их домах завелись рабы.

Эльфу было... жутко. Он стоял в стройной башне, на благословленном берегу, вокруг вздымался величественный город, построенный искусными руками, щедро одаренными знаниями эльфов. Он стоял рядом с разумным и красивым человеком, любящим Свет и похожим на квэнда. Но при этом... этот юноша, казалось не понимал что вряд ли есть большее преступление против Единого чем превратить Его Детей в рабов. Нельзя посягать на свободу воли. Это и есть та грань что всегда будет отделять Свет и Тьму. Но для Тэлеммаитэ рабство, это было как-то... не приятно, не благородно - и все на этом!

Нолдо облокотился спиной о каменную стену позади себя, ощущая прохладу, которая все равно не могла остудить пламя... негодования? гнева? обиды? Впрочем, внешне это выражалось лишь в том, что нолдо был бесконечно спокоен и холоден.

- Никто не тянул меня за язык, но я призывал нас не держать тайн. По этому я должен сказать. Мое сердце сжимается от понимания того, что, кажется Тьма уже пришла в ваш дом. Беда не в том, что вы держите рабов, куда злейшая беда в том, что вы, со всей вашей мудростью и обучением с Эрессеа так и не поняли что же вы сделали. Нельзя возносить благодарность Творцу одной рукой и уничтожать Его волю другой. - нолдо опустил голову и обреченно покачал головой.

Благородный душой принц Эленны не понимает, значит об этом не понимают и во дворце. Плохо дело. Понимает ли наставник принца? Вряд ли. Но, должно быть еще не поздно поговорить с ними и объяснить им. Тэлеммаите, Лорду Фаирэндилу, королю. И хотя об этом его и не просил Аранион, так надлежит сделать!

Когда же принц заговорил о бессмертии и Амане, аракано удивленно посмотрел на него.

- Но почему нуменатани думают что Аман может помочь избежать Дар Единого? Ведь Аман - благая земля и никто там не нарушит Его Законов. Но, если бы даже это было возможным - вы слишком многого ожидаете от Валар. Они не в силах давать или продлевать жизнь.  - "Они с тем что должны бы и то не в силах справится", - горько подумал эльф. А потом вдруг добавил.
- Пока я плыл сюда я много думал о людях. Мне кажется очень странным то, что Единый назвал Даром. Но Отец знает больше чем мы, значит это и правда Дар. И тогда я стал думать - а какой в этом всем смысл? Вы едва успеваете вырасти и достичь чего-то, как приходит время Уходить. Это кажется лишенным смысла. Но какой-то смысл в этом все же должен быть. Единственный смысл что я смог найти - вас надо учить. Как можно большему, пока вы не Ушли. Быть может есть некое особое место где вам наконец-то понадобятся все те знания и умения. - Нолдо помолчал. - сначала я думал о Младших как о чем-то калечном, рядом с которым стыдно быть здоровым и полным сил. Но со временем я изменил свое мнение. Вы не калечные, вы в каком-то смысле священные. За вами стоит некая прекрасная тайна, которую ни нам, ни Валар не постигнуть. У вас есть личная Тайна с Илуватором и единственный способ хоть как-то прикоснуться к ней, дать каждому вашему поколению максимально знаний и умений. Веря что с Уходом это все не теряется бесследно, а будет служить еще чему-то более священному.

Отредактировано Astovorimo (2017-02-10 10:36:00)

+1

13

- Но волей Судьбы так вышло, что мы с тобой стали внезапно намного ближе к друг другу, сближенные тайной. А заговорщикам, заговорщикам не стоит утаивать что-то друг от друга, ибо это может привести к бедам впереди. - Пожалуй, я был не прав, сказав о себе слишком мало… Но были дни, когда будущий первый король Нуменорэ сидел на моих коленях, а мой Лорд учил его драться. По этому, в память о тех днях, и о Элросе, мне не безразлична судьба Нуменорэ и его народа.

По пути Астоворимо коснулся плеча Телеммайтэ - доверительно, почти дружески. Искренни, откровенны и благородны были и его слова - о сблизившей их тайне и о прошлом... Когда принц услышал их, ему в одно и то же время захотелось поблагодарить за доверие, рассказать о себе, расспросить Астоворимо о Маглоре Песнопевце, юном Элросе и Лордах Первого Дома… и хлопнуть ладонью по лбу. Нолдо стоило быть осмотрительней.
Едва ли кто стал бы подслушивать их разговор, но это не значит, что его не могли слышать. Те, кто возвращался в свои дома или просто прогуливался по дорожкам поодаль. Взгляд Телеммайтэ скользнул вдаль - ему показалось, где-то за листвой сверкнул камень на диадеме.
Если это Лорд Роменны, Король раньше ли, позже ли узнает о «заговорщиках». В том, что принц привечал эльфа, показывал ему город и рассказывал о новостях, он не увидит дурного. Атанамир, не питавший приязни к эльдар, не требовал того же отношения от подданных - как не стал бы гневаться на то, что они от Дара ухода не отказываются. Это было личным выбором каждого.  Но слова о заговоре или низвержении Король, не пожелавший отдать Скипетр сыну, едва ли воспримет с юмором.
Разумеется, Телеммайтэ объяснит деду, что это была только шутка. Но без последствий она не останется...

- …Но ты должен знать достаточно что бы понимать - только Враг обращал эрухини в рабов. А потом так же стали поступать и те, с чьими потомками вы теперь воюете. Да, народ проклятого Ульфанга тоже в начале дружил с эльфами и чтил Валар, но пришел день, когда и в их домах завелись рабы….

Эльф говорил жёстко и холодно, но принц чувствовал его потрясение, сдержанный гнев, ужас - по глазам, по тому, как нолдо прислонился к стене. Его слова были верны, хотя Телеммайтэ никогда не сравнил бы свой народ с народом Ульфанга иначе, как противопоставляя один другому.

- Мое сердце сжимается от понимания того, что, кажется Тьма уже пришла в ваш дом, - Телеммайтэ легко провёл рукой по волосам, словно сбрасывая невидимую паутину. - Беда не в том, что вы держите рабов, куда злейшая беда в том, что вы, со всей вашей мудростью и обучением с Эрессеа так и не поняли что же вы сделали.

«Поймёт ли он? Возможно. Астоворимо - Лорд Первого Дома, а иные поступки сыновей Феанора тоже ужасали эльдар…»

- Ты не совсем понимаешь меня. Верю, тебе не безразлична судьба людей Запада, но мы и не близки тебе. Попробуй представить себе, что рабов привёз корабль не незнакомого адана, а твоего отца. Твоего будущего Короля. Того, кому должна быть отдана твоя верность.

Он на миг прикрыл глаза.

- Возможно, это немного похоже на положение Тьелперинквара в Первую Эпоху. Я безмерно восхищаюсь им как мастером… но тем же путём не пойду. Можешь осуждать меня, но воля Короля для меня священна. У нас с отцом мало общего, но я не пойду против него и приму его волю, когда он станет Королём Нуменорэ. Несмотря на войны и даже на рабов.

Телеммайтэ вздохнул и посмотрел в окно, на золотые стены, зелёное море и зелёное небо. Верней всего, Астоворимо уже понял, что всё не просто. Пожалуй, стоило объяснить ему, насколько не просто. Он просил ничего не таить...

- Я предпочёл бы просто не замечать этого, - принц грустно улыбнулся. - Считать не переменой, а случайностью, жестокой местью воина тем, кто причинил ему зло, не более. В первый раз мне это удалось; но он не стал последним, как я надеялся. Всё мог - и может - остановить Тар-Атанамир, запретив подданным держать рабов. Но нельзя поднимать этот вопрос на Совете Скипетра, не будучи совершенно уверенным в победе. В случае неудачи рабство станет дозволено законом, а этого допустить нельзя. Нам нужно было всё продумать, чтобы это не показалось выпадом против Наследника или войска, или колоний, не могло вызвать возражений из-за какой-нибудь неудачной формулировки. Тщательно подготовиться. Вчера я сказал бы тебе: да, верно, у нас появилось рабство, но скоро оно станет невозможным.

Разумеется, всей этой подготовкой занимался не один Телеммайтэ, но он полагал, уточнения «нам» довольно. Он помедлил, глядя в глаза Астоворимо, словно спрашивая: ты действительно хочешь откровенности?

- Я почти уверен, что твою шутку о заговорщиках слышали. До Короля дойдёт, что я вступил с эльфом в заговор… то есть тайный сговор с целью противодействовать Королю или лишить его власти, - Телеммайтэ цитировал определение из закона, введённого Тар-Кирьятаном. Король, заставивший отца отдать ему Скипетр против воли, страшился, что и его лишат власти. - Разумеется, я объясню деду, что и в мыслях не имел подобного. Но в ближайшие год-два моё слово в Совете Скипетра будет иметь значение… скажем, в вопросе обновления маяка. Иногда стоит быть дипломатом - чтобы одной фразой не разрушить труд нескольких лет.

Телеммайтэ чуть поморщился, подумав, что был слишком прямолинеен. Ему вовсе не хотелось обвинять и обижать своего гостя.

- Надеюсь, ты извинишь меня за последние слова. Я понимаю, ты мало общался с людьми, а моих родичей совсем не знаешь. Ты наверняка недооцениваешь остроту зрения и слуха людей Эленны, и не знал, что кто-то может воспринять слово «заговорщик» иначе, как «посвящённый в тайну», - Телеммайтэ подвёл итог сказанному, перейдя к словам о бессмертии. Вопрос эльфа заставил его лишь пожать плечами.

-  Отчего считают, что Аман должен подарить людям бессмертие, я и сам не знаю. Вспоминают об Эарендиле, причисленном к Перворождённым, но он не живёт в Амане. Вероятно, это мечтание родилось из названия Бессмертных Земель, и то, что там живут одни лишь бессмертные - айнур и эльдар. Но звери и птицы Амана не могут быть бессмертны, иначе Оромэ не мог бы охотиться в своих лесах. Во всяком случае, это следует из книг, - принц чуть смутился: этот эльф, возможно, говорил с Оромэ так же, как сейчас с ним. Однако он сказал о том, что судьба людей - священна...
Принц выслушал его с изумлением: так считает тот, кто не слишком любит людей? Но его высокие и прекрасные слова были так сбивчивы, что не было сомнений: он не знает, о чём говорит. Скорее всего, это такая же мечта, как мечта людей избежать смерти на Западе.

- Возможно, люди лишь потому думают, что на Западе обретут бессмертие, что слишком сильно хотят этого. А ты хочешь объяснить себе и мне судьбу людей, верно? Я не знаю, что ждёт нас, там, за Гранью Арды. Я не был там - как и ты...- принц решился перевести разговор на более приятную тему. Во всяком случае, для него - он не слишком любил размышлять о смерти. - Ты сказал, что твоим Лордом был Макалаурэ. Могу ли я расспросить тебя о нём?

Отредактировано Telemmaite (2017-06-14 18:26:56)

+2

14

На лице Тэлеммаите промелькнули тени эмоций, но принц ничего не ответил. Вообще. Сначала нолдо думал не обидеться ли, но... он чувствовал что человек скорее не хочет говорить сейчас, чем не хочет говорить вообще. Хорошо, подождем. И их разговор прервался пока они не дошли до маяка.

- Ты не совсем понимаешь меня. Верю, тебе не безразлична судьба людей Запада, но мы и не близки тебе. Попробуй представить себе, что рабов привёз корабль не незнакомого адана, а твоего отца. Твоего будущего Короля. Того, кому должна быть отдана твоя верность.

Нолда на секунду задумался а потом широко улыбнулся. Он вообще часто начинал улыбаться и смеяться когда темы или происходящие вещи его ужасали, но были уже неотвратимы. "Что бы я сделал? Заткнулся бы я, вот что бы я сделал!"

- Я бы следовал за Лордом, - кивнул феаноринг. - Но я бы не обманывал себя и называл бы вещи своими именами.
Хотя Арандур не мог представить что бы его Дом докатился до рабовладельчества. В конце концов некогда двое Средних получили от Лорда хорошую головомойку именно за то, что Тьелкоромо силой удерживал и хотел принудить Лутиэн, а не за переворот в Нарготронде или что-то там еще.

- Возможно, это немного похоже на положение Тьелперинквара в Первую Эпоху. Я безмерно восхищаюсь им как мастером… но тем же путём не пойду. Можешь осуждать меня, но воля Короля для меня священна. У нас с отцом мало общего, но я не пойду против него и приму его волю, когда он станет Королём Нуменорэ. Несмотря на войны и даже на рабов.

Нолдо серьезно кивнул и с уважением посмотрел на Тэлеммаите.

- Нет, я не могу осуждать тебя. Скорее я рад что ты думаешь именно так, а не иначе. Чо же до Тьелперинквара - он предатель и кончил так как и должен был; и я не вижу радости в подражании ему. - эльф снова говорил спокойно, ровно и, словно между прочим.

Что же, значит есть на Острове те, кто понимают что творится неладное и хотят этому воспрепятствовать. И это хорошо. Но они боятся говорить открыто, а Король готов сделать рабство разрешенным на уровне закона. И это очень плохо. Боюсь, Аранион даже не подозревает что тут творится... Принц заговорил о тех кто готов подслушать и донести, и на бесстрастном лице роквена проступила тень презрения. Однако, когда квэндо заговорил, голос его был по-прежнему ровен и к человеку он обращался все с тем же отношением, что и раньше. Так что вряд ли презрение касалось Тэлеммаитэ.

- Я не думаю что тебе есть о чем беспокоится... в данном случае. - Лаконично закончил Астоворимо. По тому что живя в таком месте, по пониманию нолда, беспокоиться стоило очень много о чем, - Я не думаю что слух твоих родичей лучше слуха эльфов. Я сказал тебе не тайну, но сокровенную вещь, которой я был готов поделиться с тобой, но не с другими. По этому я говорил так, что бы не испытывать дискомфорт если случайно буду услышан еще кем-то. Я не думаю что хоть кто-то слышал про тайну, заговорщиков или что-либо еще что я говорил тебе. - Эльф качнул головой, - Так же я теперь понимаю причину твоей молчаливости на берегу. Но... пойми, я думал что приплыл к друзьям, а не в царство-под-Тенью, где нужно опасаться соглядатаев врага. Возможно, встреть ты еще кого из Старшего Народа, тебе лучше сразу нам сказать что не стоит болтать, нежели ждать когда эта светлая мысль дойдет до нас сама.

А вот их разговор о Смерти был странным. Астоворимо не стал говорить о бессмертных конях, которых Феанаро привез в Нолдолондэ и на чьих потомках до сих пор ездят многие эльфы... Если нумэнатани не помнят и не знают об этом - оно и к лучшему. Похоже что. "Теперь для них многое знание лишь во вред. Знают ли об этом посланцы Валар, что учат здесь?" От этого стало неприятно. Не приятно было утаивать что-то, нельзя было утаивать когда обещал не делать - но сейчас не подходящий момент говорить о животных, значит он ввернется к этой теме позже.

- Возможно, люди лишь потому думают, что на Западе обретут бессмертие, что слишком сильно хотят этого. А ты хочешь объяснить себе и мне судьбу людей, верно? Я не знаю, что ждёт нас, там, за Гранью Арды. Я не был там - как и ты...

- Я не берусь трактовать судьбы людей, - покачал головой феаноринг. - Это личная тайна между вами и Единым, но я не могу действовать когда совсем не понимаю смысла происходящего. По-этому я пытаюсь логически нащупать этот смысл для себя, не претендуя даже что он правилен. И хотя я не знаю что вас ждет за Гранью, я твердо знаю одно... - эльф слегка помедлил, и даже его бесстрастность дала брешь, неожиданно чем-то ясным и светлым проблескивая в глазах. - Я знаю что Единый не оставляет своих Детей. И то, что Его Дар не может быть ни чем иным как благом. Поверь мне, атан, я живу слишком долго что бы мочь быть уверенным хоть в чем-то и что бы быть надежным поручителем.

- Ты сказал, что твоим Лордом был Макалаурэ. Могу ли я расспросить тебя о нём?

И снова легкая улыбка тронула углы губ нолдо.

- Я не говорил про Макалаурэ, ты так подумал - почему? Однако моим Лордом был Маитимо. Но я могу рассказать что про одного, что про другого. Только этот рассказ может затянуться до следующего вечера. - эльдо то ли шутил, то ли говорил серьезно.

Отредактировано Astovorimo (2017-02-11 11:38:23)

+1

15

Услышав объяснение принца, эльф улыбнулся. Телеммайтэ и сам улыбнулся бы на месте Астоворимо: не радость ли -  узнать, что твой знакомый оказался лучше, чем подумалось поначалу?

«Возможно, мы и похожи куда больше, чем показалось поначалу,» - мелькнула мысль, на которой он не мог бы сейчас остановиться, поскольку думал и говорил об ином.

- Я не думаю что тебе есть о чем беспокоиться... в данном случае. Я не думаю, что слух твоих родичей лучше слуха эльфов. Я сказал тебе не тайну, но сокровенную вещь, которой я был готов поделиться с тобой, но не с другими. Поэтому я говорил так, чтобы не испытывать дискомфорт, если случайно буду услышан еще кем-то. Я не думаю, что хоть кто-то слышал про тайну, заговорщиков или что-либо еще что я говорил тебе.

Телеммайтэ с сомнением покачал головой, заменяя этим жестом множество слов, что могли вызвать новые вопросы и недоразумения. Сказанное эльда было убедительным, но... он сам же и опровергал его. Очевидно, Астоворимо, в отличие от него самого, не заметил мелькнувшей поодаль, за листвой диадемы. Разумеется, не потому, что уступал Телеммайтэ в зоркости - странно было бы так думать! - а потому, что не придавал этому значения. Или ему показалось, и это была вовсе не диадема? Он не мог заблуждаться в способностях нуменорцев, и был внимателен на охоте.. и всё же он сосредоточился, вспоминая.

- Так же я теперь понимаю причину твоей молчаливости на берегу. Но... пойми, я думал, что приплыл к друзьям, а не в царство-под-Тенью, где нужно опасаться соглядатаев врага.

Слова о соглядатаях Врага заставили Телеммайтэ чуть вздрогнуть, но он решил, что это не может быть ничем иным, как гиперболой. Впрочем, стоило позже прояснить это, уверить посланника Линдона, что шпионов и слуг Саурона здесь нет. Не зря ли он не желал говорить откровенно? Однако Астоворимо был... мог бы стать другом, будь у них больше времени...

- Я не говорил про Макалаурэ, ты так подумал - почему?

- Твой Лорд, по твоим словам, учил Элроса, а я читал, что сыновей Эарендиля взял на воспитание Лорд Макалаурэ, - принц произносил имена в той форме, в какой они использовались в его любимых преданиях, и только сейчас подумал, что нолдо может быть неприятно такое чередование квенья и синдарина. Правда, исправиться ему было бы нелегко: Телеммайтэ, с детства владевшему обоими эльфийскими языками, недоставало языкового чутья.

- Однако моим Лордом был Маитимо. Но я могу рассказать что про одного, что про другого. Только этот рассказ может затянуться до следующего вечера.

- Лорд Майтимо, величайший из полководцев Первой Эпохи, объединивший вокруг себя все народы! - восхитился Телеммайтэ. Достигшие совершеннолетия дунэдайн мало изменялись с годами, но в увлечении или смятении молодость принца становилась заметней; ещё более юным он казался из-за счастливой способности переходить от одного чувства или впечатления к другому почти так же легко, как из комнаты в комнату. Эта черта, помогавшая ему не печалиться и не тревожиться подолгу, не означала легкомыслия, хотя могла казаться им; к мысли о важном он возвращался вновь и вновь, да и среди отвлечений и развлечений заботы не оставляли его совсем, только уходя в тень, и ум незаметно продолжал трудиться над ними.

- Но о нём у нас написано больше; а сведений о Лорде Макалаурэ так мало, что нелегко представить, каким  правителем и полководцем он был. О чём-то приходится догадываться по одним умолчаниям. Вот, скажем, Глаурунг, разорив его земли в Битве Внезапного Пламени, не пытался атаковать не только Химринг... Химьярингэ, но и владения Карнистира или Амбаруссар. Только по этому можно уяснить, что войско Макалаурэ не бежало от дракона, а остановило его. Но как - историки не пишут. А для тебя это, верно, несложный вопрос, - Телеммайтэ двинулся вверх по лестнице - туда, откуда лучше всего видны башни и террасы, площади и причалы, сады и фонтаны Роменны.

Отредактировано Telemmaite (2017-02-12 23:05:01)

+1

16

[dice=7744-1:6:7:Телеммайтэ вспоминает, верно ли оценил опасность]

Клише:
Принц Нуменора  - знать обычаи (и таланты) нуменорцев 4
Аристократ - охотиться 3

0

17

Странные разговоры сменились не менее странными вопросами. Астоворимо не помнил что бы кто-то за последние столетия просил его рассказать что-то о Доме или Лордах. Это... был необычный опыт - общение с людьми. Для юного атана было естественным любопытством спросить о тех вещах о которых по многим причинам не заговорил бы ни один эльф... без серьезных на то оснований.

- Твой Лорд, по твоим словам, учил Элроса, а я читал, что сыновей Эарендиля взял на воспитание Лорд Макалаурэ.

Нолдо смотрел перед собой, но явно видел не то, что видел его спутник. Не каменные стены, а что-то куда более далекое, и, возможно прекрасное. Даже черты лица феаноринга немного смягчились и живая улыбка тронула уголки его губ.
- Мне приходилось читать и то, и другое. И хотя внешне дружба была куда более крепкой меж Макалаурэ и ... близнецами, это не значит что Маитимо к ним ничего не чувствовал и не учил их. Просто... так совпало... - улыбка стала грустной, а потом пропала совсем, возвращая лицу привычную жесткость и отстраненность - что Старшие потеряли своих Близнецов, но обрели двух новых. Это не могло не трогать за живое, но каждый по-своему реагирует на такого рода прикосновения. Маитимо постарался закрыться в свой холод и строгость, а Макалаурэ был певец, он так не умел. Он полюбил мальчиков открыто.

Нолдо перевел свой лишенный эмоций взгляд на Тэлеммаитэ и внутренне удивился перемене произошедшей с его новым знакомцем.
"И мы были такими когда-то, когда мечтали о походе на Восток, и грезы вперемешку с легендами стояли в наших глазах". Тень улыбки о навеки погибшем пролегла в углах губ феаноринга, но тут принц заговорил снова.

- Лорд Майтимо, величайший из полководцев Первой Эпохи, объединивший вокруг себя все народы! - восхитился Телеммайтэ. - Но о нём у нас написано больше; а сведений о Лорде Макалаурэ так мало, что нелегко представить, каким  правителем и полководцем он был.

- Первый Дом сделал много прекрасного и ужасного, но много великого - без печали или гордости заговорил эльф. - Быть может больше чем кто либо иной в Арде. - нолдо было все равно звучит это как хвастовство или нет, он старался быть объективным. - Однако ты мало узнаешь о моем Доме и чем  больше лет пройдет, тем меньше сведений сохранится. Я понятия не имею справедливо это или нет. Быть может мы это заслужили, но я не знаю чего заслужили те, кто из всей истории захотели запомнить лишь то, что Феанаро создал Сильмарилли и то, что Первый Дом убивал братьев. - спокойно и отстраненно закончил эльф.


О чём-то приходится догадываться по одним умолчаниям. Вот, скажем, Глаурунг, разорив его земли в Битве Внезапного Пламени, не пытался атаковать не только Химринг... Химьярингэ, но и владения Карнистира или Амбаруссар. Только по этому можно уяснить, что войско Макалаурэ не бежало от дракона, а остановило его. Но как - историки не пишут. А для тебя это, верно, несложный вопрос.

В очередной раз за этот короткий разговор Смертный удивил эльфа.
- Ты разбираешься в древней истории, да еще к тому же и думаешь о ней... Я могу рассказать что я тогда видел, что говорили мне друзья, что я слышал... Я не знаю есть ли что-то несложное в этом мире, - квэндо слегка улыбнулся, - все что касается истории всегда сложно. Что тебе сказать... Макалаурэ никогда не был трусом, как и любой из наших лордов, но это и так понятно... Он... они все, сильно изменились с тех пор как мы пришли в Нолдолондэ. Макалаурэ не был полководцем раньше, не был политиком - но он удивительно хорошо понял как это делать. Огромный груз лежал на его плечах когда... - нолдо слегка запнулся, - когда мы жили у Митрим, но он справлялся великолепно. Его дар барда давал ему возможность читать в сердцах и говорить так, что бы его беспокойство поняли и прислушались. - "Что бы они заткнулись и сделали так как он говорит к их сердцу". Он мог осаждать Средних... Он был тем, кем восхищаешься, кого уважаешь, кого любишь...

Они вышли на открытую площадку и нолдо втянул в себя свежий морской воздух.

0

18

- Мне приходилось читать и то, и другое. И хотя внешне дружба была куда более крепкой меж Макалаурэ и ... близнецами, это не значит что Маитимо к ним ничего не чувствовал и не учил их. Просто... так совпало... что Старшие потеряли своих Близнецов, но обрели двух новых. Это не могло не трогать за живое, но каждый по-своему реагирует на такого рода прикосновения. Маитимо постарался закрыться в свой холод и строгость, а Макалаурэ был певец, он так не умел. Он полюбил мальчиков открыто.

Телеммайтэ мысленно перенёсся в библиотеку, к рукописям, относившимся к началу Второй Эпохи. В Арменелосе хранились и тексты о начале дней, начиная с «Айнулиндале» Румиля, но это были списки, к тому же не всегда точные, как полагали историки. В разных текстах об одном событии встречались противоречия, которые иногда легче всего объяснялись ошибками переписчиков, порой забавными. Однажды Телеммайтэ долго смеялся над фразой «Лютиэн - дочь Турина и Мелиан». Самыми же древними из оригинальных рукописей были записи Тар-Миньятура; сейчас принцу показалось, он лучше понимает их.

- И сыновья Эарендиля отвечали им тем же? - спросил он. - Элрос с большой теплотой писал о заботе Лорда Макалаурэ и очень мало - о своих отношениях с Лордом Майтимо. Но он в отдельном свитке изложил всё, что узнал о его победах - от Битвы-Под-Звёздами, когда Лорд Майтимо прогнал валараукар, до отрядов, выведенных на Войну Гнева под знамёнами Дома Феанаро. Хотя Тар-Миньятур не был историком, как его сын, и даже о Лорде Макалаурэ написал лишь то, что помнил сам. Быть может, это была дань благодарности и любви… но не открытой. Не знаю, так ли было, когда Элрос был юн?

- Первый Дом сделал много прекрасного и ужасного, но много великого. Быть может больше чем кто либо иной в Арде. Однако ты мало узнаешь о моем Доме и чем  больше лет пройдет, тем меньше сведений сохранится. Я понятия не имею, справедливо это или нет. Быть может, мы это заслужили, но я не знаю, чего заслужили те, кто из всей истории захотели запомнить лишь то, что Феанаро создал Сильмарилли и то, что Первый Дом убивал братьев.

В лице и голосе нолдо не ощущалось горечи, но на то наводил самый смысл сказанного. Телеммайтэ тоже опечалило бы будущее забвение истории, но он не верил, что это в самом деле произойдёт. Многие знания были утрачены в войнах и бедствиях прошлого, но теперь, в благоденствии и безопасности Нуменора, они могли лишь умножаться.

- Достойное памяти не должно быть забыто, и, я надеюсь, не будет. Во всяком случае, здесь: нашим библиотекам ничто не грозит. Разумеется, есть люди, которые из всех событий Первой Эпохи знают лишь истории Берена и Лютиэн, Турина и Эарендиля. Чтобы освоить всё, что стоило бы, просто жизни не хватит, и знатоки звёздного неба могут плохо разбираться в преданиях, - принц несколько удивился, вспомнив, что Лорд Астоворимо мало знает людей. - Или ты говоришь об эльдар?

Телеммайтэ улыбался, слушая рассказ о Лорде Макалаурэ. Ему казалось, он почти видит Песнопевца.

- Он был тем, кем восхищаешься, кого уважаешь, кого любишь...

- Я восхищался, и не зная — с тех пор, как впервые услышал о Лордах Майтимо и Макалаурэ. В те дни я был мальчиком и воображал, что Лорд Макалаурэ живёт на Химлинге и когда-нибудь приплывёт к нам, в Нуменорэ.

Лицо принца обвевал лёгкий ветер; волны и ветер всегда стихали после отхода корабля и вновь усиливались, как только на другом поднимали паруса. Это было одним из проявлений милости Уйнэн, именем которой звался остров, где стоял Калминдон. Он находился близ берега, и ведущий на него мост, перила которого украшали цветы, был почти неотличим от других прогулочных дорожек.
Телеммайтэ задавал ещё вопросы о том, что его занимало. Вступали ли в песенное  состязание Макалаурэ и Даэрон на Празднике Воссоединения? Правда ли, что он создал хрустальную шкатулку, в которой хранился Сильмарилл, и защитил её песенными чарами, и именно поэтому руки Моринготто были сожжены и через шкатулку? Как выглядела крепость на Химьярингэ и что выращивали эльдар окрестных земель — или они жили охотой? Удалось ли поймать кого-либо из вражеских лазутчиков, принимавших облик  эльдар?

«Но... пойми, я думал, что приплыл к друзьям, а не в царство-под-Тенью, где нужно опасаться соглядатаев врага», - царапнуло его, когда он задал последний вопрос. Телеммайтэ был задет этими словами сильнее, чем желал признать. Он чуть опустил голову:

- Ты назвал «соглядатаями Врага» и иных из нуменорцев. Знай, у нас нет ни лазутчиков Саурона, ни людей, подобных им, а наш Король... не враг. Он правит твёрдой рукой и хочет знать всё, что происходит в разных концах его страны. Ведь незнание может привести к ошибкам. Поэтому ему передают вести, которые считают важными. Не все поступают так ради блага Короля и Нуменора, - признал он. - Тому, кто вырос при дворе, как я, трудно не заметить  соперничества и интриг; но и таковые — не «соглядатаи врага», а Нуменорэ — не «царство-под-Тенью».

Он держался сдержанно, не позволяя себе обидеть нолдо — скажем, напоминанием о том, что он и сам явился сюда по воле Гиль-Галада узнавать о событиях, настроениях и разговорах. И, не встреть он никого, кто поведал бы ему обо всём откровенно - разве не принёс бы он назад рассказ о том, что видел и слышал? Разумеется, это не превращало его ни в какого соглядатая.
Но, с каким бы восхищением и доверием Телеммайтэ ни относился к Астоворимо — подобные речи о Тьме, лазутчиках и народе Ульфанга оскорбляли Нуменор и его народ. Принц мог бы сказать об этом прямо, раньше, и просить Астоворимо не повторять этих слов; но это лишь означало бы, что их услышал бы не Телеммайтэ, а один Гиль-Галад.

Отредактировано Telemmaite (2017-02-17 23:32:28)

+1

19

- И сыновья Эарендиля отвечали им тем же?

Нолдо качнул головой. Дурной разговор и дурная затея его продолжать. И ситуация что может привидеться лишь в бреду - Астоворимо никогда не думал что будет кому-то рассказывать о тех временах и о своих злых делах, под ласковым солнцем, стоя на башне-маяке... Он заговорил о вещах, которые были заперты внутри него столетия. Это было не просто - каждое слово нужно было подбирать, чувства нужно было контролировать что бы не прорвалось наружу... неизвестно что. Неизвестно что могло бродить в пещерах памяти и во что оно могло одичать за эту толщу лет. А еще хуже если оно истосковалось по рукам и начнет сейчас повизгивая прыгать вокруг. Нет уж.

- Это были очень сложные отношения, и очень странные. Помни, ведь мы разрушили их дом, убили их родных и друзей, а Эльвинг пропала в море и все думали что она умерла. - все так же ровно и спокойно продолжил феаноринг. - Никто не ждал что Элероссэ будет тепло вспоминать о Лордах Первого Дома. Но так случилось. И это чудо. Возможно это самое важное из того, что сохранилось в истории о Первом Доме и его Лордах. Если мальчик, чей мир был разрушен, смог полюбить и принять тех, кто это сделал, и возмужав, выбрав Смерть, начав разбираться в жизни и поступках, этот мальчик не передумал - такое свидетельство очень много говорит о том что такое был Первый Дом. - нолдо снова улыбнулся углом губ - Я не знаю что думал твой первый Король когда был юн или позже... Мы не были близки. Возможно со временем он стал достаточно прозорлив что бы начать понимать то, что было не очевидно. А Лорд Маитимо был не очевиден. Я знал его с тех времен когда мы были еще детьми. Я знал каким он был, я видел как он менялся, я понимал какие чувства или эмоция на самом деле стоят за его словами или гордым видом. Я слышал что люди чувствуют друг друга слабее чем эльфы, но для нолдор это не было чем-то необычным. Ну... например, когда ты давно знаешь кого-то, ты знаешь что он на самом деле имеет ввиду, называя тебя засранцем. - аракано слабо усмехнулся. - у нас было то же самое, только знали мы все друг друга куда дольше.

"А еще я мог бы рассказать тебе про Арэдэль и Средних... впрочем, какая разница"...

- Достойное памяти не должно быть забыто, и, я надеюсь, не будет. Во всяком случае, здесь: нашим библиотекам ничто не грозит.

И снова Астоворимо покачал головой.
- Я не хочу кликать беду, просто... я не верю что есть что-то что может вечно прибывать в безопасности. -"Особенно во времена, когда на Острове появляются рабы", мрачно подумал нолдо про себя. - Просто не выпускай этого из мыслей... тебе как Смертному, будет проще запомнить мое предостережение нежели моим родичам. Эльфам приходится много раз ступать на те же неровные тропы прежде чем они понимают чем это закончится.

- Или ты говоришь об эльдар?

- Вы, - нолдо замолчал подбирая слова, - вы можете читать легенды, называя их прошлым. Но для вас это лишь слова. А для нас это то, что до сих пор определяет отношения между нами. Но, наши чувства, как это ни странно, оказывают большое влияние на историю которую мы помним. И на те легенды что мы предаем вам в песнях и творениях. Когда-то я слышал как люди говорят "Не по хорошему мил, а по милому хорош". Это справедливо и для нас. Первый Дом был самым отважным и от нас осталась лишь жалкая горстка, - спокойные, размеренные слова слетали с губ нолда и перемешивались с ветром и солью моря. - После того как мы стали свободны от Клятвы... каждый живет как может. Но мы подобны разбитому зеркалу. Лордов больше не будет, Дом больше не соберется, другим мы никогда не будем служить так, как служили Лордам. От нас не осталось истории, мы ее больше не пишем. А те, что слагают легенды и песни будут петь о том, как был прекрасен Нолофинвэ, но ни слова не скажут о его слабости и предательстве, приведший его к тому, что его оставили в Арамане. Зато скажут о нашей вероломности и жестокости. - Нолдо холодно и гордо улыбнулся - Этого не остановить. Даже если некто будет знать факты, под влиянием друзей, общих песен и общего настроя, факты начнут мяться, словно они сделаны из воска, и начнут представать совершено в другом свете.

Странный разговор завораживал. Когда в последний раз кто-то так восторженно слушал о Лордах? Хотелось говорить, долго и много, что бы он знал, что бы было услышано...

- Я восхищался, и не зная — с тех пор, как впервые услышал о Лордах Майтимо и Макалаурэ. В те дни я был мальчиком и воображал, что Лорд Макалаурэ живёт на Химлинге и когда-нибудь приплывёт к нам, в Нуменорэ.

Химлинг... Он встречал это название в Лэ о Лэйтиан... Да, Феанаро бы многие современные книги не понравились бы..
- Как-то одна дева сказала что дети мудры в своем неведение. Кто знает - быть может он и правда живет на том острове и однажды приплывет к нам. - "Быть может они все живут на том острове и я когда-нибудь приплыву к ним".

Лорд Астоворимо смог ответить не на все вопросы принца.
Вступали ли в песенное  состязание Макалаурэ и Даэрон на Празднике Воссоединения?
Они пели, но если это и можно было назвать состязанием, то лишь шуточным, иначе об их битве слух разошелся бы на сотни лиг и лет вокруг. Да и... не было никогда меж двумя певцами тепла, что позволило бы им всерьез петь в месте или состязаться.

Правда ли, что он создал хрустальную шкатулку, в которой хранился Сильмарилл, и защитил её песенными чарами, и именно поэтому руки Моринготто были сожжены и через шкатулку?
Астоворимо не знал доподлинно, но полагал что это скорее легенды. Хотя, конечно же, было бы приятно умей один из Лордов Дома делать подобное. - "Была бы еще одна крупица славы, которую бы забыли, и без которой мир больше не будет столь прекрасен как мог бы..." - Но если бы Певец умел, то в Доме было бы куда больше зачарованных разным образом вещей, чем одна шкатулка.
С другой стороны, быть может, чары Макалаурэ переплелись с благословением Варды, и были усиленны друг другом по тому что их Музыка совпала - кто теперь ответит?
"Быть может Варда ответит - но кто ж ее теперь спросит?"

Как выглядела крепость на Химьярингэ и что выращивали эльдар окрестных земель — или они жили охотой?
Химьярингэ была высокой крепостью на плоском холме, таком плоском что на нем была хорошо заметна подступающая армия противника, и негде этой армии было укрыться ни от метких стрел, ни от всегда пробирающего до костей ветра. А воевать с пальцами которые так замерзли что не гнуться, очень не удобно. Но в ложбинах меж холмов, в Пределе Маэдроса были плодородные земли укрытые от холода, и хорошо орошаемые стекающими с холмов ручьями и реченками. Там выращивали урожай, там можно было жить всем многим тысячам народа Нельяфинвэ. Там же в последствии поселились и люди.

Удалось ли поймать кого-либо из вражеских лазутчиков, принимавших облик эльдар?

Это были злые времена. Эльфы узнали что нельзя просто доверять своим родичам, можно доверять лишь тем, кого знаешь лично. Или кто согласится на осанвэ, в подтверждение своей верности. Но куда больше вреда было не от лазутчиков Врага, а от тех, кого сломили в плену и отпустили что бы они стали глазами и ушами Севера. И вот это было и правда ужасно. Ужасно для всех, но в первую очередь - для тех несчастных что не смогли найти в себе силы умереть достойно.

Лазутчики... Так они снова ушли от воспоминаний былого и вернулись в настоящее Нумерорэ.

- Ты назвал «соглядатаями Врага» и иных из нуменорцев. Знай, у нас нет ни лазутчиков Саурона, ни людей, подобных им, а наш Король... не враг.

- Ты не прав, - качнул головой нолдо. - Я сказал соглядатаев врага, но не Врага. Противника, но не Черного Врага Мира. Если бы я имел ввиду второе, я бы не мог говорить с тобой так, как мы говорили сейчас. Но меня, признаться, удивляет твое долготерпение - ты подумал что я сравнил твой народ с слугами Врага и не попытался ответить на оскорбление. Ты похож на Третий Дом. - задумчиво кивнул своим мыслям аракано. - Поверь, это не оскорбление. И я прошу прощения за те мои слова, которые тобой могли быть восприняты превратно. - Арандур серьезно склонил голову в знак того что не желал обиды и чувствует свою вину.
- И да, вы не похожи на царство-под-Тенью. Но Тень простерла над вами свои паутины. И если Отец вас любит особо, просите Его помочь вам не запутаться в этой паутине... И я понимаю что ты говоришь о своем деде и Короле, только постарайся быть достаточно мудр что бы понимать почему ты это говоришь и за чем именно ты следуешь. Помни про "по милому хорош"...

Мне будет сложно рассказать Араниону о том что я видел. Я не понимаю их, они другие. Они словно бы тут случайно, проездом, он не помнят прошлого и впитывают его лишь по чужим рассказам. И они никогда не узнают будущего. Но они действуют в настоящем со всей своей бурной горячностью и глупостью. У них нет времени ожидать. И они заводят рабов.

Отредактировано Astovorimo (2017-02-18 10:25:46)

+1

20

Едва ли Телеммайтэ завёл бы разговор о сынах Эарендиля, если бы заметил, что Астоворимо тяжело об этом говорить. Для него самого последнее Братоубийство и воспитание Элроса были двумя разными вопросами, пусть и связанными друг с другом. Он знал, что для эльдар всё это - не предания, а часть их прошлого, но прошлого давнего. Нолдо же держался спокойно - казалось, события конца Первой Эпохи волнуют его куда меньше, чем происходящее сегодня. Так немолодой дунадан мог бы вспоминать свою юность - возвращаясь к пережитому, но и отстраняясь от него, как от того, что ушло и не вернётся, и давно заслонено иными заботами. Для него тоже было бы главным сохранение памяти о былом. Телеммайтэ никогда не доводилось доверительно беседовать с эльдар наедине - словно не с посланником, а с другом - и он невольно переносил на Астоворимо черты, свойственные людям.

-  Я не хочу кликать беду, просто... я не верю что есть что-то что может вечно прибывать в безопасности. Просто не выпускай этого из мыслей... тебе как Смертному, будет проще запомнить мое предостережение нежели моим родичам. Эльфам приходится много раз ступать на те же неровные тропы прежде чем они понимают чем это закончится.

Телеммайтэ кивнул, мысленно отметив: стоило бы расспросить изобретателей и учёных - не известно ли им средства, которое поможет сохранить предания от случайной порчи, небрежного хранения и ошибок переписчиков? Иной опасности для них он не видел.

- Вы... вы можете читать легенды, называя их прошлым. Но для вас это лишь слова. А для нас это то, что до сих пор определяет отношения между нами. Но, наши чувства, как это ни странно, оказывают большое влияние на историю которую мы помним. И на те легенды, что мы предаём вам в песнях и творениях.

Слова Астоворимо разбили образ отстранённого воспоминания о давно ушедшем, что сложился у Телеммайтэ. Особенно когда он упомянул Нолофинвэ - так, словно со времени ропота в Арамане он не совершил великих подвигов и не погиб. С той же непонятной человеку страстью нолдо несколько ранее говорил о Тьелперинкваре...  Пожалуй, принц был рад возможности увидеть мир иными глазами - хоть отчасти. Как и узнать то, о чём нельзя расспросить людей. Правда, сказанное Астоворимо о большом влиянии чувств и пристрастий означало, что переданное эльдар не всегда было достойно доверия, но это касалось не правдивости изложения событий, а их объяснений. И один этот разговор не заменили бы и долгие розыски в библиотеках...

Когда же разговор перешёл на лазутчиков, Телеммайтэ не пожалел о том, что не стал молчать. Правда, в словах "соглядатай" и "противник" тоже было мало приятного, но Астоворимо не желал оскорблять ими нуменорцев, и, самое главное - не считал, что они служат Врагу или преданы Тьме. Он даже извинился за невольную двусмысленность. В то, что он сказал о Тени, верить не хотелось; перемены, что происходили в Нуменоре, были разными - и добрыми, и недобрыми; и изобретений, открытий, новых благ было больше... Однако эльф мог видеть яснее, и во время разговора сам Телеммайтэ ощутил нечто подобное - словно бы незримую паутину. Об этом стоило поговорить с Фаирэндилом.

- Я рад, что это оказалось недоразумением, - Телеммайтэ улыбнулся Астоворимо, а затем вновь заговорил серьёзно. - Полагаю, ты узнал то, за чем пустился в путь - я рассказал тебе обо всех важных переменах последнего времени. Есть ли то, о чём стоит знать мне?

На языке вертелся вопрос "Как поступит Гиль-Галад, когда узнает эти вести?" Но  для того, чтобы узнать верный ответ, нужно было спросить о том Гиль-Галада, а не Астоворимо.

Отредактировано Telemmaite (2017-02-20 12:21:37)

+1

21

Недоразумение было разрешено, а разговоры о приятном закончились разговорами о необходимом.

- Полагаю, ты узнал то, за чем пустился в путь - я рассказал тебе обо всех важных переменах последнего времени. Есть ли то, о чём стоит знать мне?

И снова Астоворимо молча покачал головой.

- Я не думаю что мой путь закончен. Я не верю в совпадения, значит наша встреча была предопределена Судьбой. Возможно ты сказал мне нечто очень важное, а возможно я тебе. Или наш разговор будет иметь для нас большое значение в будущем. Кто знает? Но тем не менее я уже что-то смогу передать Араниону и Элронду. Они, и последний особенно, желают помочь твоему народу и будут искать пути это сделать. И все же, я думаю мне стоит провести больше времени на Нуменорэ. - Эльф помолчал и добавил, - Меня печалит то что ты не понимаешь... или быть может это просто разница меж нами... Скажу тебе честно, я не знаю как быть. Случалось так что эльфы убивали эльфов, и это будет наша вечная скорбь. Но никогда никто из эльфов не держал в рабстве другого. Мы не можем такое даже помыслить. А люди... так поступали всегда. По-этому то, что кажется страшным преступлением мне, видится лишь достойным сожаления тебе. И если бы я, будучи свободным, прибыв в место где держат эльфов-рабов бездействовал это было бы преступление. Но я прибыл к людям, которые держат в рабстве других людей, и я не знаю как быть. Возможно лучше всего - просто не вмешиваться в ваши дела. А может быть и это будет преступным перед Единым и я должен попытаться освободить пленников - кого выкупить, кого украсть и спрятать на корабле, а за кого может и сразиться. Я не ищу у тебя совета, но я говорю это тебе что бы мои слова, быть может, заставили тебя о чем-то задуматься. В конце каждому из нас самому предстоит решать как поступить. - что-то сверкнуло в глазах нолдо и он улыбнулся, почти нормальной улыбкой.

Опершись локтями о стену, огораживающую маяк, Астоворимо смотрел в даль. Ветер выбил мелкие волоски из его косы и они причудливыми змейками вспархивали над головой эльфа.

- Но пока Судьба еще только расставила фигуры и у нас, кажется, есть время поговорить. Пути эльфов и людей печалят меня, и я не знаю что рассказать тебе о том, что ты хотел бы знать. Я не могу вспомнить о последних событиях, о которых не знал бы ты, а вести из Форлиндона тебя вряд ли заинтересуют... - нолдо поймал себя на том что лукавит, а сегодня, согласно оговоренным правилам он так поступать не должен. И тогда эльф, после короткой паузы продолжил. - На заре Второй Эпохи твои родичи, впервые возвращаясь в Эндоре прибыли в наш город... Прошло время и Юный Анардиль Алдарион стал советником Нолдарана, что была честь... быть может для всех, и слава Единого. А Тар-Минастир спас многие жизни, быть может и мою... - нолдо снова слегка улыбнулся, глядя на свою ладонь, просеивающую ветер, словно воду или что-то иное, что утекло сквозь пальцы, но видел при этом феаноринг что-то свое. - Среди вашего народа есть те, кто до сих пор приплывает в Гавани. Не часто, не часто... Если я тебе скажу об этом, поклянешься ли ты держать тайну даже пред своим Лордом и родичем? - эльф обратил свое лицо к принцу Нуменорэ и лицо казалось бесстрастно, но глаза внимательно смотрели за всем что могло промелькнуть на лице Тэлеммаитэ.

Отредактировано Astovorimo (2017-02-20 15:44:57)

+1

22

Телеммайтэ мысленно согласился с желанием Астоворимо лучше узнать Нуменорэ. Быть может, по пути он увидит многое, о чём не сказал бы ему принц - оттого, что сам он обращает на это мало внимания, считает частью повседневной жизни. Он думал предложить эльфу спуститься и направиться на торговую площадь, где многое можно увидеть и услышать. К тому же многие горожане заметят, что принц только показывает гостю Нуменорэ Роменну: сначала с высоты, откуда город виден лучше всего, затем снизу… Однако Астоворимо - всё тем же спокойным тоном, с улыбкой! - произнёс то, что заставило принца побледнеть.

-  А может быть, и это будет преступным перед Единым, и я должен попытаться освободить пленников - кого выкупить, кого украсть и спрятать на корабле, а за кого, может, и сразиться.

- Надеюсь, я вновь понял тебя неверно. Ты же не хочешь сказать, что готов вступить в бой с некоторыми жителями Эленны? Нуменатани и эльдар никогда не убивали друг друга, и если это произойдёт… Это будет непоправимо, - Телеммайтэ снимал с пальцев перстни, одни за другим, и вновь надевал их. - Я доверился тебе, Астоворимо - не заставляй меня жалеть об этом...

«Мы не можем такое даже помыслить».

- Или ты сказал это, чтобы я понял, насколько ужасно для тебя рабство? Ты прав, для меня узнать об этом было печально и тревожно - наши предки никогда не поступали так, они сочли бы это позором. Но это не то, чем стала бы для меня весть о междоусобице в Нуменорэ или войне нуменорцев и эльдар. Я не хочу сказать, что одно нападение могло бы привести к войне - но если бы ты был убит или, напротив, убил кого-то из нуменатани… Это то, чего я не мог бы и помыслить.

Произнеся это, Телеммайтэ перевёл дух и произнёс спокойней, размышляя вслух:

- Если ты тайно украдёшь рабов, на тебя никто не подумает Зачем бы эльф стал заботиться об их освобождении? Решат, что они бежали, - принц перевёл взгляд на смотревшего вдаль Астоворимо. - Ты сказал, что не ищешь совета, но я могу предсказать возможную реакцию хозяев… Предложение выкупа наверняка поразит хозяев - ведь они оправдывают себя тем, что Дикари служили Тьме. Но я не знаю, в чём выразится их изумление: они могут как устыдиться, так и начать насмехаться над тобой. Возможно, будет разумней, если это сделаю я - а ты отвезёшь их в Эндорэ? Это могло бы стать… отличным «заговором», никак не затрагивающим власть Короля.

Путь казался не столь уж сложным, и не грозящим возмущением; Телеммайтэ спросил себя - неужели, если бы не эльф, он и не задумался бы над этим? Да, он действительно желал запрещения рабства, и серьёзно готовился к тому - перемежая эту подготовку охотами, балами, прогулками… Многое влекло и занимало его, и он действовал медленно не только потому, что всё требовалось серьёзно обдумать.
Эльф тем временем чуть улыбнулся, перебирая в воздухе пальцами, и произнёс:

- Среди вашего народа есть те, кто до сих пор приплывает в Гавани. Не часто, не часто... Если я тебе скажу об этом, поклянешься ли ты держать тайну даже пред своим Лордом и родичем?

- Перед Фаирэндилом, Лордом Андустара? - удивился принц. Лорды Андуниэ действительно происходили из Дома Элроса и были с родстве с Королями, но отчего Астоворимо сказал «своим Лордом»? - В этом нет нужды: это не является тайной. Король не поддерживает былого союза, но не ставит пределов путям кораблей - их ничто не ограничивает, кроме Запрета валар. Тем более этого не тайна для Лорда Фаирэндила: полагаю, большинство из ваших гостей - жители Андустара.

В воздухе кружили чайки. Одна из них - небольшая, черноголовая, с грифельным росчерком-«галочкой» на крыльях - то подлетала к маяку, всё ближе и ближе, то отлетала от него вновь. Телеммайтэ следил за ней взглядом.

- Прошу тебя, передай Государю Гиль-Галаду - если ему вновь понадобится направить посланника в Нуменорэ, самое лучшее, если его корабли обогнут Остров и пристанут в Андуниэ. Там они не встретят неприязни и недоверия, и им не придётся быть столь осторожными.

Принц повернулся лицом к Астоворимо, не меняя положения тела; он всё ещё смотрел встревоженно, хотя и не поражённо. В тот же самый миг чайка опустилась рядом с Телеммайтэ, и так же повернула голову к эльфу.

Отредактировано Telemmaite (2017-02-20 16:28:16)

0

23

- Надеюсь, я вновь понял тебя неверно. Ты же не хочешь сказать, что готов вступить в бой с некоторыми жителями Эленны? Нуменатани и эльдар никогда не убивали друг друга, и если это произойдёт… Это будет непоправимо, - Телеммайтэ снимал с пальцев перстни, одни за другим, и вновь надевал их. - Я доверился тебе, Астоворимо - не заставляй меня жалеть об этом...

Астоворимо слушал принца и лицо его становилось ещё более непроницаемым, как вдруг нолдо весело засмеялся. Ситуация была глупая, безумная и горькая, и нолдо даже не знал на что ему отвечать в первую очередь. Атан был взволнован и не мог это скрыть, так что эльфу сделалось немного неловко за собеседника. Однако феаноринг прекрасно понимал какие могут быть последствия у убийств, не Смертному было ему это рассказывать. И, как выяснилось, нолдо куда лучше Смертного понимал что такое рабство. А еще было горько понимать что ошибся, и ведь знал почему ошибся, в Тэлеммаите. Люди не эльфы. Если человек имеет благородный вид, и чистое сердце... это ещё ничего не значит. Он, в своем искреннем благородстве может быть полным слепцом. И Зло будет идти из его благородных рук, а его дух будет прибывать в безмятежности. И однажды человек прозреет, но ему уже будет не отмыть своих рук. "Но что до этого мне? Это их судьба и их Рок. Я не могу его остановить." Нолдо с затаенной горечью взглянул в ясное лицо Смертного. Почему-то вспомнилась другая встреча, то как Астоворимо впервые встретился с близнецами - трудно теперь сказать то был Элрондо или Элероссэ. Разве что спросить у самого лорда Имладриса, но Арандур спрашивать лишь из любопытства не станет. Воин вспомнил как он шел к своему коню, прижимая к груди маленькое существо. Существо рыдало и отчаянно пыталось драться.  Конечно ребенок был слишком мал, что бы справиться с нолдо, но Астоворимо был ранен и возня отдавалась болью в поврежденном теле. Но ни бросить мальчика, ни быть с ним злым аракано не мог. По этому просто крепче прижал его к забрызганному эльфийской кровью котту, покрывающему доспехи феаноринга.
... "Что в юноше, стоящем напротив, есть от того малыша Элероссэ? Это его потомок, продолжение его крови... Имею ли я перед тобой ответственность, Миньятар? Должен ли я предупредить наследника твоего трона и страны сердца твоего? Ведь он все равно меня не послушает, он не понимает о чем я говорю"...

- Я освобождаю тебя от обещания сохранить в тайне мои слова и цель моего визита. Ты можешь все передать твоему королю и, наверное, так будет лучше. Тебя я им не выдам. Важнейшее что я узнал от тебя... нет, я не мог бы узнать это гуляя по Острову. Я бы увидел рабов, но я бы не знал что об этом думает даже благородный принц правящего дома, обликом схожий с нолдор. Так что да - ты доверился мне, и я узнал то единственное что нужно знать об Эленнэ Нолдарану. И мне... мне жаль что все так вышло. Но всю мою жизнь мое сердце говорило мне что необходимо сделать, и последствия были не тем, что могло меня остановить. Твое доброе отношение или доверие тоже не могут встать на пути вещей, что я верю дОлжно быть сделанными. Тем не менее, ободрись, ты зря волнуешься наперед: я не обещал освобождать рабов любой ценой, даже убивая твоих родичей, - в тоне аракано ни на секунду не промелькнуло сомнение, что доведись им скрестить оружие, нуменатани будут убиты, хотя, в конечном счете, может быть сражен и сам эльф, но явно не в числе первых, -  Я еще не знаю как поступить, по этому я жду с решением.

- Или ты сказал это, чтобы я понял, насколько ужасно для тебя рабство? Ты прав, для меня узнать об этом было печально и тревожно - наши предки никогда не поступали так, они сочли бы это позором.

Астоворимо поднял бровь и изогнул рот в насмешливой улыбке. Он почти не менял поз на протяжении всего разговора, и гордое лицо не могло похвастаться эмоциями, но улыбался он чем дальше тем больше.

- Насколько ужасно рабство для меня? Ты не прав. Что мне Люди - я столетия не общался с вами. Это преступление против Творца. Ваше, между прочим, не мое. Наверное. - последнее слово было сказано очень неуверенно, что контрастировало со всем остальным тоном и видом.

Но это не то, чем стала бы для меня весть о междоусобице в Нуменорэ или войне нуменорцев и эльдар. Я не хочу сказать, что одно нападение могло бы привести к войне - но если бы ты был убит или, напротив, убил кого-то из нуменатани… Это то, чего я не мог бы и помыслить.

Улыбка пропала с лица роквена так же бесследно как и внезапно появилась.
- Ты ведь знаешь придания о Мелиан и Синлэколло. Я слышал что людям кажется удивительным исход этой истории - когда Эльве умер, Мелиан последовала за ним в Аман, ни на секунду не заботясь о том, что с ее уходом Дориат станет беззащитен. Но никого из эльфов, включая самих подданных лесного королевства, эта история не удивила и не показалась не правильной. По тому что нам не дано видеть всех последствий наших поступков, даже тех, что кажутся очевидными. И самое важное что остается - до конца быть верным себе. Ты сказал что твои предки сочли бы себя опозоренными, не я.

Нолдо совершенно не был уверен что принц поймет его иносказание, но большего эльфу было нечем помочь Смертному.

Тэлеммаите спешно искал выхода из ситуации и предлагал варианты как нолдо может решить вопрос с рабами. Печально что все эти варианты возникли в голове человека только под угрозой, а по доброй воли то, что "предки сочли позором" его не беспокоило, что бы он ни говорил. Нолдо кивнул, в знак того что слышал.

- Перед Фаирэндилом, Лордом Андустара? В этом нет нужды: это не является тайной. Король не поддерживает былого союза, но не ставит пределов путям кораблей - их ничто не ограничивает, кроме Запрета валар. Тем более этого не тайна для Лорда Фаирэндила: полагаю, большинство из ваших гостей - жители Андустара.

Астоворимо помолчал, обдумывая ответ, прежде чем заговорить снова.

- Я имел ввиду не лорда Андустара, а твоего короля. Хотя уж и не знаю кого именно ты почитаешь себе за Лорда, раз так пошло. - пошутил эльф, как обычно это делали в его народе, что и не понятно то ли это шутка, то ли всерьез. - Но если говорить без шуток - я право не знаю стоит ли нам продолжать. Мои мысли и слова пугают тебя и я не хочу что бы ты жалел о своих поступках. Если следуя нашей договоренности быть открытыми, я расскажу тебе нечто, ты не должен будешь говорить это никому, по тому что я не знаю твоих друзей и родичей и не знаю могу ли им доверять. Я плохо, как выяснилось, разбираюсь в людях, но я могу достаточно читать в лицах что бы отличать благородные и стойкие черты. Я знаю что если ты дашь клятву, то будешь хранить тайну даже если ее из тебя начнут вырывать силой, - "а дальше уж как пойдет..." - но я не смогу освободить тебя от этого обещания так как освободил от первого. По тому что тайна может касаться жизни других людей. Теперь, я бы предпочел не говорить, но, следуя нашему уговору, скажу если ты поклянешься молчать.

Птицы носились над их головами и Астоворимо тоже следил за ними взглядом.

- Ты знаешь почему лорда Кирдана зовут Кирданом? - вдруг спросил нолдо. - Я понял это когда поселился в Форлиндоне. Как-то раз я бродил по берегу и был уверен что никого нет рядом. Как вддруг кто-то несколько раз прокричал "Кир-дан! Кир-дан!" Я удивился и заозирался, пока не понял, что это были всего лишь чайки. Быть может имя Кирдан только кажется что имеет квэнийские корни, но на самом деле это что-то значит на языке птиц. - И немного помолчав добавил. - Я слышал что ты сказал о посещение Нуменорэ, я передам это.

Чайка стремительно спустилась и села на парапет рядом с Тэлеммаите.
"Это знак, или это просто птица?" - подумал нолдо.

- Ты тоже хочешь передать что-то Араниону или Кирдану? - спросил эльф у чайки.

+1

24

Астоворимо  рассмеялся в ответ на слова поражённого Телеммайтэ. Он испытал облегчение - значит, и это лишь недоразумение, итог неверного понимания! И вместе с тем тревогу иного рода. Среди его предков были эльдар, и он нередко восхищался, читая о них в преданиях… Но, вот, он беседовал с эльда, и между ними не стояло ни неловкости и смущения человека перед посланником валар, ни принуждённости публичной встречи. И они плохо понимали друг друга.

- Я освобождаю тебя от обещания сохранить в тайне мои слова и цель моего визита. Ты можешь все передать твоему королю и, наверное, так будет лучше. Тебя я им не выдам.

Телеммайтэ чуть нахмурился, подумав, что и он был неверно понят - снова. Когда он в волнении сказал: «Не заставляй меня жалеть об этом» - он имел в виду, что пожалеет о том, что рассказал о рабах, если это приведёт к убийствам. А эльф, кажется, решил, что он сам недостоин доверия. Или о том, что принц жалеет, что не может выдать его.

- Я сказал, что не передам того, что узнаю от тебя, другим, кроме, разве что Лорда Фаирэндила, и не отрекаюсь от своих слов. Поведать об этой встрече другу и наставнику - одно, передать Королю - другое, и я не поступлю так. Хотя постараюсь оправдать тех, кто поступит, поскольку их мысли и стремления могут быть разными... Извини, если я обидел тебя своим предположением, - он покачал головой. - Мне жаль, что нам трудно понять друг друга.

Эльф то странно улыбался, то прекращал улыбаться вновь, словно подтверждая слова и мысли Телеммайтэ. Они были слишком разными. А нолдо рассказал ему о Тинголе и Мелиан - разумеется, принц знал эту историю, но Астоворимо говорил так, словно это имело отношение к самому Телеммайтэ. Словно нолдо призывал его к чему-то. Не думать о возможных последствиях своих поступков? Это был весьма странный призыв, и он не казался мудрым. Возможно, он вновь чего-то не понимал

Те же его слова, что касались приплывающих в Линдон, кажется, содержали в себе нечто большее, чем просто сообщение о том, что часть нуменорцев по-прежнему встречается с эльдар.

- Я имел ввиду не лорда Андустара, а твоего короля. Хотя уж и не знаю кого именно ты почитаешь себе за Лорда, раз так пошло. Но если говорить без шуток - я право не знаю стоит ли нам продолжать. Мои мысли и слова пугают тебя и я не хочу что бы ты жалел о своих поступках. Если следуя нашей договоренности быть открытыми, я расскажу тебе нечто, ты не должен будешь говорить это никому, по тому что я не знаю твоих друзей и родичей и не знаю могу ли им доверять. Я плохо, как выяснилось, разбираюсь в людях, но я могу достаточно читать в лицах что бы отличать благородные и стойкие черты. Я знаю что если ты дашь клятву, то будешь хранить тайну даже если ее из тебя начнут вырывать силой, - "а дальше уж как пойдет..." - но я не смогу освободить тебя от этого обещания так как освободил от первого. По тому что тайна может касаться жизни других людей. Теперь, я бы предпочел не говорить, но, следуя нашему уговору, скажу если ты поклянешься молчать.

- Я никогда не звал Короля Лордом, потому и переспросил, - произнёс Телеммайтэ. - И я полагал, ты считаешь тайной то, что некоторые из моего народа по-прежнему приплывают к вам. Если же речь идёт о том, что касается чужих жизней… Мне нужно подумать.

Стоит ли ему принимать на себя это бремя - чужую тайну, без возможности посоветоваться о том, что он узнал, хотя бы с Фаирэндилом? Но что, если эти люди нуждаются в помощи, и у него есть какая-либо возможность помочь им? Или это то, о чём ему должно знать как принцу Нуменорэ? Астоворимо не стал бы говорить о том, что не является действительно важным…

Нолдо тем временем заговорил о Кирдане, после неожиданно спросив севшую рядом чайку, не хочет ли она передать нечто в Линдон. Телеммайтэ не пришло бы такое на ум - он только счёл бы забавным, что он и чайка вместе смотрят на эльфа. А птица встряхнулась, обрызгав принца, и метнулась вдаль.

- Не знаю, чем я мог спугнуть её, - Телеммайтэ отряхнул рукав. - Теперь, возможно, останутся пятна от соли, хотя это и не имеет значения...

«Возможно, останутся пятна…»

- Это просто вода, - зачем-то произнёс он прежде, чем сказать. - Если ты считаешь, что мне следовало бы знать те тайны, которые ты упомянул, то я готов принести клятву молчать об этом. И повторить её на Менельтарме, если понадобится...

...…Спустя время ему пришла на ум одна мысль - ему показалось, что он, возможно, понял намёк Астоворимо.

- Когда ты говорил об уходе Мелиан - желал ли ты сказать, что мне как принцу не должно уходить от того, что происходит, и от решений, даже неприятных? Я никогда не желал править, хотя и рождён для этого, и часто должен заменять Наследника. А предпочёл бы просто жить - охотиться, гранить самоцветы, слушать музыку, изучать предания. Даже подумывал о том, чтобы поступить подобно Вардамиру - в свой черёд сразу же сложить с себя власть и передать её наследнику, который к тому времени должен появиться, - Телеммайтэ чуть опустил голову. Так странно было говорить эльфу, с которым познакомился лишь сегодня, о мечтах и замыслах, в которых он не признавался ни деду, ни Фаирэндилу. - Но  мне довелось жить в иные времена, чем Вардамиру. Если я просто уйду в тень, не оставлю ли я Нуменорэ без защиты - пусть ему и не грозят внешние враги?

В сущности, это был не вопрос.

+1

25

Астоворимо вдруг почувствовал себя усталым. Весь долгий путь на корабле, который не был изматывающим, но и не был для нолдо одним потоком нескончаемого удовольствия, как это было для его спутников-фалмари, весь этот долгий путь, натянутый лентой-струной между небесами и морем, все пройденное, или проплытое вдруг обняло аракано за плечи, давя мягко и неотвратимо. Несравненное, изысканное удовольствие от ощущения недвижной поверхности под ногам, каменного парапета под пальцами... Усталость от тщетности происходящего, от невозможности разговора, обволакивала пеленой с каким-то отвратительным привкусом.

- Я сказал, что не передам того, что узнаю от тебя, другим, кроме, разве что Лорда Фаирэндила, и не отрекаюсь от своих слов. Поведать об этой встрече другу и наставнику - одно, передать Королю - другое, и я не поступлю так. Хотя постараюсь оправдать тех, кто поступит, поскольку их мысли и стремления могут быть разными... Извини, если я обидел тебя своим предположением, - он покачал головой. - Мне жаль, что нам трудно понять друг друга.

- Мы проиграли, принц. - нолдо потянулся, сложа руки за спиной, и, позволив себе облокотиться локтем на парапет, делясь своей усталостью с кладкой, развернулся корпусом к Тэлеммаитэ. Камень отозвался... чуждостью. Это было бы логично, но все же как-то неожиданно. - Мы говорим на одном языке, но мы не понимаем ни одного слова. Я вижу что ничто из сказанного мною не достигло твоих ушей. И все, что было сказано тобой понималось мною совсем не как ты того хотел... Скажи, такие трудности встречаются у людей? Как вы это преодолеваете?

Говорить было больше не о чем. Принц Нуменорэ омрачен сердцем и уши его закрыты. Второе с возрастом может измениться, но вот первое... время обычно только усугубляет. Вряд ли у людей это иначе. Аранион получит безрадостные вести. Продолжать же беседу... бессмысленно и не осмотрительно. То, что нолдо мог бы поведать неизвестно как будет услышано, а главное - неизвестно чем обернется сказанное когда возрастут власть юноши и Тень в его сердце. Чайка взмахнула крыльями и молча бросилась в потоки ветра. "Опять Валар не видят того, что творится у них под носом" - презрительно фыркнул про себя нолдо. А вслух спросил:

- Прости, что я вновь возвращаюсь к одному и тому же, но мои мысли не могут оставить вопроса - что о владении рабами говорят вам посланцы Валар? - эльф выглядел вежливо-заинтересованным.

Каждый думал о своем на этой башне. Эльда, который никогда больше на нее не поднимется, и Смертный, который не усеешь опомнится как исчезнет и тоже не будет стирать эти ступени.

- Когда ты говорил об уходе Мелиан - желал ли ты сказать, что мне как принцу не должно уходить от того, что происходит, и от решений, даже неприятных? Я никогда не желал править, хотя и рождён для этого, и часто должен заменять Наследника. А предпочёл бы просто жить - охотиться, гранить самоцветы, слушать музыку, изучать предания. Даже подумывал о том, чтобы поступить подобно Вардамиру - в свой черёд сразу же сложить с себя власть и передать её наследнику, который к тому времени должен появиться

Роквен задумчиво рассматривал атана. Многие из нолдор делали не то, что хотели бы, и будь времена мира, имели бы совсем другие заботы. Но все знали, что ночь не вечна, что она пройдет и правитель сможет спокойно удалиться к книгам и мастерским, бродя по землям в поисках того, что помогло бы дооформить идею, а воин станет вновь пармаите, да и мало ли что... Но люди не знают этого. Они не имеют надежды что ночь пройдет, а быть может она будет длиться несколько их поколений. И свою короткую жизнь люди должны делать что должны, а вовсе не то, к чему стремится сердце... Очень грустная, или очень гордая доля.

Но  мне довелось жить в иные времена, чем Вардамиру. Если я просто уйду в тень, не оставлю ли я Нуменорэ без защиты - пусть ему и не грозят внешние враги?

- Беда уже пришла на твой Остров, - с сожалением сказал аракано. - но ты не видишь ее... А будущее твоей страны лежит в твоих ладонях. Даже если тебе это не нравится. Мне жаль.

Отредактировано Astovorimo (2017-02-25 15:52:52)

+2

26

- Мы говорим на одном языке, но мы не понимаем ни одного слова. Я вижу что ничто из сказанного мною не достигло твоих ушей. И все, что было сказано тобой, понималось мною совсем не как ты того хотел... Скажи, такие трудности встречаются у людей? Как вы это преодолеваете?

- Непонимание? Да, особенно если тебя слышит множество людей, - ответил Телеммайтэ, глядя на развернувшегося к нему эльфа. - Бывает, что и двое гневно спорят, утверждая одно и то же разными словами, или наоборот. Иногда довольно спросить спорщиков, как они понимают — что такое свобода, или смерть, или предательство — чтобы выяснилась главная причина непонимания.

Телеммайтэ уже готов был принести клятву, что будет молчать... А нолдо именно сейчас заговорил уже без прежней открытости, хотя и вежливо. Эльф более не считал его достойным доверия, Телеммайтэ не понимал, чем заслужил это. Он с самого начала стремился помочь посланнику Гиль-Галада.

- Прости, что я вновь возвращаюсь к одному и тому же, но мои мысли не могут оставить вопроса - что о владении рабами говорят вам посланцы Валар?

-  Ничего, - с долей удивления отозвался принц. - Как я сказал, это недавнее и редкое явление — не думаю, что ты увидев бы рабов, гуляя по улицам. Но если бы эльфы Тол-Эрессеа спросили о походах или Дикарях, они узнали ли бы об этом. Они были сильно встревожены недовольством нуменатани Запретом и их желанием стать бессмертными, а отношения между людьми разных народов... я полагал, посланники Валар выше этого. Или, быть может, они не считают такое возможным.

Последнее Телеммайтэ пожалуй, не сказал бы до встречи с эльфом; ему и сейчас трудно было поверить, что эльдар Запада сочли бы рабство столь же ужасным, как Астоворимо — преступлением против Творца, и настолько ужасным, что за него возможно отнимать жизнь у его Детей, и даже тот, кто просто не помешает этому, становится преступником...

...- Беда уже пришла на твой Остров, но ты не видишь ее... А будущее твоей страны лежит в твоих ладонях. Даже если тебе это не нравится. Мне жаль.

- Я надеюсь, то, о чём ты говоришь, лишь... временные проблемы, а не беда. Чтобы справиться с настоящей бедой, понадобится великий Король. Тар-Минастир, Тар-Кирьятан и мой дед несхожи друг с другом, но все они были горды, решительны, тверды во всём и исполнены величия. Я же не таков — ты сам видишь это.

Как многие молодые люди, что никогда не сталкивались с бедой, Телеммайтэ недооценивал свою способность с ней справиться.

Слегка запуталась с тем, что собирался сказать Телеммайтэ, и тем, что он сказал на самом деле, поэтому здесь появилась странная фраза. Поправила. 

Отредактировано Telemmaite (2017-02-27 17:14:30)

+2

27

Юноша выглядел оскорбленным, но нолдо не мог понять чем. Все что говорил Смертный... это было не то, это не имело смысла. Недоумение разрасталось в нолдо все больше и больше.

- Я не понимаю. - нахмурился нолдо. - Я не понимаю тебя. - Серые, лучащиеся холодным пламенем глаза эльда заглянули в глаза Тэлеммаите. - Ты, словно благороднейший из нолдор, отвечаешь миролюбием на то, что заставило бы вспыхнуть всех остальных. Но ри этом ты отказываешься видеть то, что должно знать твое сердце. И... после этого обижаешься, но я ума не приложу на что.

Разговор подходил к концу. И становился мучительным в своей безнадежности.
- Покажи мне свой город, принц? - попросил аракано. Что-то неуловимо изменилось. Нолдо сам еще не понял этого, но в его душе Нуменорэ больше не был островом родичей и союзников. А нуменорцы - равными и равноправными.

- я полагал, посланники Валар выше этого. Или, быть может, они не считают такое возможным.

Астоворимо услышал слова "Они были сильно встревожены недовольством нуменатани Запретом и их желанием стать бессмертными" , отметил что об этом принц в разговоре не упоминал, но задавать вопросов не стал.  Время открытости завершилось когда стало очевидно что Тэлеммаитэ не желает правды. О эти тонкие Законы мира, оберегающие святость игр в загадки и игр в открытую...

- Полагаешь им все равно, или они не ожидали что вы так поступите? - спокойно спросил эльф. - Это немного разные оттенки. - ну вот вообще немного, так чуть-чуть...

- Я надеюсь, то, о чём ты говоришь, лишь... временные проблемы, а не беда. Чтобы справиться с настоящей бедой, понадобится великий Король. Тар-Минастир, Тар-Кирьятан и мой дед несхожи друг с другом, но все они были горды, решительны, тверды во всём и исполнены величия. Я же не таков — ты сам видишь это.

- Я вижу что твоя душа могла бы стать великой - серьезно и ровно ответил лорд Первого Дома. - Но никто не знает своей Судьбы. Я знаю одну историю... - нолдо в нерешительности помедлил. Время открытости прошло, но быть может старая история пойдет на пользу. - В Форлиндоне жила одна нэрвен, по имени Колиндэ. Она была оруженосцем Араниона. Во время битв с войсками Саурона, она увидела одного смертного. Лорд Анардиль из княжества Андуниэ, так звали его. Так вышло что Колиндэ и Анардиль сблизились во время погребальной тризны, по тому что имели общего друга... Надо сказать тебе, что Анардиль всю жизнь мечтал о деяниях Берена Однорукого, хотя и не кричал об этом на всех углах. Просто всегда старался быть достойным. И Колиндэ полюбила его. А он Колиндэ. Родичи Колиндэ не приняли их союз и она ушла из Форлиндона, их свадьба была в Великом Лесу, а воду для обряда им принесла Золотинка... - эльф говорил о вещах минувших, но для него все видения вставали словно живые, его глаза видели что-то иное, и постепенно и принцу показалось что видения проносятся пред его внутреннем взором. - Им выпало множество испытаний... они были счастливы, а потом умерли. Сначала Колиндэ сопровождала мужа, но потом приняла что удел жены Смертного ждать возвращения любимого дома. И однажды Анардиль погиб в битве. Еще не успели принести весть, а она уже почувствовала. Она как-то очень свЕтло улыбнулась, взошла на ложе и умерла. Так все поняли что не стало Анардиля.

http://ic.pics.livejournal.com/noremeldo/51402685/125882/125882_600.jpg http://ic.pics.livejournal.com/noremeldo/51402685/126070/126070_600.jpg

Астоворимо тронул Тэлеммаитэ за плечо:

- Пойдем вниз?

+2

28

- Ты, словно благороднейший из нолдор, отвечаешь миролюбием на то, что заставило бы вспыхнуть всех остальных. Но при этом ты отказываешься видеть то, что должно знать твое сердце. И... после этого обижаешься, но я ума не приложу на что.

- Я старался не замечать… многого, но чувствую, что ты осуждаешь меня. И более мне не доверяешь, хотя я с первых слов стремился тебе помочь. Поначалу я решил, что Линдону вновь понадобилась помощь Нуменорэ, и искал место, где ты мог бы без опаски передать послание Гиль-Галада. Я ошибся в этом, но по твоей просьбе согласился ни о чём не умалчивать, как если бы ты был моим другом. Я мог бы быть более откровенным лишь со своей матерью… быть может, - он вновь перевёл взгляд на небо. -  А ты переменился ко мне именно из-за этого. Наверное, я не имею права в чём-либо упрекать тебя, только…

Он неопределённо помахал в воздухе рукой, и перстни сверкнули на солнце.

- Покажи мне свой город, принц?

- Конечно, - ответил он с облегчением, но они ещё продолжали свою непростую беседу, прежде, чем спустились по лестнице.

Телеммайтэ мог, наконец, вернуться в свою стихию. Все эти предречённые беды, царство-под-тенью и позорные пятна… он не желал больше слышать об этом или о чём-то подобном. Настолько не желал, что не заметил: о позорных пятнах Астоворимо ничего не говорил. Принц указывал попеременно на здание библиотеки («Не столь обширна, как Королевская, но в ней есть поистине уникальные манускрипты…»), дальние башни («Построены совсем недавно. Роменна богата, и есть те, кто желает сюда переселиться, так что город ширится»), сады («Здесь веют восточные ветра, и не растут мэллорны или лаваральда, но цветущие деревья и кусты непрерывно сменяют друг друга. Когда бело-розовым дождём облетают вишни, под ними распускаются жёлтые бутоны барбариса, а следом приходит пора рододендронов...»), отстоящий от других причал с малыми изукрашенными ладьями («У моряков свои обычаи - они не строят гробниц, а пускают тела умерших по воде в особых лодках»), большую круглую площадь со стройными колоннами торговых рядов, здание, что уступами возвышалось над этой площадью («Это морская Академия. Здесь учатся будущие корабелы, капитаны, морские купцы»)...

Главную дорогу, с некоторой заминкой, он показал ещё из окна маяка («Она ведёт в Арменелос, но я бы не советовал туда направляться. Король тебе не обрадуется и, разумеется, спросит о твоей цели»). Подходя к ней, Телеммайтэ вновь вспомнил их уединённый разговор - такой сложный и такой важный...

- Полагаешь им все равно, или они не ожидали что вы так поступите? Это немного разные оттенки - ну вот вообще немного, так чуть-чуть...

- Догадываюсь, - ответил принц. - Прежде я подумал бы первое; а после разговора с тобой - уже не знаю.

Перед тем, как решить спуститься, Астоворимо поведал Телеммайтэ  прекрасное предание о Лорде Анардиле - должно быть, предке Фаирэндила! - и деве из нолдор.

- Он желал стать подобным Берену и подлинно стал, - задумчиво произнёс Телеммайтэ. - Хотя и не проходил через Завесу Мелиан и не добывал Камня из короны Врага.

Он улыбнулся, хотя чувствовал себя до странного устало. А, казалось бы, не совершал ничего утомительного - просто беседовал с эльфом. Ингода даже о вещах интересных, прекрасных и возвышенных. Уже спускаясь по ступеням, принц тихо повторил:

- Никто не знает своей судьбы… Быть может, и моя окажется не такой, как я думаю...

До сих пор он видел перед собой лишь одну судьбу: в ближайшие годы он по-прежнему будет направлять торговые корабли и часто заменять Наследника в Совете Скипетра, пока тот не станет Королём. Это должно было произойти... довольно скоро. Затем он присягнёт в верности своему отцу. Будет ли он прислушиваться к словам своего сына и Наследника? Неизвестно. Во всяком случае, наверняка будет сам направлять завоевательные походы. Нуменорцы будут ходить на те войны, убивать множество Дикарей и возвращаться с рабами. Дозволит ли он торговлю - неизвестно. Как повернёт жизнь страны - тоже неизвестно. Дед мог быть суров, но Телеммайтэ он был ближе отца и, главное, понятней. Он, в общем, знал, чего можно ожидать от Атанамира, а чего - не стоит. Анкалимон как будущий Король был загадкой, так что принц обычно предпочитал вовсе не гадать о будущем и не волноваться из-за него. До воцарения его отца оставались годы - быть может, десятилетия. Но, когда он всё же задумывался об этом, ему виделось, что его слово в Совете перестанет иметь какое-либо значение.  Он будет исполнять волю Короля, и только... а ещё - совершенствоваться в знании и мастерстве, и женится на деве из рода Эльроса, и у них родится наследник, которому не придётся тосковать без отца. Он надеялся убедить Анкалимона его в походы не посылаь. Но всё это будет иметь значение для него лично, не для Эленны. Она будет жить так, словно Телеммайтэ и вовсе нет на свете - пока, спустя века полтора, он сам не станет Королём. Будучи совершенно не готов к тому. Всё, что он может сделать - подготовить себе Наследника, а самому свободно заняться тем, что он любит... Не то чтобы отношения между ним и отцом были так плохи, просто он видел, что Атанамир старался держать Наследника подальше от власти, а властностью Анкалимон не уступал отцу.

Слова Астоворимо о Мелиан навели его на иные мысли, а ныне - ветер легенды и обычный морской ветер несли одну из тех простых истин, что знают все, но куда реже прилагают их к своей жизни: грядущее совершенно неизвестно, и точно разметить нельзя не только жизнь, но даже и следующий час.

Вскоре после этого принц и его гость оставили маяк и Тол-Уйнэн, перейдя мост, так похожий  на прогулочную дорожку...

Отредактировано Telemmaite (2017-02-28 19:26:19)

0

29

- Я старался не замечать… многого,

- Зачем? - спросил нолдо вполоборота развернув свое недвижное лицо к принцу.

- но чувствую, что ты осуждаешь меня. И более мне не доверяешь, хотя я с первых слов стремился тебе помочь.

- У тебя очень чуткое сердце, - откликнулся нолдо. - Знал бы, поменьше бы с тобой откровенничал, - холодно в своеобразной манере эльфов пошутил Астоворимо. В прочем, шутка не имела смысла, а нолдо, как он тут же понял, не стоило опасаться что его кто-то сможет понять слишком глубоко. Смертный не желал видеть того, что было у него под носом, значит он и подавно не заглянет в черный омут души феаноринга. - Те кто знают меня долго не всегда могут понять мои эмоции, а ты почувствовал что я отстранился. - Нолдо замолчал. Вообще-то он мог больше ничего не говорить, но стоило ли тогда начинать? Хотел чуда, так иди до конца, а результат уже не твоя забота. - Пожалуй, я должен объясниться, - аракано выпрямился, вставая перед принцем. -  В мире существуют законы, по которым чайка парит на ветре, листья падают, а мертвое тело разлагается. Большинство этих законов неприложно для нас, но все же их можно обходить и Валар учили нолдоли в Амане как это делать. Так появились вещи, что ныне зовутся зачарованные. Однако есть законы которые обойти не могут даже Валар, по тому что не они их устанавливали. Этих законов много... например это то, почему никто не сможет безнаказанно нарушить клятву; так что даже Темный Господин будет вынужден сдержать обещание, хотя и постарается максимально извратить его. Эти незримые законы защищают право трех вопросов, игр в загадки, возможность чему-то свершаться год и один день, и многое другое. Я не знаю как точно работают эти законы. Когда-то я мог спросить об этом Намо или Ирмо, но в те времена подобные вещи меня не занимали, а теперь мы в ссоре и не спросишь... Но я хорошо усвоил одно - если хочешь чуда, то нельзя лукавить. Это... - эльф горько засмеялся - как с Сильмариллем. Только чистые руки могут касаться. Только если ты полностью доверился, то можно обрести нечто большее. Ты был открыт перед о мной. Ни только не ставил аванирэ, но и выуживал из своей души то, что не хотел бы. Я мог не отвечать, мне было бы куда проще не отвечать, но... мне захотелось того самого, большего. И я открылся тебе навстречу. Каждый мой ответный шаг тебе был через силу - я слишком привык молчать что бы было легко говорить. Но потом ты... начал лукавить. Не мне, а перед самим собой. Таким образом ты нарушил священность нашей игры и позволил мне из нее выйти.

-  А ты переменился ко мне именно из-за этого.

- Я не уверен что ты прав. Точнее ты и прав и нет. Я переменился к тебе из-за того что узнал, что тебе нельзя доверять. Подожди прежде чем обидеться! - вскинул квэндо руку. - Я верю что ты не нарушишь слова, ты не предатель и не трус. Но ты не честен с самим собой. По-этому даже ты сам не можешь себе доверять. Наверное я узнал это из-за нашей откровенности, ты прав. Однако, и я рисковал не меньше. Я высок ценю храбрость, честность с собой, верность - но не для всех мои идеалы подходят. В моей душе много уголков, которых не хотел бы знать даже я. Ты мог легко натолкнуться на любой из них и сам отшатнуться от меня.

Наверное, я не имею права в чём-либо упрекать тебя, только…

- Продолжай, - тихо, но властно потребовал лорд нолдор.

Пока они спускались, эльф вслушивался в глухой гул и шелест, которым отдавались каменные ступени башни. Странное чувство не отпускало его - Смертные строят в Вечность. Строят в Вечность, для Вечности...
То же чувство преследовало Астоворимо всю дорогу, пока Тэлеммаитэ показывал ему город. Построенный с любовью столетия назад, творение не только в радость себе, но и для своих потомков, передать им свой мир, оставить дар, и память о себе как о мастере... Что-то во всем этом было.
А вод погребальные лодки заинтересовали роквена. Сначала он хотел спросить - а зачем они здесь, ведь нет битвы, значит не предвидится убитых... но вовремя понял и придержал язык. Люди умирают всегда, каждый день. Нолдо молча, на расстоянии, склонил голову, прижав руку к груди, отдавая дань уважения мальеньким челнам. И они двинулись дальше. Торговые ряды заинтересовали квэндо - просто он еще не видел ничего подобного в своей жизни. Академия занимала эльфа не сильно, поскольку он был далек от любви к морю, а вот сады и библиотеки, да и просто красивые улицы... Астоворимо пожил бы здесь немного, что бы насладиться этим местом, да только вот... место было отравлено. И по этому здесь не поживешь и не насладишься.

- Если хочешь, мы можем зайти в торговые ряды и купить мне вашу одежду. Тогда я буду больше походить на нуменатана и твои родичи будут меньше на нас таращиться. - предложил аракано.

- Она ведёт в Арменелос, но я бы не советовал туда направляться. Король тебе не обрадуется и, разумеется, спросит о твоей цели

Эльф пожал плечом.
- Я думаю что ты прав, но и скрываться есть ли смысл? К тому же, нас слишком многие видели вместе. И раз уж мне довелось встретить наследного принца, боюсь теперь придется встретить короля. Иначе получится что я бросаю тебя одного разбираться с твоим родичем. Кстати, - неожиданно спросил эльф - а почему он для тебя не Лорд? Ведь он твой король.

Длинный день был в самом разгаре. Солнце поднялось в зенит и все сильнее грело оттуда. Но Эрухинни знают сотни способов как сделать день еще длиннее. Например непростыми разговорами.

- Догадываюсь, - ответил принц. - Прежде я подумал бы первое; а после разговора с тобой - уже не знаю.

- А что за дело тебе до того, что подумают о вас посланцы Валар, или даже сами Валар? - слегка склонив голову набок полюбопытствовал эльф.

- Он желал стать подобным Берену и подлинно стал, - задумчиво произнёс Телеммайтэ. - Хотя и не проходил через Завесу Мелиан и не добывал Камня из короны Врага.

Феаноринг грустно улыбнулся. Сначала он молчал, а потом стал рассказывать. Что нервэндэ сражалась с драконом и пала, и все считали что она убита. Но Анардиль сидел подле ее тела и молился Намо, а душа Колиндэ в то самое время тоже взывала к Намо. И Судья слышал их обоих. Они были из разных народов, но они чувствовали и говорили одно и то же. Словно одно сердце говорило двумя ртами. И Намо внял. Он сказал что их любовь это рука Единого, такому нельзя мешать и дева пробудилась. Многие решили что в Колиндэ просто была сильна воля к жизни, а многие сказали что это каукарэльдэ. И почти никто не знал правды.
А потом они сражались плечом к плечу в тронном зале Саурона, по тому что первые и единственные влетели в замок, и если бы не появился Орел Манвэ то погибли бы, или что хуже, были бы пленены... Нет, они не ходили за Сильмариллем, но их судьба была причудлива и во многом перекликалась с судьбой Берена и Лутиэн. Хотя они и не делали этого специально. Но удивительно, как порой сбываются наши желания. Древние легенды часто дают нам силы действовать сейчас.

- Однажды я спросил у Колиндэ, не жаль ли ей мира который она хочет оставить, что бы быть со своим мужем? И она ответила, что один человек стоит больше целого мира... Я не могу ее понять, для этого нужно любить, любить через испытания. Тогда я спросил а не страшно ли ей идти за мужем в Смерть, ведь не известно будут ли они там вместе? А она ответила что не боится, о тому что верит в Единого и то, что он добр. Мне бы ее веру. Впрочем, она была нолдиэ лишь наполовину, может быть ей это помогало. Но знаешь... она не сомневалась. Ни искала опоры в поступках Лутиэн, не металась в выборе... Это была интересная история. Грустная, светлая, и скрывающая много мудрости.

Они помолчали еще немного и Астоворимо добавил:

- Мечтай Тэлеммаитэ! Это очень важно мечтать... Иногда мечты сбываются. Как у Анардиля. - потом феаноринг грустно покачал головой и закончил, - Поверь, жизнь теряет значительную часть своей прелести, когда больше нет мечты.

0

30

НПС Сарадан Ферхил
Мимо торговых рядов городского рынка шла довольно странная пара. Странная даже по меркам столицы. Двое мужчин преклонного возраста. Один шел припадая на правую ногу, впереди, другой, шаркая, неотрывно следовал позади. Передний был нуменорец, хотя в нём угадывалась толика чужой крови. Это выражалось в довольно низком для чистокровных нуменорцев росте и в более жёстких чертах гладко выбритого лица. Задний же вовсе не относился к жителям Благословенного Острова. Ниже своего спутника на пол головы, смуглая кожа, круглое лицо с широким чуть сплюснутым носом и узкой абсолютно седой бородой клинышком без усов. Южанин. Явный южанин. Что касается одежды, то передний был одет очень добротно, хоть и не по столичной моде. Одежда выдавала в нём жителя скорее сельской местности, чем города. Лёгкая коричневая местами потёртая куртка из жёсткой кожи. Под ней красная жилетка и белая тонкая рубаха. Также на нём были одеты коричневые же штаны из тонкой шерсти, заправленные в грубые чёрные сапоги. Не новые, но в ещё хорошем состоянии. Голова его была не покрыта. Чуть вьющиеся светлые волосы с редкой сединой свободно спадали до плеч. Южанин же кутался в толстый рваный засаленный ватник из под которого торчали полы старой льняной грубой серой рубахи. Было видно, что островной климат явно холоден для него, рождённого под жарким пустынным солнцем. Залатанные толстые шаровары, стёршиеся кауши на ногах, да старый кожаный подшлемник на голове дополняли его облик. На шее же висел медный, покрывшийся зелёным налётом, ошейник раба. Однако внимание в этих двух привлекал не ошейник и чужеземность одного из них, а травмы обоих. Что у нуменорца, что у южанина не было по одному глазу. У первого - левого, у второго - правого. Но если у южанина глаз был аккуратно, насколько это возможно так назвать, выколот, то у нуменорца глаз был выбит страшным ударом меча, уродливый шрам от которого пересекал по диагонали лицо мужчины.
Звали же нуменорца - Сарадан Ферхил, бывший мечник, бывший ветеран, бывший десятник колониальной армии Острова. Раба его звали Эйкактамтебя. Вернее, его так называл сам Сарадан, являющийся хозяином южанина. Настоящего же имени южанина он не помнил, да и никогда не интересовало оно Сарадана. Сюда же, в Роменну Сарадан с Эйкактамтебямом пришёл делать мелкие мелкие покупки, которые бывают так необходимы в небольших хозяйствах типа его. Вот и гуляли они сейчас вдоль рядов выбирая и прицениваясь к разнообразному скарбу, коим был наполнен крупнейший рынок государства.

Отредактировано Honaht (2017-03-01 18:03:04)

+2


Вы здесь » Путь в Средиземье » Архив эпизодов » (Роменна, 18 мая 2206 В.Э.) Посольство, не вошедшее в хроники


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC