Путь в Средиземье

Объявление


Добро Пожаловать!


 

Поговорим о союжете. Что происходит в Средиземье осенью этого года?

С помощью новых игроков мы запустили Белый Совет - большой, важный и очень вкусный квест про дипломатию, Кольца Власти и не только. С этой значимой вехи начинается сюжетная линия северных земель. Сам Совет загружен игроками под завязку. Но как только мудрые мира сего закончат заседать в Ривенделе, линия событий пойдёт вширь и вглубь, так что места хватит всем! Нам нужны эльфы, гномы, умайар и один властолюбивый дракон. Как говаривал Майкл Бэй: “ЭКШН, ЭКШН, ЭКШН!”. За подробной информацией обращайтесь к Администрации.


Список персонажей Правила Сюжет Ситуация в мире Шаблоны анкет Акции
Администрация
Sauron  372279461
Rava

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Путь в Средиземье » Запад » (Арменелос, 12 марта 2221 В.Э.) О чём предания молчат


(Арменелос, 12 марта 2221 В.Э.) О чём предания молчат

Сообщений 1 страница 16 из 16

1

Время: 12 марта 2221 В.Э. float:right
Место: Арменелос, королевская библиотека.
Участники: Телеммайтэ, лорд Андуниэ.
Описание:
Тревога нависла над западным краем. Улицы полнятся шёпотом, взгляды людей скрещиваются как шпаги, споры и пересуды разносятся по лесам и полям точно жужжание саранчи. У кого больше прав на престол? Как отреагирует Анкалимон? Не обернётся ли армия Нуменора против страны, когда коронуют Телеммайтэ? Вопрос «если» даже не стоял. Король сказал, Совет подтвердил. Да даже если бы нет, у Анкалимона не было никаких шансов успеть домой в срок, даже при том, что с коронацией не спешили до окончания траура по умершему Тар-Атанамиру. Среди всей этой кутерьмы, двое нашли время, чтобы поговорить среди пыльных фолиантов и сказаний давних времён. Но даже здесь, внешний мир настигнет их.
Примечания:

Уважаемые игроки! Убедительно просим вас указывать в конце ваших первых игровых постов информацию об инвентаре ваших персонажей: в него входят оружие и предметы, что имеются у героев с собой. Также рекомендуем добавить пару слов об их одежде. Позже члены АМС оформят эти данные во вступительном посте темы.
Спасибо!

Инвентарь
Снаряжение Телеммайтэ

Кольцо Барахира, новый перстень с опалом.
Одежда: тёмно-синяя котта с серебристой отделкой (повседневная)

+2

2

Принц Телеммайтэ выложил законченный перстень на столик и рассмотрел его со всех сторон. Тонкие серебряные завитки лишь подчёркивали беспокойное мерцание голубоватого опала-кабошона. Он повернул своё творение в одну сторону, затем в другую, поднёс ближе к свету: камень действительно подобран удачно. Игра оттенков и переливов создавала иллюзию множества граней. Принц улыбнулся воплощённому замыслу.
  Его взгляд упал на отложенное в сторону Кольцо Барахира. Со дня, когда Лорд Андуниэ дал его принцу, Телеммайтэ носил его постоянно. Разумеется, в мастерской он его снимал. Рядом с творением эльдар собственный перстень смотрелся куда менее выразительно. Принц вновь улыбнулся: его мастерство не уменьшится от того, что в Арде есть и лучшие ювелиры. И Кольцо Барахира казалось бы не столь уж прекрасным, если бы можно было положить его рядом с Нарьей, Вильей и Нэньей. Как жаль, что столь дивные творения человек может лишь вообразить!
  «Или, быть может, Тар-Минастир их видел? Королю, чья помощь спасла многих эльдар и сами Три Кольца, могли и показать их — перед возвращением флота в Нуменор, недоступный для Саурона.  Сколько я помню, ни в «Анналах деяний Королей», ни в «Повести о Кольцах Власти и сокрушении Саурона» ничего об этом не сказано. Но если, скажем, Три Кольца были укрыты дважды — перед войной и после победы — в общих «Анналах» это событие могли и упустить как незначительное. Нужно заглянуть в более подробные изложения».
   Чем дольше Телеммайтэ думал об этом, тем интересней ему становилось проверить свои догадки — пусть это нисколько не помогло бы ему увидеть Три Кольца своими глазами. Зато, как и работа над перстнем, прекрасно отвлекало от забот сегодняшних дней.
    Вновь надев Кольцо Барахира, он вышел из мастерской и направился в Королевскую библиотеку. Она находилась в башне, под обсерваторией, устроенной Тар-Менельдуром. Принц прошёл вглубь библиотеки, к тем свиткам, в которые давным-давно никто не заглядывал. Смахнув с одного из них пыль, он чуть нахмурился: библиотекарям стоит бережней относиться к памяти Нуменора.
    «Прошлое остаётся живым, пока о нём не забывают. Испорченная строка - это наши предки, их деяния и творения, канувшие в небытие».

Отредактировано Telemmaite (2017-01-26 15:01:40)

+1

3

На душе было скверно. Скверно, и даже время, проведённое вчера на Горе, не помогло - Фаирэндил с трудом урвал эти часы среди повседневных забот, но не нашёл ни успокоения, ни ответов на терзавшие его вопросы. Может быть, потому, что не хватало сил довериться и принять ответы - хотелось дойти самому?
А сейчас нужно было возвращаться к делам, к тревогам и сомнениям; и, может быть, в беседе с другом и почти-сыном он найдёт ответы. Или хотя бы покой.
Что, как ни разговор с Телеммайтэ, поможет убедиться в правильности решения?

Фаирэндил добрался до королевского дворца верхом - он любил езду и терпеть не мог кареты. А сейчас шёл по коридорам, привычно отвечая на приветствия придворных и поклоны слуг - и привычно отмечая, кто из улыбающихся сейчас поддержит его и Наследника, а кто встанет на сторону Анкалимона... О многих Фаирэндил знал ответ; некоторые оставались в тени.
Проходя мимо зеркальной двери во внутренний двор, он на мгновение задержался, посмотрел самому себе в глаза. В зеркале стоял мужчина средних лет, темноволосый, сероглазый - истинный нуменорец; одетый в фамильные цвета князей Андуниэ - чёрная котта, отделанная серебром, чёрные штаны, чёрный лёгкий, летний плащ. Фаирэндил любил родовые цвета и редко изменял им. Украшений он почти не носил - по крайней мере, по нуменорским меркам; только лоб венчала митрильная лента Элендильмира, да плащ скреплялся серебряной фибулой с семью звёздами.
В руках Фаирэндил держал непонятного содержания свёрток - тёмно-зелёное сукно оборачивало что-то небольшое и, кажется, лёгкое.

До библиотеки - ему сообщили, что принц там - осталось пройти немного, и меньше чем через минуту Фаирэндил распахнул двери и вошёл, скрипом двери обозначая своё присутствие.
- Телеммайтэ? - окликнул он, ещё не видя друга.

+1

4

Взяв для начала второй том «Эрегионской войны», Телеммайтэ обратился к служителю библиотеки:
 
- Хочу, чтобы ты подобрал для меня воспоминания участников похода Тар-Минастира с тысяча семисотого по тысяча восьмисотый годы. И описи трофеев и наград, - принц не рассчитывал найти среди них Три Кольца, но в эти разделы тоже заглядывали редко. Библиотекарь начнёт подбирать требуемые книги и свитки и заметит пыль. И поймёт, что Телеммайтэ тоже её заметил.

- Слушаюсь… Кронпринц Телеммайтэ, - склонившийся перед ним старик запнулся, явно не понимая, как его именовать. В действительности титул Кронпринца по-прежнему носил Анкалимон - Наследника должны были объявить после того, как новый Король примет Скипетр. До коронации Телеммайтэ так и оставался принцем, внуком умершего Тар-Атанамира. Но поправлять библиотекаря он не стал.

Заняв излюбленный столик у окна, принц раскрыл выбранный фолиант.
   
  «Расположение войск Саурона и Тар-Минастира перед появлением отряда Кирьятура было таково…»
   

Телеммайтэ пролистнул дальше.

«После бегства Саурона главной заботой стало исцеление раненых в бою и погребение мёртвых, в том числе и слуг Саурона. Трупы орков сожгли, желая очистить воздух и землю. Тела Дикарей, служивших Мордору, были преданы земле - согласно обычаю, но отдельно от тел павших в бою с ним, и над могилами воинов Саурона не возвели насыпей. Три дня пылали костры, три дня копали могилы. Жертвы среди адунаим составили…»

«Наконец-то! Похоже, я был прав.»

«Не успели Эриадор полностью очистить от врагов, когда в Имладрисе был созван Белый Совет. Во главе его встал Гиль-Галад, Верховный Король нолдор. Так как на совете решались дела эльдар, в него вошли эльфийские властители, что противостояли Саурону - Кирдан, владыка Митлонда, Эльронд, владыка Имладриса и герольд Гиль-Галада, Амрот, владыка Лориэна, а также Келеборн и Галадриэль, что были в числе основателей ныне разорённого Эрегиона. Высокой чести участвовать в Белом Совете не лишился и Тар-Минастир, победитель Саурона. На Совете приняли решение не восстанавливать Эрегион: отныне главной обителью эльдар восточней Линдона стал Имладрис, основанный три года назад. Решилась и судьба Трёх Колец, однако о ней нельзя сказать ничего определённого: Тар-Минастир поклялся сохранить её в тайне, чтобы приплывшие в Средиземье адунаим не могли случайно проговориться. Саурон был сокрушён, но не уничтожен. Тар-Минастир дозволил записать лишь…»

- Телеммайтэ?

Принц отложил книгу и поспешил навстречу своему старшему другу.

- Рад нашей встрече, Фаирэндил! - Телеммайтэ оглядел его одежду и мягко рассмеялся. - Ты верен себе - праздник ли, траур ли… А мне было нелегко отказаться от украшений и музыки. Разве что пиры задают каждый вечер, и те - поминальные.

Не будь траура, принц предпочёл бы переодеться, идя в башню.

Он вновь внимательно посмотрел на Фаирэндила, остановив взгляд на неизвестном предмете, завёрнутом в тёмно-зелёную ткань, но ничего не сказал.

«Гобелен для библиотеки? Небольшой ковёр? Большая карта? К чему гадать - Фаирэндил, конечно, расскажет обо всём сам».

Отредактировано Telemmaite (2017-02-08 08:25:19)

+1

5

Фаирэндил тоже шёл навстречу, и, завидев наконец принца, отложил свой свёрток на соседний столик - изящный, резной, тяжёлый по весу и лёгкий на вид - и протянул навстречу обе руки.
Совсем скоро Телеммайтэ станет его Королём; но дружбе это не помешает. Как и лёгкости общения.
- И я рад, Телеммайтэ, - он заметил взгляд и улыбнулся в ответ. На погребении Фаирэндил был в сером, как подобало, но сейчас в этом уже не было необходимости, а ярких одежд и обилия драгоценностей он себе и так не позволял. - Странно... Знаешь, я всё думаю про наш обычай траура: к чему, если в сердце нет ни скорби, ни тоски, показывать её одеждой и тишиной? Не лицемерие ли это? А может, напротив - последнее средство заставить себя отвлечься от шума и суеты и подумать об ушедших?
Можно понять, почему Телеммайтэ не скорбит о деде. И всё-таки это потеря.
Фаирэндилу, выросшему в любящей и крепкой семье, было трудно понять, как можно не любить родичей. Уходы собственных деда и отца были очень тяжелы, хотя та боль давно угасла, оставив печаль и ожидание встречи.

Взгляд, брошенный на свёрток, он заметил и переменил планы. Сперва собирался отдать подарок потом, но - почему бы не порадовать сразу?
- Правильно смотришь, - Фаирэндил улыбнулся, снова поднял свёрток и протянул другу. - Это тебе; наверное, на после траура. 

Ткань скрывала под собой сияние лунного серебра - тонкая, отлично сделанная кольчуга, пожалуй, уступала гномьим, но была без сомнения хороша: лёгкая, прочная, нарядная. Кузнец, которому Фаирэндил заказал эту кольчугу, когда-то учился у эльфов в Линдоне.

+1

6

- Странно... Знаешь, я всё думаю про наш обычай траура: к чему, если в сердце нет ни скорби, ни тоски, показывать её одеждой и тишиной? Не лицемерие ли это? А может, напротив - последнее средство заставить себя отвлечься от шума и суеты и подумать об ушедших?

Слова Лорда Андуниэ вернули принца ко всему тому, что он так успешно отсекал от себя. Его взгляд стал задумчивым и отстранённым. Наблюдать, как твой дед, твой Король, тот, на кого ты смотрел снизу вверх, день за днём перестаёт быть самим собой - куда горше, чем сопровождать его тело в Нойринан.

«Поначалу, когда Король стал выносить на Совет Скипетра выбор вин для пира, ковров в библиотеке, казалось, он просто слишком увлёкся мелочами. Потом перестал собирать  Совет своей волей, но высказывал свои суждения и принимал решения - всё менее здравые. А в последний год мог разве что повторить за другими, соглашался со всем - Тар-Атанамир! Слова благодарения на Менельтарме и то повторял за мной… не всегда верно… Десять дней назад он не умер, он доказал всем, что был ещё жив. Что в нём ещё оставалось нечто от могущественного Короля Нуменора».

- Что для меня траур? Знак утраты, к которой я успел привыкнуть, - начал было  Телеммайтэ, надеясь, что друг поймёт его, но продолжать не стал. Файрэндил чуть повернулся к столику и развернул загадочный свёрток, протягивая его Телеммайтэ. Принц с облегчением отложил тягостные воспоминания на дальнюю полку. Они уже стали прошлым.

- Правильно смотришь. Это тебе; наверное, на после траура.

В свёртке оказалась кольчуга — прекраснейшая из всех, что когда-либо видел Телеммайтэ. Струившаяся, как лучший шёлк, и лёгкостью подобная ткани, переливавшаяся мягче опалов и жемчугов, блестевшая чистейшим светом и едва его не излучавшая. Сомнений быть не могло. Принц затаил дыхание.

- Митриль? Бесценный митриль? Это поистине королевский дар, - наконец произнёс он, с изумлением глядя на Фаирэндила.

Как он знал, митриль добывали гномы Хитаэглира далеко на востоке Средиземья; драгоценнейший из металлов был и среди сокровищ эльдар Эрегиона и, разумеется, эльдар Амана, богатого всем, что только можно измыслить. От эльдар украшения из митриля получили и славнейшие роды адунаим. Были они наперечёт и обычно имели собственные имена — как Лотэлуи, митрильный кулон в форме чаши цветка на тонкой цепочке, которым ныне владел Телеммайтэ. Но эльдар Тол-Эрессеа не дарили оружия, и самое главное...

- Она кажется выкованной недавно. Какие ещё сокровища, кроме митрильных слитков, хранят Лорды Андуниэ?

Отредактировано Telemmaite (2017-01-28 09:21:39)

+1

7

- Я сказал не для упрёка тебе.
Фаирэндил не оправдывался, а пояснял. Можно было понять, от чего устал Телеммайтэ, почему ищет увеселений...
А о смысле траура нужно будет написать, хотя бы небольшое эссэ. Не для воспитанника, он и так понимает многое - для других. Ему есть что сказать, а через полгода-год это примут безотносительно ушедшего Короля.

К счастью, подарок сразу ободрил Телеммайтэ, тот оживился и залюбовался сиянием металла.
- Бери, - ободрил его Фаирэндил. - Не королевский - дружеский.
Телеммайтэ уж точно получил бы подобное, даже не будь он наследником и почти Королём. Просто потому, что друга эта кольчуга явно обрадовала.
- Да, это митрил, и ты верно судишь - совсем недавней ковки. В наших северных горах нашли жилу - небольшую, говорят мастера, и всё-таки сколько-то митрила она даст. Эленна не богата ни золотом, ни камнями, а вот митрил, оказывается, нам подарили... Эту кольчугу ковал прекрасный мастер, и, кажется, не посрамил материала.
В голосе Фаирэндила звучала немного наивная гордость и за своего верного, и за свои земли, и просто радость от того, что в Нуменоре есть такая редкость - но и благодарность тоже, она была искренней.
Однако он довольно быстро посерьёзнел.
- Не хочу пока заявлять об этом публично, не то многие пожелают найти такие же сокровища - а бездумная разработка гор может повредить им.

+1

8

- Бери.  Не королевский - дружеский.

«Желал бы и я обрадовать тебя таким. Но судьба так странно сложилась, что самых близких я одаривал меньше, чем приближенных. Принц не может осыпать дарами Королеву, а Фаирэндил всегда меня опережает».

- Да, это митрил, и ты верно судишь - совсем недавней ковки. В наших северных горах нашли жилу - небольшую, говорят мастера, и всё-таки сколько-то митрила она даст. Эленна не богата ни золотом, ни камнями, а вот митрил, оказывается, нам подарили… Эту кольчугу ковал прекрасный мастер, и, кажется, не посрамил материала...

- Так митриль найден в Нуменоре!

Принц почти не слышал последних слов Фаирэндила, хотя в другой раз, несомненно, сам похвалил бы мастера и начал расспрашивать о нём друга. В его голову пришла нежданная мысль. Телеммайтэ нередко находил ответы на сложные вопросы, именно отвлёкшись от них - на охоте, на танцах, на прогулке. То, что те вопросы в сравнении с нынешними казались ребячески простыми, ничего не меняло: незачем думать о них день и ночь, иначе мысли начинают ходить по кругу.
Главный из этих вопросов был связан с войсками. Недовольство Лорда  Форростара и других подданных было неприятно, но не страшно: они оставались в меньшинстве. Решениями Тар-Атанамира, да и многих Королей до него, были довольны не все. Но отец и армия…
Она знала Анкалимона - полководца, что вёл её от победы к победе. И совсем не знала Телеммайтэ. Едва ли охтары и роквэны поверят, что он только выполнял волю Тар-Атанамира, а не навязал её Королю. Особенно если узнают, что Телеммайтэ в последний год подсказывал ему, что говорить… Это грозило кровопролитием, каких не бывало в благословенном Нуменоре; но случилось же Братоубийство в Благословенном Амане! Как предотвратить его, принц не знал.
Теперь же книга об Эрегионской войне, мысли о дарах подданным и о матери и месторождение митриля в Нуменоре, сложившись вместе, высветили возможный ответ. Телеммайтэ медленно положил кольчугу на резной столик и серьёзно посмотрел в глаза Лорду Андуниэ - ведь он собирался просить его  ни много ни мало пожертвовать своим несравненным месторождением. Не ради Телеммайтэ, ради мира.
Тот, кажется, научился эльфийскому искусству осанвэ, потому что тоже стал серьёзен и сказал:

- Не хочу пока заявлять об этом публично, не то многие пожелают найти такие же сокровища - а бездумная разработка гор может повредить им.

- Ты прав. Но ныне Нуменору грозит худшее, чем неразумные искатели сокровищ - я говорю о будущем возвращении отца с войсками, - тихо ответил Телеммайтэ. - Твоя жила, быть может, спасёт многие жизни.

В его сторону направлялся библиотекарь, желая сказать, что требуемые свитки подобраны. Разумеется, старый служитель не стал прерывать разговор будущего Короля со своим Лордом и ушёл вглубь библиотеки.

-  Как думаешь, сколько матерей и жён старших роквэнов можно одарить украшениями из этого митриля? Тогда армия увидит во мне не только бездельника, который пользуется плодами завоеваний отца... и узурпатора, решившего отнять у него власть и славу, - с горечью прибавил он. Именно таким он наверняка виделся тем, кто сражался под началом Анкалимона. - Они не встанут на мою сторону, но задумаются; их гнев остынет, и кровь не прольётся. Ты понимаешь, что для этого не годятся ни сокровища Дома Эльроса, ни добытое в походах. Что ты скажешь на это?

+2

9

Фаирэндил заметил, что подарок вызвал в Телеммайтэ какие-то сложные мысли - по крайней мере, лицо друга омрачилось, и тот явно ушёл в размышления. Видимо, сама кольчуга вернула его к проблеме возвращения отца - доспех породил мысли об оружии...
Но Телеммайтэ заговорил, и слова его ошеломили Фаирэндила настолько, что он не сразу нашёлся с ответом: только стоял и смотрел на друга округлившимися глазами.
"Видимо, смерть деда и последующие события всё же очень сильно потрясли Телеммайтэ, и он совсем потерял почву под ногами" - оправдание для друга нашлось легко. Но это было именно оправдание, а исправлять ошибку надо было немедленно, пока она не ушла дальше безумной идеи.
- Ты что, всерьёз полагаешь возможным - правильным - допустимым... купить верность нуменорцев?! - Фаирэндил говорил без обвинения, но всем тоном выражая абсурдность самого предложения.

Он выдохнул, успокаиваясь сам и успокаивая принца.
- Ты - законный наследник Тар-Атанамира, и будешь законным Королём Нуменора. Не тебе покупать верность - она твоя по праву. А убедить людей пойти за тобой - трудно, против твоего отца, но возможно; есть свидетельства многих здесь, есть моё слово - а его слышат многие, - Фаирэндил поднял голову со спокойным достоинством человека, сознающего меру своего влияния. - Среди военных тоже немало тех, кто ещё помнит меня; они были юнцами, когда я сражался - и исцелял.
В самом деле, он был прославленным целителем некогда - пока уход деда не призвал его в Андустар, в помощь отцу в делах управления.
- Власть покупается не сокровищами, но доверием. Лучше было бы тебе примириться с отцом, но он едва ли пожелает... Однако же не Тар-Атанамир первый изменил закон престолонаследия, и не ему первому станет наследовать внук - преемником Тар-Миниатура тоже был Тар-Амандил, Тар-Вардамир лишь значится в Скрижалях.
Это всё будет в речах, которые он, Фаирэндил, произнесёт людям Нуменора.

- Воля Короля - закон в Нуменоре. Так было, и так останется, я верю в это.

+2

10

Принц выжидательно взглянул на Лорда Андуниэ. К возражениям он был готов - возможно, он просит слишком многого или упустил нечто важное? Но, к изумлению принца, и вид, и тон Фаирэндила ясно говорили - он не хочет даже обсуждать подобное.

- Ты что, всерьёз полагаешь возможным - правильным - допустимым… купить верность нуменорцев?!

«Разумеется, нет. Я не считаю возможным соперничать с отцом в ценности даров, тем более, что он превзойдёт меня. Я не считаю правильным покупать чью-либо верность. Я только хочу, чтобы вернувшиеся командиры сразу же увидели украшения своих близких, спросили - откуда они, и узнали об открытом месторождении.  Я хочу показать им, что возможно обрести сокровища - даже такие, как митриль - без войн, без завоеваний. Что мы здесь, в Нуменоре, не только праздно ожидаем того, что принесут корабли с востока или с Запада. И неужели ты не услышал: я не говорю о власти и верности, я говорю о том, как избежать кровопролития…»

Примерно так Телеммайтэ намеревался ответить на слова Фаирэндила. Намеревался, но не ответил. Чуть слышно вздохнул. Его друг, желающий ему только добра и знающий о его надежде спасти чужие жизни, воспринял замысел Телеммайтэ как подкуп. Не тем ли более - роквэны, узнавшие о дарах своим близким? Они решат, что новый Король числит их наёмниками или малыми детьми, которых задабривают игрушками, и придут в ещё больший гнев.

«Наверное, эту мысль и желал донести до меня Фаирэндил - он не разочарован мной, а обескуражен неразумностью моей задумки. Что ж, это не первый «блестящий» замысел, отвергнутый после обсуждения с наставником. Наверное, сейчас лучше всего выжидать. Пока отец не вернётся, и я не узнаю о настроениях в армии достоверно, разумного решения и не найти.»

Фаирэндил был так взволнован, что прервался, пытаясь успокоиться, но его слова были тверды и укрепляли дух. Лорд Андуниэ напоминал принцу, что ему вовсе не нужно хвататься за соломинку, чтобы избежать беды - многое и без того на его стороне. Верность нуменорцев Королю. Свидетели последнего дня жизни Тар-Атанамира, которые подтвердят - завещание он произнёс по своей воле, а не по подсказке Телеммайтэ. Те, кто доверяет Лорду Андуниэ - как из мирных жителей Нуменора, так и из воинов. Пример Тар-Амандила.

- Я надеялся отвратить зло, а мог лишь усугубить его, - принц шагнул к Фаирэндилу и крепко сжал его руку. - Благодарение Валар, у меня есть ты, и я всегда могу спросить твоего совета. Мудрое слово дороже митриля*. Даже если из него сплетена такая великолепная кольчуга.

«Я непременно надену её на коронацию - не разглашая, откуда она появилась. Пусть лучше при дворе обсуждают загадку митрильной кольчуги, чем грядущие мятежи и войны. Если не догадаются спросить библиотекаря, иначе принимать загадочный вид придётся Фаирэндилу.»

Он медленно свернул дружеский дар, любуясь блеском митриля, и произнёс - без улыбки, но и без напряжения:

- Не хочешь ли ты вместе со мной изучить свитки? Библиотекарь подобрал для меня воспоминания о походе Тар-Минастира.

Теперь и Телеммайтэ не желал обсуждать замысел, который только что казался ему спасительным.


*Поговорка.

Отредактировано Telemmaite (2017-01-31 16:57:02)

0

11

Тяжёлое эхо разлетелось по коридорам королевской библиотеки. В этих стенах, сплошь заставленных полками с бесконечными рядами фолиантов и свитков, этот звук, издаваемый парой подкованных башмаков, был нонсенсом. Казалось, недовольно зашелестевшие страницы сейчас оживут и накинуться на чужака, подобно стае пираний. Но залы мудрости оставались тихи, а непрошенный гость уверенной военной поступью вошёл в покои, где беседовали Телеммайтэ и Фаирэндил. Тяжёлый кулак в латной рукавице гулко ударил о нагрудник королевской стражи напротив сердца, вошедший неуклюже поклонился, держа под мышкой высокий шлем с крыльями чайки.
- Ваше высочество, ваша милость – произнёс он хрипловатым басом. – Прошу прощения, что беспокою вас в этот печальный час. У меня срочное сообщение от капитана гвардии, которое велено передать принцу Телеммайтэ. Лично и как можно скорее.
И он выразительно взглянул на лорда Андуниэ. Вошедшего звали Картом, он был простой солдат, отвагой и героизмом завоевавший честь носить церемониальные доспехи Гвардии. Этот человек через многое прошёл через многие битвы, и испытания былых лет оставили следы на его суровом лице с ровной тёмной бородкой. В Гвардии он был правой рукой сына Фаирэндил и его доверенным соратником. Нетрудно было догадаться о том, чьё послание ему было велено передать… но вот его суть оставалась загадкой.

0

12

По лестнице в библиотеку загромыхали множество кованых башмаков, и Телеммайтэ показалось: если не войско Анкалимона, то передовой отряд вернулся в Арменелос. Через миг принц понял, что слышит шаги всего одного воина, умноженные эхом, и ему стало досадно. Каких-нибудь десять-пятнадцать лет назад он и на миг не мог бы ошибиться подобным образом - тогда он был уверен или легко уверял себя, что Нуменорэ не грозят никакие беды, и всё, что в те дни печалило, вскоре само развеется, как дым. Но тот дым сгустился над Королём, обратился проклятьем, лишающим его разума, и принц не ведал - на одного ли Атанамира оно пало, или на весь королевский род…  Разумеется, Телеммайтэ, как всегда, отодвигал от себя всё дурное и предвещающее несчастья, но последняя воля Короля привела его в смятение, и ему пока не удавалось в полной мере справиться с ним. Напряжения добавляли и доносившиеся до него обрывки разговоров.

«- Знал бы ты, как я сочувствую принцу. Принимать Скипетр при угрозе братоубийственной войны! Никому не пожелала бы такой участи.

- Телеммайтэ будет прекрасным Королём. Если только против него не повернёт войско Анкалимона…»

Иные доброжелатели Телеммайтэ могли встревожить его больше, чем противники.   

- Ваше высочество, ваша милость. Прошу прощения, что беспокою вас в этот печальный час. У меня срочное сообщение от капитана гвардии, которое велено передать принцу Телеммайтэ. Лично и как можно скорее, - произнёс стражник, глядя на Лорда Андуниэ.

Ни для кого во дворце не было тайной, что капитан гвардии был в ссоре с Фаирэндилом. «Лично» для Арадана, верней всего, означало «не вмешивая в это моего отца».  Арадан славился гордым, горячим и безрассудным нравом, и не заметить его пожелание наверняка означало углубить трещину, разделившую Лорда Андуниэ и его сына. Телеммайтэ же, напротив, надеялся на их примирение.

- Боюсь, мне придётся изучить это сообщение одному, - развёл руками Телеммайтэ. - Ты же знаешь Арадана. Я расскажу тебе обо всём позже.

Принц знал, что его старший друг поймёт его и не будет обижен, только жалел, что не сможет сразу же посоветоваться с Фаирэндилом в предстоявшем ему деле - срочном и, очевидно, важном. Правда, последний, самый тяжёлый год, прибавил ему уверенности в собственных силах и способностях.

0

13

Карт безмолвно дождался, пока лорд Андуниэ покинет комнату. Ни единый мускул не дрогнул на лице воина, в эти секунды он был подобен статуе. Он мог питать глубокое уважение к лорду, хоть и не разделял его пацифистских настроений, но сейчас он был на службе. У гвардейца нет пристрастий, он - копьё на страже Короля и Нуменора. Это был столп, на котором держалось всё мировоззрение Гвардии. Сейчас этот столп пошатнулся, стал опасно непрочен, ибо на трон претендовали двое, а величайшей угрозой королевству неожиданно оказалась его собственная армия. И всё же, Гвардия в эти неспокойные дни служа символом стабильности и порядка. Раньше люди не обращали на гвардейцев особого внимания, но теперь могучие воины в сверкающих доспехах и крылатых шлемах неизменно привлекали всеобщее внимание. Там где проходили они, сердца людей обретали покой, споры стихали, жизнь входила в привычную колею. Но увы, гвардейцев было немного, а благотворный эффект их присутствия быстро сходил на нет. В эти смутные дни, многие с благодарностью упоминали имя Арадана, который незадолго до текущих событий сумел вернуть Гвардии Короля её былую славу и грозный боевой дух.
Но вот, закрылась дверь за спиной лорда, и лицо Карта утратило твёрдость гипсовой маски. Он извлёк из поясной сумы туго скрученный свиток в кожанном футляре. На бумаге красовалась багровая печать с оттиском в виде перекрещенных алебард и щита со звездой в середине. Символ капитана Гвардии, который уже очень давно не появлялся ни на чём ином, кроме внутренних приказов и грамот за верную службу. Сейчас же строки письма несли в себе угрозу, почерк был неровный, Арадан явно нервничал и спешил, излагая на бумаге дурные вести:

“Принц Теллемайтэ, я надеюсь, что это письмо застанет вас в добром здравии и твёрдости духа. Я получил тревожные вести от доверенного человека, чьё имя не могу доверить бумаге, поскольку опасаюсь за его жизнь. Он в тайне изучил тело нашего покойного короля и выявил в нём остаточные вещества, свидетельствующие о том, что Тар-Атанамир мог быть отравлен. Я ничуть не сомневаюсь в его мастерстве и честности, а потому, начинаю расследование. Как бы немыслимо это не казалось, наш король мог быть убит. Возможно, его убийца до сих пор находится здесь, в Арменелосе. Если так, то его следующей целью будете вы. Мой человек, Карт, обеспечит вашу охрану. Он будет с вами постоянно, пока его не сменят. Не покидайте дворец, никого не принимайте и ни с кем не встречайтесь, вы в опасности. Завтра мы вывезем вас из столицы в безопасное место, а до тех пор, проявляйте величайшую осторожность. Враг, если он существует, находится во дворце. Он месяцами подсыпал яд нашему королю, возможно, это кто-то из близкого окружения. Не доверяйте никому, дождитесь вечера, Гвардия обеспечит вашу безопасность.
Со всем почтением, капитан Королевской Гвардии, Арадан”.

0

14

- Благодарю за службу - вижу, вести действительно не могли ждать, - чтобы понять это, довольно было увидеть багровую печать и неровные строки. - Теперь я хочу остаться один, чтобы изучить и обдумать их.

Слова Телеммайтэ были адресованы как библиотекарю, тут же неслышно прошедшему к двери, так и стражнику. Принц желал полностью сосредоточиться на содержании письма. Он надеялся, что речь идёт о делах гвардии, требующих его вмешательства до коронации - «срочные известия» не обязательно означало «скверные»; но вместе с тем страшился, что раздор между сторонниками и противниками его воцарения уже начался, хотя Анкалимон и оставался в Средиземье. Телеммайтэ вернулся к своему любимому столику, отодвинул подобранные исторические книги, отложил футляр и начал читать - медленно, строка за строкой, вдумываясь в каждое слово.

«Принц Теллемайтэ, я надеюсь, что это письмо застанет вас в добром здравии и твёрдости духа».

Вести были не просто скверными, а очень скверными - иначе Арадан не призывал бы его к твёрдости духа. И не допустил бы описки в имени.

«Я получил тревожные вести от доверенного человека, чьё имя не могу доверить бумаге, поскольку опасаюсь за его жизнь.»

Принц задержал дыхание и устремил взгляд на Кольцо Барахира. Так кровопролитие уже на пороге?! Арадан отважен и не стал бы тревожиться понапрасну.

« Он в тайне изучил тело нашего покойного короля и выявил в нём остаточные вещества, свидетельствующие о том, что Тар-Атанамир мог быть отравлен.»

Принц медленно выпустил свиток из рук - он зашелестел, сворачиваясь. Безумие Атанамира не было не только естественным, не было оно и проявлением гнева Владык Запада. Пусть проклятье Валар страшило принца, оно было бы... Правильным? Справедливым? Просто понятным? Была причина - открытое недовольство Запретом, нежелание прислушаться к посланникам Манвэ; были предвестья - улетевшие на время великие орлы,  и позже кошмарный сон, в котором те же орлы заслонили небо; было следствие - утрата Атанамиром не только телесной крепости, но и разума. И была надежда - если дед переменит своё решение, он исцелится; а если не следовать по его стопам, можно избежать той же участи... Но яд! Яд, не позволивший его Королю, его деду сохранить до конца своё величие, пусть и в старости, свою власть, свою волю…

«Воля Короля - закон для нуменорцев, и верность - моя по праву... Фаирэндил, что, если верность дунэдайн ныне такова?!»

Телеммайтэ вновь развернул свиток; на его лице всё явственней отражалось редко посещавшее его чувство. Гнев. Он легко прощал чужие ошибки и оправдывал недостатки, но это злодеяние переходило всякую меру, и его нельзя было оставить безнаказанным.

«Как бы немыслимо это не казалось, наш король мог быть убит. Возможно, его убийца до сих пор находится здесь, в Арменелосе.  Если так, то его следующей целью будете вы.»

«Не только и не столько убит. Тому, кто хотел его смерти, довольно было немного подождать. Иное дело - лишить власти ещё при жизни. Анкалимон сражался в Средиземье; если отравитель считал, что я не пожелаю или не смогу встать за спиной Короля, он мог надеяться, что сам будет управлять им, - с гневом смешался страх. - А затем мной,  лишив рассудка и меня!»

Бессмысленно умереть в молодости от руки неведомого злодея Телеммайтэ тоже вовсе не хотел. Удар мог подстерегать в любое время, в любом месте,  и даже тот, кого он почитал другом, мог ждать случая, чтобы лишить его жизни любым, самым бесчестным способом…


«Мой человек, Карт, обеспечит вашу охрану. Он будет с вами постоянно, пока его не сменят. Не покидайте дворец, никого не принимайте и ни с кем не встречайтесь, вы в опасности. Завтра мы вывезем вас из столицы в безопасное место, а до тех пор, проявляйте величайшую осторожность.»

«Итак, этот стражник, Карт не мог уйти - он не только вестник, но и охранник.»

Телеммайтэ перечитал письмо ещё несколько раз, затем взял чистый лист, поделил его надвое и начал записывать - надеясь не столько открыть нечто, неизвестное Арадану, сколько несколько успокоиться. Словно писал он, скажем, о причинах и участниках одной из войн прошлого.

«Цель: стать Королём вместо Атанамира и его наследников.
Под подозрением: старшие сыновья боковых ветвей королевского рода.
Цель: управлять страной вместо Атанамира и его наследников.
Под подозрением: члены Совета Скипетра.
Цель: ввергнуть Нуменор в хаос безвластия.
Под подозрением: поступившие на дворцовые службы жители колоний - они могли подпасть под влияние наших врагов».

На лист под первой графой легли имена ближайших родичей, благо Телеммайтэ хорошо знал генеалогию; под второй он выписал членов Совета, за исключением Лорда Андуниэ, которому всецело доверял. В третьей значились не имена, а должности: личные слуги Атанамира, повара, пекари, виночерпий…

«Чего ещё мог достичь отравитель? Чего не случилось бы, если бы Атанамир умер в свой срок, находясь в здравом уме?»

Телеммайтэ похолодел, разглядев ещё одну возможную цель, которая явно не пришла на ум Капитану гвардии. Он совершенно не понимал, что делать, если четвёртое предположение окажется верным, и совершенно не желал, чтобы об этой возможности догадался кто-либо ещё. Принц отложил перо и долго сидел неподвижно. Наконец, желание разоблачить отравителя и вернуть доверие к друзьям и знакомым пересилило желание скрыть догадку, и он дописал, уже без имён:

«Цель: передать Телеммайтэ Скипетр в обход Анкалимона».

Затем он убрал листок в футляр вместе с письмом и вышел из библиотеки. Он желал встретиться с Араданом, но прежде - зайти в свои покои.

+1

15

В ответ на слова принца, Карт безмолвно поклонился и вышел из комнаты. Впрочем, стоило воину переступить порог, как он замер, уподобившись древней статуе. Он уже успел оглядеть соседние помещения, пока Телеммайтэ прощался с лордом Андуниэ, и теперь ожидал дальнейших действий возможного короля Нуменора. «Возможный король» - сама эта фраза грозила катастрофой их безмятежному королевству, но прячущийся во дворце убийца представлял собой в разы более насущную угрозу. От избытка претендентов на престол страна могла плавно перейти к полному их отсутствию, а это… об этом даже мыслить было страшно. Вот Карт и не мыслил, предпочитая зорко прислушиваться ко всему, что творилось вокруг. Дождавшись, пока принц пройдёт мимо, Карт безмолвно последовал за ним, проверяя взглядом каждый боковой коридор и не снимая руки с гарды меча.
Арадан знал, кому поручить заботу о принце – Карт умел защищать важных людей. Он предвидел возможные нападения, чуял опасные места и мог поддерживать бдительность часами. Но как телохранитель, он был лишён одного важнейшего качества – неприметности. Широкоплечий крепыш в церемониальной броне ходил шумно и бросал на встречных такие взгляды, что они предпочитали обтекать принца по стенке. Сам Карт считал, что Арадану бы следовало выделить для охраны Телеммайтэ как минимум половину всех гвардейцев, но капитан не желал привлекать внимание и обострять ситуацию. Один гвардеец-телохранитель не вызывал подозрений в эти неспокойные времена. Но если вся Гвардия Нуменора примется ходить за Телеммайтэ бронированной гусеницей, убийца наверняка что-то заподозрит и заляжет на дно. Так что, им приходилось тайно собирать силы и уповать на то, что один гвардеец сможет сохранить голову Телеммайтэ на плечах до исхода этого дня.

0

16

Как и ожидал принц, за дверью его ожидал Карт. На миг он обернулся к солдату, серьёзно кивнул: «Я знаю, что ты мой охранник. Я доверяю тебе». Разумеется, он доверял гвардии Арадана, и потому во взгляде Телеммайтэ читалась теплота, превышающая обычную благожелательность, равно даруемую всем. Всякий, кому можно было доверять без сомнений, сейчас оказывался важен.

Принц спустился по лестнице, а за ним следом загромыхала вся нуменорская гвардия. Во всяком случае, на слух шаги Карта производили именно такое впечатление. На выходе из башни, где уже не было столь сильного эха, они стали тише, и всё же звук их далеко разносился.  Естественно, следующий по пятам за принцем гвардеец давал повод для слухов и расспросов; первые принц положил не замечать, а на вторые отвечать, что это — часть приготовления к коронации. Самого же его этот чеканный шаг успокаивал.

Покои принца, как и его мастерская, находились в левом крыле дворца. Телеммайтэ замедлил перед дверью. Она запиралась  только на ночь или когда принц выезжал куда-либо из Арменелоса; принц никогда не опасался, что какой-нибудь любопытный придворный вдруг решит намеренно зайти к нему, когда его нет на месте.

  «...До тех пор, проявляйте величайшую осторожность.»

- Карт, я хочу, чтобы ты осмотрел мои покои.

Только убедившись, что никто не притаился ни за портьерами, разделяющие комнаты, ни в спальне, в алькове, ни в уборной, ни в гардеробной, ни за гобеленами - более всего Телеммайтэ нравился тот, что изображал первое прибытие к Дарованному Острову кораблей Элроса -  принц прошёл внутрь. Оставив телохранителя в гостевой, он направился в спальню и разделся. Развернул свёрток и по-новому оценил дружеский дар, поистине бесценный — и, как оказалось,  поистине необходимый! Он вновь пропустил между пальцев лёгкий, струящийся металл, оценивая ковку. Плотное и искусное плетение, без погрешностей.

«Надо будет вновь поблагодарить Фаирэндила... Когда мы встретимся снова».

Как следовало из письма, завтра ему предстояло покинуть дворец и, верней всего, Арменелос.

Облачившись в митрильную кольчугу, принц вновь надел поверх неё ту же котту. Придирчиво оглядел себя в зеркало, не проглядывает ли серебристый блеск в разрезе ворота. Затем он вытянул из тяжёлого полога нить. О том, что стоит взять с собой и стоит ли, Телеммайтэ решил подумать после, а пока, перед уходом, словно бы случайно бросил нить справа, под самой дверью.

Ему вовсе не улыбалось проводить такую же проверку с телохранителем и вечером, и, потом, он хотел знать, не заходит ли кто тайно в его покои. Нить никого не обеспокоит, как могла бы обеспокоить запертая не вовремя дверь. Если она окажется на месте, значит, зайти в его комнаты никто не пытался. Если нет... скорее всего, в них заходили слуги, но твёрдо сказать невозможно.

Телеммайтэ отвернул рукав, показывая Карту кольчугу: охраннику должно знать, как именно он защищён.

- Это митриль, дар Лорда Андуниэ.- пояснил он, понимая, что гвардеец никому ничего лишнего не скажет. - Теперь я желал бы поговорить с Капитаном Араданом.

Отредактировано Telemmaite (2017-07-23 22:22:23)

0


Вы здесь » Путь в Средиземье » Запад » (Арменелос, 12 марта 2221 В.Э.) О чём предания молчат