Путь в Средиземье

Объявление


Добро Пожаловать!


 

«На протяжении сумерек Второй Эпохи Тень растёт на востоке Средиземья,

всё больше и больше распространяя своё влияние на людей, чья численность

умножилась, в то время как род эльфов начал увядать. Вот три основные

темы: Задержавшиеся эльфы, что остались в Средиземье; возвышение

Саурона до нового Тёмного Властелина, повелителя и бога людей; и

Нуменор-Атлантида. Они рассматриваются историографически и в двух

преданиях или рассказах: Кольца Власти и Падение Нуменора. Оба служат

существенными предпосылками для Хоббита и его продолжения» - Письмо

131 Милтону Валдману, Дж. Р. Толкин.


Список персонажей Правила Сюжет Ситуация в мире Шаблоны анкет Акции
Администрация
Sauron  372279461
Rava

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Путь в Средиземье » Север » (Мглистые горы, 7 апреля 2221 В.Э.) На руинах былой славы


(Мглистые горы, 7 апреля 2221 В.Э.) На руинах былой славы

Сообщений 61 страница 88 из 88

1

Время: 7 апреля 2221 В.Э.
Место: врата Мории, Эрегион, будущий перевал Карадрас.
Участники: Глорфиндел (ДМ), Астоворимо, позже - другие эльфы и гномы.
Описание:
Эльфы и гномы съезжаются в Имладрис с окрестных земель. Белый Совет должен определить будущие отношения с Нуменором и судьбу Колец, но пока, небольшой отряд нолдор направляется к вратам Кхазад-Дума, чтобы встретить посольство гномов, Лориэна и Зеленолесья. Путешествие возглавляет один из роквэнов Гиль-галада, Астоворимо, а проводником по скалистым землям служит Глорфиндел, заядлый любитель горных прогулок.
Примечания: гномо-эльфо-центризм.

Уважаемые игроки! Убедительно просим вас указывать в конце ваших первых игровых постов информацию об инвентаре ваших персонажей: в него входят оружие и предметы, что имеются у героев с собой. Также рекомендуем добавить пару слов об их одежде. Позже члены АМС оформят эти данные во вступительном посте темы.
Спасибо!

Инвентарь
Снаряжение Глорфиндела

Длинный меч, кинжал, походная одежда, лёгкие составные доспехи, белый плащ, белый конь, эльфийский светильник. Эльфийский хлеб, несколько сладких кореньев и яблок, фляга с водой. Золотая брошь с самоцветами в виде крылатого орла. Платок.

Снаряжение Одрина

На Пламябородого надет полный комплект искусных гномьих лат, выполненных из нержавеющего гномьего сплава. Имеются красивые золотые узоры, но глаз опытного кузница заметит, что сделаны они были наспех и что их, по идее, можно без особых усилий содрать, если знать как. На голове – гномий шлем, не скрывающий лица. Под латами надета мифриловая кольчуга и меховые подштанники. За спиной – тяжелый двуручный боевой молот, скрытый под тяжелым меховым плащом. На плаще вышит символ Волкодавов – голова существа, похожего на помесь волколака и собаки. В латных сапогах запрятаны кинжалы, которые случайно не найти и случайно не выронить. Через плечо гнома перекинута сумка с провизией, на поясе имеет место быть кошель с золотом. Всё снаряжение сделано самим же Одрином™.

Снаряжение Волкодавов

На членах отряда надеты средние доспехи – компромисс между защитой и свободой движения, а также кожаные плащи. На плащах имеется символ отряда - голова существа, похожего на помесь волколака и собаки. Этот же символ оттеснен на бронях. У всех членов отряда есть меч, разве что у четырех гномов вместо мечей – боевые топоры. У шестерых членов отряда имеются луки. Состав отряда – восемь гномов, семь эльфов, пятеро людей. Доспехи, оружие ближнего боя и плащи сделаны Одрином™ .

Снаряжение НПС-Трандуила

Лёгкие доспехи, зелёный плащ, тонкий обруч, украшенный весенними цветами. Длинный лук и стрелы, походный нож. Фляга с водой, вяленая оленина. Зеленолесское ягодное вино для Амрота.

Снаряжение Астоворимо

Доспех, меч, широкий кинжал и несколько мелких, но полезных вещей в поясной сумке типа гребня или фиала.

+1

61

- Очень жаль – угрюмо ответил гном, - поскольку нам придётся идти быстро. Вряд ли этот мерзавец знает прямой путь.
Он как в воду глядел. Оставшуюся часть дня они бодро шагали по горным тропам: сначала на восток, потом на север и лишь потом встали на след большой орочьей ватаги. Оставалось надеяться, что враги будут продвигаться осторожно и без спешки, иначе шансы поспеть в срок были совсем невелики. Послание Трандуила застало их на закате, во время спешного перехода по узкому ущелью с песчаным дном, густо поросшим камнями. Проводник шёл впереди, понурив голову. Сейчас он явственно вспоминал все те байки о кровожадности эльфов, которыми испокон веков пичкали его народ.
Солнце практически светило им в лицо, окрашивая склоны гор тревожным багрянцем. Но следы множества подбитых железом башмаков, истоптавших дорогу по которой они шли, явственно говорили – враг близко.

Молчаливая песня из образов и мыслей растекалась вокруг, подобно полноводной реке. Трандуил мог ощутить ещё один поток, источником которого была женщина из атани, что с закрытыми глазами возложила руки на занавесь. Её «песня» была об умелых руках, что соткали узор, о рукотворных вещах и укрощённых стихиях, о труде и пользе, о жизни людей её народа.
Словно мягкая волна пробежала по гобелену. Те мысли и образы, которые были вложены в узор руками неведомой швеи. Мох зашевелился на ветру, серый камень неожиданно застыл, вышитые на нём прожилки обрели глубину. Изнутри пещеры они всё ещё могли видеть склон, опускающийся к реке, и часть остальной долины. Но снаружи, в этом можно было поклясться, на месте входа возвышался монолитный горный склон.
Знахарка выдохнула, взглянула на оживший холст с расслабленной улыбкой и оперлась спиной о стену пещеры.
- Получилось. Теперь ни зрение, ни нюх не помогут им нас отыскать. Спасибо.
Но радость от успешного труда была мимолётна, ибо в поле зрения появились «они».
Гоблины, дикие, свирепые, разгорячённые предвкушением грядущей забавы, заполонили долину. Воздух наполнился многоголосым гомоном, злодеи переругивались на незнакомом языке, явно выросшим из гнилого древа все-орочьего наречия Ангбанда. Эти создания не имели ничего общего с растущей Тенью юга, но от того не становились менее жестоки. Они промчались мимо гогочущим чёрным потоком и на некоторое время скрылись из глаз. Потянулись томительные минуты ожидания. Пришедшее было облегчение от того, что враг не заметил вход в убежище, исчезло под тяжестью новых, мрачных мыслей. Минуты шли, солнце садилось. Люди расселись тесными групками и не решались говорить в полный голос.
И вот, с многоголосыми воплями разочарования и ярости, гоблины вернулись. Они рыскали по долине взад-вперёд, нюхали, кричали. Порой в этой какофонии попадались смутно знакомые слова на вестроне и даже синдарине. Недовольные отсутствием добычи, гоблины призывали трусливых людишек выйти на свет, обещали пощаду и всяческие блага.
Разумеется, никто из людей не подумал покидать безопасное убежище, и тогда возглавлявший набег хобгоблин махнул рукой. Суета прекратилась, гоблины вдруг уселись на землю нестройными рядами. Из пещеры можно было видеть лишь часть банды, но по всем прикидкам выходило, что тварей понабежало не меньше сотни. Они замолчали и стали чего-то ждать. Вскоре, в поле зрения укрывшихся в пещере людей показалась группа телохранителей, волокущая по берегу реки троих добровольцев, вызвавшихся задержать врага на подходе к пещере. Окровавленные, избитые, люди дёргались в крепких мозолистых руках негодяев, то и дело уходя с головой под воду.
Люди в пещере словно взбеленились. Мужчины похватали простое оружие и инструменты, женщины затолкали детей подальше и вооружались кухонной утварью. Этот народ порядком одичал за последние поколения жизни в горах. Они позабыли немало благ из своего славного прошлого, но чувство взаимовыручки среди них не числилось. Люди столпились вблизи от входа, но никто не решался сделать последний шаг и сорвать защищающий их гобелен. Неожиданно предводитель гоблинов вскочил на валун, вскинул кривой чернёный меч. К нему подвели едва дышавших, не стоящих на ногах пленников, и тогда хобгоблин заговорил на синдарине, коверкая слова:
- Выходить! Выходить все, сейчас же! Мы добрый господин, мы давать вам еда, кров и работа, вкусный еда, крепкий кров и много хорошей работа!
Не дождавшись криков ликования от потенциальных рабов, хобгоблин повысил голос, срываясь на визг:
- Выходить! Показаться! Или мы начать отрубать пленных по кусочку!
В этот момент, когда угрозу вожака поддержал многоголосый хор гоблинов и вой варгов, рыскавших вокруг в поисках добычи, на возвышенности у входа в долину показались первые наёмники и лесные эльфы.

+1

62

Целительница людей оказалась не чужда чарам — к удивлению Трандуила; хотя полог нужно было лишь пробудить, сила её была ощутима. В то, что ткали его Смертные он, впрочем, не верил: людям не свойственно применять чары, тем более, что такое сродство ткани с зеленью и камнем походило на замысел мастера эльдар. Разве что среди предков этого народа были потомки неизвестного ему союза эллет и Смертного? Однако подобные браки всегда были чем-то необычайным и удивительным.

Трандуил думал об этом, в утомлении опустившись на землю близ входа — всё же ему требовался более долгий отдых, чем позволили неведомые враги. Ныне люди, как и он сам, были надёжно скрыты от чужих глаз.

- Получилось. Теперь ни зрение, ни нюх не помогут им нас отыскать. Спасибо.

- К сожалению, пока я не могу воздать тебе большим, - отозвался он.

Целительница также казалась утомлённой — разумеется, не от слабости, как он сам, но от волнения и усилий: быть может, отдыхать ей сегодня и не довелось. 

Тем временем враги показались: это были мелкие орки. Должно быть, их логово было неподалёку: едва ли орки стали бы совершать дальний переход при свете дня и могли после того так суетиться, как ныне.  Шайка была велика, но, по счастью, бессильна разыскать убежище; вскоре, как полагал эльда, её вожаки должны были уразуметь, что поиски бессмысленны, и уйти восвояси. Жаль было лишь тех троих, что несомненно, попали в их лапы.

Орки в самом деле скрылись из виду, но спустя время вернулись. Вопли их  едва ли могли прельстить и самого глупого из людей. Но орки — не  тролли.  Они догадались прибегнуть к старому, известному из преданий, способу — устроить провокацию, угрожая пленным. Трое несчастных всё ещё были живы. Орки приволокли их, израненных, захлёбывающихся, и люди словно позабыли о том, что совсем недавно позволили им пожертвовать собой ради спасения остальных. Они пытались вооружиться — тем, что, без сомнения, не поможет отбить нападение.

- Выходить! Выходить все, сейчас же! Мы добрый господин, мы давать вам еда, кров и работа, вкусный еда, крепкий кров и много хорошей работа! Выходить! Показаться! Или мы начать отрубать пленных по кусочку!

Участь троих мужчин была предрешена. Орки наверняка приведут угрозу в исполнение... и если укрывшиеся выйдут в бой, тоже их не спасут, а сами погибнут или попадут в рабство. Однако этот миг был близок — терпение людей было на исходе; и многие эльдар не удержались бы на их месте!

Трандуил поднялся, шагнул к целительнице и склонился к её уху — только так она могла услышать сказанное, а орки, что подняли безумный вопль, нет:

- Вижу, твой народ не удержать. Я могу выбраться незаметно, как умею, и попытаюсь отвлечь орков. Чтобы люди, по крайней мере, ударили им в спину, а не просто бросились на мечи врагов.

Орки должны быть ослаблены и утомлены после бега при свете Анор в поисках добычи, хоть и не показывали того; а из-за их природной трусости нападение не с той стороны, с какой они ждали, должно было сильно на их подействовать. Вместе это давало хоть какую-то возможность одолеть врага. Очень малую возможность — с орками были и варги, и цена победы будет очень высока...

«Едва ли мне вновь повезёт остаться в живых, - подумал Трандуил. - Во всяком случае, бессмысленно я не погибну. Жаль, что чары полога никому не помогли...»

Всё складывалось, однако, не столь скверно, как полагал принц Зеленолесья. В это самое    время отряд Одрина и эльфы Зеленолесья подошли к долине. Мэларас поначалу замыкал отряд, чтобы не замедлять движение остальных. Но непогода улеглась, а силы и здоровье эльфа восстанавливались скоро, так что в конце пути он уже не хромал. На более широком участке тропы он обогнал других, и теперь не отставал от гномов.

Они слышали те же выкрики, что и Трандуил, и вопли, и вой.

- Орков много, но ущелье узкое, и оно выше долины, - обратился Мэларас ко гномам. - Мы можем обстрелять их сверху, а если они ринутся к выходу — не смогут нападать помногу на одного, как привычно для орков.

Кроме того, он тоже рассчитывал на обычную орочью трусость, на панику, что может охватить их от нежданного нападения. Особенно если за их спинами не стоит могущественный повелитель, которого они страшатся более, чем врага.

[dice=5808-1:6:5:Лучники Зеленолесья (5) внезапно обстреливают орков]

0

63

- Твоя говорить - пленники?
Гоблин почесал голову, а кот лишний раз поразился терпению Мелькора, создавшего таких тупых созданий, а потом еще и коротавшего с ними целую эпоху. Тут уж каждый бы сбрендил и возжелал снести всю Арду в такой жесткой форме, что даже вздумай Эру обрушить Нуменор, это не получилось бы столь эффектно и... Безысходно. Впрочем, добро бы еще у кота в распоряжении было всё время мира, но сейчас секунды утекали одна за другой... Может стоит свернуть командиру шею и объяснить его заместителю, что стоит быть более сговорчивым?
- Да-да. Пленники. Большой, знатный эльфийский пленники, который вкусные.
- Вкусные?!
Это решило дело. Заслышав о банкете, должно быть все гоблины и варги в округе бросились туда, куда велел неизвестный им умайа. Ведь могли ли они ослушаться того, кто представился им специальным агентом Самого, великого повелителя Саурона да отвалится у него хвост и да окажется его палец с кольцом во его собственном прославленном оке. А лучше без кольца - к чему добру пропадать? И даже не верится, что он, Тевильдо проделывает столько усилий ради какой-то пещерки! Мурр! Стареем, приходится прибегать к помощи низших созданий... И где Тхурингветиль или Карадрас когда они так нужны? Ну да фыр на них. Справимся и сами. В конце-концов, это всего лишь эльфы в берлоге, их чары - отнюдь не Завеса Мелиан, а против них пять с половиной килограмм чистой ненависти с небольшой прибавкой жира в деморализующем облике британского кота с изумрудно-зелеными, горящие темным пламенем, точно сильмарилы в руках Моргота, глазами. Кот лениво шел к пещере, незримой тенью, ибо темная власть была дана ему, и мрак навис над детьми Единого.

+1

64

[dice=1936-1:6:0:Доп.кубик в прибавку к броску лучников - за внезапность]

[dice=1936-1:6:6:Орки – Восток (6) бросаются к ущелью]

[dice=7744-1:6:5:Волкодавы (5) защищают проход]

0

65

[dice=7744-1:6:3:Люди долины (3) атакуют левый фланг вражеского войска]

[dice=3872-1:6:4:Орки-Запад (4) нападают в ответ]

0

66

- К сожалению, пока я не могу воздать тебе большим, - отозвался он.
Женщина в ответ усмехнулась.
- Ты уже спас то немногое, что осталось от моего народа, что может быть больше этого?
Задумавшись, она добавила:
- Но если ты вдруг решишь обратить горы в золото, а орков – в безобидных полевых мышей, только скажи.
Напускное веселье покинуло её как только гоблины вернулись с пленными. Лицо знахарки помрачнело, руки невольно вцепились в подол. С омертвевшим лицом она наблюдала за тем, как орки волокут пленных, а её сородичи готовятся к безнадёжной битве, и лишь слова Трандуила пробудили её от тяжких мыслей и неминуемой резне. Поколебавшись, знахарка кивнула, тряхнув гривой каштановых волос:
- Это твой выбор. Свой долг ты оплатил сполна, если хочешь – уходи, мы послужим тебе щитом.
Как бы ей хотелось принять помощь нежданного гостя, но она не могла обрекать его на смерть. Не так, не после того, как он спас их.
Большой лохматый пёс позади неё заворчал, то ли не одобряя подобное расточительство, то ли пытаясь о чём-то предупредить. По небу ползли тяжёлые облака. Здесь, в долине, под защитой гор, уже наступила весна. Но громоздящиеся средь вершин тяжёлые тучи не позволяли забыть о ревущей метели, которая едва не сбросила с горной тропы эльфийский отряд. Зима послужила оркам ненадёжным прикрытием от губительных солнечных лучей, но сейчас им было не по себе. И всё же, их было много, они были злы и раззадорены долгим ожиданием и постигшим их разочарованием. Они щурились от неяркого весеннего солнца, грозили небу руками, но продолжали выманивать людей из укрытия.

Michiel van den Bos - Battle Macabre

План Мэлараса произвёл должное впечатление на присутствующих Волкодавов: вокруг послышались довольные шепотки, кто-то попытался было панибратски пихнуть эльфа плечом, но тот гном, с которым эльф ранее общался, оттащил парня и заметил:
- Скажите, почтенный, а у вас не было гномов в родословной? Уж больно хорошо вы мыслите в горных сражениях.
Кашлянув в чёрную окладистую бороду, он добавил:
- Да, так мы и поступим. Мы с ребятами встанем чуть ниже вас и попробуем наспех укрепиться. А вы, сделайте милость, не жалейте стрел.
Остальные уже спешили занять позиции. Затрещала под топорами кряжистая многовековая сосна, вросшая в скалу чуть выше прохода. Гномы, люди и эльфы выбирали себе места для обороны, кое-кто вбивал в землю щиты и копья. Запели тетивы, зашуршали в воздухе стрелы... И град возмездия обрушился на головы столпившихся для показательной казни орков.

А меж тем, за происходящим наблюдало ещё несколько зорких глаз. Нолдор из войска Астоворимо долго бродили по извилистым тропам малыми отрядами, разыскивая следы лесных эльфов, но найти их посчастливилось Глорфинделу и трём его спутникам. Впрочем, в таких вопросах удача и судьба идут рука об руку, а Лаурэфин ещё не раз умудриться оказаться в нужном месте и в нужное время. Сейчас они смотрели, как сводный отряд эльфов из царства Орофера и разномастных наёмников готовились дать бой многократно превосходящим силам гоблинов, и руки их стискивали рукояти мечей.
Но что толку от оружия, коли орки были внизу, а четверо эльдар стояли на горной круче под самыми облаками? Долина оттуда казалась не больше поля для игры в гольф, а гоблины виделись стаей суетливых муравьёв. Не будь их взоры столь остры, эльфы бы ни за что не заметили назревающей внизу сечи.
- Мы можем спуститься чуть левее, там есть за что уцепиться – заметил один.
- Проклятые твари перебьют всех задолго до того, как мы поспеем – проворчал второй.
Третий же смолчал, и все они ждали слов Глорфиндела. А тот стоял, подобный стройному ясеню в пору золотой осени, и взгляд его лучистых глаз так и прыгал по скалам. Наконец, он произнёс:
- Понадеемся на стойкость мечей и меткость стрел наших союзников. Вы спуститесь там, где это наиболее удобно, и пусть голоса ваших мечей не туманят ваши умы. Мёртвыми и разбитыми, вы никому не поможете. Я же рискну и испробую, сколь прочен здесь воздух.
С этими словами, он извлёк из поясных ножен прямой кинжал и начал примеряться к прыжку.
- Значит сам ты рискуешь, а нам приказываешь поберечься? – озвучил общие мысли третий спутник Лаурэфина, на что тот без улыбки отвечал:
- Вряд ли кто-то из вас уцелеет, если пойдёт моей дорогой. Я же доверюсь шёпоту ветра и голосам скал, и своей памяти. Ступайте и не вздумайте подвергать себя напрасному риску! Ваши мечи ещё пригодятся внизу.
С этими словами, он разбежался и прыгнул. Ходить по воздуху Возрождённый, при всех его талантах, не умел, но его плащ реял на ветру подобно белому парусу, а обутые в лёгкие серебристые сапоги ноги скользили по скалам не хуже быстроходных кораблей тэлери. Он прыгал со скалы на скалу и планировал, точно сорванный ветром древесный лист, то и дело высекая дорожки огненных искр лезвием кинжала, и неотвратимо надвигался на врага.

Стрелы ударили, точно нежданный град, и собрали богатый урожай орочьих жизней. Орда мерзких существ закричала, загомонила, взвыли подстреленные варги, и вся эта братия было ринулась врассыпную, спасаясь от гибели… Но у этого войска был хороший предводитель, в чьих жилах текла злая кровь северных чудовищ. Он и его приспешники смогли в считанные секунды худо-бедно собрать и направить расползающееся по швам войско к ущелью. Затрубили боевые рога, ударили барабаны, выбивая яростный и кровожадный ритм, засвистели кнуты офицеров. И вот уже воды реки сокрылись под потоком бурых и сероватых тел, мчащихся в сторону обидчиков.
Крак!
Волна недругов с треском врезалась в заслон наёмников, вспенилась кровью… и откатилась назад. Послышались недовольные вопли главарей, в ход пошли луки и длинные копья. Осыпаемая стрелами, ватага двинулась вперёд, подобно медленной и неостановимой лавине.
В тот же миг, воодушевлённые видом падающих врагов, люди долины дружно ринулись из-под прикрытия завесы, едва не сорвав тонкое полотно. Они промчались мимо Тевильдо, не обратив внимания на сокрытого магией демона в кошачьем облике, и ударили в тыл растерявшейся орочьей орде. И пусть натиск людей был прям, как грабли, а их оружие во многом состояло из этих же граблей, им удалось сходу перебить немало врагов.

Внутри пещеры, знахарка придержала Трандуила за плечо со словами:
- Не спеши умирать, лесной лорд. На тебе лица нет, в битве ты будешь скорее обузой, чем…
Её слова заглушил громкий, яростный лай и утробное рычание. Большой пёс серой масти выступил вперёд, к заслонённому волшебной занавесью проходу, скаля зубы и рыча навстречу давнему недругу всего его рода. С некоторых пор, собаки перестали бояться котов, но от этого запаха у пса шерсть на загривке вставала дыбом. Как он жалел сейчас, что не умел говорить, не мог предупредить хозяйку о грозящей ей опасности! Но так или иначе, это был верный пёс, и он не собирался отступать, даже если все армии Удуна решат штурмовать вход в эту пещеру.

Офф. Атака лучников успешна (с учётом бонуса за внезапность). Защита Волкодавов успешна (при равных результатах, глухая оборона означает ничью). Нападение людей долины успешно. Орки для удобства разделены на две группы, большую и маленькую. Обе теряют один бал.

Сводка:
Волкодавы (5)
Лесные эльфы (5)
Орки – Восток – 5 (6)
Орки – Запад 3 (4)
Люди долины (3)
У нас тут сложная тактическая ситуация. Волкодавы служат заслоном для лучников Зеленолесья и принимают на себя весь вражеский урон. События в пещере предлагаю сыграть без применения системы – так должно быть интереснее.

Отредактировано Glorfindel (2017-12-26 09:10:47)

+1

67

Услышав замысел предводителя отряда, гномы довольно переговаривались и толкали друг друга - как видно, для Подгорного племени это тоже был способ выразить одобрение. Особенно сильно дёрнувший сородича гном обратился к Мэларасу:

- Скажите, почтенный, а у вас не было гномов в родословной? Уж больно хорошо вы мыслите в горных сражениях.

Эльф не знал, как и ответить на то: сравнение было отнюдь не лестным, но и трудно было не понять, что для гнома это наивысшая похвала. Потому он чуть улыбнулся:

- Я отнюдь не знаток гор, но стрелять с холмов и деревьев мне доводилось не однажды. Случалось и подстерегать волков у оврага, и я рассудил, что в ущелье можно действовать сходно.

Тот же кашлянул:

- Да, так мы и поступим. Мы с ребятами встанем чуть ниже вас и попробуем наспех укрепиться. А вы, сделайте милость, не жалейте стрел.

Прежде, чем отряды Одрина и Трандуила (узнав, что принц жив, Мэларас вновь стал мысленно именовать его так), заняли свои места, к Мэларасу склонился Карандол:

- Как долго ты скрывал прошлое, славный потомок союза двух народов, лесного и Подгорного!

Не приходилось сомневаться, что в Зеленолесье над ним не раз ещё будут подшучивать, и он был рад вообразить это - не потому, что любил быть мишенью шуток и насмешливых песенок, а потому, что они были частью беспечной жизни Леса...

Эльфы уже пробрались ко краю ущелья, готовые натянуть тетивы, когда Трандуил задумал незаметно покинуть пещеру. По всему судя, целительница неверно истолковала его слова - сочтя, что он решил скрыться, пока орки будут сражаться с плохо вооружёнными людьми; тогда как он предполагал отвлечь их. Но какие объяснения он мог бы дать ныне, когда терпение людей было на исходе, а пленников могли в любой миг подвергнуть истязанию? А сумрак всё сгущался; уже в то время, когда эльф и Смертная вместе зачаровывает полог, при взгляде изнутри долина казалась сумрачная, однако в глаза орков всё били алыми копьями  закатные лучи. Теперь же отблески света меркли, и хоть они прежде должны были потерять немало сил - ныне наступало их время.

Нежданно орки вдали завопили иными голосами, не в злобной насмешке, а в боли и ещё более в страхе, за ними и ближние с криками обратились спиной к пещере  - у людей нашлись союзники, выбравшие этот миг для нападения. Мэларас мог торжествовать - осыпаемые стрелами орки и в самом деле обратились в панику. О троих пленниках, кажется, никто уже и не вспоминал: всё смешалось в хаос бегства, и враги заботились лишь о спасении собственных шкур. Иные из варгов, ища выхода, кусали орков, а те кололи их копьями; иных врагов убил страх - верней, возникшая из-за него давка и суматоха. Но таковых, конечно, не могло быть особенно много, и страх не рассеял врагов совершенно: ярости в них оказалось более. Рога и барабаны восстановили порядок - если можно было называть порядком обыкновенное состояние крупной шайки гоблинов. Они бросились на гномов, поджидавших внизу. А лучники Зеленолесья вновь разрядили ряды нападавших.

Люди племени, разгневанные и воодушевлённые, побудили Трандуила посторониться и прижаться к каменной стене. Орков уже отвлекли - много удачней, чем мог бы он сам - и тем позволили нанести первый удар в спину врагам. Однако у него возник замысел, который он мог воплотить и не дожидаясь исцеления. Он замыслил воспользоваться хитростью, о коей знал из легенд - едва ли известных горным гоблинам...

Для начала ему пришлось ещё тесней прижаться к скале, и сосредоточиться, чтобы вновь использовать чары сокрытия. Ныне это требовало больших  усилий. Лицо его побледнело.

- Не спеши умирать, лесной лорд. На тебе лица нет, в битве ты будешь скорее обузой, чем… - рука Смертной ухватила его за плечо.

Он не успел ничего сказать о своей задумке, как и она не успела договорить. Яростно зарычал пёс, а Трандуил ощутил присутствие силы - чужой и тёмной. Как эльф он мог ощутить подобное - правда, большего уловить ему не удалось.

- С орками явился некий злой дух, - тихо произнёс синда. - И он, верней всего, направляется сюда.

"Едва ли сильный, коли пёс рычит на него", - мелькнула мысль, но Трандуил не остановился на ней. На людей,что выбежали из пещеры, нападали только орки и варги. Отчего? Выжидает наилучший миг для применения силы? Или уже применяет её, но он, Трандуил,  не видит из пещеры его действия?

Некий тёмный майа, вероятно, не сильный... Попытаться выстрелить - может быть, это не будет бессмысленным?  Но Трандуил ещё не восстановил силы, пусть ему и не хотелось признавать правоту целительницы. Да и как действовать против того, кого не видишь и не знаешь? Иное - паук, иное - вампир, иное...

Привести помощь? Привлечь сюда нежданных и столь своевременных защитников?  Но для того нужно выйти из пещеры навстречу врагу.

Ждать - и надеяться на удачу, пока ничего не предпринимая? Без того сегодня ему сегодня дважды выпала необычайная удача - когда он уцелел при падении со скал, и ныне - когда некто атаковал орков и варгов, когда надежда была мала. Не ожидать же, что ещё явится светлый майа, чтобы одолеть падшего собрата!

"...На помощь майар не стоит рассчитывать. На помощь Валар - стоит".

- Передай тем, кто остаётся в пещере, - а таковые были, начиная с раненых. - Если сюда явится злой дух, пусть вместе со мной призовут имя Элберет.

В это же время эльфы, смотревшие на происходящее сверху, увидели, на кого именно собирались напасть враги. И кто ныне, воодушевившись, ударил по ним сзади.

- Смотрите! Там люди, много - они ещё живы! - разнеслись по долине звонкие голоса. До того эльфы Зеленолесья не могли знать, не опоздали ли они и не на последних ли уцелевших собирается идти орочья шайка.

Отредактировано Thranduil (2017-07-05 09:22:51)

0

68

[dice=9680-1:6:5:Лучники Зеленолесья (5) стреляют сверху по оркам.]

0

69

- С орками явился некий злой дух, - тихо произнёс синда. - И он, верней всего, направляется сюда.
Услышав о новой опасности, знахарка на миг округлила карие глаза. Она знала немало легенд о слугах тёмных сил, обитавших в мире. В фольклоре её народа, тёмные духи представали в формах ужасных зверей, тёмных лесов и свирепых потоков. Но независимо от деталей, все эти истории вели к трагичному концу. Были, конечно, смутные предания о подвигах далёких предков, сражавшихся с Великой Тьмой на севере… Но кто ж в них верит? Чутьё подсказывало женщине, что здесь будут бессильны и её заговоры, и железный нож. Но смутно знакомое имя Элберет неожиданно ослабило тиски страха.
- Эл-берет… - тихо выговорила знахарка, чувствуя, как возвращается к ней решимость. – Я помню, фея Элберет живёт на западе, на высокой горе Повелителя Ветров. Но это ведь сказка, разве нет?
В этот миг, в пещеру ворвался ветер. Казалось, лоскут снежной бури, бушующей на горных кручах, пожаловал к ним в гости. Людей и эльфа обдало снегом и ледяным крошевом, волшебный полог затрещал и сорвался со старых железных колец, накрыв Трандуила с головой и, скорей всего, повалив того на пол. Испуганно закричали женщины и дети, старики принялись толкать соплеменников вглубь пещеры, стискивая в жилистых руках клюки и посохи.
- Конечно сказка, конечно обман, всего лишь старая эльфийская байка, где нет слова правды – раздался совсем рядом певучий низкий голос, от чьих интонаций кровь стыла в жилах. – На самом деле их давно съел огромный паук, а гору сравняла с землёй буря.
На пороге пещеры стоял огромный чёрный кот с пылающими злобными глазами. Верный пёс залился в испуганном лае, послышался плачь и вскрики ужаса. Знахарка, припорошенная снегом и сама бледная в цвет зиме, попятилась прочь. Она было затянула заклинательную песню, но её голос надломился, потонул в царящем вокруг шуме. И тогда она воззвала к Элберет. Её голос окреп, ей вторили другие, сначала несколько, а потом уже всё население пещеры громко взывало к забытой, не оставившей их Варде:
- Элберет! Элберет! Спаси нас, о Элберет!
В ответ раздался дикий вой. Злой дух замер у входа в пещеру, точно громом поражённый. В следующий миг, его шкура задымилась, черты смазались, злой красный огонь в глазах сменился испугом, а лапы начали разъезжаться:
- Глупые собачники, что вы наделали! Я таю, я тааааю! – с чувством воскликнул Тевильдо.
И впрямь, фигура грозного кота оплывала, точно снеговик жарким весенним денёчком.
- Кто, кто вас надоумил погубить меня?! Две тысячи лет я скрывался от звёздного света и взгляда моей бывшей повелительницы, но теперь вы произнесли её имя и мне конеееец… - голос злого духа затихал с каждым словом, пока от него не осталось ничего, кроме чернильной лужи на голых камнях.
Люди в изумлении взирали на это, и даже лохматый пёс перестал скулить и ворчать, а подошёл к месту гибели заклятого врага своего рода и брезгливо обнюхал нефтяное пятно. Давящее ощущение присутствие злой силы испарилось вместе с чёрным котом, люди облегчённо переводили дух.
- Он… растаял? – удивление в голосе знахарки мешалось с благоговейным трепетом. – Воистину, могуче имя западной феи!

Офф. Батальную сцену продолжим в следующем ходу, описываем события в пещере. Благо, они занимают совсем мало времени.

+1

70

Много поколений, людей сменилось с тех пор, как предки целительницы учились у эльдар; память Смертных была дольше их века и всё же - слишком коротка. Элберет она почитала только старой сказкой...

"- Нет, - желал ответить Трандуил, - Владычица Звёзд - отнюдь не сказка, и даже её имя может быть страшным для сил Тьмы". Что не для всяких, он упоминать не желал, да и надеялся подлинно отогнать тёмного духа от пещеры и укрывшихся в ней людей. Не Саурон же сюда явился и не балрог! Балрогов Трандуил никогда не видел, но не сомневался, что их невозможно ни с кем спутать.

Он желал ответить одно и умолчать о другом, маловероятном и способном лишь вселить напрасный страх, но не успел произнести ни слова. Полог, чары коего он так искусно пробудил, под порывом ветра полетел прямо на синда, так, что он, ещё не восстановивший силы, упал наземь. Борясь со ставшей своенравной тканью, принц Зеленолесья слышал голос умайа, в котором странно соединялись вкрадчивая мягкость и леденящий ужас. Обладатель его едва ли мог быть слабосильным, хотя пока только одурманивал людей своей ложью.

Всё же Трандуил, сбросив обратившийся из защиты в помеху полог, воззвал к Элберет; его опередила целительница и поддержали другие люди - в чём-в чём, а в отваге жителям селения нельзя было отказать. Он ожидал, что они сумеют собраться с духом... но совершенно не ожидал, что тёмный дух, огромный кот с пылающими глазами, от одного звука имени Элберет растает.

- Он… растаял? Воистину, могуче имя западной феи!

Трандуил перевёл взгляд с целительницы на остальных, затем на чёрное пятно.

- Я ожидал, что имя Элберет лишь отгонит духа, - он не скрывал удивления. - Неужели этот кот никогда не оказывался под ясным небом? Но если это хитрость, смысл её мне непонятен.

Слишком просто. До странного, почти до пугающего просто.

Те тёмные создания, что страшились и избегали света дня, слабели, но не погибали под лучами Анор. Тем более - умайа нельзя было так убить. Быть может, если бы он был почти повергнут и едва держался, это могло стать последним ударом... Явившийся кот отнюдь не выглядел обессиленным и находящимся на грани гибели. Глупым и боязливым - тоже не выглядел. Если кот не погиб подлинно, а ушёл, зачем бы ему так себя вести? Мёртвыми притворяются от страха, но не боится же он раненых, женщин, детей и стариков?

Разум говорил Трандуилу, что падший майа не мог погибнуть сейчас - это было бы слишком невероятно. И не мог не погибнуть сейчас - это делало его поведение бессмысленным.

Чувствуя себя совершенно сбитым с толку, Трандуил подошёл к чёрному пятну, опустился на корточки, разглядывая его. Достал нож, что прежде вонзил в лапу тролля. На удар ножом его сил хватило бы.

Если умайа здесь действительно больше нет, он удостоверится в этом. А если есть? Удар по троллю едва не сгубил его; а это не тролль, падший майа! Разве его возможно поразить походным ножом? Что-то убеждало его: лучше не касаться и не тревожить. Уйти с людьми вглубь пещеры, ожидая, пока с орками будет покончено. Что-то убеждало его, что иное будет неразумно.

Привыкший полагаться на внутренний голос, Трандуил встал, развернулся, чтобы именно так и поступить - лишь на миг вновь обернувшись на пятно.

+1

71

[dice=9680-1:6:5:Орки-Восток (5) прорываются к лучникам.]
[dice=1936-1:6:5:Волкодавы (5) блокируют.]

0

72

[dice=7744-1:6:3:Орки-Запад сражаются с Людьми Долины.]
[dice=11616-1:6:3:Люди Долины сражаются с Орками-Запад.]

0

73

Меж тем, в долине бушевала битва. В теснине, среди скал, плотный строй разномастных наёмников сдерживал натиск гоблинских орд. Выше, безостановочно щёлкали тетивы длинных луков: лучники Ард-Галена били, не жалея стрел. Посреди долины, где в беспорядочной свалке сошлись второй отряд гоблинов и жители долины, вода бурлила и покраснела от крови. Когда прошёл первый шок, гоблинами овладело тёмное неистовство битвы. Снаряжены они были немногим лучше селян, но имели дурную привычку к убийству, которой люди были лишены. В результате, опыт и куражистость позволили гоблинам взять верх. Они словно стая волков принялись кружить вокруг сбившихся в кучу крестьян, охотников и мастеровых, то и дело набрасываясь и тут же отступая. Люди подрастеряли боевой задор, но на их лицах застыла угрюмая решимость.
На подъёме из долины ситуация так же переменилась не в пользу свободных народов: первая волна гоблинов отхлынула, усеяв склон трупами нападавших, но затем ударили барабаны, защёлкали бичи. Главарь шайки, матёрый хобгоблин в тёмных доспехах, на которых ещё угадывалась тёмная символика Мордора, сумел перекричать общий гомон и организовал новую атаку. В этот раз гоблины образовали некое подобие строя, выставили вперёд копья и прикрылись окованными железом щитами. Хилая защита против эльфийских стрел, которые то и дело выбивали из толпы по нескольку врагов. Но этого хватило, чтобы серьёзно уступавший гоблинам отряд наёмников понёс первые потери и начал медленно отступать под напором врага.

- Главное, что он ушёл – с облегчением выдохнула знахарка. – Смотри, нашим мужчинам нужна помощь!
Возглас вырвался у неё помимо воли. Она совсем не ожидала от раненного эльфа ратных подвигов, просто была испугана и нуждалась в поддержке. Рядом грозно заворчал лохматый пёс. Поколебавшись секунду и бросив подозрительный взгляд на останки злого духа, знахарка хлопнула любимца по боку и скомандовала:
- Беги, взять их!
Радостно гавкнув, лучший друг человека побежал к месту сражения, и уже там залился грозным лаем. В этот миг, из глубины пещеры раздался детский визг и крики ужаса. Несколько секунд женщина стояла неподвижно, опустив голову, так что длинные каштановые волосы практически скрыли её лицо. Это было слишком. Она была куда крепче других женщин своего народа, но, в конце-концов, оставалась человеком. Несколько простых заговоров, знание трав да длинный нож, пригодный для разделки мяса и подрезания листьев – вот всё, что у неё было против орды орков и сверхъестественных сил. Она знала, что сегодня ей придётся ухаживать за многими раненными, и ей сильно повезёт, если хотя бы половина из них доживёт до следующего утра. Правда, если гоблины перебьют их всех, жизнь станет несколько проще. Ни первая, ни вторая мысли её не радовали.
Вести о приближении врага, сражение на реке, явление злого духа, а теперь в пещере, которую она считала полностью безопасной, творилось нечто неладное. И что она могла? Все, кто мог, уже сражались, а строгий взгляд и суровый оклик не соперники острому мечу. И всё же кому-то надо было узнать, что творится в пещере. Там дети. Судорожно вздохнув, знахарка резко развернулась к пещере, так что платье взметнулось вокруг её стройных ног, и побежала внутрь. Ей хватило самообладания, чтобы сорвать со стены один из факелов, которые люди долины заранее приготовили на случай появления врага.
Навстречу ей бежали соплеменники с побелевшими лицами. Они наперебой кричали о некоем чудовище, выступившем из тьмы и забравшем дочь пастуха. В считанные секунды, пещера почти обезлюдила.
Пережидая нападение, люди собрались в первой половине пещеры. Никому не хотелось углубляться дальше, и дело было отнюдь не в темноте или летучих мышах. Они уже несколько поколений жили здесь, и от первых переселенцев унаследовали немало историй об окрестных горах, гоблинах, огромных орлах и многом другом. Но главным культурным наследством было табу – вход вглубь пещеры был запрещён под страхом вечного изгнания. Вот почему, добравшись до предупреждающих письмен и рисунков, знахарка замерла и в нерешительности огляделась. Рядом она увидела жену пастуха, сухонькую женщину сорока лет, раскинувшуюся на камнях. Присев рядом, знахарка с облегчением услышала дыхание несчастной и поняла, что та была в обмороке. Но её дочери не было ни здесь, ни среди убежавших селян.
Чувствуя, что теряет волю, знахарка осторожно коснулась пальцами холодной стены. Там, в свете факелов, багровел полузатёртый рисунок в виде гигантской лапы.  


Сводка:
Волкодавы 4 (5)
Лесные эльфы (5)
Орки – Восток – 4 (6)
Орки – Запад 3 (4)
Люди долины 2 (3)

Отредактировано Glorfindel (2018-01-10 12:40:00)

+1

74

[dice=3872-1:6:5:Лесные эльфы (5) стреляют в Орков-Восток]

0

75

Орки, прежде казавшиеся единой массой, разделились надвое. И Мэларас должен был решить, с кем ныне биться эльфам Зеленолесья. Те, что бросились к выходу из долины, были организованней, и именно их возглавлял вожак. Он сразу же стал пробиваться к ним, лучникам - а с ним, верно, лучшая часть орочьей шайки. Сразить вожака, перебить лучших - и быть может, прочие бросятся врассыпную. Но в этом можно было положиться на отряд Одрина; как бы эльфы Зеленолесья ни относились ко гномам, именно эти - многим доказали, что в них можно не сомневаться. 

Другая же часть орков, более трусливая и слабая, менее умная, зато более многочисленная, атаковала едва вооружённых людей. Потому на сей раз Мэларас не мог, как в борьбе с троллями, направить лучников против сильнейших: иначе тех, кому на помощь они и спешили, могли истребить. Эльфийские стрелы могли достичь их? Значит, они достигнут!

- Защитите людей!

В ответ на его крик и стрелы издали, из глубины многоголосо донеслось слышимое даже сквозь шум битвы:

- Элберет! ...о Элберет!

Трандуил сейчас, как и несколько ранее, слышал возгласы эльфов, но он не различил бы отдельных голосов в хаосе воплей и гомона гоблинов и воодушевлённых, а после упрямых, отчаянно-яростных людских криков. Ему было ясно, что помощь близка, и среди помощников немало эльфов. Но не подозревал ещё, что за эльфы стремятся истребить нападающих. И они не могли явиться в пещеру сейчас, когда навстречу принцу Зеленолесья, вместе с целительницей устремившемуся вглубь пещеры, ринулись охваченные ужасом люди. 

Он был прав в первом своём предположении. Умайа отнюдь не сгинул - и, увы, не покинул пещеру.

Что он мог сделать сейчас? Почти ничего.

Держаться возможно уверенней и достойней - в надежде, что это немного успокоит панику.

Высвободить зацепившееся за острый выступ камня платье девочки, завизжавшей в ужасе:

- Чудовище! Оно схватило меня!

Другие кричали о похищенной деве; неужто она была целью этого кота? Зачем, к чему? Быть может, просто по злобе...

Остановить - более жестом и взглядом, чем словом - встрёпанную, бледную женщину, едва не пробежавшую прямо по растянувшемуся на земле старику.

Помочь ему присесть у стены.

Приблизиться к замершей у стены целительнице, что опередила раненого эльфа и ныне водила рукой по слабо светящемуся рисунку лапы.

"Колдовство. Несомненно, тёмное колдовство".

Если бы он владел песнями, способными ослабить или разрушить тёмные чары! Или хотя бы знал: ослабеют ли они, если уничтожить самый символ!

...Не только Элу Тингол, Лютиэн и Мелиан, но и Даэрон, и Белег, и Маблунг наверняка знали бы, как нужно действовать; возможно, и Орофер, его родной отец - тоже. Король Зеленолесья научил его многому, но не этому.

Редко когда Трандуил так остро чувствовал, что Дориат знаком ему лишь по видениям, рождённых песнями и рассказами; сколь бы он ни ощущал себя наследником и продолжателем дориатрим, он не умел и не знал многого, что они - учившиеся у Мелиан, слышавшие песни её дочери - знали.

Но он не мог рассчитывать, что сюда явится его отец или один из самых старших из его подданных. Тем паче один из героев тех песен и легенд. В этой пещере не было никого более искушённого в борьбе с силами Тьмы, чем он сам. Никого, кто мог бы разрешить его сомнения.

В колеблющемся свете факела принц Зеленолесья всё же решительно взялся за нож и попытался счистить со стены зловещий рисунок. Могло ли быть, что ножом его не уничтожить? Могло ли быть, что падший дух не скрылся, похитив деву из людей, но следит за этим знаком и готов напасть на того, кто повредит его? Он не ведал о том. Ведал лишь, что нападать на умайа будет безрассудством, а бездействовать, не пытаясь разрушить тёмные чары из одного страха перед его возможным гневом - трусость.

Что ещё он мог сделать сейчас?

0

76

[dice=1936-1:6:4:Орки-Восток атакуют (+4).]
[dice=5808-1:6:4:Волкодавы (+4) дают отпор.]

[dice=1936-1:6:3:Орки-Запад сражаются с людьми Долины.]
[dice=3872-1:6:2:Люди Долины (2) контратакуют.]

0

77

«Что я могу?..» - словно эхо мыслей Трандуила пронеслось в уме знахарки.
Против неё было нерушимое табу. Против неё была злая сила древнего духа. Против неё был тёмный, неизведанный зёв страшной пещеры, куда не решались ходить даже её могучие предки. Против неё было всё это… и жизнь маленькой девочки, чьи разбитые коленки ей частенько доводилось лечить. Было бледное, без единой кровинки, лицо её матери. Был выбор. А что ещё нужно человеку, чтобы перевернуть мир?
- Яри… - тихо прошептала она, пока след медвежьей лапы таял под рукой Трандуила. – Её зовут Яри.
Она пересекла запретный свод и осталась жива. В руке жарко пылал факел. По легендам, ею сейчас должна была овладеть героическая бесшабашность и полная решимость. Но знахарка дрожала, как осиновый лист. Дрожала и шла вперёд, во мрак. Вскоре впереди раздался детский плач, причудливо искажённый эхом.

Пещера была велика. Она описывала широкую, постепенно понижающуюся дугу под стопами гор. Но как и всё в этом мире, она имела свой конец. Там, подземный ход расширялся и образовывал просторную сухую пещеру. И там, в сердце этой берлоги, спало нечто древнее и громадное, поросшее тёмной косматой шерстью. Его хриплое дыхание эхом прокатывалось по пещере, словно ворчание далёкого вулкана. Во сне существо вытянуло вперёд могучую лапу, и на ней тускло блестели длинные серповидные когти. Если можно было подобрать адекватное определение для этой горы меха, жира, мускулов и костей, это было бы «Чудовище».
Перед спящим чудовищем стояло существо в облике светловолосого мужчины, высокого и стройного, в белой сорочке и с тонким длинным клинком на бедре. В его руке, занесённой над мордой чудовища, билась и кричала насмерть перепуганная девочка с тёмно-русыми косичками.
-Пусти! Пусти меня немедленно, иначе мой папа насадит твою голову на вилы! – пищала она, дрыгая ножками.
- Вот уж правда, печальная судьба – с кривой усмешкой на холёном лице промолвил мужчина. – Твоя взяла, отпускаю!
Послышался дикий визг, и девчонка оказалась заброшена на загривок зверя. Существо, доселе игнорировавшее присутствие чужаков, недовольно заворчало и начало просыпаться. Яри замерла, не решаясь ни убежать, ни позвать на помощь, опасаясь даже дышать. Что до светловолосого, то тот пропал, словно слился с царящей вокруг темнотой, лишь сверкнули два ярких зелёных глаза с вертикальным зрачком.

Не смотря на внезапную поддержку в виде могучего пса, люди Долины проигрывали, теряя строй и решимость. Но в тот миг, когда гоблины были готовы разметать их по реке, точно ворох осенних листьев, но головы захватчикам посыпались меткие эльфийские стрелы. И хоть люди уже понесли страшные потери, неожиданная помощь пробудила в них решимость драться до последнего, но не уступить врагу свой последний дом.
Наверху, в ущелье, кипел яростный бой и чёрная кровь текла вместе с красной вниз, окрашивая реку в устрашающие тона смерти. Волкодавы держались. Более того, они пустили в дело кое-какие из своих тактических ухищрений. Прокатившиеся по рядам врагов камни и вспышки пламени из метательных сосудов, которые пустил в ход один из людей. В итоге, наступление вновь смешалось, но задние напирали на передних, и гоблины продолжали продавливать тонкий, но отчаянно упорный заслон наёмников. С той и с другой стороны звучали боевые кличи, а барабаны били-били, и этой страшной музыке, казалось, не было конца.

Офф. Трандуил, я правильно понял, лучники открыли огонь по той группе орков, которая сражалась с людьми в долине? Если нет – поправлю пост, но тогда людям будет совсем туго.

Отредактировано Glorfindel (2018-01-10 18:03:08)

+1

78

Оффтоп. Эльфы, конечно, не должны бы путаться в направлениях и в орках, но так уж случилось) Имелись в виду именно те орки, которые атаковали людей

[dice=7744-1:6:5:Лесные эльфы (5) стреляют в Орков-Запад]

0

79

Орки дрогнули, когда в них полетели эльфийские стрелы; люди же, напротив, воодушевились. Эльфы Зеленолесья видели это, и по долине разнёсся подхваченный ветром клич - пусть победа и не была ещё одержана. Люди, как видел Мэларас, по виду походили на Друзей эльфов из числа мирных жителей: не искусных в бою, лишённых доспехов и доброго оружия, но мужественных и не опускавших руки. Несмотря на то, что травы долины обагрила кровь многих из них. Останься они одни против жестоких и многочисленных врагов, погибло бы ещё большее их число; теперь же, напротив, сокращалось число орков.

"Не побегут ли они ныне?" - думал Мэларас. Орки мужеством не славились; а ныне их ждала не лёгкая добыча, а эльфийские стрелы, против коих они были бессильны: лучники оставались в недосягаемости для них. Если они продолжат бой с людьми и под стрелами, а не обратятся к выходу из долины, пытаясь спасти свои жизни... значит, ими командует некто, кого они страшатся более, чем стрел. Некто больший, чем вожак шайки. Даже такой, как пытавшаяся пробиться к эльфам, заглушая их дружный клич диссонансом барабанного грохота. Верно, в следующий раз нужно будет выстрелить по ним, не оставляя всё союзникам. Они были сильны, храбры, воинственны, но их было не так много...

...Если бы столько спутников было у Трандуила в пещере, он был бы рад. Их же было только двое, если считать решившихся двинуться вглубь, туда, где, быть может, ждал их умайа. Решившихся бороться. Или ни одного, если считать воинов, способных сражаться в полную силу.

- Яри… Её зовут Яри.

- Впереди иду я. Постараюсь подобраться незаметно, - едва ли не тоном приказа прошептал принц Зеленолесья.

Так, полагал он, у него будет больше возможностей спасти дитя людей от неизвестной. но, несомненно, очень печальной участи. Трандуил приник к стене пещеры так же, как прежде приникал на перевале. Времени на чары сокрытия не было. К тому же падший дух, верно, распознает и чары, если будет всматриваться и выискивать; если же нет... Кто мгновенно отыщет взглядом раковину жемчужницы среди многих иных и буковый лист среди вязовых, и тот не отыщет сразу зеленолесского эльфа в темноте. Исчезать из глаз он умел почти мгновенно.

Оттого и нужно было опережать целительницу - чтобы тень его не высвечивал ярко факел. Эльф хорошо видел и в темноте. И ещё для того, чтобы она, неспособная сокрыться от чужих глаз, не стала мишенью врага.  Он спешил, сколько хватало сил, хотя и вынужден был переводить дух.

Девочка вдали закричала тоненько, звонко. Вскоре крик этот сменил исполненный смертельного ужаса визг.

А дальше - молчание.

Совсем близко.

По последнему звуку он мог определить, где именно находилось дитя. Трандуил пробрался уже вперёд, где как раз ворочливо задвигалось большое, тяжёлое, опасное и когтистое. Невиданное им прежде или, быть может, не узнанное ныне. Тёмное создание, не обыкновенный зверь, коего можно бы успокоить песней. Трандуила оно ни видеть, ни слышать не могло. Разве что почуять.  Зато могло затоптать или съесть девочку...

"Ещё не поздно спасти", - не визгом бы завершилась жизнь несчастной, если бы чудовище пожрало её.

Забираясь на камень повыше возле самого зверя, он не знал, сумеет ли он забраться и на него самого и забрать дитя. Сумеет ли после, велев ей и остальным бежать, отвлечь зверя, удерживая его в пещере возможно дольше. Трандуил рассчитывал не на силу, а на удачу. И на то, что те, кто сражается с орками, успеют прийти и помочь. Пожалуй, что даже на чудо.

На иное он всё равно не мог бы рассчитывать, даже сочти он сейчас, что он и так сделал всё возможное для тех, кто его спас. Даже реши он постыдно оставить и дитя, и целительницу на растерзание тёмным тварям. Пробираясь вперёд, он ожидал столкнуться с тёмным котом, но не с огромным чудовищем. Здесь, в обширной замыкающей пещере, ещё можно было надеяться от него увернуться. Но ушедший или побежавший назад по длинному и узкому ходу, где мохнатой твари едва хватало места, был бы обречён сгинуть в её зубах или под её лапами. Вне зависимости от того, заметит она его или протопает словно бы по пустому месту.

Во всяком случае, если назад двинутся все, и никто не отвлечёт её, удерживая, пока они успеют выбраться. А лучше бы - до подхода помощи.

Должно быть, он избрал неверный путь, решив положиться на скрытность... Но как избрать верный, не ведая, с чем и кем столкнулся и что ждёт впереди?

+1

80

[dice=3872-1:6:6:Глорфиндел (Возрождённый 4) творит чары, чтобы рассеять тучи. Вкладывается 3 балла.]

0

81

[dice=1936-1:6:4:Орки-Восток атакуют (+4).]
[dice=1936-1:6:4:Волкодавы (+4) защищаются.]
[dice=3872-1:6:2:Орки-Запад (+2) сражаются с людьми Долины.]
[dice=3872-1:6:1:Люди Долины (+1) контратакуют.]

0

82

«Балрог! Балрог! Берегитесь огненного бича!»
Когда он падал вниз с высоких скал, он не думал о пламени, о криках ужаса и боли, об ударе о жестокие камни. Он не думал о смерти, но образы иного падения всё равно вставали перед глазами тяжёлой пеленой, тянули вниз точно гиря. Он не боялся, но то, невероятно далёкое по времени и расстоянию, падение было такой же его частью, как руки или голос. Он падал, но не так как падает человек с высокой скалы. Он парил в воздушных потоках, точно перо орла. Порой его ноги или руки соприкасались со скалами, и тогда он отскакивал от них, точно резвый олень. Он видел кровавое побоище на реке, в центре долины, и хотел бы оказаться там быстрее. Но без крыльев, любая попытка ускорить и без того опасный спуск грозила немедленной смертью. Увы, Возрождённые не умеют летать.
И всё же, настал тот миг, когда его ноги коснулись приречных трав. Лаурэфин спружинил всем телом и покатился по земле. Только совершенное владение собственным роа позволило ему не переломать все кости. Он поднялся с колен, небрежно сдул со лба загулявшую прядь золотых волос. В руке лорда эльдар уже лучился грозным голубым заревом меч. Древний клинок вновь был готов крушить орков, но взгляд Глорфиндела зацепился за маслянистое чёрное пятно у входа в пещеру, где сгрудилось всё небоеспособное население долины. Ему не потребовалось принюхиваться к едкому неестественному запаху, чтобы опознать следы тёмного майа.
Несколько секунд воитель был неподвижен, на лице его явственно отразились внутренние метания. Перед ним творилось сущее побоище, но позади он чувствовал древнее зло, способное затопить кровью всю долину. Кто знает, что кроется во мраке? Падшим майар было под силу затопить долину или устроить оползень, и тогда победа на реке окажется бесплодной. К тому же, на головы орков градом сыпались стрелы эльфов Зелёного Леса. Он не мог, не хотел выбирать, сама идея меньшего зла вызывала в нём жгучее отвращение. Но позади он слышал детский крик и женский плач.
- Калтавайлэ!
Он закричал и вскинул меч, и ударил им по прибрежным водам, отражающим серое небо. В воздух взвился фонтан брызг, и в тот же миг, серое пасмурное небо словно раскололось. И узкий солнечный луч осветил воды реки, отозвавшейся искристыми отблесками и золотым огнём. А Глорфиндел, на чьём лице тяжесть совершённого волшебства мешалась с решимостью, двинулся во мрак пещеры. И мрак отступал перед голубым пламенем его меча. Шаги нолдо были велики, и вскоре он уже подступал к пещере, где спал Зверь.
«Спасибо, тебе, горный ветер, мой старый друг. Ты всё ещё отвечаешь на мой голос? Я спою тебе песню гор и лесов, обещаю» - с благодарностью подумал он.

На реке, меж тем, творилось нечто невообразимое. Люди долины сражались из последних сил, в окружении двукратно превосходящего вражеского войска. Поражение было неминуемо, пока они лишь чудом сдерживали вражеский натиск. На короткое время две силы застыли в шатком равновесии.
А потом на орков обрушился град. Тучи над головами бойцов расступились, и вниз хлынул ослепляющий поток закатного света. Точно солнце, прежде чем скрыться за горным хребтом, в последний раз обернуло к миру свой пылающий лик. И мир вспыхнул. Ярким серебром озарились снежные пики, воды реки заиграли золотым огнём. Орки, уже торжествовавшие победу, в ужасе бросали оружие и бежали, прикрывая лица руками. Так их настигала смерть. Наконечники стрел сверкали в солнечных лучах. Они пересекали долину, и каждая находила свою цель. В считанные секунды, побоище в центре долины подошло к концу. Но мало осталось тех, кто мог бы восславить эту победу.
Большинство мужчин горного племени было перебито или истекало кровью в светлых водах реки. Их женщины, дети и старики, те, за кого они отдали жизни, с плачем и стонами бежали к ним, вытаскивали из воды и вопрошали у распахнутых небесных врат, за что на их долю выпало подобное горе. Окончательно поседевший староста, спасённый соплеменниками, стоял на коленях и молча рвал на себе волосы. Он один, пожалуй, понимал, что видит окончательное угасание своего народа. Большинство их добытчиков, охотников и мужей сегодня отправилось дорогой предков. Даже если они сумеют пережить следующую зиму, вскоре время, опасности и тяготы жизни не оставят в этой долине никого, кроме бесплотных теней. Он подвёл свой народ.
Но выше по склону битва была в самом разгаре. Оставшись без поддержки лучников, Волкодавы малым числом сдерживали рвущийся наверх тёмный поток, не в силах нанести врагу серьёзный урон, и всё же, не теряя позиций. В дело пошли хитрости и ловушки, вниз катились камни, вспыхивали колдовским огнём заранее заготовленные сосуды, звучала боевая песнь наёмников. Показавшееся на западе солнце прибавило наёмникам храбрости, неожиданно, орки ослепли и впали в замешательство, их ряды смешались, а атака захлебнулась. В единый миг их боевой дух был сломлен, умолкли барабаны, и многие бежали прочь, спасая свою жизнь. Но главарь и его свита, сильнейшие, злейшие и самые свирепые из числа северных дикарей, уже пробирались по косогорам, сидя верхом на варгах.
Предводитель шайки уже смекнул, что бой проигран, и теперь желал лишь убраться прочь из этого гиблого места. Он бы побежал с остальными, но мордорская выучка дала о себе знать: орк помнил, что из долины есть только один выход, тот, который преграждали Волкодавы и лесные эльфы. Пока его шайка гибла в мясорубке, пытаясь перевалить через заслон наёмников, он собирался ускользнуть, прихватив парочку-другую острых ушей для коллекции. Как он проклинал тупых троллей, решивших самим попытать счастья на горных тропах! Будь они здесь, и всё бы обернулось совсем по-другому. Сейчас же оставалось надеяться, что он сможет уйти и сколотить новую банду, чтобы отыграть на местных жителях. Эльфы не вечно будут защищать этих бедолаг, и ему потребуется совсем немного парней, чтобы разобраться с людьми.

Глубоко в пещере, Знахарка молчаливым кивком согласилась следовать за Трандуилом. Её глаза были круглы от страха, но в крепко сжатых кулаках и твёрдой походке проявлялась решимость, звучавшая на границе отчаяния. И даже эта решимость пошатнулась, когда женщина увидела косматое чудовище, пробуждающееся в центре пещеры. Она замерла, точно обратилась в статую. И лишь огонь факела трепетал в её руке, то и дело высвечивая новые угрожающие черты монстра. Но вот, взгляд Знахарки остановился на вцепившейся в загривок зверя девчонке. Та, едва не теряя сознание от страха, посмотрела в сторону, откуда лился свет. Она узнала мудрую женщину своего племени и уже была готова закричать, но Знахарка поспешно прижала ладонь к губам, взглядом призывая молчать.
Она кивнула в сторону эльфа, подбиравшегося к чудовищу и замахала рукой, говоря, что это друг. А зверь, хоть и ворочался на грани пробуждения, всё ещё был наполовину пленён дрёмой. У них был шанс. Чудовище почувствовало лёгкую тяжесть, когда Трандуил подобрался ближе, и недовольно зарычало, оскалив длинные клыки. Вот рука эльфа ухватила девочку за воротник немудрёной одёжки, потянула… Яри, словно в дурмане, не отводила взгляд от жестикулирующей Знахарки и медленно отцепилась от загривка зверя.
И в этот миг, что-то тёмное выступило позади Знахарки, выхватило из её руки факел и бросило его в звериную морду.
Лютый рёв сотряс стены берлоги. Трандуила, успевшего схватить девочку, отбросило к стене. Чудовище проснулось и уже стояло на тяжёлых лапах. Свет догорающего факела высветил морду огромного медведя. Крики Знахарки и Яри слились и потонули в новой волне яростного рёва. Монстр медленно развернулся в сторону Трандуила. В наступившем мраке его глаза мерцали зловещим сумеречным светом. Эльф мог ясно видеть, как распахнулась огромная пасть и с клыков на камни закапала слюна. В неожиданно наступившей тишине ясно раздался мужской голос с тягучими нотками:
- Ну вот, теперь он точно проснулся. Приятного завтрака, Тэграморко!
Но торжество в его голосе тут же сменилось удивлением:
- Ещё гости? И такие… до омерзения светлые? Нигде спасения нет от этих нолдор…
Он исчез, растворился во мраке. А в воздухе, едва ощутимо на фоне того комка ярости, который представлял собой разбуженный невовремя огромный медведь, зазвучала новая мелодия.


Сводка:
Волкодавы 4 (5)
Лесные эльфы (5)
Орки – Восток – 2 (6)
Орки – Запад 0 (4)
Люди долины 1 (3)
Пояснения: забыл вывесить сводку в прошлом ходу. У Волкодавов, людей и орков был паритет, но эльфийские стрелы и крит от Глорфиндела сделали своё дело: отряд на реке полностью уничтожен, орки на выходе из долины большей частью разбегаются.

Отредактировано Glorfindel (2018-02-01 10:28:55)

+1

83

[dice=5808-1:6:5:Эльфы Зеленолесья стреляют в орков-Восток]

0

84

Прежде эльфийских стрел орков разили златые стрелы Солнца, летевшие с небес, из расступившихся туч, и отражением - от реки. Что за светлая сила позвала его на помощь, они не знали, но она исполняла сердца надеждой и радостью и восполняла силы утомлённых. Орков же она повергла в ужас, и они бежали. Пока их не настигали уже стрелы лучников Зеленолесья.

Но победа была неполной, и в ней была горечь - даже сверху глаза Мэлараса различали, как много крови пролито. Да, лихой замысел, о котором поведал им пленённый тролль, не исполнился вполне - многие живы. Но как много было убитых и раненых! Многие из них могли умереть. Кому-то из них можно было помочь - перевязать раны, остановить кровь, и руки и голоса эльдар могли удержать иных на краю гибели. Пусть они и не были целителями. Но для того, чтобы спасти тех, кому в силах был помочь и зеленолесский отряд, нужно было возможно скорей спуститься в долину, к людям. А путь по-прежнему преграждал вожак и те, самые крупные и смелые из его шайки, кого не разогнал и свет Солнца. Но их было немного, и на долю их сейчас достались не только секиры гномов, но и стрелы эльфов. Они вновь, как в бою с троллями, действовали против одного врага. более не вынужденные разделяться...

...Можно было сказать, что Трандуил ныне тоже был не один: ему удалось снять со спины чудовища дитя людей, как он и намеревался. Девочка не сразу осознала, что её пытаются спасти, не сразу отпустила шерсть, и всё же ему на краткое время показалось, что они сумеют выбраться. Когда некто - не тот ли кот-умайа, что притворился сгинувшим от клича? - метнул факел знахарки в зверя. Что за низкое коварство! Глаза принца сверкнули гневом.  В следующий миг он отлетел к стене пещеры вместе с девочкой и сразу же поднялся.

Разворачивался зверь медленно. Он был велик, могуч, полон ярости, но, как видно, не принадлежал к числу быстрейших. Он уже почти повернулся, и принц узнал в создании медведя - вернее, искажённое создание, подобное медведю.

- Ну вот, теперь он точно проснулся. Приятного завтрака, Тэграморко!

Он говорил ещё, но этот миг нельзя было упускать.

- Яри, беги влево вдоль стены пещеры, сзади зверя! - он надеялся, что голос приведёт девочку в чувство, и подтолкнул её в нужную сторону. Он был уверен, что медведь влево не повернётся.

Потому что в следующий миг он метнул кинжал в отверстую пасть и бросился вправо. На что он рассчитывал? Пожалуй, на неповоротливость чудовища. И на размеры пещеры. А ещё он чувствовал, что у него прибавилось сил, словно нечто светлое и целительное было близко. Кинжал не мог бы убить это создание; нанести серьёзный вред - и то, если посчастливится. Но зверь должен был повернуться вправо, следом за Трандуилом. Девочка после этого броска уже не будет его занимать.

Из оружия у Трандуила оставался лишь лук и стрелы, а выстрелить он сейчас не мог. Разве что бросать стрелы как дротики.

Много ли это нанесёт вреда? Едва ли.

Он и не надеялся убить чудовищного медведя. Только отвлекать его, кружа по пещере, чтобы женщина и девочка могли убежать. И после, пока не случится чуда, или не придёт помощь...

...Или пока зверь до него не доберётся.

Отредактировано Thranduil (2018-02-01 18:55:24)

0

85

[dice=7744-1:6:3:Вожак со свитой прорываются к выходу. +1 за Порыв (-1 к значению клише в следующем ходу)]

0

86

Вожак гоблинов вёл остатки своего войска на прорыв, глаза окружавших его всадников были безумны, но сам он был расчётлив и хладнокровен. В последний момент он заорал, побуждая своих всадников сигануть вперёд, сам же воспользовался ими как живым щитом против стрел и бросился прочь. Ему оставалось совсем немного до спасительных скал, когда эльфийские лучники в последний раз натянули тетивы. Звери и гоблины попадали к их ногам, послышался предсмертный визг варга, и всё стихло.
Даже куражистые Волкодавы только поплёвывали на тела врагов, да перевязывали раны. Им было впору пасть на колени и возносить благодарность небесам, ибо никто из их отряда не погиб, а ранения были нетяжелы. Но они слишком вымотались и все, даже двужильные гномы, были готовы упасть среди груды мёртвых тел и молча смотреть в небо, которое вновь потихоньку затягивали тучи. Но у них ещё была работа: нужно было позаботиться о людях, поймать беглецов, да и найти пропавшего эльфийского принца тоже будет не лишним. Как знать, может его отец отсыплет им золотом за спасение сына?
Потому угрюмые наёмники, сверившись с эльфами, принялись спускаться вниз, растаскивая баррикаду из трупов.

Глорфиндел с растущим беспокойством бежал по тёмному подземелью. Ему никогда не нравились мрачные и душные недра земли, но у этой пещеры имелась своя, особенная атмосфера. Некое могущественное существо свило здесь свою берлогу, и нолдо всерьёз опасался, как бы гнев этого создания не пал на обитателей долины. Он не заметил приближения тёмного духа, но в мерном сиянии древнего меча отчётливо блеснули длинные когти. Быстрее мысли, Глорфиндел вскинул оружие и едва успел парировать удар. Эльф пошатнулся, издав изумлённый и разгневанный возглас, но тут же ответил молниеносным ударом. Он метил в тень огромного кота, что была чернее мрака.
- Я знаю тебя, ты, подстилка для блох! Убирайся прочь, а не то отведаешь нолдорской стали!
Ему ответило шипение, словно от воды и раскалённой лавы. Кот прыгнул.

Кинжал Трандуила сверкнул в свете догорающих искр и вошёл в щеку медведя по самую рукоять. Зверь взревел так, что с потолка посыпалась пыль и мелкие камни. План принца Зеленолесья сработал, но долго ли ему осталось радоваться? Окровавленная пасть была в считанных сантиметрах от его лица, бежать было некуда. Трандуил мог видеть, как у противоположной стены мелькнул силуэт девчонки, мог слышать, как Знахарка зовёт её по имени. Она метнулась навстречу девочке, в сторону от выхода из пещеры. И как раз вовремя.
В огромной берлоге сверкнула синяя вспышка, и тут внутрь влетел кружащийся чёрно-золотой вихрь. Противники сцепились в битве не на жизнь, а на смерть, и двигались с немыслимой быстротой. Там и тут мелькали кошачьи лапы, яростно сияющий меч, злые красные глаза или золотые пряди – и это всё, что могли различить сторонние наблюдатели. От кошачьих воплей раскалывалась голова и сводило скулы, им вторил чистый, как музыка, голос Глорфиндела, кричащего на древнем диалекте квенья: «За Тургона, за Белый Град!». За несколько секунд дуэлянты успели обменяться дюжиной ударов, а потом единым махом врезались в бок пещерного медведя.
Чудище врезалось боком в стену в стороне от Трандуила и испустило недовольный рёв. От ответного удара дуэлянты разлетелись в разные стороны. Глорфиндел перекатился по земле и вскочил на ноги рядом с изумлёнными Яри и Знахаркой, на его серебристой кирасе виднелись вмятины, а лицо было расцарапано и кровоточило. Тевильдо повезло меньше: последний удар пришёлся ему по голове, и чёрный котище с трудом поднимался на ноги, шатаясь как во хмелю. На несколько секунд всё успокоилось, участники сцены удивлённо разглядывали друг-друга. А потом раздался зычный бас, которого Трандуил не слышал доселе:
- Эльфы, люди, демоны… Что вы все забыли в моей пещере?! Рразоррву!
Медведь, или существо в медвежьем облике, говорило на синдарине времён Дориата. Странно было слышать певучий эльфийский язык в исполнении этой рычащей-рокочущей глотки, но вряд ли у присутствующих было время заниматься лингвистикой. В воздухе пронеслась тяжёлая лапа, и Князю котов пришлось срочно растянуться на полу, дабы его не расплющило. Удар пришёлся в стену совсем рядом с Трандуилом, по стене зазмеились трещины, с потолка вновь посыпались камни – в этот раз больше и крупнее. Взгляд чудовища остановился на принце, но тут же его внимание привлекло разгневанное шипение Тевильдо:
- Ты шшшшшто делаешь, бродяга?!
Издав очередной рык, Тэграморко ринулся на кота, и уж тому пришлось сражаться за свою жизнь. Сцепившись в клубок, майар пронеслись мимо Трандуила и принялись разносить вдрызг всё, что попадалось им под лапу. Путь к спасению наконец был свободен. Глорфиндел поспешил к эльфу и отчётливо выговорил на всё том же древнем диалекте квенья:
- Вот ты где, Лайкалассэ! Куда ты на этот раз забрёл?
Потом, словно очнувшись, он тряхнул золотой гривой и уже на всеобщем воскликнул:
- Бежим отсюда!
Идея был своевременной: пещера уже содрогалась и рушилась, ещё немного, и они окажутся погребены под тонной камня.
- Яри, держись за меня! – с этими словами, Знахарка подхватила девочку на руки и бросилась прочь.
Не смотря на платье и утомление, женщина бежала не хуже лесной лани. Глорфиндел ждал Трандуила и намеревался идти последним, его меч должен был осветить им путь.

Отредактировано Glorfindel (2018-02-11 20:33:26)

+1

87

Девочка, послушав его, бежала. Сам же Трандуил, никогда не встречавшийся с такой опасностью в одиночку, всё ожидал чего-то: чуда ли, подмоги ли от тех, кто сражался с врагом снаружи. Когда лапа чудовища ударила в стену рядом с лицом успевшего пригнуться эльфа, он осознал: на сей раз ему не удастся уйти от смерти. И приготовился пасть с честью, пусть и некому будет сложить песнь о зеленолесском принце, вызвавшем на себя удар двух могущественных духов после иных свершений этого дня (начиная с гордого ответа наугрим).

Но час его рождения поистине осияла счастливая звезда. Вначале в пещеру влетели знакомый тёмный кот и незнакомый эльф, что пытался его сразить; от такого зрелища даже разъярённый медведь нежданно обрёл дар речи. Вернее, оказался не неразумным зверем, но вторым тёмным духом.  Оба они, точно не поделившие добычу хищники, затеяли драку. Если Трандуил и до того надеялся увернуться от чудовища, теперь он тем более не терял времени, тенью скользнув мимо них к извилистому ходу. "Если они не убьют друг друга, - думал он, - возможно, их одолеет этот доблестный воин голодрим".

О том, что явившийся на помощь златовласый эльф принадлежал именно к этому народу, Трандуил понял по сияющему клинку, исходившей от воина особой силе и языку, который ему доводилось слышать в Форлиндоне, землях, что некогда звались Дор-Карантир. Трандуил и его родители, как и большинство эглат и Зелёных эльфов, жили южнее, в былом Оссирианде, но нередко навещали и родичей, живших на север от залива Лун. Было в нём и нечто отличное от других голодрим: словно лучи Анор пронизывали волосы, окружали фигуру, искрами сияли во взгляде. Солнечный воин обратился к Трандуилу, нежданно назвав его незнакомым именем, но в который уже раз времени любопытствовать не было. Даже без звонкого "Бежим!" он бросился бы вперёд, позади целительницы и девочки. Позади нарастал грохот. Бегущих осыпала пыль; по спине, по волосам ударяли мелкие камешки, но спасение было совсем близко.

Наконец, над Трандуилом вместо оказавшегося ненадёжным каменного свода распахнулся небесный свод. Пасмурное небо казалось таким светлым после тёмной пещеры и давящей, чуждой силы! Все, кто укрывался в ней: женщины, старики, дети, раненые - в ужасе отбежали дальше от рушащегося убежища, ставшего страшным уже после появления духа в кошачьем обличье. Своды его, как полагал Трандуил, погребли под собой обоих тёмных майар; как он видел, ныне побеждены и орки. Можно было уступить утомлению. Благодарно и учтиво склонив голову перед своим спасителем, Трандуил затем опустился на землю.

- Как твоё имя, благородный воитель? Тебе и твоим воинам обязаны жизнью и я, и эти люди, - он был уверен, что говорит с предводителем пришедших на помощь. - Ты назвал меня именем наподобие Лаэголассэ; могу ли я знать, отчего? Меня никогда прежде не именовали так. Подлинное моё имя - Трандуил Ороферион.

Такое смешение квенийских и синдаринских корней в имени, неверно расслышанном из-за шума или неверно прочтённом в повреждённом свитке, возникало не впервые, а порой и входило в легенды: как имя "Феанор", что в правильном переводе на синдарин должно было звучать как Фаэнор. Трандуил понял бы свою ошибку, но он был ещё взволнован пережитым и к тому же сознавал, что предстал перед славным воителем в виде, мало подобающем принцу: осыпанный пылью и крошкой, с перевязанной головой, в изорванном плаще. Смысл же имени - "Зелёный лист" (имя было достаточно сходно с синдаринским, чтобы его несложно было понять) подходил зеленолесскому принцу, и он не был уверен, что его спаситель принял его за другого. Но мог ли он дать прозвание тому, кого впервые видел?

Тем временем отряд Трандуила, ныне ведомый Мэларасом, спустился в долину, помочь людям. Некоторых едва удалось вытащить из реки, иным протянули фляги - укрепить силы и утишить боль. Однако вдали, у пещеры, столпились ещё люди, числом много более, чем уцелевшие в битве. Сейчас, спустившись вниз, эльфы отчётливо ощущали исходящую от неё опасность. Едва Мэларас  решил приблизиться к ней, как с неба слетел светлый воин, что одним возгласом рассеял мрак. Если Трандуил принял его за нолдо, то Мэларас издалека - за майа. Оттого к пещере более не спешили, начав перевязывать раны, останавливать кровь. Наиболее тяжко раненых спасти не могли: в отряде, что намеревался безопасно пройти через Казад-Дум, целителей не было.

Грохот начавшегося обвала раскатом донёсся до Мэлараса. Не стоило ли и ждать разрушений, раз две стихии, две силы, тёмная и светлая, вступили в поединок? За людей, стоявших поблизости, он мало беспокоился, увидев, что все они оставались снаружи и отбежали от опасного места. Оставайся множество из них внутри, сейчас они бежали бы оттуда в ужасе, но этого не происходило. Если же в глубине и оставались немногие, эльфы Зеленолесья едва ли помогли бы им, бросив раненых и ринувшись в сторону пещеры. Всё же Мэларас то и дело с тревогой смотрел туда.

Когда своды начали рушиться, его словно окатило холодной водой, хотя изнутри в самом деле выбежали немногие. Вначале женщина с девочкой, а вслед за ними - эльф в изорванном плаще, с повязкой на голове. За ним следовал светлый майа.

- Принц Трандуил!!! - в возгласе Мэлараса смешались радость и острое чувство вины. Он уже во второй раз не пришёл на помощь своему принцу и другу, когда это было необходимо.

Отредактировано Thranduil (2018-02-12 17:56:17)

0

88

Волна пыли и грохота ударила им в спину тяжёлым кулаком. Вход пещеры устоял, но внутри клубилось непроглядное серое облако. Люди, те немногие кто ещё не спустился к реке, с криками бросились прочь. Но вслед за обрушением пещеры всё стихло, и по долине разнеслось несколько облегчённых вздохов. Похоже, злоключениям этого дня всё же настал конец.
Спасённая из берлоги свирепого духа девочка со всхлипами прижималась к груди Знахарки. Женщина сидела на островке зелёной травы неподалёку от пещеры, ноги её больше не слушались, а каштановые волосы обильно припорошила пыль. Рядом тяжело дышал могучий пёс, успевший схлопотать пару неглубоких ран от орочьих мечей.
Впрочем, Яри быстро разжала хватку и поспешила к маме, которую Глорфиндел вынес из пещеры и уложил рядом. Женщина всё ещё был без сознания, но дышала ровно и должна была вскоре очнуться. Золотоволосый нолдо выглядел, точно привидение, под слоем пыли. Но та медленно стекала с него бесцветными ручьями, точно не могла зацепиться.
Сам же нолдо перевёл дух и непринуждённо оперся плечом о ствол корявенькой сосенки, растущей, казалось, посреди голой скалы.
- Я Глорфиндел, из Имладриса – ответил он, в свою очередь наклонив голову. – И я рад наконец-то встретить тебя, принц Трандуил! Я и другие нолдор были отправлены лордом Элрондом, чтобы встретить тебя и гостей из Лотлориэна. Когда гномы сообщили нам о том, что случилось у восточных врат Кхазад-Дума, мы разбились на группы и разошлись по горным тропам. Но это не мои воины спасли этих людей. Честно говоря, я думал, что это твои воины, когда спешил вниз. А имя…
Он замолчал, в задумчивости оглядывая следы побоища на реке. После чего опустился рядом с бечувственной женщиной и возложил руку ей на лоб:
- Оно принадлежало некогда одному хорошему эльфу, с которым я тебя спутал. Вы очень похожи. У твоего отца точно нет родственников среди гондолиндрим?
Мимолётно смежив веки, он спросил:
- Как зовут эту женщину?
- Вирна… повелитель – с толикой неуверенности в голосе отозвалась Знахарка.
- Я уже давно повелеваю только собой – с мягкой улыбкой ответил Глорфиндел.
Он вновь прикрыл глаза и, склонившись над женщиной, тихо позвал:
- Вирна, вернись домой. Страх миновал, твои родные ждут тебя.
Послышался глубокий вздох, и глаза Вирны распахнулись. Затем она увидела рядом дочь и поспешно обняла её, заливаясь слезами и шепча всё то, что родителя говорят своим детям, когда тех счастливо минует большая беда.
- Ну ладно, хватит рассиживаться – меж тем заявил Глорфиндел, поднимаясь на ноги и возвращая угомонившийся меч в ножны на поясе. – Я пойду к реке, помогу уцелевшим. Сил у меня осталось немного, но может быть смогу убедить несколько душ не спешить в Залы Ожидания.
Услышав это, Знахарка охнула и под заливистый лай четвероного друга бросилась вниз. Меж тем, в стороне от места событий вниз, по крутой тропке, которой не всякая горная коза рискнула бы воспользоваться, вниз спешили три высоких силуэта.

0


Вы здесь » Путь в Средиземье » Север » (Мглистые горы, 7 апреля 2221 В.Э.) На руинах былой славы