Путь в Средиземье

Объявление


Добро Пожаловать!


 

«На протяжении сумерек Второй Эпохи Тень растёт на востоке Средиземья,

всё больше и больше распространяя своё влияние на людей, чья численность

умножилась, в то время как род эльфов начал увядать. Вот три основные

темы: Задержавшиеся эльфы, что остались в Средиземье; возвышение

Саурона до нового Тёмного Властелина, повелителя и бога людей; и

Нуменор-Атлантида. Они рассматриваются историографически и в двух

преданиях или рассказах: Кольца Власти и Падение Нуменора. Оба служат

существенными предпосылками для Хоббита и его продолжения» - Письмо

131 Милтону Валдману, Дж. Р. Толкин.


Список персонажей Правила Сюжет Ситуация в мире Шаблоны анкет Акции
Администрация
Sauron  372279461
Rava

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Путь в Средиземье » Север » (Ривендел, 14 июня 2221 В.Э.) Огонь


(Ривендел, 14 июня 2221 В.Э.) Огонь

Сообщений 31 страница 52 из 52

31

Гномы зря думали пренебрежительно о поступке короля. Он, как и все эльфы, умел ценить преданность, в чём бы и кем бы она не проявлялась, пусть даже это будет конь. Но этот конь не отвернул в самый последний момент, не взбрыкнул, не поддался страху. Благодаря ему удар, нанесённый дракону, хоть и не принёс особо сильного вреда, но был безукоризненным. А потому жеребец заслужил того, чтобы ему помогли. И пусть подгорные жители думают что хотят, их право. Да и не объяснить гномам этого, как не объяснить эльфам их привычек и обычаев. Слишком разлияны два народа, чтобы до конца понимать друг друга.
Где-то со стороны гор послышался грохот сходящей лавины. Отсюда было совершенно не понять, что там происходит. Потому оставалось только надеяться, что лавина не затронула тех, кто ушли сражаться с проявившими себя тёмными. В противном случае даже думать не хотелось о их судьбе, ибо лавина - одна из жесточайших убийц природы, спасение от которой дано отыскать и заполучить далеко не каждому. Но и помочь сейчас чаровникам было нечем к сожалению...
Давно уже, пожалуй с самой Войны Гнева, не приходилось Эрейниону так испытывать свою выдержку и  свой характер, и своё умение идти до конца в любой ситуации  Однако сейчас это и приходилось делать, ибо если вначале гномам приходилось подстраиваться под его шаг, то, чем дальше они уходили от реки, тем больше усилий приходилось нолдо прилагать, чтобы не начать отставать от спутников, умудрявшихся по пути ещё и вести рассказ, когда у него почти уже дыхание перехватывало, а каждое резкое движение  заставляло мысленно поминать Моргота и его балроговых созданий с непомерно мощными крыльями. Однако внешне Гил-Гэлад оставался невозмутим, а по выражению лица ничего понять было нельзя. Но он внимательно слушал рассказ гномов и всё больше приходил к мнению, что кузен совершил ошибку, "успев" укрыть семь колец от захвата их Сауроном. Сейчас это только создаёт лишние трудности. И первая - у гномов есть хороший довод в пользу того, чтобы оставить кольца у себя, что бы им о них не рассказали. Ведь их им отдал сам мастер. А мастер не желал подгорному народу зла, потому и его творения не несут его. Потому они вроде бы остаются в своём праве, ведь мастер погиб а воля его относительно этих колец не успела измениться. Потому в ответ на предположение младшего посла нолдо кивнул и произнёс, стараясь говорить твёрдо и не теряя звуков из слов.
- Тогда я был уже достаточно взрослым, чтобы правильно оценить случившееся в Дориате и поступок Тингола. И не собираюсь следовать его примеру. - Нолдо замолк на полминуты, переводя дыхание так, чтобы рёбра не мешали говорить, и продолжил. - Насколько смогу, я помогу вам вернуть кольцо.
"И решайте сами, упрямцы, что делать с ним. Ну а я понадеюсь на то, что ваш разум возьмёт верх, пока не случилось беды."
В себе же он был уверен. Успев подержать в руках два из трёх эльфийских колец он знал то, какие чувства вызывают подобные им артефакты. И знад, как можно с этим бороться. Повторения истории с сильмариллом не будет. Как и сложных в исполнении клятв. Он постарается оказать возможную помощь, но только в пределах разумного. Ему ещё и своё кольцо возвращать нужно будет, что не менее важно, а в чём-то даже и более.  Хотя... вполне возможно, что оба артефакта находятся в одних руках, ну или лапах, так что вернув одно кольцо, можно будет сразу же вернуть и второе.
Размышляя так Эрейнион не сразу заметил, что впереди появилось препятствие в виде трёх синдар-путников явно так попавшихся навстречу уносящему лапы тёмному. А не сразу заметив их, нолдо довольно резко остановился почти напротив них и всё-таки не сдеержавшись, тихо зашипел от боли сквозь зубы. Правда быстро вернул себе невозмутимый вид. И, пользуясь недолгой передышкой, спросил, уже почти предвидя ответ.
- Что тут произошло?
На приветствия и предисловия времени не было совершенно. И так тут придётся задержаться минут на пять. Пока синдар ответят, пока они сами предупредят путников о том безобразии, что творится в долине... Не в добрый час гости решили посетить Имладрис, хозяева которого совершенно не готовы принимать их, да и не факт, что пройдя дальше, синдар не найдут неприятностей себе на голову.
Сам же государь народа нолдор совершенно не был похож на того эльфа, который пару часов назад заходил в зал совета. Сейчас перед путниками стоял типичный такой воин-нолдо, словно только что вышедший из битвы, залитый драконьей и собственной кровью, с наспех перевязанной рукой и болезненно блестящими глазами, зато при мече и с явным желанием прибить какого-нибудь тёмного во взгляде. Да ещё двое гномов рядом. В общем тем, кто жил в Первую Эпоху, либо хорошо слушал рассказы  старших о ней, сразу стало бы ясно, что позади у импровизированного боевого отряда отнюдь не праздничные посиделки происходят, так что заранее стоит приготовиться к тому, что встретят там гостей отнюдь не вином и угощениями, а скорее всего выдадут оружие или лекарский набор (что им ближе будет) и отправят помогать местным в борьбе с издавна общим врагом.

+1

32

Поразительно, как тесно бывает связано сознание живых существ с текущим моментом. Радость события помогает нам позабыть о горестях и предаться эйфории. Страх заставляет тянуться мыслями к лучшему и желать, чтобы беды ушли как можно скорее. А печаль порой способа разом перечеркнуть свет в нашей жизни, словно его никогда и не было.
То же самое происходило сейчас и с Равой. Только вместо привычных базовых эмоций её полностью накрыла собой жуткая боль. Эльдэ совершенно потеряла счет времени. Как давно это началось? Сколько уже длится? Когда, наконец, закончится? Существовало ли когда-нибудь что-то кроме боли? Она не могла дать ответы на эти вопросы, впрочем, даже не стремилась ими задаваться. Пока тело эльфийки корчилось в агонии, её разум был на удивление спокоен, пусть и очень слаб. Ньялмэ четко осознавала, что только что вела ментальную битву с драконом, знала об угрозе с его стороны и помнила о похитителе ее кольца. Только это сейчас большей частью занимало ее мысли, не считая болезненных приступов. И, как бы это не было странно, принцессе казалось, что логика ее рассуждений и поведения все еще оставалась нерушимой. К сожалению, со стороны все выглядело совершенно иначе.
- Он улетел? Улетел? - не переставала бубнить Рава, неестественно дрожа. Ей казалось, будто бы жар драконьего огня пытается выжечь её изнутри и вырваться наружу. Девичьи пальцы бесконтрольно и грубо пытались растянуть складки кожаной куртки и серой рубашки, и, если бы не усилие Глорфиндела, эльдэ наверняка исполосовала бы себе грудь. Ньялмэ смотрела невидящим взором куда-то вверх, на облака, пока мир перед её глазами кружился и мерцал яркими фонарями. Она не понимала этого и совершенно не воспринимала происходящее как игру больного рассудка.
- Должна найти его. Найти.. я не могу.. найти..
Слова белокурого юноши долетали до нее с большими перерывами. Да и не могла определить эльфийка, кому именно принадлежал этот странный, точно доносящийся из-под глубин моря, голос. В конце концов уже сама Рава перестала произносить членораздельные реплики и только сдавленно и болезненно хрипела. Её мысли все еще водили свой нескончаемый хоровод вокруг украденного кольца, пока вдруг в один единственный момент не стихли. Внезапная догадка ледяной стрелой пронзила женское сознание и тут же закрепилась в нем.
"Я умираю?"
Неужели это происходит так просто? Без страха и проносящихся перед глазами картин из жизни, без сожалений о несбывшихся надеждах и беспомощности в душе? Неужели смерть - это всего лишь смирение? И стоит лишь немного подождать, пока ты не провалишься в бесконечное ничто, где все привычное навсегда потеряет важность и фундаментальны смысл...
В эту секунду что-то заставило Раву перевести свой мутный взор от облаков на размытый эльфийский силуэт. Надо же, как стремительно преображалось это странное золотистое пятно, принимая до боли знакомые очертания! Вот, кажется, пряди светлых волос обрамляют чей-то светлый лик. Оно смотрит на неё. Оно? Или...
- Мама? - голос Ньялмэ дрогнул, а дрожащие пальцы потянулись к знакомому лицу. - Мама! Нет.. нет, постой! Прости меня, прости! Не уходи! Не..
Эльдэ казалось, будто бы она впилась мертвой хваткой в женскую фигуру, стараясь удержать её. Но на деле ей едва хватило сил, чтобы обхватить рукой шею Лаурэфина и смять ткань его парадных одежд. Только сейчас дикарка смогла прочувствовать внушительную силу страха. Страха потерять мимолетный образ матери, даже будучи на волосок от смерти. Раве ужасно хотелось всего лишь на мгновение прикрыть глаза, и как бы она ни силилась, как бы ни боролась с собой, её веки опустились. И все исчезло.

+1

33

- Тогда я был уже достаточно взрослым, чтобы правильно оценить случившееся в Дориате и поступок Тингола. И не собираюсь следовать его примеру. - Нолдо замолк на полминуты, переводя дыхание так, чтобы рёбра не мешали говорить, и продолжил. - Насколько смогу, я помогу вам вернуть кольцо.
Магни вновь хмыкнул, выражая то ли подозрение, то ли просто горячую нелюбовь ко всему остроухому племени. Лоббин же встал, как вкопанный, и отвесил полновесный поклон со словами:
- Мы этого не забудем, ваше Величество.
Синдар смотрели на Эрейниона и его спутников так, будто перед ними из-под земли только что выпрыгнул сам Финвэ и невзначай спросил дорогу до Виньямара. Впрочем, вопрос не оставлял места для маневра, и старший в группе неуверенно начал:
- Здесь было нечто… нечто…
- Тёмное, как ночь и быстрое, как молния! – неожиданно поддержал его второй синда, с чехлом от арфы за спиной. – Но прежде мы услышали треск и стоны деревьев, увидели как закрываются бутоны цветов и меркнет небо!
- Небо померкло задолго до этого, Фэйдаон, так что не преувеличивай… - проворчал третий, потирая ушибленный бок. – Оно пронеслось сквозь нас и разбросало всех. Убежало туда.
Он указал направление. Приглядевшись, Гил-Галад мог заметить примятую траву, сломанные сучки и прочие следы беглого кота.
- А потом  прибежал дракон с огромным звенящим мешком и украл мою арфу! – разгневанно добавил тот, которого назвали Фэйдаоном. – Никогда бы не подумал что подобное может случиться в Имладрисе… В общем-то, это в любом месте мира было бы невообразимое событие. Я должен сочинить об этом песню!
Спутники говорливого эльфа издали дружный тяжкий вздох.

К удивлению Глорфиндела, ему пришлось приложить некоторые усилия, чтобы удержать неугомонную воительницу, которая даже сейчас рвалась продолжить битву. Казалось, отпусти он её, и она выпрыгнет из своего бренного тела, точно из ставшими слишком узких штанов. Он держал её, пока видение из глубин его памяти не начало действовать. Но больше всего его испугала ледяная отстранённость, которая пришла на смену бурным попыткам вскочить на ноги и искать что-то… или кого-то? В любом случае, огонь в глазах Равы угас, и это был дурной знак. Он было отвернулся к реке, чтобы посмотреть, не вернулся ли отправленный за водой солдат, когда эльдэ вновь заговорила и неловко схватила его за шиворот.
- Мама! Нет.. нет, постой! Прости меня, прости! Не уходи! Не..
Он мягко отнял её руки, но пальцев не разжал. С нежностью и состраданием Глорфиндел смотрел на Ньялмэ. Сейчас, в отблесках угасшего Света, он различал дивные черты, проступившие под следами, оставленными горем, пережитыми испытаниями и сажей драконьего огня.
- Твоя мама всегда будет с тобой – мягко сказал он. – Ты помнишь её песни, её ласковые руки, её лицо. И она помнит тебя. Однажды вы встретитесь, но сегодня ты должна жить. Давай, не позволяй этому злу сломать тебя!
Рядом раздались спешные шаги. Глорфиндел не глядя протянул руку. Ему казалось, что стоит отвести взгляд – и он обнаружит у своих ног бездыханное тело. Он почувствовал тяжесть шлема, наполненного до краёв прозрачной речной водой. Вовремя. Что может вода против драконьего яда? Зависит от точки восприятия. Лаурэфин был уверен, что сумеет представить ситуацию в правильном свете. Он рывком оторвал от левого рукава длинный лоскут золотистой ткани, смочил её и принялся бережно смачивать места ожогов. Мягкая тишина царила вокруг, и небо казалось ясным, а звёзды – юными, как лепестки первых весенних цветов.
Даже молодой солдат, принёсший воду в собственном шлеме, ощущал что мир здесь был другим. Нежными и умелыми прикосновениями, Глорфиндел стирал следы битвы. Чернота уходила, уступала место розовой коже. Он видел образ, видел её такой, какой она могла быть – и будет однажды, когда все они пересекут великое море. Это занятие, с виду простое и незамысловатое, а по сути – сложное и изматывающее, полностью заняло его внимание. Он просто потерял счёт времени, и даже время здесь, казалось, текло более размеренно и величаво, чем принято в наши дни. Ему казалось, что прошла целая вечность, прежде чем рядом послышался перестук копыт и голос одного из его домочадцев.
Глорфиндел тряхнул головой, отчего волосы рассыпались по его плечам золотой рекой, и в изумлении воззрился на Раву. Эльфийка спала мирным сном усталого человека… или эльфа, когда последним приходилось сталкиваться с непосильными испытаниями. Кожа в местах ожогов и ран казалась розовой и тонкой, но целой. Нолдо вздохнул, потребность, о которой он едва не позабыл за последние… минуты? Часы? Внезапно, он ощутил, точно огромная тяжесть спала с его плеч. И в то же время, неизмеримая усталость смежила ему веки, так что он едва не провалился в сон.
С трудом, ему всё же удалось собраться и встать на ноги. Похоже, отправленный за мечом Фалрох не только сумел исполнить поручение и найти хозяина, но и привёл подкрепление. Закованный в сталь по самые пятки эльф с символом лучистого солнца на груди уважительно поклонился и протянул ему перевязь. Ещё не до конца придя в себя, Лаурэфин вооружился и оглядел долину. Судя по всему, времени прошло не так уж много. По крайней мере, дремучий лес на месте Имладриса не поднялся, да и горы вроде бы не слишком опали с тех пор, как он видел их в прошлый раз. Значит…
- Эминлан, владыка Элронд и остальные ещё не вернулись? Битва продолжается? – обеспокоенно обратился он к одоспешенному эльфу.
- Неизвестно, там наверху многое случилось, но пока никто не вернулся. Наше войско идёт к водопаду, я видел их издали. Что прикажете?
- Как обычно, ничего – на лице Глорфиндела появилась тень улыбки. – Но я буду рад, если ты передашь владыке Элронду, что известная ему пылкая особа гостит у меня. И что я поспешу к нему как только позабочусь о ней и приду в себя. Я… малость устал.
Во взгляде, коим наградил его Эминлан из-под тени забрала, мелькнуло беспокойство на пару с застарелой раздражительностью. Он был из тех эльфов, которые терпеть не могли перемены в любом виде, и мысль о том, что теперь он подчиняется другому лорду, его отнюдь не радовала. Всё же, он кивнул и поспешил к водопадам. Поколебавшись, оруженосец Тирина развернулся и побежал следом, едва поспевая за громыхающим латами ветераном. Проводив их задумчивым взглядом, Глорфиндел подхватил на руку бесчувственную Ньялмэ и бережно уложил её поперёк конской спины.
- Вот так, Фалрох. Давай без спешки и аккуратнее.
Конь согласно всхрапнул, развернулся и пошёл домой. Лаурэфин шагал рядом, придерживая эльфийку. Он думал о том, сумели ли Элронд и Галадриэль справиться с тёмным духом, поспеют ли им на выручку воины Тирина и зачем вообще тёмным потребовалось нападать на Имладрис сейчас, когда здесь собрались величайшие их враги. Неужели они надеялись перебить всех эльфов одним махом? Глупо.
- Что-то за этим кроется, Фалрох. Я это чувствую! Не зря вся эта орава свалилась на наши головы именно сейчас. Думаю, нам с тобой вскоре придётся отправиться в дальнее путешествие. Ты ведь засиделся в своих стойлах, дружище?
Жеребец в ответ ткнулся умной мордой ему в плечо, выражая тем самым готовность хоть сейчас скакать на край света. Сам же Глорфиндел некстати заметил, что его поступь стала легче, и трава едва пригибается под его шагами.

Его дом укрылся в тени раскидистого дуба. Два этажа, покатая крыша c жёлтой черепицей, пара небольших пристроек да звонкий родник, бьющий у высокого камня – вот всё хозяйство, каким обзавёлся единственный Возрождённый эльф во всём Средиземье.
Им повезло, ненавистный дракон приземлился неподалёку. Это-то и была основная причина, почему Глорфиндел отправился сюда, а не в большой дом Элронда. К тому же, он подозревал что там сейчас и без них с Равой хватает постояльцев, так что будет не лишним взять передышку в более спокойном месте. За время короткой прогулки его то и дело подначивало присесть в какой-нибудь беседке и прикорнуть там лет эдак пятьдесят, а то и все сто. Но вид родного дома мгновенно возбудил в нём боевой дух, и остаток пути они с конём проделали втрое быстрее прежней скорости. Бережно сняв Ньялмэ со спины жеребца, он отпустил того пастись неподалёку и вошёл внутрь.
Глорфинделу пришлось поломать голову, вспоминая, не осталось ли у него свободных комнат. В итоге, плюнув на это дело, он поднялся в свои покои на втором этаже и уложил страдалицу на хозяйскую кровать. Бесцеремонно избавив Раву от прокоптившихся одежд, он ещё раз внимательно её осмотрел и остался вполне удовлетворён увиденным. Последствия сражения невозможно было устранить силой одних лишь чар, требовался отдых, лекарства и правильный уход. Но по крайней мере, драконий яд её не убьёт.
- Если только ты сама не выполнишь за него работу, с таким-то подходом… - неодобрительно заключил он, закутал потеплее в одеяло и пошёл на кухню заваривать ацелас. Что-то подсказывало Лаурэфиндэ, что в ближайшие дни разлёживаться ему не придётся, а значит стоило как можно скорее восполнить силы и приготовиться.

+1

34

Недолго длился её бессознательный покой.
Ньялмэ казалось, будто бы всего мгновение миновало во тьме. Но затем события в её памяти начали меняться столь стремительно, что она попросту не успевала вникнуть в суть каждого из них. Это был настоящий компот из образов внутри женского сознания, причем, совершенно отвратительный. Эльдэ видела, как гибли на её глазах монструозные крепости и величавые горы. Видела, как сами собой падали на землю безжизненные тела. Видела, как сами звезды осыпались на землю, и слышала под ногами хруст чьих-то костей. Необъяснимый страх неустанно следовал за ней, куда бы она ни бежала, а от криков и драконьего рева закладывало уши. Наверное, это длилось уже целую вечность. И продлится еще столько же. Рава никогда не видела и не чувствовала разом столько боли и огня. Она не могла укрыться от жара, как и вообще выбраться куда-то из этого чудовищного места. Из последних сил нолдиэ пробиралась на ватных ногах сквозь алую пелену, пока некто не окликнул её. Гулкий, пробирающий до мозга костей смех сотряс землю и небеса. Эльфийка обернулась. Само Зло смеялось ей в лицо. И даже когда раскаленный клинок пронзил её грудь, оно не переставало хохотать.

Ньялмэ дернулась и села рывком, ощутив в глотке болезненный спазм. Она вскрикнула? Возможно. Отголоски чужого смеха медленно затихали в её болезненной голове, но эльдэ не до конца понимала, что это была игра больного рассудка. Она была напугана. Испарина выступила на её бледном лице, а руки рывками освобождали тело из-под тяжести пухового одеяла. В конце концов, дикарка выскользнула наружу, шумно глотая воздух. Упала, не оценив расстояние до пола, но быстро поднялась и ухватилась рукой за первую попавшуюся опору - комод. Голова эльфийки шла кругом, слабость тянула её обратно к земле. Рава грязно выругалась на южном наречии и с трудом заставила себя проморгаться и окинуть плавающим взором комнату.
- Что.. что это? - выдавила из себя эльдэ, делая несколько шатких и неуверенных шагов. Ведь только что при ней разворачивалась кровавая битва, а теперь в окружении были лишь светлые стены да ряд незнакомых вещей. К слову о вещах...
"Где моя одежда? Мое оружие?" - шальные мысли быстро закрутились в голове Ньялмэ, когда та вновь едва не потеряла равновесие. Казалось, еще немного, и невменяемая эльфийка точно разобьет себе голову о ближайшую к ней статуэтку.

+1

35

Перед синдар отряд преследования появился столь же неожиданно, сколь и тот, кого они преследовали, потому реакция их могла быть совершенно различной. И повезло, что оказалась она вполне себе в рамках адекватности, почти спокойной. Эрейнион мысленно даже усмехнулся, пусть привыкают, тут за последние несколько часов они с гномами ещё самое безобидное, с чем можно повстречаться в пределах долины.
К чести сородичей матери, сообщили они не так уж и мало. По крайней мере сам Гил-Гэлад рассчитывал на меньшее, учитывая всю неожиданность и необычность ситуации. И очень хотелось сказать, что ничего невообразимого не происходит совершенно, так, просто достаточно непростая для решения проблема, но всё ещё находящаяся в рамках привычного, в особенности для тех, кто прошли войны Первой Эпохи. Но нолдо смолчал, решив не пугать гостей ещё больше.
А вот осле слов про дракона, укравшего арфу, Эрейнион несколько оторопело моргнул. Нет, про любовь ящеров к сокровищам он знал. Доводилось пару раз встречать в таких вот хранилищах украденных ценностей всё, начиная с банальных монет, оружия, доспехов, посуды и украшений заканчивая дорогими одеждами и даже конской упряжью. Но чтобы арфа... О таком он слышал впервые. Разве что инструмент целиком из золота и усыпан драгоценными каменьями сверху донизу. Впрочем, это вряд ли. Разве что арфа та была из тех, что изготовлены ещё мастерами древности, а с их звучанием не сравнится ни один инструмент последних столетий.Но это вряд ли.
- Какой дракон? - Всё-таки сумел выцепить главное в словах нолдо. Судя по грохоту, шуму и дыму где-то позади дракон приземлился где-то в том же районе, где и взлетел и обогнать преследователей майа не мог просто физически. Да и не за мешком же с сокровищами он летал. К тому же той туше проще эльфа затоптать, чем что-то у него отнять.
- Так, их что, два было... - Сделал он самый логичный вывод из ситуации. - Бардак. - Коротко и веско заключил в итоге. Оглянулся назад, пытаясь понять, что где там происходит, и почти распорядился. - Так, ладно. Вам стоит направиться вон туда, - Махнул рукой в сторону, где вроде как никто ни с кем ещё не воевал, не полыхало пламя, не бегали воины и не появлялись тёмные. - Там пока относительно спокойно. А мы тогда отправимся дальше догонять то нечто. Заодно посмотрим, что за дракон в той стороне.
И не дожидаясь ответа, первым продолжил погоню по указанному синдар следу. Передышка дала свои результаты. Дышать стало заметно легче, но всё равно с каждой минутой нолдо было всё сложнее удерживать на лице невозмутимое выражение и не шипеть от боли. Но он всё-таки надеялся, что на эту погоню его хватит, а окончательно свалится он только после. Вот только получится ли так - пока неизвестно.

0

36

Ему всегда нравились яркие травы и красивые цветы. Было некое особое очарование в той спокойной решимости, с которой они тянулись от земли к звёздам. В зелёных лугах и нежных лепестках весенних цветов он видел земное отражение звёзд, музыки света, что жила в сердце каждого эльфа. Удивительно ли, что за долгие века он научился собирать этот отражённый свет и использовать его в лечении? Глорфинделу потребовалось немного времени, чтобы вскипятить воду и собрать целебный отвар. У него на кухне имелась богатая коллекция редких трав, спасибо большому саду, что раскинулся на заднем дворе его дома. Безусловно, после встречи с драконом им всем нужно было полноценное лечение, но первым делом Лаурэфин считал восстановление душевных сил.
Основой, конечно, стал ацелас. Мало какое растение могло сравниться с ним в целебной силе. Вскоре по кухне разнёсся бодрящий аромат, и Глорфиндел веселее взялся за дело. В чайник с лёгким всплеском полетели горсть ягод, несколько цветочных лепестков и здоровая сосновая шишка. Выждав нужное время, нолдо разлил получившуюся смесь по чашкам, поставил их на поднос вместе с заварником и парой медовых хлебцев и понёс всё это добро наверх, собираясь порадовать невольную гостью, когда та проснётся. Заодно можно будет спокойно и без спешки поговорить с ней о случившемся. Должна же она хоть изредка становиться ласковой и покладистой ниссэ? В полной уверенности, что чудная гостья сейчас лежит в постели и видит чудесные сны с бельчатами и котятами, Глорфиндел взялся за бронзовую ручку и отворил дверь.
Каково же было удивление эльфа, когда она буквально свалилась на него, стоило ему переступить порог? Издав удивлённый вскрик, Лаурэфин жестом фокусника перекинул поднос на сгиб левой руки и подхватил Раву за талию. Несколько секунд аляповатая конструкция из Глорфиндела, Ньялмэ и серебряного подноса изображала Пизанскую башню, причём разлетевшиеся во все стороны золотые локоны надёжно перекрывали Раве обзор. Потом, с коротким «ух», Глорфиндел выпрямился и уверенно притянул её к себе.
- Да сколько можно быть такой… такой… безрассудной! – не сдержавшись, воскликнул он. – Сегодня я уподобился Румилу и придумал новое определение для безрассудства – «Ньялмэ»! Теперь эльфийки по всему миру будут укоризненно восклицать, обращаясь к дочерям: «не будь такой Ньялмэ!».
В его голосе было мало гнева, но много волнения и тревоги. Да и двусмысленность ситуации добавила жара в котёл страстей, что сейчас фырчал и подпрыгивал где-то внутри его груди.
- Тебе надо лечь и успокоиться – подытожил он, беря себя в руки и рывком головы сбрасывая с лица и плеч эльфийки поволоку собственных волос.

- Какой дракон?
- Рогатый! Как болотная жаба или гнилостный мох или… или… Тут нужен хороший эпитет! Зелёный как… смерть? Да нет же, не то, не то! – быстро заговорил Фэйдаон, роясь в сумке в поисках дневника.
Недоумение разливалось в воздухе и перекидывалось с одного эльфа на другого, точно чума. Казалось, ещё немного, и его можно будет потрогать. Гномы особенно охотно резонировали на этой волне, всем своим видом выражая отстранённость и нежелание участвовать в эльфийском дурдоме.
- Ваше величество, дракон был… небольшим и зелёного цвета – сообщил старший в группе. – Не знаю, то ли это дракон, которого вы ищите…
Сообразив, что только что нечаянно проехался катком по охране Имладриса, он поспешно закончил и указал направление на юго-восток.
- Они оба убежали туда.
После чего, благодарно кивнул, получив направление. Ему и самому не улыбалось дальше оставаться в месте, где бегают драконы, тёмные духи, короли нолдор, гномы и прочие субъекты.
Эрейнион и гномы продолжили погоню, причём гномы ломились сквозь подлесок с таким шумом, что преследуемые наверняка решили, что за ними гонится целая армия. Неожиданно, Лоббин споткнулся и резко затормозил. Потом нагнулся, чиркнув бородой по кусту чёрной смородины. Когда он выпрямился, у него на ладони поблескивала дивной работы серебрянная запонка.
- Похоже, мы на верном пути – сообщил он, протянув находку Гил-Галаду.
- Отмщение близко! – рыкнул Магни, поправив на лице устрашающую боевую маску, и ринулся вперёд с топором наперевес. – Барук-Кхазад! Кхазад, ай мену!

Отредактировано Glorfindel (2018-02-25 11:56:19)

+1

37

Иметь дело с настолько одаренными милостью Ульмо сородичами Гил-Гэладу ещё не приходилось, но он терепеливо выждал более... конкретной информации. Правда не от говорливого владельца украденной арфы, но это уже мелочи. Главное, они теперь знают, кто их противники. Осталось только догнать и победить, а после вернуть всё утраченное владельцам.
Зелёный дракон... Нет, это был уже точно не тот. Тем более небольшой. Эрейниона этот последний факт конечно удивил, ибо разве драконы бывают небольшими. Но... А что в сущности им ведомо о драконах? До обидного мало, если учесть, что врага нужно знать лучше себя.
РПогоня продолжилась. Уж на что нолдо сейчас бежал тяжело и правил маскировки не соблюдал вовсе, а спутники его дружным топотом и треском перекрывали всё. Хотя с другой стороны им это было даже в пользу. Враг мог решить, что преследователей гораздо больше чем трое. Вот только чуткому эльфийскому слуху этот шум изрядно  мешал, и Эрейнион всё никак не мог определить, большой ли её у них отрыв от преследуемых похитителей эльфийских и гномьих ценностей.
Внезапно старший из гномов обнаружил в траве можно сказать метку - серебрянное украшение. Нолдо взял запанку и повертел в пальцах. Коротко кивнул. Они действительно были уже близко. И похоже, что нужно было торопиться ещё сильнее...
- О Эру... - Выдохнул нолдо, прежде чем последовать за гномами, уже настроенными на битву. Меч он конечно вытащил, но уже совсем не был уверен, что сможет сражаться, ибо бег по лесу отнял слишком много сил и отнюдь не исцелил.  Но останавливаться сейчас значило уже заранее признать поражение и слабость. На пару хороших ударов его ещё хватит, а там уж как получится.

0

38

Она покачнулась, но не упала. Теплая и неожиданно живая опора тотчас оказалась поблизости и удержала эльфийку от болезненного падения. Это произошло так быстро, что взволнованная Ньялмэ даже не успела среагировать. Только удар чьих-то золотых волос по лицу заставил её вздрогнуть и приняться неловко отмахиваться и отфыркиваться от назойливых длинных локонов. Нелепости ситуации добавило открытое недовольство в знакомом голосе, раздавшееся до неприличия близко. Лишь спустя долгие несколько секунд непонятных манипуляций Рава все-таки смогла окинуть взором фигуру по соседству, как следует проморгаться и не без труда сфокусировать внимание на мужском лице. Затем на подносе. Занятной позиции, в которой замерли два эльфа. И вновь на мужском лице.
- Ты! - бледное женское личико вытянулось от искреннего удивления. События и образы смешались в голове Ньялмэ, так что той спешно пришлось разбираться, что из увиденного и пережитого ей было явью, а что - всего лишь иллюзией. Картины в её памяти сменяли друг друга со скоростью летящей стрелы, и было крайне непросто уцепиться хотя бы за одну. И все-таки нолдиэ несколько преуспела в этом деле. Без всякой застенчивости она легонько похлопала Глорфиндела по груди и плечам, дабы убедиться, что он действительно был настоящим. И что воображение не пыталось вновь обмануть дикарку.
- Ты.. ты упал! Но как.. как ты? Как ты остался цел? Как ты это сделал?
Ужасное беспокойство читалось во взгляде девушки и слышалось в её голосе. Она коснулась дрожащей рукой своего взмокшего лба и бросила беглый взгляд себе под ноги. Мир все еще выплясывал для нее хороводы, и отличить истину от дурных видений было сложно как никогда.
- Сколько времени прошло? Где дракон? Я пыталась остановить его, но потом.. что случилось?

+1

39

Идя по следу из сокровищ, точно по хлебным крошкам, они пересекли подлесок и приблизились к северному краю долины. Здесь уровень земли круто поднимался, до гор было рукой подать, но обзор преследователям надёжно перекрывали многочисленные ели и вереск. Однако, им то и дело мерещились какие-то звуки, будто враг был совсем близко… Но они никак не могли его догнать, а гномий «там-тарарам» мешал различить направление. Теперь они постоянно поднимались, порой преодолевая овраги и скальные выступы.
- Не понимаю – на бегу выдохнул Лоббин, отодвигая низкую ветвь. – Зачем им бежать сюда по земле, если они могут улететь. И зачем двигаются к горам, если они не могут летать? Или тут где-то есть тропа, по которой можно перебраться наружу?
Последний вопрос был обращён к Эрейниону, хотя гном сомневался, что эльфийский король так запросто выдаст секрет стратегической важности. Внезапно, воздух разорвал резкий вопль. И что-то отчётливо звякнуло впереди. Они были почти у цели. И тут же что-то отчётливо зашуршало у них за спиной.
- Мы окружены! – тихо воскликнул Магни из-под своей маски. – Я займусь ими!
Причём, в голосе гнома явно чувствовалась радость. Он был в восторге. А впереди вновь зазвенело и до их ушей донёсся очередной крик:
- Нет! Я не брошу их! Они мои! Мне будут завидовать! Все!
Голос был неприятный, скрипучий и шипящий, и явно принадлежал не эльфу или человеку. Ответ они не услышали, вместо этого деревья впереди заколыхались, до их ушей донеслись громовые хлопки крыльев. Громадная тень на миг заслонила собой солнце. И тут же неведомая тяжесть опустилась на их плечи, пригнула к земле. Страх пробежался острыми коготками по хребту, заскрипел на зубах. А в следующий миг, всё исчезло. На фоне серого неба они какое-то время ясно видели удивительную картину: огромная летучая мышь-вампир несла в лапах чёрного кота.

После свалившихся на него полсотни килограмм чистого счастья, Глорфиндел думал, что готов ко всему. По крайней мере, надеялся. Но мир в очередной раз напомнил ему, что даже мудрые порой не в силах предвидеть путь событий. Или ход женских мыслей. В которых порой путаются даже сами Феантури в полном составе. Куда уж там просветлённому эльфу возрастом всего каких-то десять тысяч лет, плюс-минус пара веков? Короче говоря, вопрос Ньялмэ застал его врасплох. Эльф лишь удивлённо двигал бровями, безропотно снося ощупывание и оглядывание. И это удивление в голосе… Кого она ожидала встретить, Владыку Судеб?
Неожиданно Глорфиндел ощутил, что его, казалось бы, бесконечный запас толерантности к порывам горячей юности (даром что он сам от силы полчаса назад расхаживал по летящему дракону) и чудачествам именитого рода (не будем тыкать в покойников пальцем)… в общем, этот запас внезапно и решительно иссяк. Лишь отсутствие свободных рук помешало ему пресечь поползновения Равы, но вот высказать ему не смог бы помешать даже взгляд Мелькора.
- Нет. Это ты упала. А я тебя поймал.
За этой ровной и беззубой фразой вовсю резвились балроги и вышагивали шеренги нолдор при длинных мечах и в высоких шлемах. Но поймав мечущийся взгляд девы и уловив беспокойный ход её мыслей, он всё же сменил гнев на милость. Тихо вздохнув, он накренился влево, водрузил поднос на комод с большим резным зеркалом, потом склонился вправо и легко подхватил эльфийку на руки. Нельзя сказать, что ему часто доводилось носить на руках обнажённых дев, но шальной взгляд и постоянные чудачества Равы волновали его куда сильнее стройных ножек и открытых прелестей. Поудобнее перехватив её под колени, он неспешно направился к постели, попутно объясняя:
- Всё в порядке. Дракон улетел, хотя я до сих пор не понимаю, как тебе удалось приказать ему это. В любом случае, ты сегодня спасла много жизней. Возможно, и мою в том числе. Здесь это будут помнить. Чем закончилась битва у водопада пока неизвестно, наше войско должно быть уже там. Думаю, вскоре придёт посыльный с вестями от владыки Элронда и леди Галадриэль. Они наверняка справятся. Они лучшие среди нас.
Вот тут уже его голос дрогнул, а на лице отразилось волнение за близких. Склонившись, он опустил невольную гостью на простыни и решительно закутал в одеяло по самый подбородок.
- Теперь отдыхай. Нам ещё нужно будет услышать твой рассказ о южных землях, Кхамуле и битве с драконом, прежде чем…
Глорфиндел запнулся, сообразив, что выдаёт свои догадки за свершившийся факт. Он не мог предсказать действия Гил-галада, Галадриэль, Келеборна и даже Элронда. Мог лишь решить за себя. Потом он посмотрел в глаза Ньялмэ и тёврдо закончил:
- Прежде чем я отправлюсь в погоню за теми, кто осмелился напасть на мой дом.

0

40

Нет это не гномы, это мумаки какие-то прямо. Вроде всего двое, а шуму от них не меньше, чем от целого боевого отряда. Впрочем, и упорства в них было не меньше. Эрейниону приходилось прилагать изрядные усилия, чтобы не начать отставать, когда тропинка превратилась в череду оврагов, а после и вовсе в пригорье. Казавшаяся в оркжейной едва ли не легче парадного плаща кольчуга теперь только создавала определённые неудобства и мешала. Но она же и помогала отчасти, ограничивая в движениях и мешая повреждённым рёбрам окончательно превратиться в изощрённое орудие пытки.
- Троп наружу тут нет. Вернее их не было до явления сюда тёмных. Но если учесть, что среди них есть как минимум один старший майа, то вполне могут и появиться. - Глухо, экономя воздух, ответил нолдо на вопрос гнома. Проблема возможности полёта у врагов его не очень-то сейчас занимала. Не могут летать, им же хуже. Могут, ну что ж, придётся чуть потерпеть с их отловом и подольше поискать, только и всего.
Но вот враги оказались совсем близко. Они уже слышали их голоса. Вот только подобраться к увлечённым спором тёмным не получилось.
"А вот и ответ..."
Что-то или точнее кто-то впереди поднялся в небо. При этом неведомой силовой волной накрыло преследователей. Гил-Гэлад всё-таки не смог самостоятельно устоять на ногах и с коротким стоном ухватился за ствол ближайшего дерева, почти всем весом повисая на нём. А после увиденной далее картины и вовсе решил, что у него от боли что-то неладное со зрением. Потряс головой, но невозможное видение никуда не пропало. А ещё он пожалел, что у него нет сейчас ни лука, ни даже гномьего арбалета с собой, идеальная же цель. А нож не долетит, а даже если долетит, то не причинит особого вреда.
Но впереди ещё оставался враг. Как минимум один.  Тот самый дракон, к определению цвета которого не смог найти достойного сравнения синдарский менестрель.
- Нам нужно идти дальше. Одного почти догнали видимо. -  С усилием выдохнул нолдо, понимая, что вот прямо сейчас вопреки своим словам пойти никуда не сможет, ибо для этого нужно отцепиться от дерева и продолжить движение вперёд, а он уже начал здраво опасаться, что при этом просто свалится на землю и уже не встанет, по крайней мере сам.

0

41

Голос Глорфиндела ложился на слух эльфийки как сладкая патока на ломтик хлеба. Девичьи мысли стали тягучими, вязкими, и сколько бы Рава не погружалась в них, гнетущее чувство тревоги никак не покидало её. Кажется, она забыла что-то очень важное, и теперь терялась в тщетных попытках отыскать эту крупицу знания в своей памяти.
А потом земля ушла у нее из-под ног. Буквально. Опешив, Ньялмэ со всей остаточной силой вцепилась в живую опору и лихорадочно переварила всё ранее сказанное эльфом.
- Я не знаю, - честно призналась эльдэ, проваливаясь в объятия мягкой перины. Ужас кровавых видений едва не поглотил её разум, но сейчас Рава могла дать ему отпор. Лишь далекий отголосок боли вихрем промчался в её памяти и тотчас растворился в пустоте. - Не знаю точно, как это выходит. Он хотел только разрушать. В нем было столько.. яростного огня. Я хотела примирить его. У меня.. у меня не вышло.
Эльфийка перевела уставший взор на белокурого эльфа, и лицо её исказила мрачная тень. Глорфиндел был беспокоен, пусть и не выдавал своего отношения к ситуации так, как это привыкла делать принцесса. Но сейчас за его душой Ньялмэ просматривала стальную решимость и разгорающийся уголек гнева. Это не могло не подстегнуть её.
- Я пойду тоже! - хриплым, но неожиданно обретшим силу голосом вторила эльфу дикарка. Она потянулась к мужскому плечу, чтобы подбодрить, но вместо этого на миг замерла, бросив взгляд на искалеченную ранее длань. И без того светлокожая девушка тотчас же стала белее снега.
- Кольцо! - страшная мысль острым кинжалом проткнула её разум. Рава села единым рывком, её сердце заколотилось как племенной барабан. Взором суматошного потерянного ребенка она прыгала по комнате от угла к углу, словно могла внезапно наткнуться на пропажу. Когда же осознание бессмысленности поисков все-таки одолело эльфийку, она схватилась руками за голову и согнулась пополам.
- Мое кольцо украли! Я н-не понимаю. Не понимаю! Как? Когда? Все это время оно было при мне, меня никто не трогал кроме.. кроме гномов на Совете и..
Ньялмэ подняла голову, встретившись глазами с Лаурэфином. Её взгляд был светел, холоден и почти безумен. Лишь по нему одному можно было понять, какие страшные мысли терзают сейчас многострадальную эльфийскую голову. Ужасные подозрения прокрались в подкорку юной принцессы, и Глорфиндел мог отчетливо рассмотреть их в строгих девичьих чертах. Тем не менее, Рава не могла молвить ни единого слова, точно боялась звуков собственного голоса. В комнате повисла тяжелая и мрачная тишина.

0

42

Лоббин и Магни неплохо пережили появление странной крылатой сущности, но казались слегка придавленными и взлохмоченными. Гномы вообще народ неподдатливый, и всё же увиденное застало их врасплох.
- Терпеть не могу это ваше небо – хмуро заметил Магни, поправляя чешуйчатые пластины своей шлем-маски, прикрывавшие бороду. – И кто в здравом уме променяет уютные своды пещер на это мутное недоразумение?
Лоббин смолчал, но в душе был на стороне посла Огнебородых. Но его молчание принесло неожиданную выгоду: нахмурив брови, старый гном произнёс негромким, быстрым шопотом:
- Подождите, вы слышите? Позади нас!
Хлопанье кожистых крыльев затихло вдали, но другой шум – неуклюжее шуршание кустов – лишь нарастал. Звуки раздавались впереди, им сопутствовало бряканье металла. И позади тоже слышался растущий шорох и тихий скрип. Судя по лицам гномов, они уже были уверены в том, что попали в окружение и готовились дорого продать свои жизни.
- Нам нужно составить план – сбивчивым шёпотом предложил Лоббин.
- Ба, что я слышу? Это не политические дебаты! – даже не думая понижать голос возразил Магни. – Я разберусь с теми дураками, которые сели нам на хвост, а дракона, так уж и быть, оставлю вам.
И с этими словами, он развернулся и принялся проламывать новую тропу рядом с уже видневшимся следом, оставленным их маленьким отрядом.
- Однажды он попытается сделать щелбан каменному великану… - со вздохом предсказал Лоббин, после чего поудобнее перехватил свой молот.
Впереди отчётливо зазвенело. Послышалось недовольное шипение:
- «Выбирай?». «Выбирай» он говорит мне! Да как можно выбрать из такой прелести что-то одно! О горе мне, горе…
Вновь послышалось звяканье, будто кто-то перебирал небольшие металлические предметы. Пройдя ещё немного вперёд они увидели странную картину: впереди виднелась небольшая лощина, окружённая выступами скал. В центре этой впадины, на зелёной травке расселось чешуйчатое существо зелёного цвета, отдалённо напоминавшее грозного огнедышащего дракона. Очень отдалённо. Говоря откровенно, оно больше напоминало сухощавую рогатую жабу. Размером это создание явно не вышло, зато амбиций у него было через край. Ибо вокруг всё сверкало и переливалось от рассыпанных горстями самоцветов, украшений, драгоценной посуды и прочих предметов. Вроде изукрашенной серебряной арфы.
Недо-дракон взирал на раскинувшееся вокруг великолепие со столь очевидной алчностью, что с его чешуйчатой морды обильно капала слюна. В передних лапах он нервно комкал большой мешок, в котором, видимо, и тащил награбленное.
- Если спрятать большую часть и потом вернуться… - размышляло создание. – Но жадные эльфы всё носом перероют в поисках своих богатств. И больше не будет старшего и тупого брата, чтобы их отвлечь. У них острые стрелы… и злые зоркие глаза. Мерзкие эльфсы!
Ткань мешка с громким треском разорвалась в когтистых лапах, но дракон этого даже не заметил.
- Если сумеем его отвлечь, я взберусь на тот камень и хорошенько приложу его молотом по башке – тихо прошептал Лоббин. – Не то, чтобы я боялся честной битвы… Хм. Но так мы можем поймать его и допросить.

Она была перед ним точно диковинная певчая птичка: яркая, звонкая, невероятно бойкая и очень растрёпанная. Вот только эта пичуга каких-то жалких полчаса назад выклевала глаз одному из урулоки. Ему стоило помнить о стали, что скрывалось под её невинным очарованием, и побеспокоиться о сохранности собственных пальцев.
- Огонь, ненависть и разрушение – натура всякого из племени Анкалагона Чёрного – Глорфиндел покачал головой, в его голосе чувствовалась печаль. – Ты не смогла погасить его потому, что для дракона – это всё. Мы не можем насильно менять природу творений Моргота, а измениться добровольно не желают они. У них просто нет этой «доброй воли». Свобода выбора – тот дар Илуватара, который превыше прочих ненавидел и пытался отобрать у нас Великий Враг. Но хватит об этом, тебе нужно отдохнуть, а мне – собраться с силами и подготовиться. Ты смогла прогнать его прежде, чем он причинил ещё больше бед – это главное.
Он ожидал, что Ньялмэ захочет присоединиться к погоне. Не с полной уверенностью, но всё же. И заранее приготовил ответ:
- Конечно, ты можешь пойти с нами, как только отдохнёшь.
Прозорливый эльф считал, что после пережитого Ньялмэ будет отсыпаться как минимум несколько суток, а потому совершенно не видел причины для спора. Начни он убеждать её остаться, своевольная эльфийка могла заупрямиться и, чего доброго, впрямь пуститься в поход, не восполнив силы. Пусть лучше расслабится и уснёт. Разумеется, Глорфиндел вновь недооценивал упрямство этой особы, да и успокоение Раве могло разве что присниться.
Внезапный приступ отчаяния, охвативший деву застал его врасплох. И помочь ей было нечем. Для Равы кольцо было в первую очередь памятью о семье, а уже потом волшебным предметом. Ей нет дела до опасности, которую оно представляет, ведь его для неё сделал отец. И всё же Глорфиндел не мог отделаться от ощущения, что кольцо исчезло к лучшему. Вот только вряд ли дочь Келебримбора обрадуется таким словам. Её взгляд и так морозил и колол не хуже северного ветра, но Глорфинделу нечего было скрывать. Его ответный взгляд был прям и честен, а в голосе звучали пыл и негодование:
- Думаю, его выкрал тот, кто натравил на нас дракона. Похоже не мы одни взволнованы существованием Колец Власти. Кто-то подслушивал за нами. Вспомни, мы почувствовали неладное, ещё до появления дракона! Не удивлюсь, если враг пришёл сюда в поисках наследства твоего отца.
«Элронд, Эрейнион, Артанис… Лишь бы с вами всё было в порядке» - с тревогой подумал он.
И всё же, не смотря на собственные тяжкие думы, он нашёл в себе силы проявить мягкость. Он протянул к ней сильную руку, которую лишь слегка прикрывал разорванный и обожжённый рукав осенней мантии, успокаивающе погладил по тыльной стороне ладони.
- Не переживай, твоё кольцо они не тронут. Не думаю, что целью этих умайар было уничтожение столь мощных предметов. А значит, мы всегда сможем их вернуть. Да и потом… Твоё кольцо не было последним напоминанием о Келебримборе. Здесь его память не чествуется, но она живёт в вещах, песнях и воспоминаниях. Не переживай, твоя связь с семьёй не будет забыта. И по крайней мере, она не настолько опасна, как твоё памятное украшение. У всех колец один Властелин, и он не питает любви к нашему народу. Спи, венди, набирайся сил, вскоре всё образуется.

+1

43

Отлепиться от дерева и не шататься удалось далеко не сразу, а этак минуты через три неподвижного стояния. Очень хотелось послать всех этих тёмных к балогам и ещё подальше, но это лелать было нельзя, ибо как обычно, кто если не они.
Младший из гномов отправился назад, разбираться с теми, кто рискнули преследовать их. Эрейнион хмыкнул, глядя ему вслед. Лишний раз за этот день убедился, что у нолдор и гномов ну просто очень много общего. Ибо многие из его сородичей поступили бы точно так же, ну разве что воспользовались уже расчищенной тропой.
А они, теперь уже вдвоём, отправились вперёд. Впрочем, прошли не сказать чтобы далеко,  почти сразу увидев того, кого преследовали.
И это дракон? Это? Да он так же похож на дракона как лочуга смертного крестьянина на дворец нолдор. Эрейнион мысленно фыркнул. Нет, пожалуй сейчас и это сущетво могло стать серьёзным противником, но уж больно несуразно оно выглядело по сравнению со своим сородичем. Несуразно и несерьёзно.
- Отвлечь.. - Нолдо всерьёз задумался на некоторое время. Ибо необходимо было сделать так, чтобы этот дракон оставался как можно более статичен в течении несколькольких минут. - Ладно. Сейчас попробуем... -Задумчиво проговорил Эрейнион, внутренне досадуя, что тот кошак майарского происхождения забрал пояс, в котором можно было отыскать пару мелочей на такой случай. Впрочем... Глаза эльфа выделили из общей кучи драгоценностей  довольно крупный и уже огранённый эльфийский самоцвет, лежащий ну очень удобно. Усмехнулся и достал кинжал. Отёр лезвие рукавом и кивнул гному. Осторожно направил отблеск солнечного света на кристалл, заставляя его бликовать.

0

44

Она смотрела на него долго, неприлично долго. Высматривала малейшие изменения в мимике, старалась уловить предательские нотки в голосе. Словно хищник выглядывала слабости в потенциальной жертве. И когда Рава поняла это, острое чувство стыда укололо её разум и сковало сердце. Этот мудрый не по годам юноша (как казалось принцессе) уберёг её от мучительной гибели. Причем, неоднократно! Проявил заботу и понимание к остервенелой чужеземке, рискнул безопасностью собственного дома. Разве заслуживал он унизительных подозрений? Разве такой монеты стоили его смелость и благородство? Нет. Это было несправедливо.
В какой-то момент Ньялмэ вновь изменилась в лице и неловко потупила взгляд.
- Извини меня, - женский голос дрогнул и заметно ослаб, - ты помог мне, хоть я не принесла твоему дому ничего, кроме смуты. Я порицаю твоих близких и требую ответов, которых у вас, возможно, нет вовсе. А теперь обвиняю в предательстве. Это недостойно. Что вновь показывает, как далека я от нашего народа.
Девушка машинально потерла обедневшую без кольца руку. Её пауза после чистого раскаяния была недолгой: в холодном взгляде блеснула шальная искра, а речь налилась былой силой.
- Что бы вы не говорили, это не просто украшение. Это связь. Это память. И она не опасна! Она не чинит вред, не унимает жизнь, но помогает в те моменты, когда никто не в состоянии помочь. Даже если в кольце живет знание Врага, пусть так! Оно не обратится против тебя, пока ты сам не обратишь его силу в оружие, а веру в страх. Вы боитесь, и потому вы в опасности. Но я видела и переживала вещи куда более ужасные, чем тайная магия отцовского кольца.
Ньялмэ вновь закопошилась в одеяле, пусть и без былого напора.
- Я не могу прохлаждаться с мыслями о том, как какие-то выродки посягают на память и наследие моей семьи! Как я могу спать, зная, что с каждым часом они уходят все дальше, а след их стынет? Что если они затеряются так далеко, что я уже никогда не смогу их найти? Как я.. как я должна смириться с этим? Я должна.. должна сделать что-то!

+1

45

Бедный, несчастный Виндризет! Он стал жертвой собственной удачи. Все мечтают поймать её за хвост, но мало кто понимает, что удача - это слон, способный размазать человека в лепёшку одним своим появлением. Виндризет не был человеком, но дракону в этой ситуации было ещё сложнее выйти из когнетивного диссонанса: основные инстинкты крылатого ящера хором трубили "Сокровища! Нажива! Халява! Бери, хватай, тащи в пещеру!". Но он не мог. Не смог бы утащить и половину награбленного. И как оставить хоть одну драгоценную побрякушку, когда всю жизнь мечтал о сказочных богатствах?
Дракону хотелось выть и кататься по земле, молотя по ней всеми конечностями. Но вместо этого он, точно загипнотизированный, перебирал драгоценности и бормотал себе под нос нечто вроде "Красивая чаша, хочу красивую чашу... нет, вот эта золотая, с сапфирами! Ох, маленькая миленькая брошка, совсем лёгкая, возьму её.. Как блестит!". От восхищения и восторга дракон едва не проглотил засверкавший самоцвет, до такого состояния извела его жадность. Рассыпая отсортированные кучки украшений, Виндризет на брюхе подполз к яркому кристаллу и начал смотреть в него, точно надеялся различить в блеске граней решение всех своих невзгод.
Меж тем, гном скрылся из виду и, судя по хрусту и шелесту, вовсю исполнял обходной маневр. Не смотря на все усилия, ему не удавалось двигаться тихо, но дракон был настолько поглощён зрелищем светящегося нолдорского самоцвета, что мог бы с тем же успехом прозевать миграцию мумаков у себя под боком. Секунды тянулись напряжённо, медленно. Но вот, коренастая фигура гнома показалась на вершине скалы, нависавшей над уродливым ящером. Краснея от натуги, Лоббин забрался наверх и приготовил к бою свой молот.
И в этот момент, из-под его ног, из щели в скале, выпрыгнула серая тень. Мышь-каменевка с громким писком выскользнула из-под тяжёлого гномьего ботинка и с дуру упала на чешуйчатую бошку дракона. Лоббин от неожиданности зашатался, раскинув в разные стороны руки и выбросив вперёд ногу. Дракон же вскрикнул, стряхнул с себя грызуна и завертел рогатой головой, ошалело сверкая глазищами. Гном стоял выше уровня головы ящера, и потому Виндризет его пока не заметил. В то же время, Лоббин опасался не то что поставить ногу на твёрдую опору, но даже вздохнуть. Его лицо побагровело от натуги, верный молот раскачивался в руке и медленно перетягивал балансирующего гнома вбок. Ситуация выглядела бы комичной, если бы не была смертельно опасной.

Он встретил её взгляд, как самоцвет встречает лучи солнца. Чем дольше Рава пыталась пронзить золотоволосого эльфа взглядом, тем лучше он понимал природу её чувств. Её подозрения, сомнения и страхи рассеивались всполохом радужных брызг. Глорфиндел молчал, позволяя воительнице самой сделать выбор, и лишь на лице его читалась тень сострадания.
Когда же выбор был сделан и прозвучали слова сожаления, он протянул руку и ласково погладил девушку по волосам. Это было фамильярно, и всё же, столь естественно. Правильно. Он бы не смог лучше передать свои чувства, нежели перебирая пальцами тёмные локоны. Оставалось надеяться, что вспыльчивая эльфийка не попытается оторвать ему что-нибудь жизненно важное. Не то, чтобы у неё был шанс... Но ему не хотелось бы порушить ту хрупкую связь, что установилась между ними.
- Между мной и тобой гораздо больше общего, чем ты думаешь. Даже в твоих диковатых речах и поступках чувствуется тень твоего Дома. Отчасти поэтому тебя и приняли так холодно на Совете. Пойми, для прочих нолдор ты - точно бревно в глазу, живое наследие их - нашего -прошлого. Там было много славных дел, много борьбы и очень много крови. Возможно, отчасти из-за этого твой отец покинул Линдон. Наша память сильна... и порою горьше крови.
На миг, его глаза стали глубоки, точно два бездонных колодца. По стенам просторной спальни пронеслись неясные тени прошлого. Зашуршал белый полог, скрывающий древние доспехи. Но вот, на лице Глорфиндела появилась мягкая улыбка, а его взгляд вновь сделался приветлив и светел. Он отнял руку, и легко приподнял лицо эльфийки за подбородок, заглянул ей в глаза:
- Но это не значит, что тебе не рады здесь. Владыка Элронд мудр, а король Гил-Галад справедлив. Мы, их подданные, следуем их примеру и стараемся не уступать им в добродетели. Пройдёт совсем немного времени, и за образами прошлого они разглядят твоё истинное лицо. Ты уже доказала свою храбрость, ты проявила доброту. Таким как ты всегда найдётся место в Имладрисе, тебя полюбят. Оставайся здесь, живи в Доме Элронда, слушай истории о прошлом и песни лучших менестрелей к востоку от Валинора. Вдохни покоя этих мест. Я же соберу отряд и постараюсь вернуть тебе отцовское наследство. В этом месте живёт сила нашего народа, здесь хватит героев, которые справятся с этой задачей. Оставайся, ты заслужила отдых.
Он бы мог многое возразить на её неразумные слова. Угроза магических колец крылась не в страхе, а в том существе, что с недавних пор стало его олицетворением. Недавних -  по эльфийским меркам, разумеется. Но Лаурэфин понимал, в каком состоянии находится собеседница. Для убеждения и призывов к осторожности ещё будет время. А пока он лишь негромко прошептал:
- У всех колец есть лишь один Властелин, с сердцем что чернее запредельной Пустоты.

+1

46

Рава смиренно внимала успокаивающим речам Глорфиндела. В редкие моменты до её разума мог достучаться голос со стороны, особенно тогда, когда сердце эльфийки рвалось в бой, а душа требовала справедливости. Но златокурому юноше это отчего-то удалось. Хотя бы на некоторое время. Почему-то Ньялмэ разглядела в нем знакомую теплоту и почувствовала мягкую, но решительную силу слова. Все это вкупе с, казалось, пропитанным светом образом сковывало нутро эльдэ старой как мир тоской. В её разуме всколыхнулись недавние видения с матерью, которые она была готова принять за чистую монету, и стыд накрыл девушку новой сокрушительной волной. Бледное девичье лицо неожиданно вспыхнуло багряными красками, а взор уткнулся в складки одеяла, точно в них был скрыт смысл бытия. В этой сумасшедшей какофонии чувств Рава едва не потеряла нить разговора, но сумела в конечном итоге перебороть себя. Едва Глорфиндел замолчал, как его руку ловким и отточенным за долгие годы движением перехватила женская ладонь.
- Я пойду с тобой, - твердо, без тени сомнения заявила эльфийка. Несмотря на слабость и расшатавшуюся душевную организацию, её взгляд на сей раз был прям и проницателен. - Это наследие моей семьи. И я не стану сидеть в стороне, пока вместо меня рискуют жизнями, чтобы отвоевать его. Обещай мне, что не уйдешь без меня. Обещай!
Рава, как могла, сжала мужскую руку в надежде как можно скорее услышать ответ. Лишь в этот момент она краем глаза заметила синхронное движение тени где-то в стороне от кровати и маленьких тумб. Дернувшись, эльдэ встретилась взглядом с темноволосой девушкой в зеркальном отражении, точь-в-точь как сама нолдиэ. Встревоженной, взлохмаченной... дикой. Ньялмэ никак не могла вспомнить, да и не силилась сделать это, когда в последний раз ей доводилось так четко и в мельчайших подробностях разглядывать себя со стороны. И увиденное сейчас вдруг ужасно удручило её. О каких принятии и любви эльдар говорил Лаурэфин, если она так неподобающе выделялась среди них? Да и сможет ли сама Рава пойти им навстречу, невзирая на барьер и предрассудки? Никто, даже она сама не мог дать точные ответы на эти вопросы. И тем не менее.. эльфийка могла хотя бы попытаться избавить себя от следов и оков дикого юга.
- Только...
Ньялмэ запнулась, чувствуя, как слова болезненным комом встают у нее в глотке. Нужно только пересилить себя.
- Могу я попросить кого-нибудь помочь мне с... этим? - она выразительным и неловким жестом указала на всю себя и замолчала, выжидая.

+1

47

Уловка сработала как надо. Дракон отвлёкся на самоцвет. Это дало гному возможность воплотить в жизнь вторую часть задачи. И всё бы прошло вполне удачно, если бы не досадная случайность ну и возможно неумение подгорного жителя скрытно передвигаться. Естественно дракон всполошился и начал оглядываться в поисках опасности, а гном замер над ним на скале, похоже даже не завершив шага.
Эрейнион нахмурился. Ситуация начала приобретать опасный характер. Дракон отвлёкся и вот-вот может заметить замершего в неудобной позе гнома, либо тот таки не удержится и упадёт, раскрыв тем самым себя, ну и просто травмировавшись. Бесшумно припав к земле, нолдо сосредотояился, и из густых зарослей кустарника до слуха дракона донёсся клёкот хищной птицы и вроде бы звук хлопанья крыльев.
После этого Эрейнион сместился на несколько метров в сторону на случай, если ящер таки решит проверить, что там за ястреб неудачно поохотился. И, вновь поймав свет на клинок, продолжил исправно бликовать на камень так, чтобы снова привлечь внимание дракона к чудесному мерцанию и дать гному шанс завершить начатое, если на то всё-таки будет возможность.

0

48

Услышав клёкот и шорох перьев крупной птицы, дракон скорчил премерзкую рожу и плюнул в кусты едкой слюной. Он вполне унаследовал ненависть предков, которую драконы питали ко всем крупным птицам со времён Войны Гнева. Тогда множество крупных птиц прилетело на бой с первыми крылатыми драконами, а вели их Эарендил и Торондор. С тех пор драконы жутко невзлюбили орлов и им подобных, что оспаривали их, драконов, господство в небесах. Виндризет не мог господствовать даже над собственной алчностью, но от того его ненависть к крылатым была ещё горше и острей.
Одарив кусты высокомерным взглядом, Виндризет вернулся к созерцанию драгоценности. И тут Лоббин прыгнул. Но разумеется, как честный и добропорядочный гном, он счёл необходимым предупредить врага о своих намерениях.
- Барук-кхазад!
…и только после этого прыгнул, занося молот для удара. Послышался треск, и от головы дракона отлетел небольшой кусок рога. Виндризета шатнуло, сокровища полетели из-под его разъезжающихся лап, а глаза изумлённо вылупились. Однако, рога всё же послужили ему, частично отклонив удар. Лоббин мёртвым грузом повис на шее ящера. Не смотря на более чем скромные размеры дракона, падать на землю ему под лапы гному совсем не хотелось. А так он стиснул горло ящера, пытаясь придушить его.
На несколько долгих секунд могло показаться, что дракон сейчас рухнет. Но инстинкт самосохранения всё же взял в нём верх и он, испустив высокий вибрирующий вопль, бросился в кусты, ошалело вращая глазами. Прямо на Верховного Короля. Учитывая соотношение габаритов, смертью столкновение с мчащимся во весь опор ящером обернулось бы вряд ли, но выставленные вперёд рога могли обернуться для Эрейниона ещё одной парой сломанных рёбер.

Она его слушала. Неплохой результат для девицы, за пару мину умудрившейся поднять на уши величайших эльдар и синдар этой Эпохи. Глорфиндел на миг понадеялся, что Ньялмэ не только услышит, но и послушается его совета. Но та поспешила развеять подобные мысли. Нолдо с сомнением посмотрел на ухватившую его девичью ручку. Потом опустился на колени и принялся в задумчивости изучать её кончиками пальцев. У него был вид археолога, который по едва уловимым отметинам на камне распознаёт следы великих битв и тайны сгинувших цивилизаций.
Живущий одновременно в двух мирах, он был зорок и видел много из того, что в силах различить человеческое око: тонкую плёнку загара, почти исцелившиеся шрамы и отпечатки рукояти меча. Но его взгляд проникал дальше и видел больше, чем дозволено смертному или даже большенству эльфов. Он видел Незримую суть вещей, и сквозь следы тяжёлой жизни и растрёпанную чёрную гриву волос для него отчётливо проступала внутренняя красота девы королевского рода.
- Да - наконец вымолвил он, открывая глаза. - Ты пойдёшь. Я обешаю. А теперь...
Он неуловимым движением выскользнул из хватки девичьих пальцев и протянул Раве начавшую остывать кружку травяного отвара. По комнате тут же разнёсся бодрящий запах ацелоса.
- Пей. Иначе ты не сможешь скакать верхом и мне придётся привязать тебя к спине твоей кобылы. Ей это не понравится.
Он усмехнулся, выпрямляясь и беря в руки вторую чашку.
- Странно что ты выбрала подобный вид, если считаешь его неподобающим - он пожал плечами и отхлебнул отвар. - Это не беда, я позвал кое-кого, кто тебе поможет. А потом мы отправимся на встречу с остальными и там примем решение. Надеюсь, кому-нибудь из лордов или леди удастся указать нам путь. Я не хочу, чтобы эти Морготовы бандиты навредили кому-нибудь ещё.

0

49

Хитрость удалась. Правда пришлось похвалить себя за предусмотрительность, ибо плюнул ящер достаточно метко, впрочем в пустоту. Но главное - гному удалось его атаковать. Не так идеально, как хотелось бы, но и результат тоже был. Вот только дракон повёл себя как обычное раненое животное. Помчался в кусты. Гил-Гэлад даже пожалел, что не взял с собой копья. А ещё лучше охотничьего. Так что придётся приспосабливать не слишком подходящие для того вещи.
Непростая задача - остановить несущегося со всей возможной скоростью дракона, пусть и мелкого. Но сделать это было нужно. Потому Эрейнион сделал единственное, что в данной ситуации можно было сделать. С размаху вогнал клинок меча поглубже в землю, чуть под углом, так, чтобы дракон напоролся прямо на противовес рукояти. Ящер нужен был живым, потому встретиться ему предстояло только лишь с рукоятью, а не с остриём клинка. Сам же нолдо метнулся в сторону, уходя с линии удара. Ибо встречаться с драконом лоб в лоб он намерен не был.  С тревогой следил за гномом. Была вероятность,что при столкновении тот не удержится, а дракон на такой скорости просто не сможет быстро и вовремя отвернуть. Но другого варианта у них всё равно сейчас нет.

0

50

Ньялмэ испытала толику облегчения, что отразилось на её лице и в её вздохе. Не то, чтобы она полностью уверовала в белокурого юношу. Но его твердая решимость и желание сотрудничать вселили в девичью душу луч надежды. На миг Рава ощутила, что была совсем не так одинока, как ей могло показаться изначально.
Но затем она вдруг осунулась и стыдливо понурила голову. Слова Глорфиндела неожиданно укололи её в самое сердце. Эльфийка вновь украдкой взглянула на свое отражение в зеркале, не без смущения изучая знакомую фигуру. Выживая на юге, она никогда не думала о себе с точки зрения красоты и величия. Она постигала силу и суровые законы бытия, а со временем перестала искать различия между эльфами и людьми, будь то её племя или чужаки с окрестностей. Хотела ли она выглядеть так же, как и все? Нет. Тем не менее, Рава никогда не хотела выделяться среди них. Она просто жила, и по мере становления духа перенимала то, что становилось ей дорого. А сейчас… ей в очередной раз напомнили, сколь далека она была от привычных стандартов.
- Я хотела быть сильной, - тихо проговорила эльдэ, неловко перебирая пальцами кружку, - хотела выжить и защитить тех, кто помог мне остаться в стенах этого мира. И я не желала ничего другого. Я не представляла себя… никак иначе.
Повисло неловкое молчание. Ньялмэ не знала, какими словами она могла описать всё то, что творилось в её разуме. Она была уверена, что никто из живущих в Имладрисе не поймет её так, как ей того хотелось бы. В прочем, она и не настаивала.
- Ацелос, - слегка оживилась принцесса, нарушая тишину, - на юге его не найдёшь. Тяжелые условия для роста. Я скучала по этому запаху.
И, словно вспомнив что-то очень важное, Рава подняла на Глорфиндела блестящие глаза и негромко охнула.
- Я совсем не знаю твоего имени! Кто ты? Ты здесь живешь? Или ты… путешественник? Знатный лорд?

0

51

Сказать, что дракон был перепуган до смерти – значит допустить сильное приуменьшение. Каждому дракону ещё в гнезде прививают истории о зверствах эльфов, людей и, особенно, гномов. Которые с радостью съедают драконьи яйца на завтрак, да и самим драконом закусить не прочь. Зелёный так и не разобрался, какой из трёх кровожадных и коварных народов застал его врасплох, но разница, в общем-то, была невелика. Дракон слепо мчался вперёд… и ожидаемо врезался грудью на гостеприимно выставленный меч.
Последствия оказались воистину катастрофическими: сбитый с курса Виндризет со страшным воплем перекувыркнулся через голову и ухнул в кусты. Послышался крик Лоббина, который в последний момент догадался выпустить ящера и потому уцелел. Почтенный посол Кхазад-Дума, впрочем, не собирался так легко расставаться со своей жертвой и успел-таки ухватить дракона за хвост.
В итоге, дракон-заморыш оказался поверженным на спину и принялся истерично молотить воздух всеми четырьмя лапами, вцепившийся в его хвост мёртвой хваткой Лоббин оказался этим же хвостом придавлен к земле. В довершение всего, в стороне затрещали кусты, явственно свидетельствуя о возвращении второго гнома.
- Ааа! Не ешьте меня, не ешьте меня, я не вкусный! – срываясь на визг орал дракон.
- Уберите его с меня, уберите! – вторил ему басом Лоббин.
Кусты в последний раз жалобно затрещали и на стихийно возникшую просеку выбрался рыжебородый Магни, ведущий за шкирку недавно встреченного менестреля-синдо.
- Вот. Шпионил за нами – отдуваясь, сообщил гном, и плотоядно посмотрел на дракона. – А вы, я вижу, уже забрали себе всё самое интересное! Так его, Лоббин, души гада!

Смущение эльфийки слегка удивило Лаурэфина. Для него, долгие века жившего среди нерождённых, что способны были менять облик усилием мысли, вопрос о выборе внешнего вида был естественен. Для Равы, судя по всему, нет. В эти секунды нолдо отчётливо ощущал, как далека была эта дева, выросшая среди дикарей, от обычаев эльдар. Их беседа была сродни встрече дальних родственников, не видевшихся со времён детских игр. Они с трудом находили общий язык, выискивали точки соприкосновения, и всё же узнавали друг в друге общую кровь.
«Тем более, что по духу она одна из нас. Удивительно. Как можно быть одновременно столь близким к идеалам своего народа и настолько чужим?».
Он не хотел, чтобы только-только возникшая связь распалась из-за глупого недопонимания.
- Знаешь, как говорят великие Валар о времени до начала времён? – произнёс он, полуприкрыв глаза и пригубив отвар из своей кружки. - Они говорят что Илуватар позволил злу Мелькора быть, поскольку оно обернётся большим добром и величайшей красотой. Глядя на тебя, я лишний раз убеждаюсь, сколь мудр был наш Создатель.
Сделав большой глоток, Глорфиндел ощутил, как спадает усталость. Он словно выбрался из душного сумрака на солнечный луг. Вновь захотелось улыбаться, петь и танцевать. Конечно, до полного восстановления сил было ещё ой как далеко, но он хотя бы сможет подготовиться к погоне. А погоня будет, он это чувствовал. Сейчас, когда дракон, тёмные духи и прочие события этого дня немного отдалились в прошлое, он смог окинуть их взглядом и увидеть общую картину.
- Зато, в тех землях обитают удивительные зелёные пеньки с колючками – мимоходом заметил он. – Я как-то ненароком привёз один такой сюда в седельном мешке. Теперь он цветёт у меня в саду. Забавный пенёк.
И тут же, посуровев, добавил:
- Всё было спланировано. Слишком много сил вовлечено в простой акт мести… Это неспроста – он взглянул на руку Ньялмэ, с зажатой в ней кружкой, и со вздохом заключил: - Они пришли за Кольцами Власти. Похоже, Враг вновь плетёт свои козни в наших землях.
«Надеюсь лишь, что ни одно из Трёх не досталось Ему в руки. Но даже если так, враг не уйдёт далеко».
Услышав восклицание Равы, он вскинул жёлтую бровь и с задором выпалил:
- Я? Очень знатный, но не лорд; трижды пересёк океан, но не мореход; моя могила на дне моря, но я жив и рыбой не являюсь. Последнее, надеюсь, вполне очевидно – он подмигнул деве синим оком и закончил: - Раньше на моём щите был цветок лучистого солнца, а теперь у меня и щита-то нет. Кто я, угадай?

+1

52

Задумка удалась. Дракон, ослеплённый страхом, со всей дури налетел на меч и кувырнулся в кусты.  Добротное оружие вывернуло из земли приличный кусок дёрна, отлетело в сторону, но осталось цело, даже рукоять, на котоорую пришёлся удар, уцелела. Что немало порадовало  нолдо, тут же вернувшего клинок себе и развернувшегося квопящему во всё горло ящеру. Первым делом он поднял хвост дракона и помог гному выбраться из-под него.  Рубить эту конечность он не стал, ибо с одного раза не получится, а дважды или трижды он мог и не успеть ударить.
Удивлённо глянул на появившихся второго посла подгорного народа и конвоируемого им синду. Усмехнулся.
- Да уж, интересно дальше некуда… - И резко развернувшись к ящеру, приставил тому клинок к шее, прямо между плотных чешуй.  – А ну спокойно, тварь тёмная.  Иначе твоя бошка украсит стену в каминной зале  местного дворца. – Тон был резкий и не терпящий неповиновения. Ему нужно  было, чтобы дракон присмирел, и его можно было допросить.

0


Вы здесь » Путь в Средиземье » Север » (Ривендел, 14 июня 2221 В.Э.) Огонь