Путь в Средиземье

Объявление


Добро Пожаловать!


 

Поговорим о союжете. Что происходит в Средиземье осенью этого года?

С помощью новых игроков мы запустили Белый Совет - большой, важный и очень вкусный квест про дипломатию, Кольца Власти и не только. С этой значимой вехи начинается сюжетная линия северных земель. Сам Совет загружен игроками под завязку. Но как только мудрые мира сего закончат заседать в Ривенделе, линия событий пойдёт вширь и вглубь, так что места хватит всем! Нам нужны эльфы, гномы, умайар и один властолюбивый дракон. Как говаривал Майкл Бэй: “ЭКШН, ЭКШН, ЭКШН!”. За подробной информацией обращайтесь к Администрации.


Список персонажей Правила Сюжет Ситуация в мире Шаблоны анкет Акции
Администрация
Sauron  372279461
Rava

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Путь в Средиземье » Север » (Ривендел, 14 июня 2221 В.Э.) Белый Совет


(Ривендел, 14 июня 2221 В.Э.) Белый Совет

Сообщений 1 страница 23 из 23

1

Время: утро 14 июня 2221 В.Э. float:right
Место: Имладрис и окрестности.
Участники: Гил-Галад, Трандуил, Рава, Глорфиндел; НПС: Элронд, Галадриэль, Келеборн, гномы, нуменорцы из Артедайна, прочие гости.
Порядок отписи: Глорфиндел  -  Гил-галад  -  Элронд (НПС)  -  Келеборн (НПС)  -  Трандуил  -  Рава.
Описание:
Пять веков минуло после войны с Сауроном. Настало время собирать камни. Три кольца хранятся у Гиль-галада, Элронда и Галадриэли. В их власти превратить владения эльфов в подобие Валинора, но в них же таится огромная опасность. Особенно сейчас, когда на руке Саурона сверкает Единое. Возможно ли использовать чары колец, не попав под власть Повелевающего Кольца? И не будет ли это равносильно искажению естественных законов мира, пусть это искажение будет со знаком «+»? Было решено, что мудрые соберутся в Имладрисе и решат судьбу Трёх.
К тому же, до ушей эльфов дошла весть о том, что гномы Мории обладают одним из Семи. Конечно, эльфы тут же решили, что короткоживущие бородачи понятия не имеют о той угрозе, которую представляют запятнанные Тьмой кольца власти. Более того, кое-кто из мудрых быстро смекнул, что растущие по экспоненте богатства Гундабада могут быть основаны на одном из Семи колец. Потому, на совет были приглашены представители гномов.
И как будто этого было мало, третьим пунктом в повестке дня оказался Нуменор, медленно скатывающийся во Тьму и тиранизирующий западные берега. При Тар-Атанамире отношения между элфами и нуменорцами порядком охладели. Но сейчас, король умер, и Линдону представился благоприятный случай посодействовать возвращению людей на путь истинный. Но имеют ли они право вмешиваться в судьбы другого народа? И как быть со слухами с юга, говорящими о том, что Нуменор порабощает дикие людские племена? Вопросы, вопросы требуют ответов. И обязанность дать эти ответы лежит на владыках нолдор и синдар, что со всего света съезжаются в Имладрис.
Примечания:

Инвентарь

0

2

В Имладрис пришло тёплое и щедрое лето. Вместе с июньским солнцем во владения Элронда явились вести из многих уголков Средиземья, вести тревожные и не всегда понятные. А с ними пришли и эльфы. Из дивных владений Амрота к востоку от Мглистых гор явились Галадриэль, её супруг Келеборн и дочь Келебриан. От Орофера посланником прибыл его сын, Трандуил, переживший в пути немало приключений. Их невзрачные зелёные одежды составили приятный контраст светлым и ярким нарядам нолдор. И многие меньшие владения эльфов прислали своих гонцов и представителей. Верховный Король нолдор, Гил-Галад, прибыл самолично и с большой свитой.
Но не только Перворожденные пришли на зов Элронда. Пришли гномы: Длиннобороды, Огнебороды и Широкозады из подземных чертогов Кхазад-Дума. От каждого рода – по почтенному вельможе, правомочному говорить от лица короля. Прибыли посланники из Эред-Луин, хотя тамошние чертоги были больше частью разрушены в конце Первой Эпохи и пустовали. От прочих четырёх родов вестей было мало, но этому никто не удивился: гномьи владения раскиданы широко по Средиземью, а сами гномы редко интересуются делами внешнего мира, а уж события на другом конце земли их и вовсе не касаются.
Людей было мало, и те пришли из северных колоний Нуменора в Артэдайне. Их приняли с должным гостепреимством, но не смогли облегчить их тяжкое бремя. Король умер, да здравствует король… вот только который из двух? Отказ Тар-Атанамира от добровольной и безболезненной смерти, его последующее слабоумие и дряхлость были горьки, но перед самой смертью обезумевший король вбил клин в самое сердце своей страны. В истории бывали случаи, когда Скипетр унаследовал младший отпрыск, но нынешние обстоятельства грозили Нуменору гражданской войной. Потому лица дунэдайн были мрачны, и не могли их развеселить ни добрая еда, ни славные песни эльдар.
И всё же, не это было причиной, по которой был созван Совет. Даже среди Мудрых немногие могли предвидеть надвигающуюся бурю. Чёрная, тяжёлая и окрашенная алым, она была далеко, за горами и реками, но неумолимо приближалась. К счастью, в Имладрисе, Митлонде и Лотлориэне были те, кто видел опасность. Главной причиной и основной темой нынешнего Совета должна была стать судьба Колец Власти.
Дом Элронда ещё никогда не встречал стольких гостей. От конфуза владыку Имладриса спасло лишь пристрастие многих эльфов к дикой природе. Там и тут под сенью деревьев раскинулись шатры и палатки, а многие предпочитали спать под открытым небом, благо ночи были тёплыми. По ночам долина играла светом множества огней, повсюду звучали песни, Перворожденные ходили от костра к костру, делились угощениями и легендами. Но не смотря на обилие самых разных Эрухини, им почему-то не было тесно. Казалось, само это место заботилось о гостях, и каждый находил себе что-то по душе, будь то знания, ремёсла или беззаботные пляски под сенью деревьев.
Конечно, никто из гостей не забыл о серьёзности предстоящего собрания и многих тревожили причины, по которым был собран Совет. Но под сенью Имладриса немногие могли сохранять мрачный настрой. Среди последних были гномы. Угрюмые бородачи явно затаили обиду на наглого отпрыска Орофера и языкастого роквэна из свиты Гил-Галада. Немногие среди них участвовали в общем веселье, прочие же ежедневно намекали Верховному Королю, что неплохо бы уже начинать. Но король медлил, ожидая прибытия посланников из отдалённых стран. К тому же, общий дух веселья не затронул многих предводителей квенди. Галадриэль, сам Элронд и другие мудрые были погружены в размышления о делах далёких и грозных, и редко позволяли себе развлечения. Таков удел предводителей квенди.
Имладрис сиял первозданной славой и мощью Перворожденных. Уже давно в одном месте не собиралось столько чародеев, лормастеров и правителей. Казалось, сейчас в стенах Последнего домашнего приюта собралась сила, с которой поостерёгся бы связываться и сам Враг. И всё же, эта мощь была лишь бледным отблеском славы Первой Эпохи, и для многих в те светлые летние дни стало очевидно, что звезда эльфов уже не в зените и движется к закату.
Собрание было назначено на утро 14 июня 2221 года Второй Эпохи.

+2

3

Утро застало Глорфиндела в мастерской с резной фигуркой ёжика в руках. Это была его давняя и любимая поделка, не самая искусная, но на удивление живая. То ли материал попался удачно, то ли сам Глорфиндел в тот день был озарён вдохновением, но при взгляде на фигурку могло показаться, что это и впрямь ёжик, живой и прикорнувший для короткого послеобеденного сна. Лучи Анора проникали в широкие окна, искрились в резных витражах и осыпали фигуру высокого эльфа ворохом радужных брызг. Грёзы о прошлом отступили вместе с ночными сумерками.
Лаурэфин привычно пожелал солнышку доброго пути и водрузил ёжика на полку к остальным нехитрым поделкам. Странно это было для эльфа, не овладеть в совершенстве ремёслами, коими он увлекался не первую тысячу лет. Особенно для такого эльфа, как Глорфиндел, достигшего истинного мастерства во владении мечом. Но совершенство казалось ему неестественным в этих мимолётных делах, ненужным и излишним. Более того, он посвятил века, оттачивая свой стиль, шлифуя те ошибки, за которые иной суровый мастер непременно бы отчитал нерадивого ученика.
Глорфиндел мог померяться в воинской удали с любым нынеживущим эльфом: в Средиземье просто не осталось тех, кто мог бы отправить его в нокаут несколькими ударами. Но в прочих делах он удовлетворялся тем, что справлялся «хорошо». И на том остановился.
Сейчас же нолдо стоял посреди пробуждающегося дома и размышлял над тем, во что ему стоит облачиться для Совета. В мысли отчего-то настойчиво лез образ парадного зелёного плаща, плотно расшитого золотым узором. Это не была копия того самого плаща, в котором он сражался на улицах Гондолина. Скорее, творческая переработка под новое время и обновлённого хозяина. Идея явиться на Совет в этом плаще и золотом доспехе вызывала на лице эльфа лукавую улыбку, но он сдержался. Он знал, что там будет не до смеха. Не то место, не то время.
Простая повседневная одежда была бы неплохим решением. Но она, опять же, не соответствовала духу этого солнечного утра. Перебирая в уме различные наряды, Глорфиндел поднялся на второй этаж, обменялся приветствием с парой знакомых из Лориэна, расположившихся у него на время Совета, и прошёл в опочивальню. Раньше он с удовольствием прибегал к помощи слуг, подбирая образ для знаменательных событий. Он любил красивую одежду и непременно хотел блистать на очередном празднике, коих в Гондолине было в избытке. Теперь его Дом был мёртв, но слуги у первого советника Элронда имелись. Однако он редко прибегал к их помощи, поскольку его вкусы стали более умеренными и скромными.
Перебрав несколько возможных туник и плащей, Глорфиндел остановился на просторном одеянии цвета осени, на тон темнее его собственной золотой шевелюры. Мирному собранию – мирный наряд: свободные рукава до пола, исподнее из белой ткани, светлые штаны, широкий тканный пояс, лёгкие и удобные ботинки. Прекрасная одежда для глубоких раздумий, достаточно торжественная для участия в высоком собрании. Из всего наряда лишь изукрашенные золотом наручи говорили о воинской природе эльфа, и в этом был его план. Лаурэфин прозревал, что на Совете и без него хватит упрямцев, желающих потрясти оружием. Он не собирался примыкать к их числу, напротив, нолдо надеялся напомнить гостям о дружбе и взаимовыручке свободных народов. У них были общие цели и один Враг.
Удовлетворившись выбранным облачением, Глорфиндел подошёл к подвешенным на стене ножнам с длинным мечом и задумчиво положил руку на эфес.
Несколько секунд он размышлял, не стоит ли взять оружие с собой на Совет, но здраво рассудил, что в мире не найдётся безумца, который рискнул бы нарушить покой стольких могущественных эльфов. Да и не хотел Глорфиндел, чтобы окружающие беспокоились из-за его вооружения. Между ними и так хватает противоречий, ни к чему подсыпать углей в потухший очаг взаимной вражды. Но этикет – этикетом, а длинный кинжал он с собой прихватил, укрыв его под мантией. Не столько из реальных опасений, сколько из принципа: он был направлен сюда защищать эльфов вообще и род Элронда в частности, так что оставаться безоружным в присутствии многих чужеземцев было бы пренебрежением к долгу.
Закончив сборы, эльф вышел под посветлевшее небо и уверенной походкой отправился в большой дом Элронда. Нужно было убедиться, что всё готово и никого не забыли пригласить, вот-вот должен был прозвучать призыв к собранию. Этот день обещал быть очень непростым. Откровенно говоря, Лаурэфин предпочёл бы встретиться с парочкой балрогов, нежели брать на себя положенную долю ответственности за будущее Средиземья. Но он уже сделал выбор, когда покинул Валинор, и не дело было останавливаться сейчас, когда каждый голос мог сыграть решающее значение. Имладрис затих. Не пела птица, не звучала свирель. Даже река шумела приглушённо, словно ощущала всю важность предстоящих событий. Замерев на миг-другой у широких дверей, Глорфиндел окинул долину долгим задумчивым взглядом. Но тут же он отмахнулся от непонятных предчувствий и вошёл в стены Последнего домашнего приюта, разыскивая Элронда и остальных устроителей Совета. [AVA]http://se.uploads.ru/a67vz.jpg[/AVA]

Отредактировано Glorfindel (2017-08-13 19:03:35)

0

4

В эту ночь Эрейниону не суждено было отдохнуть. Нужно было убедиться, что для завтрашнего Совета всё готово, что ни одна, даже самая незначительная мелочь, способная превратиться в роковую ошибку, не будет упущена. Ибо от итогов завтрашнего дня зависят многие судьбы и многие события, важные пожалуй едва ли не для всего Средиземья. Впрочем, встречать рассвет за делами для него было не в новинку, а потому ничему помешать не могло. Зато оставалось ещё достаточно времени, чтобы окончательно собраться с мыслями и приготовиться к предстоящим непростым часам.
Время было раннее, и тревожить кого-то из верных Гил-Гэладу не хотелось. Тем более если он со всем сможет справиться и сам, благо ничего сверхсложного не требовалось, как и облачаться в доспехи. Со всем можно было справться в одиночку за несколько минут.
В этот раз одеяние нолдо было удобным, простым, хоть и достаточно парадным, ятобы соответствовать данному случаю. Тёмно-синяя туника простого кроя из плотной ткани с тонкой и незатейливой изморозью серебрянной вышивки по вороту и краям доходящих до локтей узких рукавов, из-под которых видны были рукава белой нижней рубашки. Чёрные штаны, заправленные в невысокие чёрные сапоги. Массивный пояс чёрной же кожи с узорными серебряными накладками и пряжками, на котором висели простые ножны с кинжалом. То было скорее парадное оружие, нежели боевой клинок, хотя и его обладатель в случае крайней необходимости не считался безоружным, а вот опасений у окружающих кинжал своим видом не внушал. На плечи лёг тяжёлый бархатный тёмно-синий плащ с вышитым на нём гербом Второго Дома нолдор, скреплённый у горла гербовой же, только уже с личным гербом Эрейниона, пряжкой. Волосы были заплетены в сложную причёску. А завершала образ корона нолдор, несколько выбивающаяся правда своим золотым блеском из общей картины облика, но ничуть его не портящая, а скорее завершающая.
Убедившись, что готов и ничего не упустил, Эрейнион покинул шатёр и, выдав последние указания дежурящим рядом воинам, решительным шагом направился туда, где должен будет проходить Совет. До его начала оставалось ещё некоторое время, так что можно было успеть закончить ещё одно намеченное дело. Для этого нолдо и собирался первым придти в зал. Точнее даже не в сам зал, а на балкон, на который из зала выходила высокая витражная дверь. Сам балкон был небольшим и казался хрупким и почти невесомым. Белый камень пола и столбиков перил был искусно украшен тонкой резьбой в виде цветов и листьев и был будто бы продолжением кроны одного из деревьев, растущих в раскинувшемся прямо под стеной дома саду. Удобное и достаточно уединённое место, чтобы и ничего не пропустить, и не быть потревоженным кем-то лишним.
Здесь Эрейнион и остался ждать тех, с кем следовало бы переговорить перед советом. Отошёл к перилам и остановился там, опершись ладонями на верхнюю планку и смотря в глубь сада. Дверь на балкон была приоткрыта, и следующим вошедшим в зал легко можно было увидеть фигуру замершего у перил нолдо.

+2

5

Темноволосый мужчина в просторных светло-коричневых одеждах стоял у окна, глядя на царящий в Имладрисе хаос. Иначе предстающую перед взглядом нолдо картину и не назовешь - никогда в Последнем Приюте не было столько эльдар сразу. С одной стороны это пугало, как и предстоящее на Совете.
  А с другой, несомненно, радовало. Давно Элронд не видел такого оживления в поселениях своих сородичей, большинство из которых в последние десятилетия были не заброшены, но можно было целый день стоять вот так и смотреть на площадь, а увидишь от силы двух-трёх спешащих куда-то эльдар. Особенно это касалось нолдор - после войны Гнева мало кто остался в Средиземье из любви к нему или к живущим там, многие уплыли, прощенные. А вот синдар было намного больше - они испокон веков жили на этой земле и для них изменения и увядание были менее заметными.
  С каждым десятилетием эльфийский народ угасал, а человеческий всё больше набирал силу, вытесняя старших Детей Эру. Может быть, непроизвольно, но… это не могло не бросаться в глаза.
  Он провел рукой по подоконнику, ощущая под ладонью мягкое тепло нагретых восходящим солнцем камней. Верхнюю часть окна представлял собой причудливый витраж, наполняющий комнату нежно-зелеными и светло-голубыми бликами. День обещал быть ясным и тёплым без обычной летней жары.
  В Имладрисе климат был мягким, как того хотелось его владыке, благодаря Вилье. Это было, по сути, единственная магия кольца, на какую он решался. Слишком опасным и безрассудным было использовать творения Келебримбора. Не для того владыка Эрегиона пожертвовал собой.
  Элронд вздохнул и вышел на лестницу, ведущую во двор перед Залом Совета. Это было подобно прыжку в неизвестность, но дышать сыну Эарендила стало легче почему-то. Словно он уже принял решение, хотя и не знал - какое. Пока не знал.
  Тихо ступая по светло-серым плитам Приюта, Элронд спустился на открытую, заполненную светом и воздухом, площадку. Подняв голову, он заметил стоящего на балконе над залом Эрейниона и остановился, вопросительно глядя на последнего.

НПС Элронд
[NIC]Элронд[/NIC]
[STA]День - это светлая ночь[/STA]
[AVA]https://pp.userapi.com/c639616/v639616802/3c85a/Fdnyaf5fpac.jpg[/AVA]
[SGN]Чем темнее ночь,
Тем ярче горит звезда[/SGN]

Отредактировано Narubatal (2017-08-14 19:58:43)

+3

6

[NIC]Галадриэль и Келеборн[/NIC][AVA]https://s8.hostingkartinok.com/uploads/images/2017/08/8a116104197dca1c42be9967a8735bd3.jpg[/AVA]В Ривенделле, обители Элронда Полуэльфа, происходило что-то неслыханное – представители многие рас собрались на совет, чтобы решить насущные дела всего Средиземья. Здесь были эльфы, причём разных народностей, гномы и даже люди. Главой совета был, конечно, Гил-Галад, владыка всех высоких эльфов, которому предстояло сказать первое слово на совете. Правда, среди эльфов были персоны не менее важные, как например, Галадриэль и Келеборн, которые прибыли в Ривенделл за пару дней до начала встречи народов Средиземья. И они, конечно, предусмотрительно поспешили направиться на место сбора в нужное время, пока не прозвучал колокол.
Свет Галадриэли, казалось, не померк с Эпохи Легенд, хотя теперь она была несравненно мудрее и дальновиднее, чем в прошлом. Ясные глаза защитницы Лориэна спокойно рассматривали гостей. Казалось, что даже она не была готова к появлению столь многочисленного народа. Действительно, подобные события происходили ещё в Первую эпоху. Мудрый владыка Келеборн, конечно, был рядом. Он тоже рассматривал пришельцев, хотя в отличие от Галадриэли, в его взгляде читалось беспокойство, особенно когда он смотрел на гномов, которые никогда ему особо не нравились.
Одета Галадриэль была в лёгкое белое платье с золотым поясом. На Келеборне же были одеяния цвета золотой листы, опадающей осенью.
Вскоре защитники Лориэна уже стояли около Элронда, глашатого Гил-Галада.
- Добрый день, Элронд, владыка здешних чертогов, - поздоровалась Нервен с полуэльфом, хотя, конечно, это была не первая их встреча за последнее время, а лишь первая за сегодня.
Келеборн в свою очередь просто кивнул. По взгляду полуэльфа он неожиданно заметил владыку всех высоких эльфов, который также смотрел в их сторону. Быть может, государь нолдор хотел поговорить с кем-то? Галадриэль также, к слову, обратила внимание на Эрейниона. Естественно она лучше всех сейчас понимала, какие тревоги беспокоили верховного владыку, ведь именно она была одной из главных врагов Саурона ещё с эрегионской эпохи, а кроме того, у неё было одной из эльфийских колец власти, которое помогало ей лучше читать сердца людей и эльфов. Ну и о проблеме нуменорцев, возгордившихся людей, она слышала немало.
Минуты текли как песок сквозь пальцы. Когда же начнётся совет, который определит судьбы многих?

Отредактировано Araglas (2017-08-15 20:30:40)

+1

7

Принц Трандуил достиг Имладриса не в лучшем расположении духа и в одежде с чужого плеча, притом не с одного. После того, как он наконец выбрался на нужный путь и пересёк горы, от его плаща оставались одни обрывки. Украшенный цветами обруч унесла река. Лёгкие, удобные для дороги, но изящные доспехи выдержали падение со скалы, но и они пришли не в то состояние, в каком принцу Зеленолесья подобало явиться в собрание Владык эльдар. Когда все опасности остались позади, друзья одолжили ему одежду. В сущности, она была подобна той, в которой Трандуил и пустился в путешествие: зелёный плащ и лёгкие доспехи, но выглядела проще.   Встретившие посольство Зеленолесья у входа в Долину не сразу признали принца среди эльфов сопровождавшего его отряда, а, признав, подивились его скромности. На самом деле вовсе не свойственной Трандуилу.

Само по себе это не вызвало бы в нём особенного недовольства, тем более после чудесного спасения - участники Белого Совета из эльфов не допустили бы ошибки. Государь Гил-Галад и Владыка Элронд помнили его по Линдону. Однако на Совет, как знал Трандуил, пригласили и гномов. И если Одрина, с которым судьба свела его на горных тропах, он признал достойным и был благодарен его отряду, то не мог сказать того же о стражах Казад-Дума. Именно из-за их оскорбительных слов о слугах врага он избрал опасный путь через перевалы и едва не погиб.

"Если и здесь, во владениях Гил-Галада, вдали от своих пещер, они не смирят свой скверный нрав и не принесут извинений..." - начинал он думать с раздражением, как раз перед тем, как его отряд приветствовали эльфы Имладриса, отчего он и оборвал свою мысль. А вскоре настрой Трандуила переменился. Тепло Последнего Домашнего Приюта, дух веселья и отдохновения, царивший здесь, не могли оставить его равнодушным, но более всего принца Зеленолесья пленяла его красота. Он любовался неумолчным водопадом, и самой долиной, и зеленью её - она, казалось, нежилась под лучами Анора, ни о чём не беспокоясь. Даже в мирном Зеленолесье было не столь спокойно. Он припомнил пауков, проникших в лес три века назад, но тревожное воспоминание, явившись на миг, поблекло и отступило: Трандуил вновь позволил мирной красе Имладриса увлечь себя, как ветер увлекает лист. Единственным, что для него нарушало дух Последнего Домашнего Приюта, были гномы, и встречая их, он всякий раз молча раздражался.

За день до начала Совета Трандуил украсил свои волосы пусть не прежним искусно сделанным обручем, но изогнутой подобно обручу цветущей ветвью. По рассказам отца, пышный венок был и первой короной Элу Тингола; так что Трандуил, не будучи Королём, подобрал ветвь с немногими цветами. Этой ночью он не ложился спать, предпочтя бродить по изогнутым тропам Долины. Смотрел на звёзды, необычайно яркие и ясные, россыпью самоцветов в бархатно-чёрной оправе обрамлявшие дом Элронда. Поразительно, но здесь самые небеса казались иными, чем за пределами Долины! Останавливался то на дуге мостика, то в белоснежной беседке, напоминавших ему Линдон, как и многое в Имладрисе.

"Быть может, мы напрасно совсем отказались от каменных строений, уйдя в Зеленолесье?" - тонкий палец скользил по ажурной резьбе, и грезились то изящный мост через Лесную Реку, а то и целый дворец с высокими вратами...

По утрам обыкновенно всё пробуждалось, но утро Совета было особым. На Долину опустилась необычайная тишь, и Трандуил ощутил: пора. Оставив беседку, он двинулся к дому Элронда. В нём тоже царило молчание, и даже голос Галадриэли, что приветствовала Владыку Элронда, не нарушил, а подчеркнул её. Время говорить наступит чуть позже, ощутил принц Зеленолесья, и молча подошёл к Келеборну.

0

8

Долгое и утомительное путешествие. Эльфийка была бы рада вовсе избежать его. Тропа, на которую она свернула по воле судьбы, была грязной, извилистой и не имела конца. Казалось, впереди не было ничего, только вечный горизонт и пустота за ним. Но это было не так.
Миновав большую воду, первым делом Рава очутилась в Серых гаванях. Нуменорский корабль у причала породил немало шума вокруг, при этом мало кто решился приблизиться к нему меньше чем на пару десятков метров. Но были и те, кто отбросил все насущные дела и оказался у пришвартованного судна прежде, чем с него успели перебросить трап. Одним из них, как потом узнала эльфийка, был Кирдан Корабел. И он стал первым эльфом, которого увидела дикарка за последние пять сотен лет. В тот же день на нее посыпалось великое множество вопросов, многие из которых грозились выдать нолдиэ с потрохами. И хотя Рава, изрядно потрепанная минувшими событиями, пыталась выстоять и сохранить свою историю в тайне, она чувствовала, что ее сородич подмечал в ней неладное. Имя Кирдана было у принцессы на слуху, оно отдавало старыми как мир историями и теплом ранних детских воспоминаний. И тем не менее, образованию крепких доверительных отношений это не поспособствовало. Тем сильнее была удивлена Рава, когда эльф настоял на ее появлении в Имладрисе, дабы могла она предстать перед собравшимся Советом. Решительный отказ ее был отклонен и разбит рядом убедительных аргументов, противостоять которым эльдэ не стала: это только спровоцировало бы очередные подозрения в ее сторону и, возможно, повторное заточение. Вместо этого она благодарно приняла предложенную помощь: ночлег, продовольствие, повидавшую виды, но пригодную для ношения рабочую одежду и даже лошадь для более легкого и быстрого пути. Кирдан намеревался отправить вместе с путешественницей пару своих провожатых, но хотя бы от них Раве не без труда удалось отказаться, сославшись на наличие карты и ориентиров на местности и прихватив с собой письмо с прошением об участии в совете. На всякий случай.

В пути эльфийка старалась держаться несколько в стороне от больших поселений и городов, а также широких облагороженных дорог. Ей не хотелось слишком часто попадаться кому-либо на глаза, тем более, что изо дня в день девушка страдала от наплыва дурных мыслей и нарастающей тревоги. Трижды она поворачивала на юг, но не проходила и полмили, как останавливалась и, проклиная весь белый свет, возвращалась к исходному пути. Кирдан во многом был прав, утверждая, что о зверствах нуменорцев стоит рассказать эльфам. Ведь поддержка последних могла во многом поспособствовать разрешению конфликта в землях Дальнего Харада, а значит - спасению оставшихся племен и ресурсов, которые еще хранила у себя дикая природа. Однако беспокойство, что жило в душе Равы, медленно, но верно перерастало в ощущение холодного и тянущего страха. Она, бывалая воительница, как никогда страшилась столкнуться лицом к лицу с отголосками своего прошлого. Этот страх настойчиво тянул ее прочь, в джунгли, где она могла бы спрятаться под сенью вечнозеленых деревьев и больше никогда не возвращаться мыслями к давно ушедшим временам. Но, хвала Эру, лошадь эльфийки была непреклонна и только мирно вышагивала по холмам и плоскогорью, вдоль тропинок и ручьев, минуя горы и леса, и постепенно приближая наездницу к неизбежному. Уже на подходе к Имладрису Рава порядком озадачилась тем, почему же столь важное мероприятие не перенесли в Ост-ин-Эдиль. За минувшие столетия его наверняка должны были восстановить и приукрасить, и он бы без каких-либо трудностей сумел вместить в себя всех приглашенных и просто любопытных путешественников. И хотя эльдэ так и не пришла к должному выводу, глубоко в разуме ее остались тревожные подозрения, которые она собиралась развеять при встрече с эльфийскими владыками.

На подступи в долину Рава начала отмечать путников, следующих тому же пути, что и она. Их было немного, но все они в значительной степени отличались от нее настроением и опрятностью внешнего вида. Последнее и вовсе порядком выбило дикарку из равновесия. Дошло даже до того, что ей пришлось поспешно свернуть с тропы в ближайший перелесок просто для того, чтобы оттереть от лица и рук налипшую во время странствий грязь. Старую одежду Рава старательно прикрыла потертым коричневым плащом, а спутавшиеся и засаленные волосы убрала под капюшон. Будь ее воля, эльфика не казала бы на свет даже своего лица, но в этом случае ее пребывание в Имладрисе, скорее всего, не продлилось бы слишком долго. Когда же довелось ей, наконец, собравшись с духом, войти под сень садов Элронда и охватить взглядом раскинувшуюся долину, девичье сердце ухнуло куда-то вниз. Но не от восторга при виде красот и не от радости при взгляде на многочисленный эльфийский народ: Рава была растеряна. Она провожала взглядом проплывающих мимо девушек и юношей в расшитых золотом нарядах, и ненароком поправляла плащ, скрывая от любопытных глаз как можно больше. Она подмечала движения и разговоры эльдар, и прятала покрытые шрамами руки и отворачивала лицо, посеревшее от налипшей пыли. Когда-то все, что сейчас наблюдала Рава, было хорошо ей знакомо и было родным. И теперь она стояла, одинокая фигура в темном плаще, и не могла двинуться с места. Просто стояла и смотрела.
Потому что теперь все это было чужим.

+1

9

[AVA]http://sf.uploads.ru/t/PgteI.jpg
[/AVA]

Как ни дивен, как ни гостеприимен был Имладрис, как ни прекрасны песни эльдар - Малдауру, как и другим артедайнцам, что встретились по пути, лишь ненадолго удавалось отвлечься от тревожных дум; затем они возвращались снова. А ведь в прошлый раз ему показалось - здесь всё тягостное развеется, как дым. Жаль, те дни пролетели, как один, светлый и праздничный.

Здесь ему случилось бывать лишь однажды, зато в Линдоне - не раз, вместе с любимой. Просто видеть эльдар было для него радостью - он временами тосковал по кораблям с Тол-Эрессеа, да и по многому иному. Думая об этом или касаясь волос Рандис, уже тронутых сединой, он порой спрашивал себя: не слишком ли опрометчиво он поступил, женившись на ней и оставшись в Артедайне? И всякий раз отвечал себе: если и так, это лучше, чем всю жизнь сожалеть о несделанном. О том, на что не решился.

Когда Малдаур и беседовал с эльдар, чаще слушал, чем говорил, чаще расспрашивал, чем отвечал. Не потому, что был молчалив, а потому, что ставил их много выше себя. Что важного мог бы поведать мудрым, помнящим Первую, а то и Предначальную Эпоху торговец тканями? Так и оставалось, пока однажды нуменорец, снедаемый беспокойством и желанием повидать родную землю, вновь не поднялся на корабль. А на пристани нежданно для себя не привлёк внимания принца Телеммайтэ, который прежде видел его в Андуниэ и узнал. И ещё более нежданно оказался избран одним из тех, через кого он иногда передавал вести: тот не желал, чтобы это был слишком заметный человек. Едва ли Малдаур оказался бы сейчас в числе приглашённых на Белый Совет, если бы не это обстоятельство - и не последнее письмо.

Он как раз ехал по дороге из Бри, где удачно распродал все шелка, в Линдон, и достиг ближайших к нему холмов, когда завидел ту чайку. Она кружила и кружила в воздухе, залетая всё дальше на восток и словно выискивая кого-то - белая чайка с серой головой, больше и благороднее средиземских. Малдаур махнул ей рукой, сосредоточившись - и она понятливо и доверчиво опустилась рядом, признав его... Похоже, вести были срочными, раз принц не дождался прихода корабля.

А по тому же Гномьему Тракту - только не с востока на запад, а с запада на восток -  направлялись эльдар Линдона, ради того, чтобы пригласить на Белый Совет ещё участников... Пожалуй, главным недостатком Малдаура была нетерпеливость; он и сейчас не удержался от того, чтобы прочесть первые строки, прежде, чем показать послание другим. Не удержался, и ехал, не сдерживая улыбки, охваченный надеждами. Когда же прочёл целиком, вместе с эльдар и приглашёнными ими его немногими соотечественниками, люди надолго погрузились в мрачное молчание.

И ныне, в мирном и прекрасном Имладрисе, он всё не мог отделаться от чувства, словно в небе сгущаются грозовые тучи. Только не здесь, а далеко на Западе, в Нуменоре - где никогда не бывало гроз. Не лучшим был и настрой других артедайнцев. Все они, собравшись у дома Элронда, ожидали, пока колокол призовёт их на совет, не решаясь прийти прежде времени. Всех их смущало собрание эльфийских властителей и мудрецов, а Маладура, пожалуй, более других. Он не чувствовал, что может гордиться этим приглашением, как мог бы в те дни, когда Нуменор был верным союзником эльдар и защитником и наставником людей Средиземья. Слишком многое переменилось с тех пор, и что ещё переменится - было неведомо.

Быть может, станет известным сегодня.

Казалось, и самый воздух дрожал от напряжения.

Отредактировано Telemmaite (2017-08-18 12:39:46)

0

10

Звуки стихли. По мере приближения Совета, жизнь в Ривенделе замирала. Лишь под сенью буков и дубов, вдали от гостеприимных стен Дома Элронда, эльфы пели, приветствуя зарю. Но вблизи от каменных стен разговоры смолкали, и лишь негромкий шёпот журчал в многочисленных комнатах и залах. Не каждый обитатель Имладриса знал о причинах собрания, многих эльфов не беспокоили дела внешнего мира. Но любой понимал: сегодня будет вершиться история. Решения Совета не были подобны королевским указам или приговору судьи, но медленно и неотвратимо, они меняли облик мира. Вопрос в том, чего будут стоить эти решения народу эльдар, миновавшему час своего зенита? Сумерки эльфов наступят не скоро, но что тысяча-другая лет значат для бессмертных?
Пройдя светлыми коридорами, Глорфиндел вышел к залу Совета. Лёгкая грусть коснулась его плеча, когда он увидел собравшихся на балконе эльфийских владык. Ему вспомнились, как главы Домов Гондолина собирались в тронном зале Тургона, чтобы решать вопросы мира и войны. Один из этих советов, в конечном счёте, привёл к гибели короля и падению города. Но с большей охотой Глорфинделу вспоминались другие встречи: радостные и беззаботные, когда главным вопросом на повестке дня была постройка нового фонтана на дворцовой площади. Бессмертная память нолдо таила многое, и хорошее, и дурное.
Но глядя на Элронда, Эрейниона, Келеборна и Галадриэль Глорфиндел ощущал не только скорбь по прошлому, но и гордился своим настоящим. Перед ним были величайшие из эьфов, живущих под сенью звёзд. Краса и величие народа эльдар.
- Приветствую, лорды и леди! – воскликнул он, подходя к знатному обществу. – Сегодня хороший день, думаю великая Вайрэ уже приготовила новый гобелен. Давайте позаботимся о том, чтобы на нём было побольше ярких и тёплых красок.
Он, как и прочие, собравшиеся в этом месте, прекрасно понимал чем может обернуться сегодняшний день. Им предстояло пройтись по тонкому льду. Но что с того? Всегда должен быть тот, кто невзирая на опасности и собственные страхи скажет: «У нас всё получится, мы это сделаем!». Роль эдакого заядлого оптимиста была Лаурэфину хорошо знакома, но что важнее, она была ему по душе. Он верил в разум и добрую волю сильных мира сего и мог с чистым сердцем глядеть в светлое будущее. Коротко поклонившись королю и тепло улыбнувшись Трандуилу, он подошёл к Элронду.
- На нуменорцах лица нет. Надеюсь, мы сможем развеять их тревоги. А гномы вот-вот будут здесь, слышите, как звенят кольчуги и топают железные башмаки?
На самом деле гномы, представители Кхазад-Дума и Гундабада, ещё не ступили в двери большого дома. Редкий человек и далеко не всякий эльф услышали бы их приближение. У них была ещё пара минут.

Речная долина встретила Раву шелестом листьев, отзвуками эльфийских голосов, запахами цветов и гроздями ягод на щедрых ветвях. Сам воздух здесь казался целебным, но эльфийке только предстояло испытать его благотворное влияние. Какое-то время её присутствие оставалось незамеченным, но потом инстинкты должны были подсказать ей обернуться.
На воительницу, округлив ясные глаза и со смятением на дивных лицах, смотрела стайка девиц в светлых платьях. Несколько секунд продолжалась игра в гляделки, после чего дикарка была немедленно окружена, изучена и взята под конвой.
- Ужас! Пресветлые Валар, что с тобой случилось? Бедняжка, вы только посмотрите на неё, какой кошмар! Это сделали холмовые тролли? Отойдите-отойдите, дайте ей вздохнуть!..
В эти светлые времена дети ещё не стали для эльфов небывалой редкостью. Эти юные девицы, не видевшие за свою жизнь ничего за пределами своего процветающего королевства, ничем не отличались от человеческих подростков. Разве что были поделикатнее и не пытались потрогать на ощупь дивное диво. Окружённая их взволнованным щебетом, Рава могла заметить стаю ласточек с ярким голубым оперением, что оккупировала ближайшие ветви. Откуда-то спикировала и уселась вокруг стая мелких птах. Мимо пробежала группа пушистых белых зайчат с мамкой. Из-под соседнего куста вышел ёжик с большим грибом на спине. У её ног неожиданно обнаружился енот, стоящий на задних лапках. Последний удар по мрачному настроению Равы нанесла пара оленят. Стройные звери пробрались сквозь вихрь из разноцветных подолов, окруживших воительницу, и принялись бесстрашно ластиться к её рукам.
- Подруги, хватит-хватит! – наконец возгласила одна из девиц, посознательнее прочих. – Его Величество и владыка Элронд сейчас на Совете, им недосуг. Но давайте отведём её к леди Келебриан, уж она-то разберётся, как помочь!
Девицы в ответ закивали, подхватили Раву под руки и старательно потащили её в сторону большого дома, что виднелся на берегу реки. При этом они непрестанно причитали, поражаясь и ужасаясь беспорядку волос, неряшливому виду и вооружению воительницы. [AVA]http://se.uploads.ru/a67vz.jpg[/AVA]

+2

11

По мере приближения назначенного часа в воздухе всё сильнее разливались треыога и напряжение. То не было предчувствием какой-либо беды, а лишь отголосками тех эмоций, что испытывало сейчас большинство из тех, чьи судьбы могли измениться уже в скором времени, чьи тревоги были сильнее даже того спокойствия и умиротворения, что поселяет в сердцах магия этих мест. Вот смотришь, не думая о происходящем за пределами долины, и не налюбуешься красотой будто бы юной ещё земли, не надышишься ароматами цветов и трав. И понимаешь в эти мгновения, что всё сделаешь, лишь бы и сюда не пришла беда и война, не полила бы землю щедрым дождём из крови, не превратила бы деревья, цветы и травы в холодный серый пепел.
Миг, и снова перед глазами привычная, яркая, полная красок и жизни, картина. И у каждого здесь есть за что бороться.
А тех, кто решил придти немного раньше начала совета, оказалось не так уж и мало. Внимательный взгляд выделил почти всех участников предстоящего мероприятия. Что же, неплохо. Эрейнион жестом показал подниматься на балкон. Не кричать же в самом деле вниз. Тем более оставалось совсем немного времени, и оставаться перед домом смысла также не было. Да и обмениваться приветствиями с того места не по этикету да и неудобно совершенно, по крайней мере неудобно для эльфов.
- Придумать способ помощи им и начать его осуществление - одна из сегодняшних задач. Не первая, но одна из главных. - Эрейниону были понятны тревоги нуменорцев. Когда в родном краю происходит балрог ведает что, а тьма практически уже дышит в лица, как тут удержаться от тревог и волнений. И нужно с этими тревогами разобраться и попробовать придумать выход. Не факт далеко, что получится вот так сразу, но и совсем уж ничего не делать - преступление. Зотя бы против единства, пусть последние годы скорее призрачного, но всё-таки.
- Тогда ждём их и начинаем. Ни к чему время попусту тянуть, когда обсудить нужно многое.
Нолдо обвёл взглядом собравшихся. И остановил его на Элронде, к нему же и обратился.
- Тебе сегодня говорить после меня. Ибо рассказать о Кольцах стоит именно тебе. А далее посмотрим.
В любом случае как-то так получается, что большинство тем сегодня взаимосвязаны. И одна потянет другую, третью и так далее. Но начать следует всё-таки с самого на данный момент серьёзного и важного вопроса. Поскольку от него похоже зависит сегодня многое и без решения этой проблемы вряд ли получится до конца решить все прочие.

0

12

В воздухе разлился колокольный звон, возвещающий сбор на Совет.
- Мне? Ну что ж, хорошо, - не сказать, что Элронда радовала перспектива рассказывать о Кольцах и о новом витке круговорота зла в Арде, но делать было нечего - тем более Элронд был одним из немногих, кто знал о них достаточно.
- Друзья, прошу вас проходить в зал. - Элронд оглядел собравшихся: эльфы, люди... И правда, не хватало только гномов. Их Элронд не слишком жаловал в силу некоторых обстоятельств прошлого, но уже давно осознал, что старые распри вспоминать - вернейший путь во тьму. Во всех смыслах. А у него слишком много дел здесь, в Средиземье, чтоб позволять себе продолжать раздоры.
Единственной проблемой с гномами в данную минуту было: ждать их перед дверьми было как-то слишком, а пройти в зал и ждать там - это может быть расценено как проявление неуважения. Гномы известные гордецы и их может задеть любая мелочь, даже если перед "обидчиком" не стояло такой цели.
Он тяжело вздохнул и, повернувшись, шагнул в распахнутые двери зала.
Комната, а точнее открытая площадка была наполнена светом и звуками просыпающегося мира. Но не слышно было ни голосов, ни пения эльдар в глубине зеленых владений Имладриса. Светлые блики скользили по искусно сделанным из цельных каменных глыб, играясь с узорной резьбой и позволяя замечать новые детали, которые не видны были ранее.
Говорят, нечто похожее было и во дворце далекого предка Элронда, Тингола. Эльфы Менегрота тоже предпочитали растительную тематику. Хотя в Имладрисе она плотно смешивалась с четкостью и суровостью северного стиля, бывшего в чести у предков владыки этого края с другой стороны.
На просторной площадке было достаточное для всех участников Совета количество кресел, простых и без излишков, но удобных.
- Рассаживайтесь, прошу вас, - но сам Элронд остался стоять, дожидаясь последних участников Совета.

НПС Элронд
[NIC]Элронд[/NIC]
[STA]День - это светлая ночь[/STA]
[AVA]https://pp.userapi.com/c639616/v639616802/3c85a/Fdnyaf5fpac.jpg[/AVA]
[SGN]Чем темнее ночь,
Тем ярче горит звезда[/SGN]

Отредактировано Narubatal (2017-08-28 21:27:57)

+1

13

[NIC]Галадриэль и Келеборн[/NIC][AVA]https://s8.hostingkartinok.com/uploads/images/2017/08/8a116104197dca1c42be9967a8735bd3.jpg[/AVA]Воистину здесь собрался очень разношёрстный народ. Сначала сюда подошёл Трандуил, сын Орофера, принц Зеленолесья, а затем Глорфидель, прославленный воитель из легенд, победивший балрога. Естественно помощники славного короля Лориэна поспешили по достоинству их поприветствовать. А Келеборн так вообще, если судить по взгляду, очень заинтересовался принцем синдар. Очевидно из-за тех приключений, что им пришлось пережить в прошлом незадолго до прихода в Ривенделл. Правда, первым заговорил не он, а его супруга.
- И вот мы снова встретились, досточтимый Трандуил, - сказала Галадриэль своим мягким голосом. – Ваш путь сюда был нелёгок. Очень рада, что путешествие закончилось хорошо.
- Наверное, сегодня мы узнаем какие-то новости из Зеленолесья? – спросил Келеборн.
- Если так, о том будет сказано на Совете, - здраво рассудила пресветлая.
О делах на западе, Галадриэль и Келеборн, конечно, знали, поэтому лишних вопросов Глорфинделю, служителю Элронда, не стали задавать. Если так рассудить, то скорее Галадриэли и Келеборну было что сказать, хотя в последнее время дела на востоке Мглистых гор не очень-то изменились.
Прозвучал колокол, сообщавший о начале Совета. Это значило, что времени на разговоры уже не осталось. Защитники Лоринанда проследовали в зал совета. По пути они ещё раз встретились взглядами с Элрондом. Вскоре двое прославленных эльфов заняли предложенные им места. Так получилось, что они сидели рядом с Глорфинделем.
На месте совещания было светло, так как по сути это была не комната, а полуоткрытая площадка. Привычная игра менестрелем сменилась разношёрстным шумом, доносящимся отовсюду: не только эльфы спешили на Совет.
Итак, первыми должны были, конечно, высказаться высокий государь нолдор и его глашатай. Дальше всё зависило от того, какие дела будут обсуждаться и в каком порядке. Вероятно будут обсуждаться кольца, но вскользь, ведь о том, где были эльфийские артефакты, никто не должен был знать. Также для обсуждения годились дела Нуменора и проблемы самого Средиземья, на котором лежала тень Врага.

Отредактировано Araglas (2017-08-30 23:32:21)

+2

14

Первыми, кто обратился к принцу Трандуилу, была Галадриэль.

- И вот мы снова встретились, досточтимый Трандуил. Ваш путь сюда был нелёгок. Очень рада, что путешествие закончилось хорошо.

- Благодарю за добрые слова, досточтимая Галадриэль; и вновь рад видеть тебя, досточтимый Келеборн, - улыбнулся принц Зеленолесья, после прибавив. - Я был счастливо избавлен от всего, что встретилось по пути. Но то, что я встретил на нём - уже тревожная весть.

Горные тролли, подстрекаемые орками. Орки, в последнее время так часто нападавшие на людское селение в долине, что люди заучили особый способ защиты от них. Наконец - тёмный майа. Всё это стоило рассказа; всё это слагалось в единое целое, но оно было подобно не гобелену, а скорее его фрагменту. Принц Трандуил надеялся многое прояснить здесь, на Совете, тем более, что ни он, ни его отец с самого переселения не пересекали Мглистых Гор. Потому его путь и оказался так непрост. Даже Королева Даннавэн, навещавшая родичей из былых оссириандцев, последний раз побывала в Линдоне около пяти веков назад.

Это означало, что и события, произошедшие в Зеленолесье триста лет назад, могли стать новостью для западных родичей. Были и недавние причины для тревоги, хотя и неясные - жизнь в Лесу, в сущности, оставалась мирной и счастливой.

- Наверное, сегодня мы узнаем какие-то новости из Зеленолесья?

- Если так, о том будет сказано на Совете, - здраво рассудила пресветлая.

Он серьёзно кивнул. Ему достало выдержки, чтобы не начать обсуждать по пути вопросы, которым должно прозвучать здесь; неужто не хватит её, чтобы дождаться своего слова?

- Так; но я также надеюсь привезти вести в Зеленолесье.

Едва он проговорил это, Келеборна и Галадриэль горячо и жизнерадостно приветствовал Глорфиндель, улыбнувшийся и Трандуилу; он с благодарностью ответил на улыбку.

Государь Гил-Галад, стоявший на балконе, жестом призвал всех подниматься; почти вслед за этим колокол возвестил о начале Белого Совета.

Пройдя в зал, Трандуил кратко склонил голову перед Королём нолдор в знак почтения:

- Приветствую, Государь Гил-Галад, - его голос звучал сдержанно, но не холодно. Если ко гномам он относился почти так же, как и его отец, о нолдор нельзя было сказать того же. Всё же его родиной был Линдон, хотя он очень скоро полюбил Зеленолесье как свой дом.

- Приветствую, Владыка Элронд, - произнёс Трандуил с не меньшим почтением; но он не подошёл к нему прежде. Элронд вызывал у него смешанные чувства: внук Диора и правнук Тингола был единственным прямым потомком Королей Дориата, но сам он не желал возглавлять синдар, оставаясь глашатаем Государя Гил-Галада. А теперь -
добрым и учтивым хозяином столь дивной и гостеприимной обители.

Когда Элронд предложил рассаживаться, посланники Лоринанда заняли место рядом с Глорфинделем. Принц Зеленолесья сел по другую сторону от них. Можно было назвать их соседями, а Келеборн происходил из Дориата и приходился родичем Тинголу. На вошедших в зал нуменорцев принц смотрел заинтересованно, на гномов - очень холодно. Тем более, что он не понимал причины, по которой наугрим вообще приглашены на этот Совет. Неужели на нём будет решаться и их судьба?

***

Гномы подошли последними, к уже ожидавшим у дома Элронда нуменорцам. Те, отвлёкшись от собственных невесёлых дум, заметили, что и посланники Подгорного племени смотрят мрачно.

- Почтенные посланники Кхазад-Дума! Хотите ли вы пройти в зал прежде нас - или же пропустите нас первыми? - вопрос звучал уважительно и доброжелательно. Артедайнцы не забывали о том, что Кхазад-Дум доблестно сражался против Саурона в Эрегионской войне и смотрели на гномов как на верных союзников в борьбе с Врагом. Их самих сейчас волновало иное, но это потому что Саурон ныне не угрожал Средиземью. Или - уже угрожал, но они ещё не знали этого? Об этом они тоже не могли не думать; на Совет были собраны все народы - нолдор, синдар, люди, гномы - не новая ли война на пороге? Но это пока оставалось неизвестным, тогда как беды их народа казались слишком близкими, и мысли нуменорцев вновь возвращались к ним.

Дождавшись знака к началу Совета, они двинулись в зал, соблюдая порядок, о котором условились с гномами. Войдя в зал, они приветствовали владык эльдар. Кресла в середине уже были заняты, но Элронд стоял, ожидая - не их ли? Не желая задерживать других, артедайнцы расселись справа от эльфов. Крайнее правое кресло избрал Малдаур, державший в правой руке письмо от Телеммайтэ. Он желал бы знать, что будут обсуждать первым - его ли народ и страну? Но спросить о том, он считал несдержанным и непочтительным. Король Гил-Галад, несомненно, мудр и знает, что важнее и с чего стоит начать; а заботы других участников Совета не менее важны, чем их собственные - как бы тяжки они ни казались.

+1

15

Странное это чувство - находиться в местах своих давних видений. Север во многом отличался от юга: самой землей, водой и воздухом. Еще во время путешествия Рава скрытно радовалась прохладе здешних ветров и щадящему солнцу. Это был знакомый ей с самого детства климат, и, тем не менее, насладиться им в полной мере эльфийка не могла. Стоя сейчас под раскидистыми дубовыми ветвями, она разглядывала донельзя яркую и живую картинку перед собой, ожидая, что та вот-вот подернется дымкой и растает в воздухе. На долгие мгновения эльдэ утратила связь с настоящим, с огромной тяжестью сознавая разницу между обрывками образов в памяти и реальностью. Медленно блуждая взглядом по снующим взад-вперед эльдар, Рава силилась разглядеть в их лицах мало-мальски знакомые черты, но тщетно. Все они, так удивительно похожие друг на друга, не вызывали в ее сердце ни приятной радости, ни трепещущего волнения. Быть может, она зря пришла сюда? Зачем будоражить в голове старые как мир воспоминания, предаваться ностальгии и одиночеству среди себе подобных? Нет, все это было лишним, бесполезным и абсолютно чуждым ей. Рава не для того закаляла свой характер кровью и сталью, чтобы в одночасье размякнуть. Ей следовало как можно скорее найти нынешних эльфийских владык, рассказать о случившемся и скрыться, пока в ее сторону не посыпалась череда опасных вопросов. Ведь далеко на юге шла борьба куда более суровая, нежели здешние политические склоки или бытовые споры. Там она была нужна всем. А здесь - никому.

Покрутив головой и прогнав остатки навязчивых мыслей, высокая фигура в плаще двинулась с места и сделала несколько тяжелых шагов вперед.. пока вновь не остановилась, как вкопанная. Ощущение чьего-то буравящего взгляда накрыло Раву с головой, да так, что той пришлось резко обернуться и рефлекторно ухватиться за ручку клинка. Благо, никакой опасности позади нее не оказалось. Или же это была только видимость? Эльфийка с сомнением покосилась на стайку вытаращившихся на нее девиц, немного замешкалась и, не найдя никаких слов, захотела просто поскорее убраться с их глаз долой. Но не успела. Щебечущие девчушки окружили ее быстрее голодного львиного прайда, да так, что проскочить сквозь их плотные ряды или различить неунимающуюся болтовню не представлялось возможным. Вернее, Рава могла бы сделать это без особого труда, стоило ей только приложить грубую физическую силу. Но в этом случае проблемы настигли бы ее быстрее, чем она смогла бы добраться до Гил-галада. Что-то глубоко под коркой сознания подсказывало дикарке, что возникшая ситуация требовала подхода иного плана, более.. гуманного. То есть дипломатичного. А значит, придется выкручиваться.
Вежливые кряхтения Равы должного эффекта не возымели. Маленькие дамы будто бы и вовсе не замечали их, наперебой разглядывая одеяния незнакомки и не стесняясь щупать их ручками. Рава к тому моменту, когда одна из светловолосых барышень потянулась к ее клинку, уже начинала порядком нервничать, а меж тем никто из ее более сознательного окружения нарушать ход событий не хотел. Невесть откуда взявшиеся представители животного мира и вовсе заставили девушку оторопеть. Ну не привыкла она, что еда сама лезет ей под руку, да еще и ластится. Сколько долго смогла бы Рава терпеть это мракобесие и дальше, никто не знает. Лишь когда кучка подружек поволокла ее под белы рученьки к искусно выполненным строениям, воительница смогла взять себя в руки и выразительно заявить о себе.
- Леди! - чуть громче, чем было нужно, воскликнула эльфийка, отстраняясь от дружной компании. Она поспешно натянула на волосы упавший капюшон и, слегка помедлив, осторожно кивнула. - Я благодарна вам за заботу, но одеяния подождут. Я проделала долгий путь, чтобы попасть к вашим.. нашим владыкам и принести им важные вести. Куда мне.. кхм, в смысле, не могли бы вы подсказать мне, где я могу их найти? 
Рава с огромным нетерпением ждала ответной реакции, едва перебарывая желание поскорее скрыться и никому более не рассказывать об этом постыдном случае.

+1

16

Можно без страха в сердце смотреть в глаза разъярённого дракона, но надо быть энтом, чтобы сохранять спокойствие когда великие мира сего творят историю. Глорфиндел знал о многих темах, которые будут затронуты на Совете. Одно из преимуществ долгой жизни заключается в возможности следить за сменой веков и наблюдать процессы длинной свыше человеческой жизни. Далеко не всякий эльф станет забивать себе голову подобными наблюдениями. Но на севере в избытке было тех кто подмечал изменения во внешнем мире и был достаточно мудр, чтобы распознать в них предвестников грядущей бури.
С начала Второй Эпохи богатство гномьих владений в Мглистых горах только возрастало. Даже война с Сауроном не пошатнула могущества Кхазад-Дума, Гундабада и других подземных царств. Но за последние пять веков богатство гномов практически удвоилось, и соразмерно возросла их жадность. Они всё яростнее вгрызались кирками в пылающие недра Арды, всё охотнее забывали про свет дня. В Кхазад-Думе самоцветами разве что дороги не мостили, а из Гундабада во все стороны тянулись нескончаемые караваны повозок, гружёных изделиями невероятной красоты.
И всё бы ничего, но в последние годы до ушей Элронда не раз доходили слухи о неких таинственных реликвиях, дарующих владыкам гномьих родов их невероятное мастерство и удачливость во всех делах. Не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы понять, что за реликвии помогают гномам обогащаться. Тем более, что одна такая реликвия хранилась в Имладрисе. Но если Три кольца попали к хранителям напрямую от Келебримбора, то одарить кольцами гномов мог один лишь Саурон Обманщик. И не было на севере тех, кто не помнил к чему привели его коварные дары. Имя Аннатара до сих пор отдаёт кровью и слезами.
Но если эльфы само существование Трёх хранили в секрете, не говоря уже об именах хранителей, то что говорить о гномах? Они всегда были упрямы и бережно хранили свои тайны. Глорфиндел искренне надеялся, что послам Кхазад-Дума и Гундабада хватит мудрости, чтобы признать угрозу подарков Врага. Особенно, учитывая нежелание самих эльфов распространяться о секрете Трёх. Были ли у них шансы прийти к разумному решению, не раскрыв собственных тайн? Да, были. Но достижение этой цели потребует от всех сторон мудрости и терпения.
А если вспомнить рассказ о неумирающем короле севера, услышанный им во время совместного с Элрондом путешествия в Фородвайт… Глорфиндел явственно видел в происходящем замысел Врага, но пока не мог понять его зловещей цели. Оставалось надеяться, что Совет прояснит это. Если такие же кольца обнаружатся в Нуменоре, возможно они смогут понять, откуда взялась тень, омрачившая Дарованную Землю.
Об этом размышлял Глорфиндел, занимая место в круге Совета. Он не был мрачен или холоден, но умеющие видеть могли прочесть на его лице мужество воина, готового к решительной битве.
Соседство с Келеборном и Галадриэлью его обрадовало, хоть он и был редким гостем во владениях Амрота. Лориэн был прекрасен так, как никакое другое место в Средиземье. Ради сохранения таких чудес Айрамахтар не давал покоя своему мечу. Его рука непроизвольно потянулась к эфесу отсутствующего оружия, но замерла на полпути и мягко опустилась на подлокотник. Сражаться за будущее можно не только мечом, луком или копьём, но и с помощью слов. И если мысли в подобном ключе, то сегодня им предстояла, ни много ни мало, генеральная битва.

Гномы из Кхазад Дума пришли в Ривенделл большим, хорошо вооружённым отрядом. Многие из них были злы и раздосадованы из-за событий в Мглистых горах: непочтительное поведение наследника Орофера вкупе с последующей отповедью от одного из роквэнов Гил-Галада привели бородачей в скверное расположение духа. Кое-кто из них даже подбивал собратьев бойкотировать Совет, но решающее слово было за достопочтимыми послами, а те оказались мудрее соплеменников. Ни один из предводителей трёх родов, процветающих под сводами Кхазад-Дума не явился на встречу, что было неудивительно: гномов мало волновали дела внешнего мира и они не видели веских причин для созыва Совета. Вместо этого, они направили в Имладрис своих представителей с почётной свитой.
От рода Дурина пришёл Ноббин, сын Лобина - статный гном благородной внешности. Его густая тёмная борода едва не касалась земли и была разделена на три широкие косы широкими золотыми цепями. От Широкозадых прибыл Варин, умудрённый в летах, коренастый и седобородый, в синем кафтане, расшитым золотом и самоцветами. Третьим был Рагни из рода Огнебородых, моложе и боевитее остальных, с бородой заплетённой в тонкие рыжие косицы, в серебрянной кольчуге и с боевым топором, который он наотрез отказался оставлять в отведённых гномам покоях.
Вместе с ними к дверям Совета подошли гномы Гундабада. Город под священной горой был уникальным для гномов явлением. Там обитали представители всех семи родов, и при этом ни один не предъявлял прав на место пробуждения Дурина. Вместо этого там собирались те, кому по какой-то причине не жилось под королевской властью в Кхазад-Думе, а также представители четырёх родов гномов из Орокарни. Гундабад был местом встречи гномьих родов и управлялся собранием из наиболее почтенных и достойных граждан. От этого собрания так же прибыло трое гномов, представляющих рода Камненогов, Чернобородов и Железнобородов. Но Железноруки не прислали никого, и от этого рода уже давно не было вестей.
Синхронность прибытия двух делегаций намекала о наличии некой договорённости между послами. И всё же, две делегации не смешивались. Ноббин, бывший негласным предводителем посольства Кхазад-Дума, выступил навстречу дунэдайн, коротко поклонился и произнёс:
- Ноббин, сын Лобина, к вашим услугам. Со мной Ворин, сын Урдага, и Магни, сын Бранзибара Строгого.
Тут же грянуло сдвоенное “К вашим услугам!” от названных гномов. Кхазад-Дум был в хороших отношениях с людьми Запада, торговля, взаимное увлечение ремёслами и солидная дистанция обеспечили нуменорцам благожелательное отношение кхазад. Вслед за тем заговорил старший из группы Гундабада, с тем же смыслом. Дистанция между Орокарни и Нуменором была в разы больше, так что тамошние гномы смотрели на дунэдайн как на диковинку, и мысленно уже прикидывали, не удастся ли наладить торговлю минуя беспокойные южные земли. Всё же, Ноббин обладал условным старшинством среди собравшейся шестёрки послов, потому что именно он, заручившись молчаливым согласием остальных, сообщил:
- Коридоры и двери в доме многоуважаемого Элронда на диво широки. Мы сочтём за честь, если подданные Атанамира пройдут в зал Совета вместе с нами. Полагаю, это не вызовет у нас досадных затруднений.
И он оказался прав: выстроившись в шеренгу по одному послы стройной колонной предстали перед эльфами. Бросив вопросительный взгляд на предводителя нуменорцев, Ноббин вышел в центр залы и поклонился Гил-Галаду, произнеся:
- Злата и процветания достопочтимому королю Линдона! Я Ноббин, сын Лобина, и буду говорить на этом Совете от имени Подгорного Короля.
Вслед за ним потянулись остальные. Назывались имена, чины, звучали приветствия. Лишь один из шестерых отошёл от общей канвы. Им оказался Магни, который, вскинув подбородок, окончил свою речь так:
- Прекрасны чертоги высоких эльфов. Хотелось бы верить, что эти высокие и благородные своды соответствуют нраву их обитателей. Ведомо ли тебе, великий король, что некоторые из твоих подданных, направленных нам навстречу нам, позабыли о приличиях гостеприимства и тяжко оскорбили нас. Я говорю о предводителе твоего отряда, который посмел злословить против моего народа. Он должен понести наказание за свои необдуманные речи, иначе само это собрание утратит право зваться “справедливым”, а вместе с ним - и всякий смысл! Скажи мне, о король, когда ты намерен провести суд над смельчаком, дерзнувшим бросить оскорбление в лицо послам Кхазад-Дума?
В переводе на синдарин (чего собравшимся, исключая гномов Орокарни, общавшихся через переводчика, к счастью не требовалось), это звучало примерно так: “я смертельно оскорблён. Радуйтесь, что я требую всего лишь публичной порки, а не то произойдёт что похуже!”. Определённо, события в Мглистых горах возымели самые неблагоприятные последствия для начала Совета. Гномы не прощают обид.

Леди! - чуть громче, чем было нужно, воскликнула эльфийка, отстраняясь от дружной компании. Она поспешно натянула на волосы упавший капюшон и, слегка помедлив, осторожно кивнула. - Я благодарна вам за заботу, но одеяния подождут. Я проделала долгий путь, чтобы попасть к вашим.. нашим владыкам и принести им важные вести. Куда мне.. кхм, в смысле, не могли бы вы подсказать мне, где я могу их найти? 
В ответ на эльфийку уставилось около дюжины распахнутых в изумлении глаз. Окружающие сразу пришли к выводу, что перед ними посол некой далёкой эльфийской страны, может быть даже знатная леди или королева. Конечно, эльфийской аристократии не пристало путешествовать в гордом одиночестве, да и представители всех известных владений квенди в Средиземье уже успели прибыть. Но ведь Эндорэ большое, эльфы в предначальные дни расселялись по землям широко и безответственно, да и мало ли?
“А если она не королевской крови, то зачем пытается пробиться на Совет, куда допущены лишь послы и владыки?” - думали девы и попутно прикидывали, не совершили ли они государственное преступление, столь непосредственно общаясь с птицей столь высокого полёта. Конечно, в иное время всё прошло бы куда спокойнее, даже юные по меркам своего народа эльфы склонны быть прозорливее людской молодёжи. Но сегодня был значимый день, и это знали все. А значимые дни обычно вызывают в разумных существах волнение. Вот и сейчас окружившие Раву эльфийки дружно и не сговариваясь напридумывали о ней такого, чего сама Рава и представить не могла.
Зашуршали платья, девы мгновенно выдержали дистанцию, положенную при общении со знатной фигурой, рассыпались в извинениях и реверансах. Их птичий лепет оборвал звон колокола, возвестивший о начале Совета. Тут собравшиеся сообразили, что задерживают важную персону. Но и отпускать иноземную гостью без вопросов им не хотелось. Ещё один порыв мысли коллективного девичьего бессознательного, и у потенциальной иноземной королевы образовалась свита из аборигенок. Свою позицию девы объяснили так:
- Первое впечатление очень важно в таких делах. Нельзя, чтобы ваше высочество предстало перед очами владык эльфов, гномов и людей в образе странницы перехожей. Раз уж вы, миледи, так спешите, мы составим вам компанию и обеспечим, чтобы вам оказали должный приём!
- Конечно обеспечим, ай да мы, нельзя нарушать этикет в такие дни! - отозвались остальные.
В общем, мост через Бруинен Рава пересекала словно под конвоем. Из-за деревьев, из открытых беседок и окон небольших домов на неё поглядывали в изумлении, но без докучливого любопытства. А пока они шли, её дипломатично донимали вопросами:
- Ваше высочество, хотелось бы знать, как поживают наши далёкие родичи с востока?
- Глупости Ириллэн, неужели ты всерьёз думаешь, что леди прибыла из земель Авари?
- Но ведь с востока прибыли гномы, так почему бы и нашим далёким родичам не подать о себе весть?
- То гномы, мы не в первый раз принимаем у себя гостей из Орокарни. А об авари не слышали со времён Первой Эпохи! Леди, не поведаете нам о ваших владениях? Мы так редко видим незнакомые лица!
Меж тем, они проходили мимо кузницы, где двое темноволосых эльфов в кожаных фартуках спорили с гномом о методах ковки. Кузница размещалась на полуоткрытой веранде, и Рава могла разглядеть горн удивительной конструкции и инструменты, при одном взгляде на которые руки сами-собой тянулись что-нибудь выковать.
-...Говорю же вам, угольная крошка из ореховой скорлупы никогда не даст такого скрепления слоёв железа как каменный уголь! Ваш меч просто разойдётся на двое от хорошего удара, точно платье на харадской блуднице!
- Уважаемый гном, может быть вы покажете нам то, как на востоке делают клинки? - миролюбиво предложил один из эльфов.
- А у нас поблизости нет угля - со смехом возразил второй. - Зато орехов - полные склады! Впору ставить трещотку от белок, вон их сколько бегает.
И он выразительно указал на процессию из Равы и ривенделских дев, которую всё так же сопровождали птицы, олень и усатый енот. Над головами спешно идущей процессии и впрямь мелькали рыжие беличьи хвосты, кое-кто из верхолазов прыгал по веткам над самой головой эльфиек, а подуставший ёжик расположился на руках у одной из эльфиек. И тут, перед Равой во всём своём великолепии вознёсся Дом Элронда. И хоть строение это называлось “домом”, по сути же это был целый дворец, раскинувшийся вдоль реки террасами, балконами и мостками. Такого она не видела со времён жизни в Ост-ин-Эдиль, ни один расфуфыренный дворец харадской знати не мог сравниться с произведением искусства эльдар.

Офф.
1. Наша очерёдность: ДМ (Глорфиндел), Гил-Галад, Элронд, Келеборн и Галадриэль, Трандуил, Рава.
2. С этого хода вводится трёхдневный лимит на написание постов: по истечение трёх дней с момента написания последнего поста ход передаётся другому игроку. Имя нам Легион, так что постарайтесь отвечать оперативно. Если пропустили ход - ждите следующего или свяжитесь со мной, чтобы ответить в конце очереди. Считается, что персонажи задумавшихся игроков погружены в раздумья или по иным причинам медлят с ответом.
3. У нас вышло отличное начало, все персонажи отыгрываются на высоком уровне, так держать!

+2

17

Прозвучал колокол. Пора... Нолдо покинул балкон, вновь войдя в зал, навстречу проходящим туда участникам Совета. На приветствия сородичей отвечал коротким, но вежливым поклоном. Благодаря тому, что родня у него была и среди нолдор, и среди синдар, к обоим этим народам он относился одинаково, хотя по понятным причинам нолдор для государя были на первом месте. Вот только сегодня это не столь важно. Здесь и сейчас все равны, и главная проблема у всех одна, какие бы беды из-за неё не терпели народы Средиземья.
Садиться пока нолдо тоже не стал, предстояло ещё обмениваться приветствиями с последними прибывшими, а делать то в кресле неудобно, да и невежливо. Встал пока возле кресла, задумчиво про себя отмечая, что в войске всё гораздо проще, чем в высоких залах, а тут условности, мелочи, хоть и никуда от них не деться...
В зал вошли гномы и нуменорцы. Вот так, теперь пришли все. Взгляд нолдо упал на послание в руках одного из людей, и он коротко кивнул, показывая, что заметил и запомнил. Но пока черёд был не за этим. А вот гномы одним приветствием не ограничились. Один из них обратился к Гил-Гэладу.
Неприглядная история, о которой сейчас заговорил один из представителей делегации гномов, была уже хорошо известна Эрейниону. Более того, не будь нужды уделять всё своё время и внимание подготовке к Совету, он бы уже принял решение относительно дальнейшей судьбы того эльфа, необдуманно подставившего своими словами под удар не только свою судьбу, но и отчасти даже судьбу самого этого совета, как верно заметили гномы. Ибо уж кого-кого, а  их обвинять в трусости то же самое, что обвинить одного из мастеров-нолдор в неумелости, а указывать гномам, что и как они должны или не должны делать в своём государстве по меньшей мере глупо и непочтительно. И узнать, что один из нолдор не знает правил вежливого общения с подгорным народом, оказалось даже удивительно. Ибо уж нолдор-то всегда умели находить с гномами общий язык и знали, как себя вести в их обществе, чтобы не оскорбить и не нанести обиды. К тому же тут всегда верен принцип "в чужую кузню со своим молотом не ходят", и гномам было лучше знать, кого пропускать в свои владения, а кого нет, и вмешательство посторонних, к тому же эльфов, в то дело не требовалось. Раз не захотели пропускать Трандуила в на свою территорию, значит причины были веские, значит дело не в гномах, а в принце скорее. Что вступился воин за сородича - хорошо, но что правила из-за того нарушил, при том похоже сознательно и специально - чести ему совершенно не делало. 
Гномам Эрейнион ответил на синдарине, впрочем его слова тут же были переведены. Не слишком правильно конечно, но было бы большим нарушением порядка, заговори он сейчас на языке подгорного народа, ибо не всем из присутствующих он мог быть знаком, а рах уж дело обрело огласку, то и понятны слова должны быть каждому.
- Мне то известно. И прошу извинить меня за задержку, вызванную подготовкой к сегодняшнему мероприятию. А также прошу вас подождать до окончания сего собрания  Затем же будет проведено разбирательство и назначено справедливое наказание.
Спокойно и ровно сие было сказано, но в то же время в меру вежливо и учтиво. С гномами нельзя вести себя надменно и гордо, но и держать лицо тоже следует. Ибо гномы уважают лишь тех, кто уважает их самих, их уклад, традиции и принципы.
И вопросительный взгляд на представителей Кхазад-Дума, удовлетворил ли их такой ответ. Впрочем, устраивать суд прямо сейчас не время, ибо займёт это не пять минут и даже не десять, а колокол уже прозвучал, и задерживать начало Совета не стоило, как и откладывать то разбирательство надолго, и так затянул с ним. Гномов похоже этот расклад вполне устроил, и они заняли  свои места в креслах. Сел в своё кресло и Эрейнион. Всё, теперь можно начинать, все готовы. Гил-Гэлад обвёл всех собравшихся внимательным взглядом. Подождал наступления полной тишины. И заговорил, обращаясь уже ко всем присутствующим.
- Собравший всех нас здесь повод нельзя назвать радостным, скорее наоборот - тревожным. Тьма вновь набрала силу, а прислужники Врага подняли головы под властью Саурона - ученика и приемника Мелькора. И хотя это всего лишь последователь, тень от своего владыки, но и его могущество велико, а войска, слуг и рабов немногим лишь меньше. Хитростью же и изворотливостью он и вовсе Моргота превосходит, ибо научился на ошибках того и выбрал иную тактику ведения войны со Светом. Некоторым из вас может показаться, что войны нет и впомине, раз нет битв и сражений. Но нет, война идёт, уже многие годы она не прекращается. И те темы, что будут затронуты на данном совете - следствие, плоды этой войны. Полагаю, что каждая из проблем, вынесенных на обсуждение, является кусочком одной картины событий. И искать решения этих проблем необходимо, и необходимо также совместно, ибо  решением одной проблемы не победить Тьиу, как не осветить зала одной лучиной. Потому сегодня здесь и собрались те, в чьих силах как добавить фрагмент к общей мозайке, так и возможно найти, а после и ввести в действие решения. И думаю, что стоит начать наверное с самого важного момента, определившись с которым, мы сможем расставить по местам сразу несколько кусочков общей картинки.
И взгляд на Элронда.  Пусть продолжает. Тема Колец пожалуй действительно сможет многое расставить по местам и задать ход дальнейшему обсуждению.

0

18

офф: Элронд пропускает ход.
Очередь Келеборна.

0

19

офф: Келеборн пропускает ход (по просьбе игрока).
Очередь Трандуила.

0

20

Трандуил не намеревался открыто высказывать своё отношение к наугрим. Тем более, что понимал: хотя он и не знает, зачем их пригласили на Белый Совет, несомненно, Король Гил-Галад обдумал всё, прежде, чем принять такое решение. Ради тех важных причин, что побудили его собрать вместе все народы, он был готов отложить свои обиды и не требовать извинений. Однако его посмели потребовать сами гномы - за то, что, как он понял, посланник Гил-Галада, Астоворимо, с коим он впервые встретился ещё в Линдоне, прямо высказался о возмутительном поведении наугрим. Посланник принадлежал к Дому Феанора, к которому его отец, Орофер, питал не более приязни, чем к наугрим. Но сейчас он защитил честь эльфов перед гномами, и это было достойным поступком.

В напряжении, сузив глаза, Трандуил ожидал, что наглости, проявленной этим Магни, и здесь будет дан достойный отпор. Слова Гил-Галада неприятно поразили его, хотя он и знал о дружестве многих голодрим с гномами.

- Мне то известно. И прошу извинить меня за задержку, вызванную подготовкой к сегодняшнему мероприятию. А также прошу вас подождать до окончания сего собрания  Затем же будет проведено разбирательство и назначено справедливое наказание.

После того, как и гномы, и Король Гиль-Галад сели на свои места, словно бы всё было исчерпано, с места поднялся принц Трандуил:

- Государь Гил-Галад! Я также надеюсь на вашу справедливость в этом деле. Хотя оно и будет разрешено лишь после окончания собрания, по вашей воле, прошу вас выслушать и другую сторону. Поскольку я опасаюсь, что гномы, излагая все сии события, - Трандуил сам не заметил, как перешёл с общего синдарина, на котором говорил обычно, на принятый в доме Орофера дориатрин. - упустили некие малые подробности. Стражи Казад-Дума, не будучи владыками или принцами своего народа, оскорбили меня, наследника Короля Зеленолесья, приравняв ни много ни мало - к слугам Саурона. И не токмо не принесли за то ни малого извинения, но и не допустили к прохождению через их обитель. Хотя я не приступал к ним с такими облыжными обвинениями, и не помянул прежних вин. От того я впал в великие опасности, и лишь нечаянной милостью судьбы и помощью достойного и славного Глорфиндэля был избавлен. Не будь той милости и помощи, плодом сего деяния гномов сделалась бы прежде моя гибель, а после - возмездие моего отца, Короля Орофера, и всех подданных его Кхазад-Думу. Когда вам, Государь, будет угодно разобрать это дело, прошу учесть и это. И решить по справедливости: кому следует принести извинения.

Свои слова он завершил спокойнее, без того холодного гнева, с каким говорил о делах наугрим, и вновь вернувшись к обычному, современному языку.

- Я же, Государь Гил-Галад, прошу извинения у вас и у всех собравшихся здесь властителей, - он не сказал, что исключает гномов, но после их представления знал, что на Совет пришли не их владыки. Похоже, те ставили себя выше всех властителей эльдар, включая и Короля Гил-Галада! - что задерживаю начало Совета. Я избежал бы этого, если бы речь не касалась моей чести и моей жизни. И того, что мне нужно будет передать отцу и от чего могут зависеть многие дела на востоке.

Уже замолчав, он вспомнил о том, что и люди не были властителями. Они и сами должны понимать это, и не оскорбляться, если не чрезмерно горды. Однако Трандуил, садясь на место, чуть кивнул нуменорцам с приязнью, молча подтверждая:

"Если я не прошу извинений у вас, то потому, что я - принц, а вы - нет, и потому что, как думаю, не нанёс вам обиды. Не из враждебности или презрения к вам и вашему народу".

А нуменорцы не знали, что и думать. Чего они совершенно не ожидали, так это того, что Совет, на который собраны все народы, начнётся с раздора между эльфами и гномами: двумя древними и сильными, противостоящими Врагу народами, которые жители Артедайна считали своими друзьями. Может быть, стоило бы тоже встать, и сказать, что сейчас, при новых угрозах (они ощущали, что речь пойдёт о них, ещё до слов Гил-Галада) не время меряться обидами, будь то старыми или новыми.

Но это стоило сказать не Малдауру и не другим артедайнцам. Тар-Минастиру, будь он жив по сей день. Анкалимону, будь он добр, благороден и дружествен к эльфам. Телеммайтэ, будь он коронован и имей возможность и желание прибыть в Средиземье. Ни одному из тех, кто пришёл на Совет.

От того они молча ждали слова Государя нолдор. Когда установилась тишина,  он заговорил - в самом деле, о новой угрозе и о войне с Сауроном, войне неявной и коварной. До розни ли сейчас? Она будет лишь на руку Врагу.

Слушал его и Трандуил с нарастающей тревогой. Верно, что разбор оскорблений Государь Гил-Галад отложил... Он, принц Зеленолесья, не забудет о них; он может простить, но не спустить с рук, замяв всё. Но прозвучало - "война". Это было куда страшнее того, что он ждал услышать. Война с Мордором.

Который куда ближе к Зеленолесью,  чем к Имладрису.

Что будет с его Лесом и его близкими, если туда придёт война? Что будет с его народом и всеми эльфами? И как отвратить это?

Если одной из целей Гил-Галада, начавшего со столь грозных слов, было побудить его отставить в сторону свои обиды до поры, и не только внешне - он её достиг.

Он не стал бы до конца Совета возвращаться к своим обидам.

Отредактировано Thranduil (2017-09-15 13:08:56)

+1

21

- Друзья, этому придется подождать, - мягко заметил Элронд, поднимаясь со своего кресла. Он прекрасно понимал, как и все присутствующие, что если уж начинать разбирать свару между гномом и потомком дориатрим, это продлится до ночи, а то и дольше, и о более важном придется забыть. То есть, конечно, произошедшее между наугрим и сыном Орофера нельзя было назвать пустяком и отмахнуться - Саурона только порадуют раздоры между свободными народами - но и пускать это дело вперед основной цели Совета было глупо.
- Если мы хотим обсудить всё сегодня. Как вы все уже поняли, мы созвали Совет не просто так. Каждый из представленных здесь народов почувствовал неладное, происходящее в мире. - он по очереди оглядел всех присутствующих. Эльдар, нуменорцы, наугрим.. редко увидишь их всех вместе в это время. - Тьма вновь набирает силу, но на этот раз враг наш действует скрытно, так, чтоб до поры дел его не раскрыли.
В давние времена, в Эрегионе, появился некий Аннатар. Про себя он сказал, что посланник Валар и предложил свою помощь. Гвайт-и-мирдайн послушали его и доверились ему. Эрегион считался могучим королевством и не было врага, что мог бы одолеть его властителя, Келебримбора.
Элронд замолк. Он вспоминал, как предостерегали Тьелпэринквара от необдуманных действий. Как видели в светлом и мудром майа зло, и как не слушал их внук гордого Феанаро, пока не стало слишком поздно.

" - Если не слушаешь меня, послушай хоть Эрейниона! - Элронд в раздражении повернулся к окну. - Он не доверяет Аннатару. Как и я.
- Я устал повторять тебе, - доброжелательно улыбнулся Тьелпэринквар. Этот разговор порядком утомил его, ибо повторялся каждый раз, стоило Эарендилиону переступить границы Эрегиона. - Я не вижу в нём зла. А я видел зло, видел Первую Эпоху от и до, сражался с Моринготтго - и это не оно, не то. Аннатар помогает нам творить. Разве может творить создание тьмы? В стане Врага всегда жил только Хаос и разрушение.
- Да, это не тот враг, что терроризировал Белерианд в Первую Эпоху, но я чувствую фальшь в нём и всём, что он делает. - Элронд сокрушенно покачал головой. Он знал, что не сможет убедить сына Куруфина в грозящей ему и всему миру опасности. Знал, но не мог оставить всё как есть. Надежда? Глупо, но она не раз спасала Элронда.
- Не тот, совсем. Он ценит творчество, ценит порядок и размеренность. Он делится с нами своими умениями и мы платим ему тем же. Разве это плохо? И, пожалуй, хватит об этом. Давай лучше я покажу тебе то, что делал последние несколько месяцев."

- При поддержке Аннатара хотели эльдар исцелить Средиземье и остановить приближающийся закат эльдар. А потому создали вместе с ним замечательные творения, кольца, которые даровали своим носителям необыкновенные способности. Однако Аннатар вовсе не хотел помогать, он желал лишь приумножить свою силу за счет народа Келебримбора, славившийся умением творить. Обман раскрылся, конечно. Но было уже поздно. И теперь Аннатар носит другое имя.
Элронд ещё раз оглядел собравшихся. Встревоженность не просто читалась в лицах некоторых - она буквально парила в воздухе. Прочие же не особенно понимали, о чём речь. Эльф сомневался, что люди , какими бы ни были они мудрыми, оценят. А гномы - согласятся.
- Если говорить кратко, большинство совместных с эльфами творений он забрал и, как мы думаем, использует в своих целях - и это не несёт ничего хорошего Средиземью. Всего, как нам стало известно, их шестнадцать. Но где они? Мне кажется, дальше рассказывать должен не я.

[NIC]Элронд[/NIC]
[STA]День - это светлая ночь[/STA]
[AVA]https://pp.userapi.com/c639616/v639616802/3c85a/Fdnyaf5fpac.jpg[/AVA]
[SGN]Чем темнее ночь,
Тем ярче горит звезда[/SGN]

Отредактировано Narubatal (2017-09-16 18:25:02)

+1

22

Рава, сама тому удивившись, уловила во взглядах юных барышень шальной вихрь беспокойных чувств. Когда те суматошно зашуршали юбками, она даже испытала толику облегчения: сейчас хозяйки неокрепших умов коротко укажут незнакомке путь, распылятся в вежливых извинениях и испарятся, точно их никогда и не было. Но гордая воительница, никогда прежде не пренебрегая изучением своего врага, нынче самым страшным образом недооценила любопытство разодетых леди. И теперь глупая наивность Равы аукалась ей в лице назойливой стайки эльфиек, окружившей ее со всех сторон.
Разумеется, более ни о какой тихой и незаметной прогулке речи идти не могло. Ловя на себе многочисленные взгляды путешественников и местных жителей, эльдэ лишь чаще поправляла на голове капюшон и не давала тканям плаща раскрываться слишком сильно. Она украдкой наблюдала, как легко и беззаботно прогуливались вдоль деревьев ее сородичи, как сидели на лужайках и пили вино в открытых беседках, и, вопреки очевидному, не могла до конца поверить собственным глазам. Эльфийка шла по вымощенному камнем мосту, вдыхала прохладу севера и терзала себя мрачными думами. Фактически, она была дома, но прятала лицо и руки с потемневшими от грязи ногтями так, словно на нее могли наброситься за любой очевидный изъян. А если бы сейчас Рава очутилась в Ост-ин-Эдиле, интересно, как бы она себя чувствовала? Смогла бы вздохнуть полной грудью и ощутить, наконец, благотворное влияние родных просторов? Или лишь сильнее замкнулась бы в собственных страхах и нежелании принимать прошлое? Как бы там ни было, принцесса еще не определилась с тем, отправится ли она в родную столицу после Совета или же сразу устремится на юг. Говоря откровенно, она как раз размышляла об этом на пути к дому Элронда, но ровно до того момента, пока поток ее мыслей не прервали самым грубым образом.
- Ваше высочество, хотелось бы знать, как поживают наши далёкие родичи с востока?
Рава вздрогнула всем телом и чуть было не оступилась. Страх поразил ее жгучей молнией и едва не заставил сердце рухнуть куда-то вниз. "Как, - думала эльдэ, - они смогли узнать обо мне?!" И лишь выслушав последующий диалог юных леди, принцесса заставила свой разум успокоиться, а руку - отпустить рукоять клинка.
- Боюсь, я не смогу поведать вам об авари, - негромко вещала Рава, продолжая путь, - я была далеко, но так и не смогла отыскать их. У меня нет владений ни на юге, ни на востоке. Место, где я проживала последние годы, во многом отличается от этого, оно по-своему прекрасно. Однако, уверяю, вам бы оно точно не приглянулось.
Миновав кузнецу, дикарка не без интереса пробежалась взглядом по причудливому горну и задержала его на удивительно маленьком и, на ее взгляд, нескладно сложенном человеке. Кажется, именно так выглядели гномы, но Рава могла видеть их лишь в далеком детстве и очень издалека. Будь у нее время, она непременно бы проследила за ним подольше и, возможно, даже поддержала бы разгоревшийся спор, но прозвеневший ранее колокол ощутимо подгонял ее.
Дом Элронда предстал перед девушкой до невозможности знакомой и величественной архитектурой, отчего у нолдиэ резко и совершенно неприятно что-то защемило в груди. Едва сдержав шумного вздоха, она поспешно преодолела последние несколько метров до лестницы, взобралась на пару ступеней и тут же остановилась, словно вспомнив кое-что очень важное. Молодые эльфийки кучковались позади, провожая взглядами свою новую знакомую, и совершенно точно не планировали заходить внутрь и нарушать ход Совета. Рава слегка замешкалась, осознав, что за долгие годы выживания в дикой природе совершенно позабыла об этикете. Лишь чуть погодя она выпрямилась и благодарно кивнула, пусть совершенно не по-женски, но с должным тактом и уважением.
- Благодарю вас, леди. Я не забуду вашу доброту, - едва заметно улыбнувшись, эльдэ быстро крутанулась на месте, а через несколько секунд уже скрылась в тени каменных сводов.

Она слышала, как разливалось по коридору негромкое эхо незнакомого голоса. И чем отчетливее становились слова говорящего, тем осторожнее и тише ступала по камню эльфийка. Пожалуй, ей следовало бы поспешить, учитывая, что заседание совета уже набирало свой ход. И тем не менее, когда за последней колонной уже не оставалось тени, и нужно было сделать всего шаг, чтобы оказаться на виду у владык, Рава остановилась, вслушиваясь и выжидая. Ее сердце колотилось, точно во время дикой охоты, хотя она совершенно не двигалась и не издавала ни малейшего звука. Чуткие эльфийские уши ловили страшно знакомые имена и описания давно минувших событий, а время словно замедлило свой привычный ход. Казалось, еще немного, и эльдэ совершенно забудет о том, как нужно дышать, а вскоре и вовсе упадет замертво. Ее рука сжимала в стальной хватке письмо о пугающих событиях на далеком западе, но разве имели они хоть какой-нибудь вес в сравнении с упоминанием родного отца? Нет. Только не для Равы. И пока ее чудовищно заторможенный разум принимал и переваривал все услышанное, девушка напоминала мрачную и безмолвную статую.
Впрочем, надолго ли?..

+2

23

[AVA]http://se.uploads.ru/a67vz.jpg[/AVA] В первые минуты Совета Глорфиндел был молчалив. Он не был королём или послом, и оставлял за собой лишь роль советника. Его черёд говорить придёт когда другие, более властные и достойные, скажут своё слово. Не потому, что ему нечего было сказать. Напротив, когда гномы и наследник Орофера обменялись обвинениями, Лаурэфин с трудом удержался от того, чтобы напомнить им о том, к чему приводят склоки между союзниками перед лицом Врага. О да, он хорошо знал эту болезнь, отравлявшую судьбу нолдор, людей и гномов всю Первую Эпоху. Ставя под удар их общее дело, гномы и молодой принц рисковали навлечь Тень на свои земли.
Но нолдо сдержался. Он вообще стал на диво терпелив, пройдя Чертогами Мандоса. Предвидя грядущую размолвку, он знал и о том, что среди собравшихся найдутся те, кто сможет успокоить негодование спорщиков. Так и случилось. Гил-Галад сумел урезонить рыжебородого Магни, хоть тот и жаждал расквитаться с обидчиком здесь и сейчас. Гном коротко поклонился королю и отправился к сородичам, уже занимавшим места напротив. Дальше речь зашла о первой проблеме, стоящей на повестке дня. Кольца. Прекрасные, могущественные и смертельно опасные. Король говорил хорошо. После поражения Саурона в последней войне прошло более пяти веков, но майар не знают старости. Гортхаур не простил их и не оставил надежд на всемирное владычество. И пусть пока что его руки слишком коротки, чтобы дотянуться на север, со временем он вновь бросит свои силы против свободных народов.
Глорфиндел всерьёз надеялся, что услышав о грозящей опасности, все присутствующие оставят взаимные раздоры до лучших времён. Но видимо, над ними сегодня навис злой рок. Трандуил не утерпел и ввязался в спор с гномами. Лаурэфин мог понять, отчего так происходит. Здесь, в этот погожий день, Саурон казался призраком, ночным кошмаром, огромным, но туманным. А гномы, пусть вражда с ними была мелочна, были рядом и сами подливали масла в огонь.
И хуже всего было то, что у каждой из сторон этой неприятной истории была своя правда. Трандуил считал обычаи гномов оскорбительными и надуманными, а те гневались из-за того, что гость из далёкой страны не уважает порядки их дома. И даже незадачливый роквэн был по-своему прав, высказав бородачам за то, что по их глупости принц одного из приглашённых королевств отправился блуждать по горам в лютую непогоду. И вот так руки свободных народов оказывались связаны, на радость Врагу. Мечом этот мёртвый узел не разбить, но может быть словом и делом удастся вызволить их из губительного плена? Обдумав эту мысль, Глорфиндел решил после Совета пригласить Трандуила и гномов на совместную охоту. Вряд ли погоня за оленем сможет сгладить неприязнь, но насколько знал нолдо, принц Зеленолесья в последнее время сильно невзлюбил холмовых троллей. А гномы этих чудовищ ненавидят лишь немногим меньше орков. Возможно, хоть так удастся решить эту проблему?
Прежде чем кто-то из гномов решился на ответную реплику, заговорил Элронд. Слова Полуэльфа не только смерили страсти участников Совета, но и направили ход общей мысли в нужное русло. Глорфиндел не услышал ничего нового, гномы же обменялись выразительными взглядами. Кажется, они уже начали догадываться, зачем их призвали. Что ещё хуже, Глорфиндел явственно читал на суровых лицах послов опасения и подозрения. Дальше всё зависело от того, смогут ли они преодолеть недоверие и прислушаться к голосу разума.
Элронд, меж тем, сумел ловко умолчать о Трёх кольцах, что находились во владении эльфов. Это была самая слабая часть сегодняшнего Совета. Они по сути надеялись получить секреты гномов и не выдать собственных, что было, мягко говоря, наивно. Лаурэфин понимал, что рисковать тайной Трёх они не должны, но и эта скрытность была ему не по душе. Но что им оставалось? Расскажи они сейчас о том, что Три Кольца хранятся среди эльдар, и Враг неминуемо узнает об этом. Такое количество людей, эльфов и гномов просто не способно сохранить такую тайну достаточно долго… а хранить её придётся веками, если не Эпохами. И вот, они заложники собственных секретов. Может быть, Лобин и остальные ни о чём не догадаются, но в любом случае, пропасть между двумя народами будет шириться с каждым утаянным словом.
Тогда Глорфиндел встал во весь рост, и лицо его, до того мрачное и задумчивое, озарила лёгкая улыбка.
- Мы собрались здесь потому что видим тревожные знамения будущего. Я могу начать с ожившей тени Утумно на далёком севере, и каждому из вас найдётся что добавить к словам предыдущего. Но это будущее, каким бы сумрачным оно нам не казалось, ещё не наступило. Сегодня ясный день, и пусть тучи над Мордором чернее проклятой души Моргота, им не бросить на нас свою тень. Пока что. Так давайте сделаем так, чтобы нашим потомкам не пришлось проклинать своих предков за то, что в этот солнечный день они не набрались храбрости и не открылись друг-другу!
Всегда должен быть тот, кто скажет “у нас всё получится”. Взор Глорфиндела лучился уверенностью в завтрашнем дне, одежды цвета осени горели золотом в солнечных лучах, а лицо было бесстрашно как у владыки майар.
- Кольца Власти - прекрасны и удивительны. С их помощью каждый, от короля и до последнего воина, может снискать великую судьбу и прописать своё имя на страницах преданий. Но предания те будут печальны, ибо в сердцевине каждого из Колец живёт злая наука Саурона. Неважно, ковались ли эти кольца под его началом или в тайне, велика или мала их магическая сила, все они были созданы с помощью его знаний. Это не делает их безусловно злыми. Напротив, те из них, коих не коснулся Враг, способны приукрашать и исцелять как ничто другое в Средиземье. С их помощью мы могли бы сделать наш край подобным Валинору, обрести великое могущество или безмерное богатство. Но всё что будет добыто с помощью Колец в конечном счёте окажется в руках Врага.
Эльф замолчал, давая собравшимся возможность осмыслить услышанное. Сейчас он обращался не только к гномам, но и ко всем присутствующим, включая владельцев Трёх. Не для его мелодичного голоса были эти мрачные слова, но кто-то должен был их произнести. Он явственно чувствовал колючие взгляды со стороны гномов, но не сбился бы с мысли, взгляни на него хоть сам Моргот из запредельной Пустоты.
- Все Кольца, большие и малые, связаны с волей Врага. Когда кузнецами Эрегиона были откованы шестнадцать Колец, он покинул север и в огненном сердце Мордора выковал Единое Кольцо, способное повелевать всеми прочими. Он - Властелин Колец, и всякий кто пользуется его дарами обречён однажды стать его рабом. От одного мудрого эльфа я слышал о некоем короле северян, который долгие десятилетия носил кольцо и ныне изнемогает от кошмаров и миражей. И пусть я не видел ни этого короля, ни его кольца, я считаю эту историю заслуживающей полного доверия. Кольца - это огромный соблазн для каждого из народов, но все мы знаем, чего стоят посулы Гортхаура. Кто из нас не слышал песне о Лютиэн, рассказывающей о том, как он хитростью выведал место стоянки Барахира? Возможно, уничтожение Колец приведёт к быстрому увяданию мира. С их гибелью умалятся красота и магия Средиземья. Закончится эпоха легенд и мир изменится необратимо. Но здесь и сейчас мы должны спросить себя: не будет ли это лучшей участью? Не стоит ли нам, ради спокойствия и сохранения грядущего, пожертвовать настоящим и уничтожить все Кольца до единого, тем самым окончательно разрушив план Врага? Я считаю эту плату тяжёлой, скорбной, но необходимой. Нельзя позволить Саурону обрести власть над нашими землями. Ход времени нам не сдержать, и не повернуть назад. Ошибившись сегодня, мы кровью расплатимся в грядущие года. Потому, вот вам мой совет: Кольца нужно уничтожить.
На миг повисла гробовая тишина. Лаурэфин понимал, на какую жертву он просил пойти собравшихся. Имладрис, Лориэн, золотые реки Кхазад-Дума - вот малая толика того, что они потеряют. Но этот поступок казался ему единственно-верным. Саурон потратил немало сил для создания Колец. Разрушив этот его план, они нанесут Врагу сокрушительный урон и обезвредят его на долгие века. Не уничтожат, но заставят искать иные пути. И всё же, даже призывая к разрушению Колец, Глорфиндел не мог отделаться от щемящей грусти, сдавливающей сердце при мысли о том, сколько красоты навсегда уйдёт из мира.
Неожиданно поднялся Лобин, старший среди послов Кхазад-Дума. Гном хмурился, непроизвольно стискивал кулаки, но в его взгляде читалась упрямая решимость.
- Чтож, я вижу что у эльфов острые глаза и длинные уши, и наша тайна раскрыта. Но нам некого опасаться! Вы все, слушайте и передайте своим королям: в сокровищнице Кхазад-Дума лежит великое кольцо Дурина, врученное предку нашего славного короля самим Келебримбором. И там оно останется до тех пор, пока горы не станут равниной и не затопит её великое море! Всякий кто попытается силой или хитростью отнять наше сокровище, познает гнев Длиннобородых!

+1


Вы здесь » Путь в Средиземье » Север » (Ривендел, 14 июня 2221 В.Э.) Белый Совет