Путь в Средиземье

Объявление


Добро Пожаловать!


 

Поговорим о союжете. Что происходит в Средиземье осенью этого года?

С помощью новых игроков мы запустили Белый Совет - большой, важный и очень вкусный квест про дипломатию, Кольца Власти и не только. С этой значимой вехи начинается сюжетная линия северных земель. Сам Совет загружен игроками под завязку. Но как только мудрые мира сего закончат заседать в Ривенделе, линия событий пойдёт вширь и вглубь, так что места хватит всем! Нам нужны эльфы, гномы, умайар и один властолюбивый дракон. Как говаривал Майкл Бэй: “ЭКШН, ЭКШН, ЭКШН!”. За подробной информацией обращайтесь к Администрации.


Список персонажей Правила Сюжет Ситуация в мире Шаблоны анкет Акции
Администрация
Sauron  372279461
Rava

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Путь в Средиземье » Запад » (Арменелос, 4 апреля 2213 В.Э.) Ради блага Нуменорэ


(Арменелос, 4 апреля 2213 В.Э.) Ради блага Нуменорэ

Сообщений 1 страница 8 из 8

1

Время: 4 апреля 2213 года
Место: Нуменор, Арменелос
Участники: Телеммайтэ, Моргомир
Описание: После Совета Скипетра, на котором было принято важное для Телеммайтэ решение, он узнал от Лорда Орростара, что его сын Моргомир ныне в Арменелосе. Ещё два года назад Моргомир предложил Телеммайтэ обсудить свои взгляды на благо страны. Обстоятельства помешали исполнить это желание; теперь же он желал встретиться с Моргомиром - поделиться с ним вестью, узнать то, что мог поведать он, и посоветоваться с тем, в ком надеялся видеть единомышленника.
Тем временем Моргомир, вновь вернувшийся из Средиземья в родной Нуменор, осматривал столицу, куда приехал вместе с отцом и старшим братом. Посыльный передал ему желание принца Телеммайтэ встретиться с ним, и назвал назначенное место: в дворцовом саду, у Белого Древа...
Примечания:

0

2

Сегодняшний Совет обратил обыкновенный весенний день в судьбоносный - или, быть может, так лишь казалось принцу Телеммайтэ.

"Я уже полагал, что сказанное мной Тар-Атанамиру пропало втуне. Пусть это малый шаг, и за ним нескоро может последовать новый, важен и он. Начало положено," - думал принц после его завершения. Он чуть улыбался, не скрывая радости. Довольно было этой улыбки, взгляда, немногих жестов, чтобы поделиться ей с Лордом Андуниэ, своим другом и наставником - без того понимавшим всё.

На этом Совете среди других принц увидел и Морнафиона, Лорда Орростара, для того на краткое время покинувшего свой край. Когда они оставили зал, искусно украшенный мозаикой, навстречу Лорду двинулся спокойно ожидавший его наследник. Приветствовав Морнаэля, принц вновь припомнил праздник в его честь и охоту в Орростаре, и справился о Моргомире. Опасности той охоты были ничтожны в сравнении с теми, которыми он мог подвергнуться на войнах в Средиземье.... Оказалось, ныне второй сын Лорда Орростара тоже в Арменелосе, хотя и не во дворце.

Тогда, почти два года тому назад, они коснулись самого важного для Телеммайтэ вопроса: перемен в Нуменоре, из-за коих блекло его былое величие, и слава о его благородстве уже не разносилась во все края Средиземья, как прежде. Слишком важного вопроса, чтобы обсуждать его походя, меж охотой и ужином; слишком непростого, чтобы эта беседа подобала празднеству. Чтобы вернуться к нему, им с Моргомиром стоило встретиться вновь - но новые приглашения вперемежку с заботами отвлекли его. Его ожидали ещё не на одном празднике. Учёные корабелы из Морской Академии Роменны желали привлечь принца к обсуждению проекта торгового судна - он не числился в великих знатоках корабельного дела, зато снаряжал торговые экспедиции. Как раз вернулась одна из них, из Астара, с товарами, золотом, серебром - и новыми предложениями от харадских купцов, и новыми сведениями. Открылась основанная по почину Телеммайтэ новая школа целителей - в войсках чувствовался недостаток в них...

Когда принц вспомнил о своём намерении серьёзно побеседовать с Моргомиром и вознамерился вновь съездить в Орростар, то выяснил, что младший сын Лорда вновь уплыл в Средиземье.

Теперь же можно было не только вернуться к прерванному так надолго разговору, но и обсудить последнюю перемену - по счастью, к лучшему. Телеммайтэ дорожил дружбой и советами Фаирэндила, но Лорд был много старше его; разговор с ровесником - иное. Вернее было бы сказать, что Моргомир был заметно младше принца. Но разница в возрасте сглаживалась благодаря разной скорости старения в Доме Элроса и среди других нуменорцев, пусть и знатных, а также военному опыту Моргомира.

Спросив Морнаэля о том, где можно найти его брата, он направил к нему посыльного - молчаливого черноволосого нуменорца средних лет, гордившегося своим родом, памятью, в которой хранились все ранее переданные им повеления и сообщения, и быстрым конём.

- Передай Моргомиру Морнафиониону, что принц Телеммайтэ желал бы с ним встретиться и побеседовать. Принц назначает встречу в дворцовом саду, у Белого Древа, - это место мог без труда найти даже тот, кто впервые оказался в Арменелосе. - Позже можно будет выбрать иное место - разговор предстоит серьёзный. Возможно, Моргомир вспомнит речь вождя Барагера, которой мы коснулись после охоты.

Телеммайтэ знал, что посыльный всё передаст дословно. Можно было неспешно пройти по коврам дворцовых коридоров, пройти меж рядов почётного гвардейского караула и направиться в нежно зеленеющий сад, напоённый весенним благоуханием. И совершать прогулку, и любоваться красой Нимлот. Белое Древо было высоким, и принц Телеммайтэ задумчиво смотрел снизу вверх на серебристо трепещущую листву и едва явившиеся бутоны такой ослепительной белизны, что казалось: именно от них пошло выражение "белый свет". Пусть они и не испускали света.

+1

3

    - Дворцовый сад, у Белого Дерева, - неспешно и в задумчивости повторил Моргомир.
    Черноволосый мужчина, заметно старше его самого, служивший принцу посыльным и впрямь передал всё слово в слово, застав Моргомира в той таверне, где он любил проводить время. «Сколь значимое и прекрасное место он выбрал для нашей встречи,» - отметил он про себя, припоминая, что ему ещё ни разу не удавалось побывать в саду при королевском замке. На то он и дворцовый сад, что туда не пускают каждого, кто изъявит подобное желание, а тут такая неожиданная приятность.
    Ну да не в этом была суть, а в том, что зёрна посеянной им интриги всё же прижились и решили пустить корни. А это было хорошо, это было очень хорошо и могло дать младшему сыну Лорда такой козырь, о котором он давно размышлял, но никак не мог заполучить в руки.
    - Ступай, ты свободен, - бросил он гонцу, после чего глянул в свой бокал, полный вина и решил не допивать его.
    Благо он не успел опьянеть, хотя собирался, ибо сейчас как никогда прежде ему важно было сохранить ясность и незамутненность ума, его живость и скорость которые были присущи Моргомиру.
    - Прости, что мне приходиться оставить тебя, - обратился он к темноволосому нуменорцу, который сидел с ним за одним столом. – И что не могу поведать тебе всего, так что выпей хорошенько, поешь и повеселись за нас обоих я же отправлюсь на зов. Быть может скоро обернусь, но на твоём месте рассчитывать на такое я бы не стал.
    Этими словами распрощавшись со своим приятелем Моргомир поднялся и быстрым шагом направился к выходу, к конюшне, где его ожидал Рассвет как раз-таки принявшийся за свой обед, но при виде хозяина понявший, что со свежей травой ему придётся распрощаться о чём печально вздохнул. Но невежливо было заставлять ждать королевских особ, потому дав лишнюю монетку конюшему нуменорец заставил его побыстрее заседлать и подать коня, после же погнал его к замку.
    Несмотря на то, что визит младшего сына Морнафиона имел неофициальный характер, одет он был весьма представительно. На нём был красный дублет, расшитый золотой нитью поверх белоснежной рубахи, чёрные штаны и высокие начищенные до блеска чёрные сапоги, а за спиной подобно флагу реял тонкий красный плащ, украшенный изустным золотым узором из переплетающихся колосьев. Шаг же его в этот раз никак нельзя было назвать лёгким, ибо подошвы сапог имели железные набойки, которые давали при себе знать при каждом шаге. Это придавало его образу некоторой грузности, хотя некоторые отмечали, что это ему весьма шло. Шею же украшала всё та же цепь с тяжёлым Чёрным Камнем. Волосы же его были распущены и, чистые, свободно струились по плечам и спине, хотя и растрепались после езды по городу.
    Спрыгнув с коня Моргомир передал его в распоряжение другого конюха, хотя сам Рассвет, позже, оказавшись у кормушки, поглядел на еду с недоверием и поглядел по сторонам, пред тем как приступать к трапезе. Всадник же, следуя указаниям слуги, проследовал по кратчайшему пути прямиком к Белому Древу, на ходу улучив момент и поправив волосы глядя в стекольное отражение. Полуминутная необходимость, которая так же должна была послужить всё тому же этикету.
    Королевский сад предстал перед ним ровно таким, как о нём говорили, не больше и не меньше, а именно – великолепным и вместе с тем трогательным. Нежная зелень радовала глаз, молодые ещё не раскрывшиеся розовые бутоны наводили на мысли о юных девах, живописность этого места заслуживала быть запечатлённой на полотнах лучших мастеров-художников.
    Но самым величественным и прекрасным затмевающим всё прочее было Белое Древо. Взглянув на его красоту и великолепие Моргомир не смог не улыбнуться и ещё горделивее поднять голову, ещё увереннее начал вышагивать, ибо чувствовал с этим древом и с землей, на которой оно росло, ничем не разрываемую связь. Нуменорец. Он был нуменорцем и сейчас гордился этим как никогда.
    - Оно так прекрасно, - произнёс он, позволив себе комплимент вперёд приветствия, но после оторвал взгляд от белоснежных сплетений ветвей и низко поклонился. – Приветствую вас, мой принц. Вы оказали мне честь своим приглашением и тем, что позвали в столь дивное место.

+1

4

Так Телеммайтэ и стоял возле Нимлот, когда завидел идущего навстречу Моргомира - гордого, уверенного, яркого и просто великолепного в своём красно-золотом наряде. Сам Телеммайтэ был облачён в нарядную котту из голубовато-серой, чуть переливающейся плотной шёлковой ткани; оплечье и укороченные широкие рукава окаймляла серебристая узорная тесьма; из-под них виднелись узкие синие, перехваченные парадными серебряными наручами. На поясе и пряжках мягких сапог чуть сверкали сапфиры и бриллианты, голову принца, как обычно, украшала серебряная диадема, также  с сапфирами, а грудь - митриловая цепь кулона Лотэлуи. А вот именно эти драгоценные перстни, как и наручи с затейливыми завитками волн, ещё пару месяцев назад нельзя было увидеть на его руках -  прежние свои кольца и браслеты Телеммайтэ раздарил, а окончательную отделку этих наручей лишь недавно закончил.

- Оно так прекрасно. Приветствую вас, мой принц. Вы оказали мне честь своим приглашением и тем, что позвали в столь дивное место,  - Моргомир низко склонился перед принцем.

- Рад вновь видеть тебя, Моргомир, - откликнулся принц, улыбнувшись встрече. - Мне думается, я никогда не устану любоваться красой Древнейшего из Деревьев. В нём - вся история Арды, от сотворения Валинора и, наверное, до последних дней мира. И оно растёт здесь, в столице Нуменора... О благе и славе нашей страны я и хотел с тобой поговорить, и о переменах в нём - ты упоминал о том, когда я приезжал в Орростар.

Телеммайтэ вновь посмотрел вверх, на Белое Древо, и ещё выше. В небесной сини над ним сделал круг один из Великих Орлов, возвращаясь в своё гнездо на крыше дворца. Затем он опустил голову, негромко обращаясь к Моргомиру.

- Это поистине дивное место, но здесь мы с тобой не можем остаться наедине; правда, зелень ещё нежна и прозрачна, и позволит нам заранее увидеть других, если мы будем говорить, прогуливаясь по саду, - принцу была бы приятна такая беседа, но могло случиться так, что её придётся прервать. Тем более, что слух нуменорцев, как и их зрение, был необычайно острым. - Или ты предпочёл бы беседовать в уединённом месте? Скажем, в Обсерватории в этот час никого не будет.

Обсерватория находилась в башне, что возвышалась над величественным зданием Королевского дворца. Устроил её ещё Тар-Менельдур, когда, приняв Скипетр, переехал в Арменелос, оставив ту обсерваторию, что построил в Форростаре. Он не остался доволен новой - в горах условия наблюдения за звёздами были лучше. Однако и она могла служить астрономам - ведь нуменорский воздух был чист, небо ясно, а глаза наблюдателей остры, даже до изобретения зрительных труб.

На мысль об Обсерватории - а не Библиотеке, или собственных покоях, или ином уголке Арменелоса - принца натолкнул орёл. Однако сейчас, высказав это предложение, он вспомнил иную важную беседу на маяке Роменны...

Сердца его коснулось неясное предчувствие, что и этот разговор - где бы он ни состоялся - может оказаться более важным, чем он ожидает, и от него может потянуться долгая нить в грядущее... Но чувство это было смутным, и он не сумел бы даже предположить - к чему же, кроме ожидаемого, всё это ведёт.

+1

5

    Принц был прекрасно одет, но, разве от него можно было ожидать иного? Другое дело, что в его наряде словно бы крылась некоторая загадка: при всей своей красоте он был неброским, полным спокойных тонов и невольно наводил на мысль о простоте, пусть даже это была королевская простота, украшенная драгоценными сапфирами. Стоя рядом с Моргомиром он невольно порождал контраст серо-голубого и серебра с красно-чёрно-золотым и словно бы проигрывал. Но, подметив этот тонкий момент, сам воитель решил, что в том нет ничего удивительного – королям, пусть и будущем, не было нужды подбирать через чур броские и статусные наряды. Их статус и без того высок, а вот знати приходилось внимательно следить за подобным…
    - Я весь в вашем распоряжении, - вполне серьёзным тоном ответствовал Моргомир когда речь зашла об обсуждении перемен.
    Учитывая сказанного посланцем, тема разговора не вызывала у него удивления.
    Что же касается места проведения разговора, то тут нуменорец весьма пронзительно и оценивающе посмотрел по сторонам и в этот самый миг в нём более всего, чем когда-либо до этого, проступил солдат. Оценивая вероятные укрытия для них и для случайного или нет слушателя, он практически мгновенно пришёл к выводу, что сад и впрямь место мало подходящее для секретных переговоров. Он ведь как лес – а в лесу полно мест, в которых можно укрыться, если знаешь, как. К несчастью даже стоявшая в пределах видимости беседка была окружена высокими розовыми кустами, за которыми можно было схорониться. А меньше всего ему хотелось чужих ушей и глаз. Но и с обсерваторией всё было не так-то просто, хоть и куда менее рисково.
    - Вы правы, это не лучшее место, - кивнул он. – Но, как говорил мой командир – даже если двое говорят в открытом поле их слышат птицы, бабочки и Илуватар, потому всегда следует думать о чём говоришь. Однако, я бы предпочёл бы Обсерваторию, хотя стены в здании могут быть не менее коварны чем кусты.

+1

6

Услышав о коварстве стен, Телеммайтэ чуть помедлил, а затем негромко ответил:

- Надеюсь, нет. Но если и случится так, мы избежим хотя бы слухов и сплетен - служители Тайной канцелярии не разносят их. Дворцовые слуги, узнав мой голос, тем более будут молчать.

Как он был уверен, никто другой не может скрытно находиться в каком-либо тайнике или нише, если они есть; и их не услышит случайно никакой любопытный придворный.

Принц пригласил Моргомира следовать за собой, и они прошли во дворец, способный поразить уже своими размерами - в Арменелосе, да и во всём Нуменоре, не нашлось бы здания выше или обширнее. Как знал Телеммайтэ, он с самого завершения строительства был очень велик - потому, что в нём первоначально селились все эдайн, прибывавшие в Нуменор на очередном корабле, и потому, что Тар-Миньятур желал, чтобы на крыше доставало места паре Великих Орлов. Но с его времён здание многократно достраивалось, перестраивалось и украшалось - статуями и колоннами, занавесями и портьерами из дорогих тканей с золотым, реже серебряным шитьём, гобеленами и коврами, зеркалами в резных рамах и светильниками, порой скрытыми в нишах, так, что свет лился словно бы из самой стены. Чаще всего впервые приглашённые во дворец наиболее восхищались искусством мозаичистов и резчиков. Тонкая многослойная резьба, часто позолоченная, с самоцветами в завитках, встречалась повсюду - начиная со входных дверей и коридора, что вёл от них. Облицован он был разными породами камня, так что оттенок стен плавно переходил от нежно-голубого через насыщенную вечернюю синь к чёрному с блёстками слюды.

И в одеяниях придворных нередко встречались золотые орнаменты или украшения. Принц Телеммайтэ, всегда предпочитавший ясную чистоту серебра тяжёлому блеску золота, выделялся на этом фоне - правда, один кулон эльфийской работы из "истинного серебра", каковое нельзя было ни купить, ни добыть из земли, ни получить как трофей, стоил более всей дворцовой позолоты. Впрочем, он никогда не ограничивался одним-двумя украшениями.

Широкая спираль лестницы вела вверх по башне мимо высоких деревянных дверей со спиральными же мотивами резьбы, покрытых лишь лаком и, казалось, излучавших тепло; за ними находилось одно из излюбленных мест принца во дворце - Королевская библиотека. Ныне он направлялся выше, под чёрный купол с золотыми звёздами, светло-серыми завитками облаков, Вингилотом и летящей к нему чайкой. В нижней части изображение было мозаикой, выше - узором на ткани, крепившейся на шнурах с кистями. Вечером её стягивали, открывая чистейшее выпуклое стекло, что приближало звёзды. Так что вид судна Эарендиля, во всяком случае снизу, не был мечтанием слушателей песен и легенд. Достигавшие стекла составные зрительные трубы, днём убранные в футляры, позволяли видеть ещё более. У самых стен, меж витыми колоннами, по кругу были расставлены различные приборы, ближе к центру - наклонные столики с избранными свитками, звёздными картами, чистым пергаментом для записей.

- Вначале я сам желал бы поделиться с тобой последней переменой. На сегодняшнем Совете Король одобрил запрет открыто появляться с рабами на улицах и площадях городов Нуменорэ, -  сейчас голос Телеммайтэ звучал тише, чем в саду - пол был сплошь устлан коврами, приглушавшими звуки. Чуть вздохнув, он добавил. - К несчастью, мне уже доводилось, пусть и очень редко, видеть в Роменне людей в ошейниках.  Ещё несколько лет назад я решился заговорить о том со своим дедом и Государем - как сейчас выяснилось, те разговоры не были бесплодными и Тар-Атанамир не отверг сказанное. Хотя я и надеялся на большее.

Хотя принц был знаком с Моргомиром так недолго, он говорил откровенно в надежде найти в нём союзника. Телеммайтэ мог выбрать слова, над которыми задумался и сам Государь, мог найти доводы против рабства, которые убеждали часть придворных и знати Арменелоса и жителей Роменны. Но они не годились для охтаров и роквэнов - тех, кто и захватывал Дикарей и обращал их в рабов.

"Возможно, Моргомиру они придут на ум. И возможно, ему ведомы и иные перемены, о которых я не знаю или недооцениваю их".

Отредактировано Telemmaite (2017-07-24 15:58:06)

+1

7

    Тем более будут молчать… признаться именно этого нуменорец и опасался. Тайное знание могло быть острее любого клинка и таким же коварным как самая чёрная ночь, а он никоим образом не хотел вкладывать в руки врагов подобное оружие. Потому мысль о молчании его пугала. Но сам не лишённый коварства и знания он скрыл своё беспокойство оставляя на виду лишь спокойствие и внушающую уверенность. Он стремился сказаться скалой, за которой можно переждать даже самую яростную бурю.
    - А если кто-то спросит, всегда можно сказать, что вы знакомили меня с одной из самых прекрасных жемчужин дворца, - улыбнулся Моргомир.
    И в этих словах не было никакого лукавства.
    Об обсерватории говорили много хорошего, но ему не посчастливилось побывать в столь примечательном месте где, как говорили: «люди могли коснуться звёзд». Не буквально, конечно, но как ему нравилась эта фраза! Разве не заслуживали красоты и достижения родного края красивых слов и метафор? Пожалуй, они заслуживал Лучшего. Во всём.
    Мысли о достижениях отчизны невольно заставили его улыбнуться самым краешком губ, а холодные синие глаза наполнили огнём. Вне всяких сомнений он превозносил родные земли и народ выше прочих и чувство гордости за Нуменор распирало его изнутри. Кто-то не любил его за это считая подобное поведение излишним и полагая что нужно быть сдержаннее, однако Моргомира это ничуть не смущало. Напротив, казалось, что он любит дразнить подобных людей продолжая с уже подчёркнутым обожанием говорить о своей родине. На чужой и незнакомый дворец, куда более роскошный чем его собственный дом, он смотрел без зависти, он любовался им как предметами искусства и даже чувствовал его своим собственным. Не в плане обладания и распоряжения, конечно же, но в том, что дворец этот принадлежал его народу и что каждый искусно вырезанный барельеф, каждый дюйм нанесённого на него золота, каждый прекрасно уложенный камень и архитектурное решение – всё от основания до шпиля превозносило его народ в глазах остальных. Говоря о мощи, величии, искусности, науке и высоко цивилизованной культуре. Глупо было завидовать этому, ибо это уже принадлежало ему всё, без остатка. Как и принадлежало всему народу.
    Но всё же это ни ком образом не относилось к причине его встречи с принцем.
    Едва они оказались в обсерватории Моргомир первым делом поспешил запереть дверь, но прежде постоял немного, вслушиваясь – коридор был лишён мягких ковров и избежать эха было почти невозможно. После же позволил себе хорошенько оглядеться и от части пожалеть, что он и впрямь не на экскурсии.
    - Какая величественная и сложна работа была проделана здесь, - улыбнулся он. – Как можно не любить и не восхищаться людьми, сотворившими это чудо? – на миг могло показаться, что он забыл о цели визита и с куда большим интересном посвятит день изучению и осмотру местных устройств. Но лишь на миг.
    Вернув лицу прежнее спокойствие и сосредоточенность Моргомир прекратил озираться по сторонам и приблизился к принцу, дабы у того не возникало нужды лишний раз повышать голос. Внимательно выслушав слова Телеммайтэ он улыбнулся словно бы радуясь победе, а после задумался.
    - То, чего вы пытаетесь добиться – дело сложное и не столь однозначное как может показаться на первый взгляд, - неспешно и тихо начал он, поглаживая подбородок самыми подушечками пальцев. – Я рад знать, что Совет оказался столь расположен к подобному делу. Во всяком случае куда больше, чем я ожидал. И пусть впереди ждёт ещё большой путь – я осмелюсь посоветовать вам порадоваться сегодняшней победе и даже отпраздновать, пусть и скромно. Не редко первый шаг кажется ничтожным он, тем не менее, крайне значим. Сегодня вы одержали победу, мой принц, вне всяких сомнений.
    Его глаза холодного голубого оттенка лучились теплом – казалось в нём не нужно было искать союзника, ибо он уже был на стороне Телеммайтэ.
    - Но позвольте мне предостеречь вас на вашем пути. Рабство – мерзкое, но довольно выгодное явление. Не многие распробовавшие его достоинства захотят от него отказаться. Ваше дело правое, но вы рискуете поднять против себя волну куда большую, чем может показаться на первый взгляд. Укрепите свои позиции. Узнайте людей и чем они живут, найдите тех, кто способен разделить ваши взгляды и переманите на свою сторону. Вы принц и обладаете не малым весом и властью и всё же ищите союзников среди знатных и высокопоставленных, среди молодых, энергичных и амбициозных. Вы можете достичь многого обещая и помогая людям достигать высоких постов и через них преумножите свою власть и укрепите позиции. Разве что случайно выберете неблагодарного человека, но мне не хочется верить, что у Нуменоре много бесчестных людей.

+1

8

Моргомир откровенно восхищался дворцом и Обсерваторией; принц улыбался ему в ответ - в самом деле, такими достижениями Нуменор мог только гордиться.  Если бы и все перемены были подобны изобретению новых приборов, уточнению карт звёздного неба или обновлению узорных тканей!  Учёные, без устали познающие мир, мастера, творящие новую красоту, книжники и мудрецы, знающие прошлое и хранящие традиции, исследователи незнаемых морей - порой Телеммайтэ хотелось думать только о них как о воплощении не одного прошлого, но настоящего и будущего Эленны. Сосредоточиться лишь на прекрасном и великом, отворачиваясь от иного... Годами ранее он поступал именно так. Но тогда он считал, что обречён принять всё происходящее и бессилен отвратить нежеланные перемены. Даже не был уверен, что примет в свой час Скипетр, а не отречётся от него по образу Вардамира ради мастерской и Библиотеки. А в борьбе за подлинное величие своей страны и в надежде нельзя было действовать с закрытыми глазами.

Иначе не свершилась бы и та перемена, что произошла сегодня и о которой принц сказал сыну Лорда Орростара за запертыми дверями. Запер их Моргомир, прежде вслушавшись: сам Телеммайтэ, привыкший к безопасности, не был так бдителен. Ему вновь вспомнилась охота, и некстати подумалось: хотя Моргомир может найти опасность, если бы отчего-либо в   опасности оказался он сам, Телеммайтэ, - лучше бы, чтобы в этот час он был рядом. Правда, причин для таких тревог пока не было, да и в будущем опасаться он мог лишь одного. Что Анкалимон, став Королём, вспомнит о надеждах, которые возлагал на маленького сына, дав ему при рождении имя Алькармакиль, Прославленный клинок. И, вопреки способностям и склонностям, из-за которых ещё до совершеннолетия прозвание Серебрянорукого вытеснило имя по рождению - велит ему учиться у опытных роквэнов и пошлёт в Средиземье воевать. Иначе - подлинная опасность ему не грозила; но опасность придворных интриг - да.

Услышав об этой перемене, Моргомир с теплотой и серьёзностью ответил:

- То, чего вы пытаетесь добиться – дело сложное и не столь однозначное как может показаться на первый взгляд. Я рад знать, что Совет оказался столь расположен к подобному делу. Во всяком случае куда больше, чем я ожидал. И пусть впереди ждёт ещё большой путь – я осмелюсь посоветовать вам порадоваться сегодняшней победе и даже отпраздновать, пусть и скромно. Не редко первый шаг кажется ничтожным он, тем не менее, крайне значим. Сегодня вы одержали победу, мой принц, вне всяких сомнений.

Телеммайтэ тепло улыбнулся в ответ. Он недаром рассчитывал на Моргомира - на него можно было действительно положиться в этом важном деле..

- Я рад твоей поддержке. Я и ожидал, что ты поддержишь меня, иначе и не пригласил бы сюда. Это в самом деле победа, пусть и малая. Вернее всего, Совет Скипетра ещё пять лет назад не одобрил бы такого запрета. Мне удалось найти довод, который убедил даже Лорда Роменны, хотя он, увы, сторонник рабства как такового.

Роменна относилась к Арандуру, а, значит, находилась под управлением Короля. Разумеется, ни одна экспедиция не направлялась оттуда на восток без дозволения Государя, и ему докладывали о всех прибывающих оттуда судах. Но Роменна постепенно превратилась не только в главный порт, но и в главный торговый город Нуменора, куда съезжались со всех её концов, не умолкавший до вечера. Для заведования этой торговлей, и верфями, и Морской Академией, и заботы о нуждах простых торговцев и рыбаков Короли назначили наследственного управителя, который при Тар-Кирьятане был приравнен к Лордам и нередко звался именно так.

- Я подчеркнул, что рабы из Дикарей - люди дурных нравов, которые могут и здесь следовать привычным обычаям.   А дети адунаим, видя, как они падают ниц или делают нечто худшее, могут подражать им. Я не мог воззвать к состраданию, сказать, что наши предки сочли бы рабство позором или что нравы тех, кто держит рабов и принимает это явление как должное, неизбежно развращаются. Я искал слова, что будут услышаны. Говорил и со многими роменийцами, и с придворными, упоминая это: никто не хочет, чтобы дети Эленны играли в рабов и перенимали нечто от них... во всяком случае, никто из тех, кто сам не владеет ими, но таковых в Нуменоре очень мало. Надеюсь, однажды не станет вовсе. Но пока... если Государь согласится на следующий шаг в эту сторону, то нескоро.

Моргомир заговорил об ином пути - не о том, как можно убедить Короля и Совет, но о поиске сторонников:

- Но позвольте мне предостеречь вас на вашем пути. Рабство – мерзкое, но довольно выгодное явление. Не многие распробовавшие его достоинства захотят от него отказаться. Ваше дело правое, но вы рискуете поднять против себя волну куда большую, чем может показаться на первый взгляд. Укрепите свои позиции. Узнайте людей и чем они живут, найдите тех, кто способен разделить ваши взгляды и переманите на свою сторону. Вы принц и обладаете не малым весом и властью и всё же ищите союзников среди знатных и высокопоставленных, среди молодых, энергичных и амбициозных. Вы можете достичь многого обещая и помогая людям достигать высоких постов и через них преумножите свою власть и укрепите позиции. Разве что случайно выберете неблагодарного человека, но мне не хочется верить, что у Нуменоре много бесчестных людей.

- И мне не хочется верить, - отозвался Телеммайтэ. Некоторые стороны замысла Моргомира ему нравились, другие же - нет.

- Думаю, второе, что подействовало на Совет - отношение к рабству Фаирэндила, Лорда Андуниэ, и Вальдатинко, Главы Гильдии оружейников. И моё - также.  О том, что я против этого постыдного явления, я редко говорю во всеуслышание, чаще в беседе наедине или с немногими... Моей поддержки, как ты понимаешь, и без того ищут многие, желающие возвыситься, - спокойно произнёс он, скрывая горечь. Ещё в ранней юности он не раз доверялся как друзьям, помогал во всём, поверял свои мечты и тревоги тем, кому от него нужно было только высокое место или решение некоего дела. С возрастом Телеммайтэ принял это как часть своего титула, и не удивился бы, если бы и Моргомир, как многие, оказался таким же. Но он и искал в нём сторонника и союзника - не друга, который мог бы вновь оказаться мнимым... - Но я обыкновенно помогаю в возвышении лишь тем, кто, как мне видится, принесёт пользу стране на новом месте, имеет к нему призвание, а не только мечтает о нём. А в других нуждах - стараюсь помочь всем, кто просит о том. Ты понимаешь, что не всякий решится обратится с просьбой о нуждах своих или своей семьи к Государю. Я не желал бы переменять этот порядок - скажем, помогать возвыситься те, кто назовёт себя противником рабства, хотя бы он искал не своего места... Нужно искать сторонников более активно - в этом ты прав; но есть те, кого я плохо знаю и понимаю - скажем, старшие роквэны.

0


Вы здесь » Путь в Средиземье » Запад » (Арменелос, 4 апреля 2213 В.Э.) Ради блага Нуменорэ