Путь в Средиземье

Объявление


Добро Пожаловать!


 

«На протяжении сумерек Второй Эпохи Тень растёт на востоке Средиземья,

всё больше и больше распространяя своё влияние на людей, чья численность

умножилась, в то время как род эльфов начал увядать. Вот три основные

темы: Задержавшиеся эльфы, что остались в Средиземье; возвышение

Саурона до нового Тёмного Властелина, повелителя и бога людей; и

Нуменор-Атлантида. Они рассматриваются историографически и в двух

преданиях или рассказах: Кольца Власти и Падение Нуменора. Оба служат

существенными предпосылками для Хоббита и его продолжения» - Письмо

131 Милтону Валдману, Дж. Р. Толкин.


Список персонажей Правила Сюжет Ситуация в мире Шаблоны анкет Акции
Администрация
Sauron  372279461
Rava

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Путь в Средиземье » Архив эпизодов » (Берег Великого моря, 1 В.Э.) В свете светлячков


(Берег Великого моря, 1 В.Э.) В свете светлячков

Сообщений 31 страница 60 из 75

31

- И всё-таки я не пойму, чем это тебя так напрягает. - Хмыкнул Макалаурэ, пожимая плечами. Впрочем, брать и вот так вот уходить он не собирался. По крайней мере сначала нужно хотя бы немного передохнуть. И тут уж тёмной придётся на это время смириться. Пока же он осматривал ближайшие заросли. Наткнулся взглядом на оставленные на берегу вещи тёмной. Но направиться к ним, чтобы принести ей не успел. Ибо произошло то, что отвлекло его от всего вокруг вообще.
А произошедшее дальше выбило эльфа из колеи надёжнее, чем если бы тёмная начала радоваться тому, что Камень обжёг сына Феанаро точно так же, как Моргота. Она же схватила его за руку и стала снимать повязку. Хорошо ещё та присохнуть не успела, а то нолдо бы точно не сдержался и высказал всё, что думает по этому поводу. А думал он и сейчас много. Даже за оружие забыл схватиться или оттолкнуть майэ в сторону. Так и замер, позволив ей увидеть совсем чуть-чуть подживший за прошедшие с конца Первой Эпохи месяцы ожёг. Сильмарилл конечно был не особенно велик для мужской, пусть и эльфийской с длинными "музыкальными" пальцами, ладони, но оставил на ней довольно большой след. А из-за того, что держать его пришлось в кулаке, были обожжены и пальцы. Из-за чего рукой менестрель фактически не мог пользоваться.
Сейчас же он поражённо наблюдал за действиями майэ. И медленно-медленно осознавал, что похоже для неё эта его невольная схожесть с Мелькором сыграла какую-то роль. Но что именно толкнуло её на эти действия, и что она думает, глядя на его ладонь, было ему не ведомо. А судя по осторожному, еле ощутимому прикосновению, подлости в этом направлении ждать не следует. По крайней мере пока. Потому менестрель просто стоял недвижно и смотрел на действия майэ, не отбирая у неё руки. Только подумал, что поиск хвороста откладывается. Придётся делать ещё одну перевязку.

+1

32

    Со смешанными чувствами она вглядывалась в очертания свежей ещё раны. Разглядеть ладонь Моргота так же близко ей не представлялось возможности, но след от Камня всё равно пробудил в ней осколок прошлого – бережно хранимый, но такой острый, что душа её вновь за кровоточила. Она так же думала о том, как забавна судьба, выпавшая на долю нолдо, как она забавно жестока. Столько всего они совершили ради Сильмариллей, в конце концов отец его – был их создателем, а что в итоге? Сокровище, которое они пытались вернуть на веки оставило на ладони страшную рану. Путь, который они избрали и по которому прошли был таким мрачным, что чистейший свет отвернулся от них ставя клеймо неугодных… напоминание прямо здесь… на руке. Видной всем… и заставляющей страдать некоторой неполноценностью. Здесь же столило припомнить её собственные тяжкие думы, в которых она мечтала покалечить эльфа и оставить в живых… а ведь Камень уже это сделал…
    Но он пошёл дальше – покалечил саму душу.
    Однако, для тёмной майэ это всё равно был «королевский ожёг» и чувства который он в ней вызывал были сильнее размышлений о судьбе Феанариона. Сейчас, глядя в эту руку она словно бы видела другую. Любимую. Горячую. Живую… Взгляд её потупился, а пальцы сильнее сжали чужое запястье. Иллюзия, то была лишь иллюзия, но как хотелось ей на миг поверить, что не эльфа она за руку держит… и она поверила. Пусть и на краткий миг… и такой силой, таким оживлением, таким буйным пламенем откликнулось в душе её эта иллюзия. Вся сущность её потянулась к этому мороку и в этот миг она почувствовала себя так, словно способна выжигать леса и крушить горы… Давно она уже не чувствовала себя так. Пробудившаяся в ней сила была наполнена такой тьмой, но вместе с тем энергией, решимостью, бесстрашием, что, казалось, любое дело ей будет по полечу, а все беды мира сего лишь лучики света пробивающиеся сквозь плотные тучи надвигающейся бури.
    «Всё будет хорошо…» - вот какую мысль нёс ей Моргот, когда был рядом. Её вера в него всегда даровала ей силы и уверенность… А теперь не было ни его, ни почвы под ногами.
    Но морок не мог длиться вечно… Осторожно она накрыла своей ладонью узкую и длиннополую ладонь эльфа, отмечая некоторую схожесть их кистей (впрочем, её собственная казалась ей куда приятнее) и подняла глаза на эльфа. Взгляд её в этот миг буквально сиял, в глубине голубой радужки плясали злые тёмные огни, но зрелище это было не только страшным и отталкивающим, оно было способно ещё и заворожить, ибо огонь был той силой на созерцание, которого можно было потратить всё время бытия. И могло стать немного жутко от осознания того, что майэ так же стояла на коленях перед рукой Моргота, при том, не являясь даже самой страшной и могущественной из его слуг.
    В первый миг на её лице отразилась тень гнева. Можно было подумать, что она замыслила удар ощутив приток силы, но затем взгляд её изменился, а силы обратились внутрь самой себя. Никак не иначе безумие мелькнуло в глубине её мыслей, но безумство было так привлекательно, что отказаться от него было практически нереально.
    - Позволь мне на саму себя наложить иллюзию… - попросила она.

Отредактировано Lith (2017-06-18 02:47:18)

0

33

Конечно большинство элдар назвали бы это сущим безумством - позволять тёмной майэ беспрепятственно находиться рядом и касаться себя. И ещё большим безумием посчитали бы то, что нолдо не мешал ей придаваться мечтам и иллюзиям. Со стороны это всё выглядело странно наверное, но вокруг на лиги никого не было, а самого эльфа происходящее почти уже перестало выбивать из равновесия. Да и не его ли обитатели побережья окрестили безумцем. Надо соответствовать что ли.
Вопрос про иллюзию был несколько... странным что ли. Нет, понятно конечно, что сходства между ним и Мелькором разве что в том ожёге и есть, но зачем тёмной нужно обманываться видеть совсем не то, что есть на самом деле. Ведь тогда вдвойне труднее понимать и принимать правду, когда это понадобится.
- Зачем это тебе? Зачем нарочно обманывать себя, верить в то, чего на самом деле нет? Это больно - потом понимать, что ошибался. И иллюзия - не то, что нужно, чтобы видеть и верить.
А играть роль того, другого, чтобы видимость совпадала с сутью, он всё равно не сможет. Потому, что схожесть только в обожжённой ладони и есть, да и то, говорили, что у Мелькора ожоги сильнее были.

+1

34

    Слова невольно заставили Лит улыбнуться, холодно и не весело, одними уголками губ, но всё-таки это была улыбка.
    - Как просто ты мыслишь, - выдохнула она с печалью и голос её едва слышно дрогнул. – Когда огонь потухает, остаётся лишь зола и пепел. Тоскуя о тепле, ты беспокоишь их и, порой, в такие моменты удаться воскресить в себе забытые воспоминания. Память эта подобна лучам солнца, пробирающегося сквозь тучи. Свет этот ослепляет твои глаза и нахлынувшая следом уже привычная тьма кажется ещё гуще, а потому кто-то говорит, что лучше бы света и вовсе не было. Что он будто смеётся над ними. Подобные мне говорят: пусть он будет, пусть будет с нами хоть миг, чем не видеть его никогда и забыть до скончания времён. А с тьмой, нахлынувшей после мы справимся. Как видишь, Феанарион, всё не так просто…
    Её пальцы вновь запорхали над самой раной, нежно поглаживая кожу у самой кромки ожога, гладили пальцы и запястье, хотя вторая рука продолжала сжимать крепко и без надежды легко и одномоментно высвободить руку.
    - Я выбираю иллюзию, потому, что в ней есть то, что мне нужно, то без чего жизнь моя невыносима и то, чего больше нет в этом мире. Такая я теперь, без него, ущербная и слабая, но мне должно как-то выживать, ибо я жива. И если ты ценишь свободу – ты не станешь оспаривать мой выбор. Если в тебе есть сострадание – то согласишься послужить мне. Тем более, что большего я у тебя и не прошу…
    Сияющие синим пламенем глаза прищурились и посмотрели на него одновременно с просьбой и требованием.

0

35

Философское рассуждение-объяснение майэ нолдо слушал молча и задумчиво. В чём-то она была конечно права, но... Ладно бы была эльфийкой или хотя бы человеком из Трёх Родов. Тогда и вопросов, и сомнений бы о помощи ей не возникло бы, но она была прислужницей Севера. А восстанавливать душевные силы тёмных - не предательство ли это Света? А хотя... Свет уже отвернулся от него, так что не всё ли теперь равно.
- Пообещай прежде, что больше не станешь нападать нассветлых, чтобы утолить свою ненависть к Свету. Пусть твой огонь будет добрым и тёплым, а не пожаром, выжигающим всё вокруг.
И огонь бывает разным, так что пусть он принесёт пользу, и никто от него не пострадает, иначе помогать менестрель не станет. Ибо помогать Тьме он не намерен.
- Служить, - Нолдо выделил это слово особенно, показывая, что уж чего-чего, а служить тёмной он не намерен, ибо ещё чего не хватало. - Тебе я не буду. Но помочь немного пожалуй соглашусь. Хотя по-прежнему сомневаюсь, что твоя затея окажется удачной.
Но надо бы что-то иное придумать. Иллюзия не надёжна, изменчива и хрупка. Вот только что бы такого придумать... Статуя в полный рост хороша как вариант, но в нынешних условиях не пойдёт, да и нет у него для этого дела ничего. Можно в принципе малый портрет, если он вспомнит, как Мелькор выглядел в Амане, до своего окончательного падения во Тьму.

+1

36

    Женщина усмехнулась, одаривая эльфа косой улыбкой.
    - Твоего «немного» мне вполне хватит, но не нарушай правил: не проси у меня того, чего я не дам. Ведь я не прошу тебя присягнуть Мелькору. Ты же обещаешь дать мне «немного» взамен на такое серьёзное обещание… Скажи, сам-то ты считаешь этот обмен справедливым? – Её улыбка стала чуть шире, затем она вновь опустила глаза к ране и, не желая более растягивать разговор, предупредила: - я сотворю своё заклятье, ты же волен в любой момент всадить клинок мне в горло, так, что выбирай. Я свой выбор сделала.
     Умайэ сомкнула глаза тихо зашептала напев, на который откликнулся этот мир. Музыка вокруг них начала искажаться, подчиняясь чужим желаниям, но песнь эта не грозила нолдо, по крайней мере пока. Собираемая Лит иллюзия, как она и обещала, была направлена исключительно на обман её глаз и ощущений. Усталость, конечно же, сыграла свою лепту и ей потребовалось прилично времени для таких, по сути, пустяковых чар. Когда же последнее слово наконец отзвучало она сделала глубокий неспешный вдох, пытаясь побороть охватившее её волнение, и медленно открыла глаза.
    В её ладони была уже не изящная кисть эльфа, но сильная мужская рука, такая которая могла вызвать противоречивый трепет, ибо в ней ощущалась сила, которая и пугала, и притягивала. Она достаточно хорошо знала своего Владыку, чтобы соткать иллюзию детальную и правдоподобную до самых мелочей, и воплощение этого знания в жизнь поразило её саму. В руку, что предстала ей взгляду она верила, хотя бы потому, что очень хотела. Но не в одной руке была её ворожба. Следуя вдоль чёрного одеяния взгляд её медленно взбирался вверх по сильной руке, могучим плечам, шее, пока на достиг лица, при виде которого у неё ёкнуло в сердце, а мысли все как-то разом разбежались. Трепет, который она испытывала при его виде, заставлял забыть обо всём на свете, так она и сидела у его ног, не смея даже моргнуть и любовалась так, как эльдар любовались прекрасным. «Остановить бы время, - мелькнуло в голове, - застать так с ним вдвоём как застыла Мелиан с Тинголом… на много лет… до скончания веков. Жаль только сил на столь долгую иллюзию у меня не хватит.»
    Справившись с первым чувством, налетевшим и поглотившим её словно морская волна, Лит поспешила подняться, поспешила опередить свой собственный рассудок, который немедля бы напомнил ей, что всё это – лишь игра и смотрит она с обожанием на Маглора, а не на своего Возлюбленного, и в порыве чувств кинулась ему на шею делая то, о чём всегда мечтала, но так и не смогла воплотить в жизнь. В объятьях тёмной и в её поцелуе не было того восторга и ласки которой встречает жена давно ушедшего супруга, зато в ней был огонь, была страсть, была жажда, был голод всепоглощающий, жадный и ревнивый. Любой светлый видевший эту страсть смутился бы, залился краской и опустил глаза, даже сам от себя не ожидая подобного. Тем более, что прикрывавший её плащ оказался счастливо забыт и скатился по вниз по обнажённому крепкому телу. Ей всё же удалось опередить свой разум, а едва её уста соединились с губами Моргота она забыла обо всём и готова была всю себя отдать.

0

37

- Я просто не хочу, чтобы в итоге этого обмена от твоего оружия или Силы пострадал кто-то из моих сородичей или людей, кто и вовсе к твоей боли не имеет отношения. - Спокойно ответил Макалаурэ, внимательно глядя на тёмную. - Но раз ты не хочешь обещать этого, я сам прослежу, чтобы подобного боле не случалось. Я, заметь, ведь не пошёл вырезать лагерь аманцев после гибели Нельо. А ведь мог бы...
Вот только его, похоже, уже и не услышали вовсе. Тёмная начала плести иллюзию, за чем нолдо задумчиво наблюдал, скорее из профессионального интереса. А после майэ стала так на него смотреть... Сразу вспомнились девы-ваниар на празднествах в Амане. Только вот в их взглядах тогда не было и половины тех эмоций, что были сейчас в глазах тёмной. Иллюзия сработала... Происходящее вызывало у Кано противоречивые чувства и мысли. Но обдумать всё это он решил немного позже, пока же постарался не испортить момента, ибо внезапно проникся его глубиной, хотя чувства разумного не утратил.
В Музыке майэ вдруг полыхнуло такое пламя, что хватило и даже нолдо согреться. Его-то огонь давно уже едва тлел где-то глубоко внутри, не даря ни тепла, ни умиротворения. Потому он почти что впитывал то чужое пламя, прикрыв глаза и немного отвлёкшись на сильные аккорды хоть и тёмной, но несущей привычный огонь Мелодии. Потому пропустил момент, когда майэ прижалась к нему в объятии. Картина, наверное, со стороны была совершенно невозможная. Впрочем, отвлёкшись на высокие материи и Звучания, менестрель не сразу сумел почувствовать неладное. 
Когда же майэ вздумалось ещё и целоваться, менестрель понял, что пора бы с этим уже заканчивать, а то этак темпераментная тёмная вообще разойдётся и натворит чего-нибудь не того. Так что он перехватил её за плечи, отодвигая от себя, одновременно сделал шаг назад. После ещё один, и с некоторым даже облегчением понял, что зашёл в гущу подлеска вокруг поляны, тем самым скрывшись из глаз майэ. Но окончательно не ушёл от озера, а принялся-таки за собирание хвороста. Одновременно с тем надеясь, что тёмная догадается за то время снять иллюзию. А то ему как-то хватило уже впечатлений на вечер. Повторять не хочется.

+1

38

    Дайте ей шанс и вне всяких сомнений умайэ продолжила бы сделав с иллюзией Мелькора всё то, о чём давно мечтала… А намечтала она много и нескромно. Однако эльдар её огонь, похоже, был чужд и ничуть не прельщал. Позже, по выражению его лица, женщина не смогла даже толком сказать, с какими чувствами он ушёл от неё, за поцелуем уже она был слишком занята собой, чтобы слушать. Так, что итог в этом плане оказался никакой.
    Но сожалела ли она о воплощении своей слабости? Отнюдь. Приятно было пусть и так, но воплотить потерянную возможность. Жаль только, что ей попался эльф… их целомудренность оказывала в таких делах дурную услугу.
    Стоит отметить, что не сразу она разомкнула объятья и не так просто было её оттолкнуть от себя, но в конечной тоге Маглору это удалось, да и Лит по ходу дела припомнила с кем имеет дело и отстранилась сама с довольной улыбкой. Едва ли это сошло бы за тот самый поцелуй, но на безрыбье… Правда быстро опомнившись она стёрла с лица улыбку и поспешила отвернуться. Мысли в голове путались, но всё постепенно приходило в норму и умайэ поняла, что неплохо бы уже одеться. «Кто знает, - думала она, направляясь к кустам, за которыми лежала ей одежда. – Ты как-то неожиданно близко подпустил меня к себе… быть может я убью тебя этой ночью.»
    За всё то время, что эльф потратил на создание костра женщина успела одеться, забраться в худой мешок и, устроившись у куста на другой стороне озера, начала неспешно трапезничать белым хлебом и мясом (что был весьма недурной улов для странницы).
    - А ты так и не сказал, почему не позволил мне утонуть, - напомнила она.
    Чары к тому моменту уже были сняты с глаз.

0

39

Пока он собирал хворост и возился с костром, майэ сняла иллюзию, успокоилась и оделась. Разве только по-прежнему чуть бурлящая её Музыка напоминала о случившемся несколько минут назад. Впрочем, и сасому нолдо после этого стало чуть легче в глубине души. Нет, ничего не исчезло, просто стало чуть теплее. Так что он отчасти даже благодарен был тёмной за тот всплеск пламени в её душе. Правда подобный опыт он всё-таки предпочёл бы не повторять. В во избежание последствий так сказать.
Устроившись у костра, менестрель всё-таки решил привести бардак на голове в относительный порядок. А заодно подумать. Спать пожалуй этой ночью не получится, ибо не стоит так доверяться тёмной, а потосу время на размышления у него было. Хотя майэ и отвлекла его почти сразу же своим вопросом.
- А тебе это так важно? - Подняв от костра взгляд, спросил он задумчиво. - Ты лично тогда мне ничего не сделала, не пыталась также навредить моим близким или верным, не подпадаешь под действие Клятвы. Потому почему я должен был стоять и смотреть, как ты топнешь? - Он выдал самую приемлемую причину. И вновь замолк, как-то отстранённо смотря в огонь и думая о чём-то. То ли вспоминал, то ли просто по устоявшейся уже привычке грустил

+1

40

    - Гм-м… - протянула женщина задумчиво. Хотя этот низкий звук едва ли мог долететь до эльфа, находящегося так далеко. – А разве не просто потому, что я – слуга Врага? Или ты уже не всех Вражьих слуг убиваешь? Или, - ещё интереснее, - не убиваешь тёмных женщин? – Близость оружия явно прибавляла ей уверенности, умайэ сама прекрасно это понимала, но останавливаться не хотела. – Ведь разве не должно тебе быть приятно от моей смерти и моей боли? Неужели ты не порадовался бы тому, что мир избавился от тьмы в моём лице и стал бы немного чище и лучше? Если ты запамятовал: я ведь любопытная… К тому же: зачем было лечить мои раны? Выволок на берег… ну и всё. Тебе самому пригодились бы бинты...
    К слову о бинтах… точнее об ожоге. Признаться, она не прочь была бы поговорить и об этом, но удержалась, решив не завалить эльда вопросами вот так сразу, а подходить к делу постепенно. Открыв бурдюк с водой майэ запила хлеб и мясо. После прислушалась к шелесту деревьев и…
    - Знаешь… а тут поблизости волки… Голодные, - усмехнулась она. – Слышишь их? В наше сторону идут.

0

41

- Без причины нет смысла  А убиватьтолько за принадлежность к тёмным можно только орков. А раны... Я ещё и целитель. И бинтов мне не жалко.  - Он усмехнулся, переводя взгляд от огня на ладонь. Отправившмсь за хворостом он руку перевязать по-новой не успел, а потому ожёг выглядит неважно. Но майэ с её ракурса руку не видно, так что всё нормально. Промыть бы только... Менестрель закапывается в сумку в поисках фляги с водой, вина хоть какого-то давно уж нет. Так что приходится обходиться тем, что есть. Промывание простой водой, даже без трав, довольно болезненный и продолжительный процесс. Потому на какое-то время нолдо на него переключается.
- Ну и что, что сюда. Огня они боятся, так что близко не подойдут. Да и лето сейчас, так что против оружия уж точно не полезут, не настолько голодны. - Не отвлекаясь от своего занятия ответил он майэ. И не понять, то ли её приближение волков беспокоило, то ли только порадует, если они попытаются поохотиться на них, то ли просто, ради поддержания беседы заметила. - Впрочем, если стережёшься их, подсаживайся к костру. В круг света они не войдут уж точно, а сушняка должно хватить до утра. - На всякий случай предложил он. Вдруг это всего лишь чисто женское опасение, а не часть очередного тёмного плана.

+1

42

    - Между прочим это глупо, - заметила женщина, - майар куда опаснее каких-то там орков… я бы на твоём месте не стала вытаскивать тебя из воды… И уж тем более не стала лечить.
    Рану с такого ракурса и расстояния она и впрямь не видела, но без труда догадалась чего это там эльф воду себе на руку льёт. Не забинтована выходит, бинты водой не поливают.
    Признаться, большого желания сидеть с эльфом у костра у неё не было, но любопытство пересилило и, прихватив с собой рюкзак, она перебралась на другой край озера, бросила вещи у куста и осторожно опустилась подле нолдо, вновь беря его за раненную руку и бросая взгляд на ожёг.
    - Дай мне бинты, я тебе руку перевяжу, - предложила она. – А ты мне взамен расскажешь, чем там история с Камнями закончилась. – Её голубые глаза с интересом заглянули в лицо Маглора.
    Право, это обещало быть любопытной историей, хотя бы потому, что она видела какую боль та ему причинила… Вспомнить только как он говорил о Маэдросе.
    - Если хочешь, можешь мне и другие истории поведать, - предложил она. – Например, сказать и о брате.

0

43

- Орки большее зло, чем майар. И ты не на моём месте, а я не на твоём, а потому поступаем оба так, как велят нам наши разумы.
Майэ пересела к костру. Значит всё-таки сама остерегается волков. А пересев, вновь взяла его обожжённую руку. И что удивительно, предложила перевязать. Ладно, пусть уж. Чай не рану зашивать, особой сноровки не нужно, да и навредить так сложно, если уж захочется. Потому менестрель, чуть повернувшись в её сторону, протянул майэ руку. А второй подал бинты.
Майэ же, не иначе чтобы утолить свой интерес, попросила рассказать о конце истории Камней. Но вместо конкретного ответа на вопрос он вдруг задумчиао, закрыв глаза, произнёс не слишком в тему и совсем не то, что ждала от него на самом деле услышать майэ, но...
- Мы побывали на войне...
Не вспоминать!
И горечь утопить в вине...
Зачем опять
Мы, собираясь, каждый раз,
Сжимая боль,
На раны - парой ломких фраз -
Бросаем соль?

Кому-то шанс, глотая кровь,
Во тьму уйти...
А кто-то просит вновь и вновь:
"Не смей... прости..."
Не обрести ни здесь, ни там
Ни Свет, ни Тьму...
Мы снова платим по счетам...
Вопрос - кому?
Потом будто встряхнулся. Поднял взгляд на тёмную.
- Просто она закончилась. Один так и остался в небе, второй упал в огненную трещину, а третий - в море. Всё просто до банальности. И не достались они никому. И не достанутся...
Он пошевелил толстой веткой хворост в костре. Вновь направил взгляд в огонь. Помолчал некоторое время. После спросил негромко.
- К чему ты хочешь о них знать? Это не та тема, которую мне бы хотелось обсуждать.
Ни об одном из шести. Ибо всех их пришлось отпевать ему. Единственный, кому могилы не досталось - Нельо. Но это и к лучшему наверное. Насыпать над ним могильный курган у Кано бы силы духа не хватило. Как и прощальную надпись сделать... Тогда даже думать о том, что Старший погиб, было больно, не то, что писать... Вот и сейчас ему не хотелось говорить ни о нём, ни о прочих. Самая большая эльфийская семья, а сгинули все меньше даже, чем за двести  лет...

________________
Нион "Мы побывали на войне"

+1

44

    Эльф не стал противиться и, достав из сумки чистые бинты, протянул ей их и свою ладонь. Лит приняла их в свои светлые красивые руки, хотелось бы сказать ещё и мягкие – но руки с тыльной стороны давно уже обросли шершавыми мозолями от упорной работы мечом проделанной за последнее время.
    А как это было смешно и странно, как красиво и чуждо, смотреть за тем, как умайэ и безжалостная убийца перевязывает раненную руку эльфу. А вокруг полумрак, вокруг треск костра и стрёкот насекомых, а в воздухе живыми звёздами кружат светлячки и ветер шевелит траву и листву, тихо шелестя. Картина эта, прекрасная с одной стороны с другой пугала своей неправдоподобностью и глядя на эльфа хотелось воскликнуть – «Берегись!», так, словно в рукаве у тёмной скрывался отравленный кинжал, что был виден лишь зрителю, но не уставшему Маглору.
    Картина та стала лишь пронзительнее, когда Маглор запел тихо и неспешно в ответ на заданные вопросы. Пожалуй, именно так и должен был отвечать на сложные вопросы настоящий бард – песней. Женщина же слушала его, неспешно наматывая на руку бинты и размышляя об услышанном со спокойно-задумчивым выражением лица.
    - И тебе тоже не достался, - глубокомысленно заметила она.
    Камень обжёг руку Маглора, значит он так же обжёг и руку Нельо, но Маглор был жив, а Нельо – нет, один камень канул в море, второй – в огненную трещину. Заставляло задуматься, пусть и думы эти напоминали блуждание в тумане, а спросить… неловко?... жалко?... Нет, не с девой из нолдор, в обличии которой злой дух представал глазу, говорил Маглор, но со слугой тьмы. Столь тонкие грани пусть и были видимы её глазу, она всё же переступила их без всякого стеснения.
    - Если у тебя были бы ещё раны – я бы и их перевязала, - поведала она, проверяя плотно ли сидит повязка. Работа с рукой, стоило отметить, вышла добротная и качественная, пусть, может, и не идеальная. – За сим считаю, что мы квиты. Ты перевязал меня, я - тебя, - взгляд её голубых глаз на одно единственное мгновение задержался на Маглоре, словно ожидая увидеть немое подтверждение, но через миг уже смотрел в другую сторону. Словно вспомнив, что разрешения ей никакого не требуется.
    - Хочу, - просто ответила она. – Скажи мне, как умер твой старший брат. Это была вражеская стрела? Смертельная рана? Быть может это ты убил его, по его же просьбе?

0

45

Вот интересно, если на гобеленах Вайрэ отразится эта вот сцена, что по этому поводу скажут случайные зрители. Невозможно. Нереально. Опасно. А не всё ли равно? Всё позади. Всё, что могло и напугать, и смутить, и огорчить, и принести самую сильную боль. Сейчас... Сейчас только отголоски. А будет смерть... Ну что ж.
- А я сам его выбросил. - Уточнил нолдо немаловажную деталь. Не бросил бы в море, остался бы Камень у него. Трлько вот на кой он ему был бы нужен, не в венец же вставлять, чтобы выделиться. Неоригинально уже как-то. Так что пусть уж лучше в море лежит, чем за ним кто-то снова охотиться бы стал.
- Что ж, действительно квиты. Но спасибо. - Коротко кивнул Макалаурэ, смотря на хорошо перебинтованную кисть. Иные раны у него были, но в перевязке они не нуждались, а залечить их тёмной не удалось бы даже если она того захотела бы. Впрочем, похоже, в её планы входило если и не растравить их, то по крайней мере изучить внимательнейшим образом, проверяя, что именно чувствует эльф, которому те раны трогают и разглядывают, не считаясь с его мнением.
Недолгое молчание было прервано словами майэ. Она была жестока. Истинная тёмная. А за её последнее предположение любой из щести других феанариони вместо ответа проткнул бы её мечём. Но...
- Это был шаг в расщелину с лавой. Один только шаг. И всё.
И снова перед глазами не маленький костерок посреди леса, а пылающая багровым, бурлящим жаром трещина в камне. И этот самый камень по краям её едва не плавится, стекая вниз чёрными каплями и потёками. И ярко-алый плащ, взметнувшийся за спиной от порывов раскалённого ветра словно крылья. И почти светящиеся тем же багровым светом растрепавшиеся по плечам рыжие волосы. И шаг. Вспышка. Жидкий огонь впереди бурлит. И тишина вокруг... Только это бурление впереди. И сорванный шёпот, такой тихи, что перекрыть бурление лавы не в силах.
Он сам не заметил, как беззвучно стал звать брата, не открывая глаз, а левая рука до боли сжалась в кулак. После он резко обернулся к тёмной. В глазах всё ещё будто плескалось отражение того пламени. И безумие. Пожалуй именно тот момент жизни стал действительной причиной смятения разума менестреля. Не боль от ожога, не последующий "дар" морю, не Клятва и не Проклятие. Тот самый шаг. И алый отблеск в багровом свете.
- Не надо об этом. - Коротко и жёстко. И чувствуется в интонации этих слов наследие Феанаро. После подобных предупреждений, сделанных таким вот тоном обычно следует удар. Но пока - только предупредить

+1

46

    Она неспешно наматывала виток за витком и собиралась уже сделать узел, когда услышала слова нолдо и тотчас же застыла поражённая забыв о том, что вообще что-то делала.
    -  Что ты сделал? – шёпотом поинтересовалась она, поднимая на него большие глаза. – Ты выбросил Камень в море? Столько сил было потрачено на то, чтобы вернуть его, столько умерло по ту и по эту сторону, была произнесена страшная Клятва, а в самом Амане пролилась братская кровь… Твой отец вложил в них душу, когда создавал. И всё это было проделано для того, чтобы получив сильмарилль бросить его в море?... О чём ты только думал?...
    Долго она смотрела на него, прежде чем вспомнила, что держит что-то в руках и закончила перевязку.
    - Потратить столько сил на то, чтобы обрести что-то, а затем подарить его илу и рыбам на дне океана. Я никогда не пойму этого. Ты мог бы хотя бы отнестись с уважением к трудам твоего отца, не думаю, что он собирался вернуть их, чтобы потом самолично вышвырнуть, - отчитала его тёмная, даже не боясь получить по лицу в процессе и не думая, как сильно могут разозлить Маглора её слова. По ней было видно, что поступок эльда представлялся ей сущим безумием, а безумие постигнуть было невозможно, его можно было лишь порицать. – Видимо горе помутило твой рассудок, иначе этого презрения ко всему проделанному постигнуть попросту невозможно.
     Закончив повязку, она немного помедлила, затем вытянула из-за пояса клинок с кривым, но острым, лезвием и отрезала край бинта, затем разрезала его на две половины, вернула клинок ножнам и завязала крепкий узел.
    - Пожалуйста, - приняла она его благодарность, словно подчёркивая тем самым тот факт, что ничего не должна и не обязана была светлому.
    Просто захотела, вот и помогла. Не более. Ради самой себя.
    Но дальше их разговор стал ещё интереснее, неощутимный яд, который она вложила в свои последние слова явно угодил эльфу прямо в сердце. Этого не чувствовалось ни в лице, ни в интонации умайэ, но она догадывалась, что её слова принесут эльфу боль. Вопрос был в том, как сильны будут его страдания. Что ж… ответ она получила.
    Одна только мысль об этом вырвала Маглора из реальности и унесла прочь. Лит слышала боль в его Музыке и слышала, как та наполняется нотками безумия. В этот миг она откровенно пожалела о том, что никогда не была из тех, кто способен соблазнять словами. Будь кто-то подобный рядом он непременно нашёл бы способ смутить разум эльфа и, быть может, даже использовать его в своих целях. Но, увы, одурманивающее сладкословие не было в числе её талантов. Потому она лишь молча смотрела и слушала. Взгляд её упал на сжавшийся до побелевших костяшек кулак, уловил движение губ, и она тихо вторила их движению, пытаясь понять, что же за слово произносит эльда. А поняв осторожно протянула к его руке пальцы, но так и застыла, когда их разделяло всего ничего… ибо Маглор открыла глаза и посмотрел на неё.
    Сколько… тёмного и страшного было в том взгляде. И майэ на миг испугалась, приняв настороженный вид, а глаза её чуть подрагивали, глядя то в один серый глаз то в другой. Затем, ничего не ответив, она отвернулась и поглядела в огонь. Но пальцы всё же обхватили сжатую в кулак ладонь.

0

47

-  Чего ты так удивляешься? - Поинтересовался нолдо, чуть вскинув бровь. - Я менестрель и целитель. И войны не желал изначально. Да и Камни как таковые мне лично, если бы не Клятва, не нужны были никогда. Я до последнего боролся с ней, следуя её путями лишь из-за братьев. Похоже, в момент просветления разума мне удалось преодолеть её силу в последний раз.  - Он усмехнулся невесело и тряхнул головой. - К тому же на некоторое время оба Камня оказались у нас. Но в Клятве не оговаривалось, что они и должны оставаться у нас навечно. Ну и мне он по-прежнему не нужен, а после смерти Нельо и вовсе противен стал. К тому же... В том состоянии, в котором я находился всё это время, я бы представлял собой хорошую такую мишень для желающих заполучить Камень. И эти самые желающие могли бы его легко заполучить. А потом бы вполне возможно началась бы новая война, ибо твердынь, подобных Ангбанду, в Арде боле нет, даже Аман не столь надёжен. Вот и представь, что бы было, не окажись Камень там, откуда его никто достать не может. Кроме возможно Ульмо, но Ульмо как раз последний, кому сильмарилл понадобился бы. Так что пусть уж лучше лежит в море, чем из-за него опять будет литься кровь, идти война и всё прочее. Отец в принципе сделал ошибку, когда создал Камни. И в особенности когда вложил в них часть своей фэа. А усилия... Они были не напрасны. Мы таки дошли до того шатра и забрали два из трёх Камней.
Он вновь замолк, наблюдая за окончанием перевязки. Конечно, когда Камень летел в море, ему было не до подобных подробных и обстоятельных размышлений о причинах и последствиях своего поступка. Это уже потом он всё хорошенько обдумал и пришёл к этим выводам. А тогда... Тогда была злость. В первую очередь на Камень и на то, что Проклятие таки сработало в тот самый момент, когда победа казалась такой близкой. А ещё почему-то почти насмешила позиция тёмной. Как будто одна из верных, едва ли не отчитывает и укоряет, как он мог, да как такое вообще в голову пришло, да это же неправильно и вообще все вокруг старались-старались, а он взял и выкинул, дурень такой.
Майэ темы смерти старшего больше не продолжила. И хорошо. А то неведомо, до чего это могло бы довести. Но точно ни до чего хорошего и дельного. Например одной тёмной стало бы меньше. Безумие из взгляда менестреля медленно стало уходить. Он опустил взгляд на свои руки, которые теперь обе оказались в руках майэ.
- А почему ты ушла к тёмным? Что это тебе дало, и почему ты продолжаешь следовать путями Тьмы, хотя Мелькора боле нет по эту сторону Грани, а валар даровали всем заблуждавшимся шанс на прощение. - Вдруг спросил он задумчиво. Что-то в этой майэ было такого... Что давало ощущение того, что захоти она, и смогла бы когда-нибудь вернуться на пути Света. Странно, но Тьма похоже не полностью завладела ею, оставив что-то и от прежней, пришедшей за Аулэ, майэ.

+1

48

    Умайэ выслушала его ответ… но та критичность, которая отразилась в её чертах, когда разговор зашёл о судьбе Камня никуда не делась. Не углядела она ни одной серьёзной причины для подобного поступка, не было в том ничего близкого ей, а потому не могла она эту позицию так сразу принять. Но из слов вынесла ровно следующее: во-первых, Маглор не воин и войны не хотел, вот и выкинул Сильмарилль от греха подальше, во-вторых, своим поступком он обесценил все те жертвы и смерти, которые понёс Первый Дом и, в-третьих, что было по сути выводом следующем из первого и второго – сын Феанора тупица, не больше не меньше.
    Казалось бы, какое ей то до всего до этого дело? Не должна ли слуга Тьмы радоваться тому, что Первый Дом так долго противостоявший Морготу и причинивший ему столько неприятностей в итоге рассыпался прахом так и не получив Камней? Так-то оно так. Умайэ и впрямь была рада, что лишена необходимости тлеть от злобы и ненависти, а также кусать локти по поводу того, что её Возлюбленного выставили за пределы Мира, а враги получил всё то, что хотели и ныне счастливо отстраиваться и праздную победу вместе со всеми. Хотя, будь оно так, говоря откровенно, тогда её жизнь имела бы более чёткие и понятные цели. Но она не могла не возмутиться подобной глупости, потому как знала каких усилий стоило Первому Дому заполучить Камни, на что они шли подгоняемые Клятвой и отцовским наветом. Разве можно было выбросить то, ради чего было потрачено столько трудов, включая и смерти близких!? Да пусть даже ей бы этот Сильмарилль руку до черна сжёг – она бы его ни за что не выбросила. Закрыла бы в ларце и, пусть даже никогда не нашлось причины достать его, хранила бы пуще зеницы ока как символ победы, памятник упорства и надгробный камень за которым таилось успокоение для всех павших. Победа! Победа, демоны его забери, была выброшена Маглором на дно океана с мыслью «а, тут его некто не достанет, и шумиха уляжется. Воцаряться мир и покой.» Право слово, с этими же мыслями он мог бы его и в нужник выкинуть. Чего нет-то!? Туда тоже никто не полезет… просто не додумается в выгребной яме сильмарилль искать. Да пусть ей по роже сейчас врежут, если хоть кому-то пришла бы в голову идея искать бессмертное творение Феанора в нужнике! Так чего не туда-то!?
    В общем, злилась она и слова Маглора её ничуть не утешили. Напротив, только породили новые вопросы, которые она, разуметься, держать в себе не стала.
    - Вот ты говоришь, что менестрель, - вкрадчиво начала она, - и ценитель. Но на деле-то врёшь. Будь ты таким добрым и мягким – не стал бы давать той Клятвы и не стал бы повторять её вновь. Говоришь, что войны не желал, но не помню, чтобы говорили, как ты отца своего отговаривал. Раз был на язык остёр, а менестрель словом владеть обязан, то почему не уговорил тэлери свои корабли миром отдать, почему не уговорил и не остановил своих братьев? Ну уж нет, ты можешь сколько угодно говорить, что не хотел войны, но дела говорят громче слов из чего я могу заключить, что ты лукавишь. Вероятно, тяготы войны и встреченные на пути ужасы заставили тебя задуматься, а под конец ты просто сломался, свернул с пути и выкинул Камень. Уж не знаю кем ты стал, но ты точно не тот, кто был в начале. Ты не сын Феанора. Ты что-то другое…
    Женщина отвернулась от него и шумно вздохнула через ноздри пытаясь холодным и влажным воздухом унять тот огонь, что разгорелся в её душе. Она даже не всё ему высказала, в конце ей хотелось прибавить, что сын Феанора уж точно не стал бы спокойно сидеть рядом с тёмной и непременно зарезал бы её без всякой жалости и сожаления, но себя она к тупицам не причисляла, а потому оставила эту мысль для себя.
    Тем временем северный ветер дыхнул на них прохладой, заставив колыхаться разведённый эльда костерок. Насекомые на миг замолкли, зато вдалеке вновь запели волки, собиравшиеся на охоту. Слушая этот вой Лита подумала, что неплохо бы поджарить на огне несколько кусков мяса… Оставалось надеяться что Маглор на него не позариться, мало ли когда он там нормально ел...
    - Может суп поставишь? Я не видела, чтобы ты ел… - пространно заметила она.
    Как оказалось, чуть позже – она была не единственной кто умел и любил задавать вопросы. Вот только для самой Лит тема казалась скучной, ибо ответ виделся ей таким простым и очевидным, что она за частую даже не задумывалась в серьёз над ответом и не копалась в нём.
    - В отличие от тебя, я не свернула с пути, а осталась верна тому, кого люблю. И пошла я за ним, потому, что любила… Быть может, любила всегда… - понизив голос прибавила Лит. – Ты говоришь, что он всегда был тьмой, но это совсем не так… Он явился таким в Арду, но не был таким создан... Столько шума подняли вокруг Сильмариллей, их красоты и блеска… Я видела, как три белых лепестка пылали в тяжёлой короне, но меня не поражала и не пленяла их красота. Для меня это всегда были лишь драгоценности, и я видела зрелище куда более завораживающее и прекрасное: Мелькора блуждавшего среди темноты, вокруг обители Единого. Он был первой звездой всего мироздания и сиял необыкновенно ярко, ярче даже чем Луна и Солнце. Знаешь ли ты, что он мудрейший среди Вал? Что ему известно всё то, что делят меж собой Манвэ, Варда, Аулэ, Йаванна и прочие? Что он сильнее всех их? Тот его образ на веке отпечатался в моём сознании и красоту эту не способен осознать никто кроме Айнур, а красоту Камней – постигнет любой смертный…
    Прикрыв глаза, она тихо вздохнула.
    - Так ты суп поставишь или нет?... Я голодна…

Отредактировано Lith (2017-06-25 21:50:58)

0

49

- Ты когда-нибудь видела Феанаро в гневе? Ты когда-нибудь слышала его речи? Ты когда-нибудь видела, чтобы он плакал? Хотя откуда бы... А я видел и слышал. И тогда мне хотелось пойти и лично развоплотить Моргота. За деда, за Непокой, за слёзы отца, стоявшего на коленях над телом Финвэ, за его взгляд просящий, полный надежды, что это не смерть ещё, что деда можно ещё вернуть. А в Альквалондэ меня бы даже слушать не стали, кем я там был, вторым принцем всего лишь. Там даже Курво не смог бы ничего сделать, захоти он этого. Остановить братьев? Там бы я и остлся, на причалах, если б кинулся средних останавливать. Да и Клятва, она уже тогда действовала  Ты судишь так потому, что не знаешь ничего. А Нельо пытался отговорить отца жечь корабли. И бесполезно. Его даже слушать не стали. Ты судишь так потому, что не знаешь ничего ни о Клятве, ни о Проклятии, ни о сильмариллах, ни о Первом Доме и наших путях. Так что не осуждай то, чего не понимаешь и не знаешь. Я же не читаю тебе моралей о том, что тебе как и прочим слугам Севера следовало до последнего защищать своего владыку и не разбегаться трусливо по глухим закоулкам, куда даже майар Тулкаса не заглянули, а стоять насмерть и если надо, полечь под стенами Ангбанда, но долг свой перед Мелькором выполнить. Так что и ты прекращай обвинять меня в том, чего я по-твоему не сделал и что сделал, но не так. Или тебе не достало сорока с лишним лет Войны Гнева и мечтается о продолжении? А оно ведь было бы, будь у валар возможность добыть Камень. Им-то он тоже наверняка всё ещё нужен зачем-то. Наверное Варда разучилась звёзды творить, и тоже бы в небо отправили светить.
Нолдо разозлился. Нет, он конечно понимал, что при случае отец бы его отодрал за уши хорошенько за такое отношение к святыне Рода. Вот только и Феанаро в глаза Макалаурэ повторил бы, что ему тот Камень нужен как драгоценные украшения телери, жившим в Альквалондэ. Тоже им камешки драгоценые дарили, а они их в море кидали. Да и что ему с того сильмарилла... Брата он что ли ему вернул бы? Или отца? Нет, так что и жалеть нечего. А они всё раавно победили в каком-то роде. Камни-то они добыли, пусть и ненадолго. А уж что дальше - неважно. Главное, что валар сильмариллы всё-таки не достались. И никому больше не достанутся.
Но по его виду было понятно, что продолжи майэ эту тему, он ей очень даже докажет, что он сын своего отца. Не стоило судить о том, что непонятно. Не стоило говорить то, что является лишь личностным суждением, при том суждением с точки зрения тёмной. Вот знала бы она и менестреля времён Амана, и Феанаро, ещё бы могла судить и того, и другого. Она же не знала ничего. А потому её слова только злили и распаляли, но не причиняли боли и не вгоняли в уныние и печаль.
Рассказ же о Мелькоре был... необычным. Но подобно собеседнице сомневаться в правдивости сказанного нолдо не стал. Только спросил.
- Зачем же ты тогда пошла за Аулэ, а не сразу за ним? И чего хочешь добиться сейчас, ведь убийства невиновных не изменят ничего, а когда-нибудь и вовсе найдётся тот, чей меч развоплотит тебя.
Не пробовала ли она выбрать другой путь и следовать им. Ведь путей много, нужно лишь найти развилку и ступить на иной.
- Не из чего его делать. Разве только грибов поискать да рыбу попробовать поймать. - Из того, что можно найти в летнем лесу суп особо не сотворишь. Разве только мясную или грибную похлёбку, да и то для этого хорошо бы ещё хотя бы немного крупы какой да зелени.

+1

50

    Её слова задели эльда за живое. Подобно острой колючке они впились в кожу, быть может не причинив острой боли, но и не позволив отмахнуться от себя рукой и вот уже нолдо говорит с нею о семье, о братьях, об отце, о всём том, что, по сути своей, есть тайна дел внутрисемейных. А так как суть его, его душа и есть семья, то не чем иным как своей душой он с ней, тёмной, поделился. И в ней, признаться, Лит как учёной было интересно поковыряться… часто ли им выпадала честь забраться в ум эльфа? Как давно она сама тратила время на постижение и понимание чужой души? А в том, что для Маглора семья имеет ключевое знание умайэ практически не сомневалась – причиной тому был всё тот же почивший, но чудесным образом присутствовавший здесь Маэдрос, что воплотился частью своей в младшем брате.
    Но все эти мысли пришли позже, сперва умайэ испытала некоторое разочарование, ибо эльф был прав, пусть и не во всём, но в большинстве. И вот теперь, когда он заговорил о чувствах, о той боли которую он испытал при виде горя отца, Лит его поняла. Впрочем, и её в чём-то понять можно было… будь у неё нечто большее, чем чужие слова, слухи и обрывочная информация она, быть может, судила бы точнее. Увы, с того конца на противоположный даже шпионы не всё доносят и не всё из этого оказывается правдивым.
    А ведь в Феаноре и впрямь была сокрыта великая сила, сила о которой она успела позабыть за долгую Первую Эпоху. Его эмоции и чувства были сильнее разума, они были могучи и ярки, были отражением того пламени, что скрывалось в его груди. А ведь чувства – далеко не пустой звук, в них тоже есть своя сила… Какой же силой обладали чувства Феанора?
    Она задумалась… затем заметила:
    - Если бы я сражалась до конца, то Мелькор был бы недоволен моим развоплощением.
    Тут уж вступали в роль их тёмноумайарские особенности, заставлявшие пользоваться в бою совершенно иной и крайне изобретательной тактикой. По сути нельзя было быть тёмным, сражаться и не быть тактиком или стратегом. Почему? Потому, что сражались они с по сути бессмертными духами, чьи тела восстанавливались, а силы не умалялись – это у тёмных развоплощение и воплощение занимало много сил, а силы те истощались каждый раз как к ним пользовались. Светлые таких недостатков были лишены… Многие ли всерьёз задумывались над тем, как устроен и как хитёр должен быть ум умайара хотя бы для того, чтобы выжить и вдвойне острее – чтобы победить. Но говорить об этих тонкостях Лит не пожелала. Пусть лучше эльф говорит – у него лучше выходит.
    - Но раз уж ты так уверен в моей безграмотности и беспочвенности моих суждений, можешь расскажешь мне о Клятве, Проклятии, Камнях, Первом Доме и ваших путях? – полюбопытствовала она. – Тем более теперь, когда такое знание уже никому не причинит вреда…
    Умайэ не стала обращать внимание на то, какое впечатление произвели её слова о Мелькоре, видно было, что она о том особо не заботилась, больше погружаясь в свои чувства и воспоминания. Реакция эльфа не имела для неё никакого значения и это наводило на мысль о том, что изрекала она сейчас нечто, что было в её мировоззрении крепче камня и упорнее воды – а таким вещам зачастую не важно, как окружающие к ним отнесутся. Это уже успело стать сутью самой фэа.
    А вот вопрос, последовавший за словами заставил женщину вздохнуть и в её лице отразилось великое сожаление и печаль.
    - Он оступился, Тьма окутала его, и он стал Тьмою. Многие отвергли его, и я встала на их сторону как баран встаёт в строй к остальному стаду… Спроси меня, почему я медлила? Почему я оставалась на стороне Валинора? Зачем я тратила в пустую время, вместо того, чтобы быть с ним рядом? Спроси, но ответа я не дам, ибо не помню, что же за сила удерживала меня от ухода… словно мелочь, на которую ты тратишь время и упускаешь шанс, а потом не можешь вспомнить, что же это за важность такая была, раз ради неё пришлось так сильно задержаться? Быть может тут была, и обида… мне просто захотелось верить, что он стал плох… Вот я и поверила. Знаешь ли ты как велика разница меж майар и валар? Это как разница меж нищенкой и королём, королём, который, помимо любви, вызывает чувства более глубокие, те что похожи на чувства ребёнка к родителю. И как бы сильно ты тогда не любил и не восхищался, ты не смеешь оскорблять подобным предложением… Тем более, - вздохнула она, - что в то время он интересовался той, кто сейчас носит имя Варда. Но мир всё равно свёл нас, и я вновь оказалась там, где и в начале… А затем грянула война, с известным нам исходом.
    Ну, разве не она в начале отмечала, что смогла пробраться в душу эльфа? А что теперь – сама говорит ему то, что говорить не следовало. Стало быть, квиты? Но как всё-таки приятно было хоть с кем-то разумным поговорить…
    За сим майэ отпустила руки нолдо, поднялась и направилась к своим вещам. Оставляя мужчину в одиночестве. Но ненадолго, спустя минуту она вернулась с сушёным мясом, отрезала от него небольшой кусок и, поглядев по сторонам и немного подумав, бросила прямо в огонь.
    - Уронила, когда доставала, - прокомментировала она свои действия. – Остальное держи – сварим хоть бульон. Воду зачерпни из ручья, а не из озера, а то я там купалась, сам понимаешь. Хех, давно горячего не ела… - тут женщина вдруг насторожилась и пытливо глянула на эльфа, - только не говори, что у тебя с собой котелка нет…

Отредактировано Lith (2017-06-26 00:44:13)

0

51

- А знал ли он о твоих к нему чувствах? Быть может я ошибаюсь конечно, но вряд ли Мелькор знал лично всех перешедших на его сторону, и егов конце Войны Гнева могла волновать хоть чья-то из них судьба. - С некоторым сомнением, задумчиво проговорил нолдо, впрочем допускавший возможность своей ошибки. Хотя... Если судить по докладам разаедки и рассказам тех, кому удавалось бежать с Севера, Мелькор держал при себе лишь нескольких майар. Остальные же были не более чем слугами. Но опять же утверждать наверняка было нельзя.
А вот вместо нормального обстоятельного ответа менестрель вдруг снова заговорил стихами. Правда это уже меньше всего напоминало песню. Скорее некую декламацию, правда таким тоном, что как поэзию это воспринять было трудно.
- Будь он друг или враг, запятнан иль чист,
Порождение Моргота или светлый вала,
Эльда, или майя, или Пришедший Следом,
Человек, еще не рожденный в Средиземьи,
Ни закон, ни любовь, ни союз мечей,
Ни страх, ни опасность, ни сама судьба,
Не защитят от Феанаро и его рода
Того, кто спрячет или сохранит или возьмет в ладонь,
Выбросит прочь или отдаст, но не нам
Сильмарилл.
.Так клянемся мы все.
Смерть принесем мы ему до конца дней,
Горе до скончания мира.
Слово наше слышишь ты,
Эру Всеотец! В вечнодлящуюся Тьму
Ввергни нас, если дела не совершим.
На святой горе услышьте нас,
И клятву нашу запомните, Манвэ и Варда!
Но от очередного повторения старой Клятвы не дрогнула Музыка мира, не мигнули звёзды, и не взвилось ввысь пламя костра. Слова эти боле не имели силы и смысла, да ещё и произнесены были не совсем верно. Дальше же зазвучали иные слова. Тихие, но не менее грозные, хоть уже также не имеющие особой силы при повторении.
- "Слезы отныне вам непрестанные лить.
    Ныне закрыты от вас врата Валинора.
    Тщетно будете вы о прощенье молить -
    Ваши моленья канут в Великое Море.
    Дом Феанора! От края до края земли
    Проклята ныне твердь у вас под ногами.
    Нету приюта вам, куда б вы ни шли.
    Нету приюта тем, кто пойдет за вами.
    Клятвою вашей отнят у вас покой.
    Клятва ваша вашим проклятьем будет.
    То, что стремитесь добыть вы преступной рукой
    Отнято ныне от вас волей Высших Судеб.
    Ваши благие дела обернутся злом.
    Вечно вам, кровью братьев своих обагренным,
    Гибнуть от братской руки, под братским мечом.
    Вечно вашему роду быть - Обделенным.
    Кровью своей за кровь воздадите стократ,
    Вы, осквернившие кровью Аман священный.
    В горе и муках будете вы умирать,
    Но даже смерть вам не даст избавленья.
    Вы придете к Владыке Мертвых на суд -
    Намо Мандос не ведает милосердья.
    Кто б ни молил за вас - вас мольбы не спасут.
    Душам вашим терзаться и после смерти.
    Те же из вас, кто сумеет суда избежать,
    В Смертных Землях блага себе не добудет.
    Тенью былого величья вам увядать
    В свете славы Людей, вершителей Судеб.
    Тяжесть Арды на плечи ляжет ярмом.
    Вы исчахнете в вечной тоске и заботе,
    Но не вернетесь в извечный эльфийский дом -
    Вас прикуют к Смертным Землям оковы плоти.
    И не услышат Валар ваших молитв.
    Слух их закрыт, и вам не будет ответа.
    Да будет так!"
А потом, словно бы надломился голос, зазвучал тихо и как-то глухо.
...И понесли корабли
    В сирые Земли Забытые рыцарей Света...*
Задумался на некоторое время, прикрыв глаза. Потом заговорил уже нормально, без рифм.
- Пожалуй до Непокоя Первый Дом был образцом идеальной нолдорской семьи, в которой у каждого было своё место, свои обязанности и возможности. Каждый из нас семерых нашёл своё место в жизни почти сразу. Вот только Непокой и последовавший Исход изменили и наши жизни. Нельо досталось больше всех, мне пришлось научиться убивать и править, Турко привыкнуть к ответственности не только за себя, Морьо и Курво в идеале освоить оружейное и фортификационное дело, а близнецам слишком быстро повзрослеть и стать не младшими детьми, а лордами и воинами. В ночь перед атакой на Дориат я последний раз мог разглядеть всех их вместе. Между нами аманскими, и нами тогдашними пролегла широкая и глубокая пропасть. Мы к тому времени не боялись и не стыдились уже ничего. А к концу Войны Гнева нам с Нельо уже было почхать и на Аман, и на валар, и на те жертвы, которые ещё придётся принести во имя Клятвы. Тогда я попытался отговорить старшего от последнего опрометчивого щага, но его доводы оказались весомее. А пути... Наверно и впрямь всю Первую Эпоху мы шли путём Клятвы и более никаким. Но в итоге он и завёл нас в тупик. Старшая ветвь королевского рода... Лучшие мастера в нескольких ремёслах, занятиях и искусствах положили своё мастерство на алтарь войны и Клятвы. Лучшие примеры того, что случилось с народом нолдор. Хотя... Чему удивляться, если к концу Эпохи пераым и лучшим подарком для новорожденного считался клинок, откованный мастерами-оружейниками Первого Дома, а первой его дарёной одеждой была кольчуга. - И вдруг резко замолк на некоторое время, после чего добавил. - А про войну я не пел в конце Предначальной, и в конце Первой всё ещё не пел... Хотя во время Первой петь приходилось нечасто...
Рассказ же майэ выслушал спокойно. Потом кивнул.
- А знаешь, между вами и нами есть общее... Оно кажется разным, но на самом деле это всё-таки что-то одно. Если смотреть со стороны.
И замолк теперь уже надолго. Пронаблюдал за тёмной. И только после её предположения нарушил молчание.
- Котелок есть. Ничего съедобного нет. Даже соли и трав. - Хмыкнул нолдо в ответ и извлёк из сумки не слишком большой котелок, хотя его объёма вполне должно было хватить на двоих. В общем-то этому котелку был уже не первый десяток лет, надёжная походная утварь. Так что его скромные размеры могли смутить разве что того, кто никогда не видел, как четверо из феанариони успешно ужинали кашей, сваренной в этой посудине.
Менестрель вдруг замер, только встав на ноги и вдруг прищёлкнул пальцами. И скрылся в зарослях, прихватив с собой ещё и кружку. Не было его довольно долго, зато вернулся он с водой, полной кружкой черники и почти букетом дикого щавеля. После чего занялся непосредственно готовкой. С учётом почти полной недееспособности правой руки это выглядело довольно интересно, хотя и оказалось несколько медленнее, чем было бы в случае если бы у эльфа рабочими были обе руки. Хотя на качестве самой готовки это никак не отразилось. Это воином по мнению братьев менестрель был посредственным, а вот готовить умел и даже когда-то любил. Когда приготовление ужина или обеда было в удовольствие, а не лишь бы что-то съесть, чтобы не помереть с голоду. А после Войны Гнева готовка и вовсе стала делом редким и в основном в холодное время года, когда в лесу чего-то съедобного было не сыскать, а есть сырое даже в безумии было не по себе.

______________
Текст Клятвы Феанаро и его сыновей. Один из наиболее близких к оригиналу переводов.
Стихотворение "Проклятие". Предположительно Иллет. На мой взгляд более красивое изложение Проклятия Мандоса.

+1

52

    Губы женщины изогнулись в насмешливой улыбке.
    - Не скажу, что скрывала свой интерес, но как часто мне удавалось поговорить с ним? Как часто удавалось побыть в близи? Кроме того, когда я пришла к нему его фана было размером с башню. Даже если бы мне очень захотелось, и я получила возможность, едва ли мне удалось бы порадовать его как следует… - при этих словах в её глазах мелькнула грусть. Отведя взгляд, она посмотрела во мрак лесной чащи и, помолчав немного, спросила: - А ты, эльда? Любил ли? Любишь ли? Я слышала, что ты женат… жена не последовала за тобой или погибла?
    Далее последовали слова Клятвы. Мир не откликнулся на них так, как прежде и умайэ от части удивилась этому и посмотрела по сторонам, словно выискивая что-то: ожидая чьего-то призрака или снопа искр, порыва ветра или раската грома… но ничего не случилось. Одни из самых страшных слов, произнесённых в Арде, уже ничего не значили. И тут уж она не знала торжествовать или печалиться, ибо ей было жаль, что истаяла даже такая великая сила. Это напоминало, что и она сама истает когда-нибудь…
    Меж тем в строках чувствовался голос Феанора. Говоривший их возлагал на себя столь тяжёлые обязанности, что умайэ не была уверена в том, что сама решилась бы произнести подобную Клятву когда-либо и из-за чего-либо. Так что же должно было толкут их в тот день произнести те страшные слова? Чувства? Момент? Отвага? А может безумие? Пусть они уже обесценились, но всё равно звучали тяжело, ибо, слушая их ты невольно представляешь себе то, о чём сказано.
    Затем были другие слова, слова Проклятья и звучали они ничуть не легче, а может даже тяжелее. И вновь она спросила себя какие силы владели эльфами если почти никто из них не повернул назад. «Сколь тяжкое испытание, - думала женщина. – Прошла бы я его? Смогла бы вынести такую ношу? А может повернула бы назад или и вовсе не стала повторять ни за кем и никаких слов? Пожалуй, что последнее… Нужно быть или безумцем, или нолдор, чтобы пойти на такое…» Но найдя ответ она не переставала об этом думать, вспоминая те давние события и царившие тогда настроения.
    Славное было время: Арда бурлила будто разогретая в котле вода, всё словно бы только-только начиналось… всё самое интересное покрасней мере... А главное – Мелькор тогда ещё был на воле… Второго такого времени уже не будет.
    А жаль.
    - Расскажи мне о нём, - осторожно попросила майэ. – О Маэдрасе. Ты сказал, что ему досталось больше остальных, а почему? И вообще… просто расскажи мне о нём.
    Но о том, что она сама могла бы кое-что рассказать о его старшем брате взамен майэ умолчала. Всё же не мало времени он провёл в цепях на вершине Тангородрима и как-то раз ей удалось «поговорить» с ним.
    Дальнейшие слова Канафинвэ удивили её. Она вышла из задумчивости, вскинула брови и посмотрела на него с недоумением. Может горе у них было схожим, но эльф выразился так, словно говорил не только о них, но о Тёмных и нолдор вообще.
    - Может и есть, - пространно заметила она. - Но, что именно ты имеешь в виду?
    И впрямь, интересно было, что такого общего с ними, а может даже с ней лично, углядел Маглор… А вот узнать, что у мужчины ничего в мешке из съестного не нашлось было откровенно неприятно. Тем более, что брошенный в костёр кусок мяса начал вкусно пахнуть и травить аппетит.
    - Это как это? Ты без крошки еды ходишь? – возмутилась она. – Это что выходит – женщина своим последним делиться не с ребёнком, не со старухой, а со взрослым здоровым мужчиной? Ничего не скажешь, хорошее дельце, хороший добытчик…
    Судя по виду она бы с радостью прибавила ещё пару-тройку фраз, но сдержалась, дабы не удариться в обыкновенное бабье кудахтанье. Да и эльда вскоре поспешил в лес, оставив её в одиночестве на какое-то время. Порядком устав за день майэ позволила себе лечь и растянуться на траве, а взгляд устремит в сторону леса. К привычному уже стрёкоту и вою волков прибавился приятный треск костра, а когда вернулся эльф она повернула голову к костру, окинула придирчивым взглядом его «добычу»… и осталась не вполне довольна. Потому и помогать в готовке не стала, раз уж она делиться мясом, то чувствовала себя в праве лежать и ничего не делать.

0

53

От сообщения о размерах Мелькора нолдо даже немного озадачился. Нет, он конечно знал, что валар могут менять облик по желанию. Но... Мелькор же утратил эту возможность... Или нет? В Амане-то он был вполне обычного роста, ну может повыше среднестатистических эльфов. Но чтобы ростом с башню... Это что, сильмариллы так на него подействовали что ли, или иллюзия какая для устрашения своих же прислужников.. Не понятно в общем.
- Из всех нас один Курво был женат. - Качнул головой менестрель. - В Амане я от дев едва ли не шарахался. А потом... Некогда как-то потом стало. То лагерь, то крепость, то война.
В Амане когда-то даже шутили из-за того, что вокруг Макалаурэ на празднествах всегда целый цветник собирается, а он их чуть ли не боится, а те празднества для него почти что испытание на выдержку. А потом... Потом был Исход и война Камней. Всё реже проводились празднества, и всё реже на них пел лучший из менестрелей. А без песен девы особо внимания на него не обращали, благо вокруг хватало мужчин и красивее, и свободнее, и сильнее мечтающих найти свою половинку. Да и не нашлось за столько лет девы, которая бы смогла затронуть сердце менестреля.
- А то ты не знаешь, почему и как. - Довольно резко ответил нолдо на вопрос о брате. - Не думаю, что Мелькор упустил возможность показать всем вам результат своих лживых деяний. Не думаю, что вы упустили возможность полюбоваться тем, как страдает один из тех, кто поклялись. - Он отвернулся и не стал больше отвечать на эти вопросы. Как же, не знает она, почему Майтимо больше всех досталось. Наверняка ведь всем Ангбандом смотреть ходили, как его на скалу вешали или как пытали в подземелье, или как пытались волю сломать. Не станет он ничего о старшем рассказывать. Тёмной любопытно, только и всего. А из-за этого память старшего нечего тревожить. Тем более, что в Ангбанде наверняка было известно многое из жизни врагов. По крайней мере результаты битв так точно. Так что незачем.
- А ты сравни. Просто сравни нас и вас. От начала и до конца. Со стороны. Похоже. Только в нашем случае был отец и последствия его деяний, а в вашем Мелькор.
Пусть сразу это не заметно, но... Ведь и последовавшие за Мелькором изначально не были тёмными. Эта вот майэ возможно ткала или вышивала, или творила прекрасные украшения, а в итоге стала убийцей и утратила тягу к действительно прекрасному, заменив её иллюзиями . Сыны же Феанаро сменили мирные занятия на войну, стали точно так же проклинать валар и утратили путь к свету.Похоже...
- А я и не претендую. - Пожал он плечами. - Так что можешь не продолжать возмущений.
Он в принципе сегодня и не планировал ужинать. Ибо море не принесло ничего полезного, а углубляться сейчас, посреди ночи, в поиски даров леса было уже поздно. Озота же при помощи только одной руки - дело не слишком продуктивное. В принципе к подобному было не привыкать. Так что ничего страшного.
Процесс готовки прошёл в тишине. Нолдо вновь погрузился в свои размышления, склонившись над котелком. Он слушал лес. Просто так, из любви к этим простым ночным звукам. Звукам мира и покоя. Тех мира и покоя, что не хватало ему все предыдушие шестьсот с лишним лет.
- Всё. - Сообщил он через некоторое время, снимая котелок с огня. После закопался вновь в свою сумку и извлёк оттуда сшитые в тетрадь листы и графитную палочку. Отойдя под ближайшее дерево, устроился в его корнях, положив листы на колени и прижав правой рукой. А левой принялся что-то рисовать, склонившись над листом так, чтобы со стороны нельзя было разглядеть, что он там рисует.

+1

54

    Глядя на реакцию, вызванную её словами о размерах Тёмного Властелина, умайэ самодовольно усмехнулась. Не думал же он, что Вала запрёт себя в жалком и маленьком теле, подобном телу простого смертного? Это ведь был Мелькор!
    И чуть позже её улыбка стала острее и насмешливее, тогда же речь зашла о женщинах. Вернее, о том, что бравый воитель и менестрель когда-то шарахался от них как мальчишка. Впрочем, тогда он мальчишкой и был, но менее смешно от этого не становилось. Однако, в итоге он оказался неженат… странно, а она была уверена в этом слухе.
    - А жаль, я уже представила себе худую одинокую деву, с большими и грустными глазами глядящую на восток стоя у берега Амана. И думающую – он где-то там. Полагаю, она периодически ходила бы к Мандосу и интересовалась у него прибыл ты в Чертоги или нет… И ждала бы тебя, думала о тебе, до скончания времён, - Лит вздохнула, радуясь то ли романтичности, то ли трагизму картины, то сочетанием одного с другим.
    Однако, резкий тон эльфа стёр с её лица въедливую улыбку. Рассказывать о Маэдрасе Маглор не стал… вспомнил, что они враги? Молча выслушав его, она коротко кивнула:
    - Справедливо. Ты прав, я и впрямь видела твоего брата…
    «И мне отрадно думать о том, что он до последнего помнил то время…» - с жестокостью подумала про себя тёмная. От чего-то этот печальный разговор и эти мысли заставили её почувствовать себя уютно, словно рядом с ней оказалась крохотная частичка Моргота. Всё ещё живая не в этом эльфе, но в испытываемой им боли. «Думаю он помнит, пусть даже душа его сгинула в самой глубине Чертогов, из которых ему уже не найти выхода…»
    - Хочешь сказать, и вы и мы сбились с пути истинного? Не спеши… Майар ушедших с Валой не семеро, ничем мы ему обязаны не были и сколько нас есть – столько и итогов. Каждому – свой, - подытожила она, хотя слова и заставили её задуматься и поиграть с собственным восприятием действительности.
    Ну, чушь же… Сравнивать их с сынами Феанора и признать общность мог только тот, кто пожалел о союзе с Морготом – вот к какому выводу она пришла. На её же возмущения по поводу «не мужественности» ответили весьма кратко и сухо, что было не удивительно. У эльфа не было ни малейшей причины начинать что-то ей доказывать и отстаивать своё достоинство…
    Внезапно женщина вздохнула и повернулась на бок, а по лицу пробежала тень, словно бы ей стало больно от ран. Но эльда в тот миг уже был занят костром, а вздох проглотил шелест листвы и треск костра. Так она и пролежала на боку размышляя о своём, покуда её не подняло короткое «всё». Глядя на то. Как эльф снимает похлёбку с костра она осторожно поднялась, потрогала грудь, проверяя бинты под одеждой, да и вообще явно не спешила к еде. Зачем? Там пока кипяток, а это её фана кипяток любило не многим больше эльфийских или человеческих.
    А от того действия Маглора заинтересовали её куда больше. Творец забрал инструменты и уселся ими в тень дерева оставляя недоумевать и задаваться вопросами, что это он там рисует… Тут положено было спросить его или тихонько пройти мимо и заглянуть в листок, но… Нет, в этот раз она не стала пренебрежительно относиться к понятию тактичности, не стала ей и следовать. Сев у огня и глядя на нолдо она поинтересовалась о совершенно ином:
    - Ответь мне на один важный вопрос: я хорошо целуюсь? – с совершенно серьёзным видом поинтересовалась она.

0

55

- Это ты какую-то ваниарскую деву описала. А ваниарские девы совершенно не в моём вкусе. Так что такую картинку с участием своей возможной супруги я и представлять не стану.
Почему-то вспомнились рассуждения средних об идеальной супруге для каждого из семерых. И что-то помнилось менестрелю, что идеалом для него посчитали деву явно так не ваниарского склада характера и внешности. Ибо была б у него такая жена, умер бы он со скуки ещё в первое столетие семейной жизни. А дева с нолдорским темпераментом и характером не стала бы попусту бродить по берегу в ожидании, а занялась бы полезным делом. И время быстрее прошло бы, и к возвращению супруга чего-нибудь смастерила бы. Ну или того же Намо достала бы до той степени, что он как-нибудь знак подал загулявшему супругу, мол домой пора.
- Я же сказал, это сразу не увидеть. Но сходство есть. Не в самих фактах, но в смысле и итогах.
Покачал он головой. Наверное просто не видит она, в чём то сходство. Не страшно конечно. Хотя менестрелю и было бы интересно увидеть реакцию майэ, когда к ней придёт реальное понимание. Ведь и у них семерых путь оказался не один, а с развилками. Вот только все они упрямо шли одной дорогой, не сходя с однажды избранного пути и будто бы развилок не замечая. А у тёмных... У них пожалуй наоборот было - по разным путям они пришли к перекрёстку и вышли на одну дорогу. И к финалу войны и у тех, и у других было по одному пути. И оба они привели пожалуй к одному и тому же. Только понять это непросто. Он понял, а поймёт ли она - пока непонятно.
Если майэ думала добиться какой-то яркой реакции на свой вопрос, либо же какой-либо оценки, то просчиталась.
- Не буду делать выводов. У меня нет материала для сравнения. - Не поднимая взгляда от рисунка излюбленным тоном Морьо отозвался менестрель. И вновь замолк, уйдя в работу. Рисовать ему удавалось несколько хуже, чем петь, особенно левой рукой. Так что чтобы не натворить чего-нибудь не того, он старался не отвлекаться и не отрываться от процесса рисования.

+1

56

    Женщина долго молчала, глядя на Маглора после философского тона изрекла:
    - Выходит впервые в жизни тебя поцеловала тёмная? Мда-а-а… Достижение… - «Чую к такому тебя жизнь не готовила…» - подумала она и захихикала. – Вообще-то на этот вопрос очень легко ответить, пусть даже ты не имеешь опыта. Скажи только: хочешь ли ты, чтобы я поцеловала тебя ещё раз или нет?
    Ну, право, это ведь было забавно! Нет? А вот Лит искренне веселилась и её и без того слишком бледное из-за потери крови, лицо осветила широкая белозубая улыбка. Подмяв под себя одну ногу и согнув в колене другую, она упёрлась локтем о колено и лениво подперев голову внимательно наблюдала за эльфом. «Ну, смутись же! Смутись!» - думала она про себя, ибо редко, что было столь же забавно, как и смущённый эльда мужского полу. Женщины от чего-то подобным очарованием в её глазах не обладали.
    Хотя, если уж быть откровенной, Маглор сейчас явно был не в том настроении… Музыка… какой же тяжёлой и полной безумия оставалась его Музыка.
    - А может опишешь мне её? – попросила умайэ. – Твой идеал. Мне любопытно о чём ты по ночам вздыхаешь… ты ведь… ну… умеешь по ночам вздыхать? – не удержавшись она вновь захихикала.

0

57

Мы по свету скитались немало,
Не дает нам покоя Моргот.
Сыновей Феанора навалом,
А на внуков ему не везет.

      Потому, потому что мы решили
      Непременно расправиться с врагом.
      Первым делом, первым делом Сильмариллы,
      Ну а девушки, а девушки потом.

Наш отец, отрицать ты не будешь,
Что все эльфы коварный народ -
Нынче встретишься, может, полюбишь,
А она Сильмарилл уведет.

Мы готовы сражаться веками -
Что нам, эльфам бессмертным, года.
Вот добудем те дивные камни
И держитесь, эльфийки, тогда!
(с) Ассиди "Песенка феанорингов"

- Меня вообще ещё не целовали. Ни тёмные, ни светлые. Да мне и не нужно это. - Он не понимал причины веселья тёмной. Будто не знает законов эльфийских отношений. Хотя... В Ангбанде наверное всё иначе было. По крайней мере взятые в плен орками эльфийки никогда больше не возвращались, погибая даже не от пыток, но от... Отпускали фэа в общем, не желая жить после такого. Как обстояло дело у майар, было неизвестно, но судя по вопросам тёмной и её несколько вольному поведению, тоже не слишком-то строго и категорично. Тёмные одним словом.
- Не хочу - Коротко мотнул нолдо головой, решив не распространяться дальше на эту тему. Как-то слишком по-разному они об этом всём думают и мыслят. А значит просто лучше не продолжать тему.
- Понятия не имею. - По-прежнему не отвлекаясь от рисования отозвался менестрель. - Никогда ни по ком не вздыхал. Тем более ночами. Ночами я обычно спал.
Вот ещё, было у него там время о ком-то вздыхать, тем более о какой-то несуществующей девушке. На нём было руководство лазаретом, да ещё надзор за пятью младшими братьями, когда Нельо не до того было. Когда уж тут о девах думать. А в Амане и тем более не до них было. К тому же упорно представлялись ваниарские красавицы, желающие по пять раз подряд послушать какую-нибудь песню. А о таких он точно вздыхать не стал бы, разве что от их отсутствия. С облегчением.

+1

58

    М… Надо же… Ему это было не нужно и ни по ком он по ночам не вздыхал… А всё от того, что не пробовал и вздыхать о ночам не умел. По крайней мере в том смысле, который Лит вкладывала в свои слова.
    Даже смешно становилось – как часто ей в Ангбаде попадались столь чистые мужчины? Конечно немногие майар стремились к подобного рода утехам, большинство считало их падением, но ни тех ни других чистыми назвать было нельзя. Многие из них откровенно раздражали то высокомерием, то зазнайством, то ещё чем… словом у каждого находился свой порок, а то и не один. Но суть была не в этом. В какой-то миг она решила, что было бы забавно немного поиграть с эльфом и посмотреть, что же в нём победит – раздражение или смущение.
    Право, не она первая, ни одна последняя играла в эту игру с дивным народцем.
    Неспешно поднявшись с места, она прошествовала под корни дерева и усевшись рядом на корешок, как раз так, чтобы её грудь совпадала с уровнем глаз Маглора подалась вперёд и глянула в листок.
    - Весьма неплохо для правши рисующего левой рукой, - оценила она. – Но что это?

0

59

Тёмная вдруг сменила место дислокации, пересев к дереву напротив нолдо, и стала заглядывать в лисьок. Пришлось феанариону сие дело пресечь, ибо ещё даже половины работы сделано не было.
- Пока не скажу. - Нолдо переложил листок так, чтобы содержимого видно не было. А то он ещё не был уверен, что задуманное у него получится так как надо. А если не получится, то и показывать, и рассказывать незачем.
Выставленные же в выгодном свете, точнее на удобном для созерцания уровне прелести должного впечатления не произвели. Во-первых, майэ не подходила под определение идеала девушки для менестреля, а стало быть на неё можно было смотреть только спокойно, а во-вторых, что он, женских прелестей не видел. Видел. Пару раз даже оперировать приходилось в непосредственной близости от стратегического оружия женской привлекательности. Да и просто некоторые аспекты военной жизни и работы в военном или полевом лазарете отметали  любые  причины для сомнения, стеснения или смущения. Да и когда там, если порой от реакции целителей зависит жизнь раненого. К тому же совсем недавно он лично бинтовал тёмную, успев можно сказать изучить в подробностях. Ну и не сто лет уже ему было, чтобы удалось его смутить таким наивным способом.

+1

60

    Откровенно говоря, Лит было не слишком важно, что именно там рисует Маглор, вопрос заключался скорее в том, как именно использовать ситуацию…
    Скосив взгляд на заветный листочек с интересом столь ловко сыгранном, что сомневаться в его истинности было сложно, майэ вздохнула, после чуть шевельнула ногой и соскользнула с корня к самому боку нолдо.
    - Может хоть скажешь, что там… а? – её взгляд поднялся от листка и озорно прищурился, встретившись с серыми глазами эльфа. – Готова поспорить, что ты рисуешь меня, - заключила она, прикусывая губу.
    В этот миг она немного походила на юную деву, хотя плохого в том ничего не было – в подобной игре было своё живое и неожиданное, для тёмных, очарование. Жаль, только, не всех такая игра занимала.
    - Давай сыграем, - неожиданно живо предложила она, после непродолжительной паузы. – Откровенно говоря спать с эльфом на одной поляне мне будет не спокойнее, чем тебе ночевать под боком с балрогом. Так, что давай сыграем… скажем… - женщина крепко задумалась и поглядела по сторонам. – В шахматы. На желание… - и тут в холодных глазах майэ заблестел коварный огонёк, - на любое желание…

0


Вы здесь » Путь в Средиземье » Архив эпизодов » (Берег Великого моря, 1 В.Э.) В свете светлячков


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC