Путь в Средиземье

Объявление


Добро Пожаловать!


 

«На протяжении сумерек Второй Эпохи Тень растёт на востоке Средиземья,

всё больше и больше распространяя своё влияние на людей, чья численность

умножилась, в то время как род эльфов начал увядать. Вот три основные

темы: Задержавшиеся эльфы, что остались в Средиземье; возвышение

Саурона до нового Тёмного Властелина, повелителя и бога людей; и

Нуменор-Атлантида. Они рассматриваются историографически и в двух

преданиях или рассказах: Кольца Власти и Падение Нуменора. Оба служат

существенными предпосылками для Хоббита и его продолжения» - Письмо

131 Милтону Валдману, Дж. Р. Толкин.


Список персонажей Правила Сюжет Ситуация в мире Шаблоны анкет Акции
Администрация
Sauron  372279461
Rava

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Путь в Средиземье » Архив эпизодов » (окрестности Эриадора, начало лета 1697г В.Э.) Только не снова!


(окрестности Эриадора, начало лета 1697г В.Э.) Только не снова!

Сообщений 31 страница 43 из 43

31

В глазах древнего нолдо Элронд увидел гнев и разочарование. "Мы не поддадимся на уловки темного!" - сейчас эльда особенно жалел, что не может прибегнуть к безмолвной речи. Но прошло бесконечное мгновение - и Астоворимо опустил руку, а взгляд его, казалось, потеплел. За эту секунду Элронд успел вспомнить пожары на побережье и отголоски древней вражды, которую он ненавидел с раннего детства - и повинен в которой был Враг. Моринготто, чьи особые достоинства и заслуги несколько минут назад восхвалял вот этот майя. 
Эльда ответил на едва заметное движение губ и улыбку таким же почти неразличимым кивком. Он знал: темные выворачивают наизнанку и дружбу, и верность - но знал великую ценность и того, и другого.
Но кто мог подумать, что Элронду доведется воевать с умайя вот так, на неверном болоте полу-лжи - полуправды, неясных угроз и неверных обещаний.
- Отказ от поединка не делает тебе чести, - ответил он, глядя Илтерину в лицо. - Судя по тому, что ты говорил о знакомстве с Ломионом, ты неплохо знаешь наш народ. Но не рассчитывай, что твоя уловка сработает вторично. В следующий раз... придумай нечто иное.
Воины разошлись по тесному ущелью, занявшись костром и ужином. Казалось, их не беспокоило происходящее, - были ли они так хорошо вымуштрованы - проще говоря, просто запуганы, - или просто плохо понимали разговор майя и эльфов.
Астоворимо принес весть, что равнина пуста. Что ж, это был отличный момент проверить, насколько далеко зайдет Илтерин в своей игре по неизвестным правилам. Это было похоже на путь над бездной с завязанными глазами. Как жаль, что умайя не принял боя...
Элронд обернулся к людям, сказал на адунаике:
- Если вам будут говорить, будто эльфы - ваши враги, не верьте. Приходите поговорить, с миром, как посланцы. Возможно, мы сможем чем-то помочь.
Затем вновь обратился к сидящему на камне Тёмному.
- Мы вынуждены отказаться от щедрого предложения и уходим немедленно. Я бы рад был назвать тебя гостеприимным хозяином, но вот в чем дело: ты здесь не хозяин, эти земли никогда не были твоими. И не будут, - эльф едва заметно насмешливо поклонился. - Возможно, увидимся еще...однажды.
Подставляться незащищенной спиной к ущелью не хотелось чудовищно, но эльда сейчас предпочел бы получить стрелу в спину, чем продемонстрировать опасения. Развернувшись к выходу, он направился прочь, стараясь не оставлять Арандура позади. На ходу он сперва переложил меч в левую руку, а потом швырнул его о камни.
Лучше уж подобрать клинок в поле, чем довольствоваться этим.

Отредактировано Elrond (2017-05-11 13:17:19)

+2

32

Илтерин молча вернул поклон эльфу. Ни грамма насмешки или издёвки. Эльфы направились к выходу. Чтож, он сделал всё, что мог, чтобы обезопасить потомка Итариллэ. Пальцы майи нежно пробежались по змеиной спине. Эльфы скрылись в проходе.
- Надеюсь, ты сможешь уцелеть там, Элронд, сын Эарендиля, внук Туора, правнук Турукано - проговорил он негромко. Взор духа вновь обратился к огню. Под его задумчивым взглядом, языки пламени заколебались, меняясь, превращаясь в сотканный из пламени образ башен и домов чудесного города, того самого, гибель которого так круто переменила судьбу и мысли одного из слуг тёмного валы.
- У неё прекрасный внук, Ломион. - Ещё тише медленно заговорил майа:
- Жаль, ты никогда не сможешь увидеть его. А я же, выполнил, то, что обещал тебе. Но я знаю, им никогда не понять твою боль. И ОН никогда не примет твоего раскаяния. А потому, он ничего не узнает о твоих последних часах.
Огонь костра вспыхнул, стирая черты древнего города. Майа поднял голову и посмотрел на одного из воинов. Тот подошёл к нему:
- Завтра мы отправляемся на Запад. Я наконец-то возвращаюсь домой.

+2

33

Элерондо развернулся спиной к Илтэрину и двинулся к входу в ущелье. Астоворимо оценил красоту жеста лорда, но себе такого позволить не мог. Выполняя роль телохранителя короля, аракано отступал вслед за полуэльфом, но боком, так что бы держать умаиа и его слуг в поле зрения.
Никто их не преследовал.
Элерондо отшвырнул чуждый меч и Арандур едва заметно качнул головой. С одной стороны он понимал сына Эарендиля, но с другой - любой меч сейчас лучше чем быть безоружным.

Едва слышные звуки лагеря доносились им вслед, когда нолдор входили в ущелье из долины. И тем не менее им по-прежнему никто не препятствовал.

- Ты можешь объяснить что тут происходит? - словно между прочим спросил аракано, когда эльфы уже подходили ко второй от поляны сигнальной ловушке.

Отредактировано Astovorimo (2017-05-11 15:45:03)

+2

34

Элронд не обернулся, только прищурился и сжал губы - впрочем, этого никто не видел. Кто поймёт идеи прислужника Моргота? Если тот решил проследить путь отступающих - это не имело особого смысла. Движения остатков эльфийских отрядов, отходящих в укрытую долину, незаметным не назовешь. Не Сокрытое Королевство.
Сколько-то шагов эльдар шли молча, потом Астоворимо задал вопрос:
- Ты можешь объяснить что тут происходит?
И первым желанием было ответить искреннее "нет".
-  Этот умайя со своими людьми перевез меня из другой ставки слуг Врага - тоже человеческой, в стороне отсюда. Интересовался... наследием Тэлперинкваро, но прямых вопросов не задавал. Лишь предлагал дать ему клятву, что не причиню вреда ему и его воинам, - Элронд говорил на квэнья, скорее, оттого, что волновался, чем из желания сохранить разговор в тайне от случайных ушей. Знающий эльфа достаточно давно мог бы понять, что он, известный ровным и спокойным нравом, разозлен до предела. - Когда Темный услышал, что кто-то идет, развязал и отдал меч, а людям приказал ждать у входа с оружием наготове. Сообщил мне, что в ловушку попал ещё один из квэнди. Дальнейшее ты видел. Я хотел бы верить, что мы устрашили тёмного духа, или сорвали ему воплощение замысла.
Эльда криво улыбнулся, став и впрямь похожим на потомка нолдор.
- Пока не окажемся среди своих, не поверю. Не привести бы за собой врагов. Путь известен, но... Мы ведь можем стать ключом к воротам. Пойдём окружно.
Он хотел бы добавить, что думает о нарушении приказа, но эльфийская речь, казалось, выдавала из присутствие, и разговоры следовало отложить на потом.
Лишь проронил совсем тихо:
- Ты видел, кто-нибудь ещё остался в живых?

Отредактировано Elrond (2017-05-11 16:57:01)

+2

35

-  Этот умайя со своими людьми перевез меня из другой ставки слуг Врага - тоже человеческой, в стороне отсюда.
Нолдо слушал рассказ Элерондо, но при этом не забывал крутить головой и прислушиваться к звукам вокруг.

- Интересовался... наследием Тэлперинкваро, но прямых вопросов не задавал.
Астоворимо кивнул - в пленнике несомненно признали лорда, следовательно он мог что-то знать о Кольцах. Только вот... Аракано снова окинул ... друга... взглядом - никаких признаков ран или побоев. Быть может его пытали стараясь сорвать аванирэ? Нолдо непроизвольно передернул плечами, вспоминая свой опыт. Но не было похоже что бы кто-то пытался победить его волю - полуэльф выглядел немного усталым, но не изможденным. Как  могло выйти что умаиа поинтересовался тайной Колец, а не услышав удовлетворяющего ответа не стал настаивать? Тревожно было то, что чистосердечно поведал Элерондо.

- Лишь предлагал дать ему клятву, что не причиню вреда ему и его воинам.
Обычно Астоворимо не мог похвастаться что его лицо способно передавать гамму чувств, но сейчас брови нолдо взлетели. Он издавна знал сына Эарэндиля, но никогда близко (от чего и удивился что лорд Имладриса дал  роквэну имя друга; много воды утекло с тех пор когда и Арандур был лордом - ни владений, ни его народа не уцелело и теперь он был просто роквеном, скрывающим себя под именем Изгнания). И все же нолдо уловил едва заметную дрожь ярости в голосе Элерондо. Тихий и злой смех сорвался с губ феаноринга, отражая его собственное возмущение и гнев.
Третья ловушка осталась за спиной.

- Когда Темный услышал, что кто-то идет, развязал и отдал меч, а людям приказал ждать у входа с оружием наготове. Сообщил мне, что в ловушку попал ещё один из квэнди. Дальнейшее ты видел.
Аранано тряхнул головой. Удивление, не понимание, гнев, опять непонимание, подозрение, и чувство нереальности происходящего переполняли эльфа.

- Я, наверное, никогда не слышал ничего более странного. - раздался в ответ тихий и лишенный эмоций голос Астоворимо.

- Я хотел бы верить, что мы устрашили тёмного духа, или сорвали ему воплощение замысла. - закончил полуэльф, хотя сейчас он как никогда походил на нолдо и отпечаток Лордов чувствовался в нем. И от этого было еще тяжелее. По тому что...

- Нас отпустили. - голос нолдо неуверенно дрогнул и по этому было не понятно спрашивает он или утверждает. - Тьма не знает милосердия. Она никогда не отпускает пленников, если не считает что может их использовать. - Эльф был мрачен и суров. - Я стыжусь что задаю тебе этот вопрос, но... ты знаешь почему нас отпустили? - Астоворимо не смог сказать то, что собирался. Слишком оскорбительным и жутким было то, что нужно было произнести. "Они отпустили тебя." - Прости, но... - аракано сделал над собой усилие и его голос зазвучал буднично и отстраненно, что в свою очередь, близко знавшим эльфа говорило что феаноринг испытывает сильные эмоции. - Они пытали тебя? Они смогли чем-то добиться от тебя слова? - Нолдо вскинул голову, невольно выдавая свое страдание. Нельзя произносить такого, но и молчать нельзя. По тому что невысказанное сомнение будет тлеть как угли, пока однажды не выплеснется. Или... Если не приведи Единый это правда... Аракано должен был спросить. Пусть даже на этом их дружба завершится, так и не начавшись... - Прости, это оскорбление задавать тебе подобные вопросы - но я должен. Я не верю в то что говорю, но я не могу понять происходящего.

Эльфы переступили предпоследнюю сигнальную ловушку.

Отредактировано Astovorimo (2017-05-13 09:49:38)

+1

36

Эльда видел, что Астоворимо, не забывающий оглядывать ущелье в поисках возможной опасности или засады, тем не менее крайне внимательно слушает его странный рассказ. С трудом сдерживая прорывающееся негодование. И... недоверие?
Элронд хорошо знал, что во времена существования Ангамандо, когда лично Моринготто "оказывал внимание" попавшим в его руки эльфам, беглецам часто не было доверия в крепостях нолдор. Потому что - редко, но случалось и такое - находились те, кто ломались под давлением Врага, и, ведомые страхом, становились орудиями, послушными злой воле. "Ломион", - эхом отозвалось в памяти имя предателя, которым пытался ужалить Илтерин. Элронд отвел глаза: мысли об этом родстве вызывали лишь стыд.
И услышал, как нолдо обращается к нему:
- Нас отпустили. Тьма не знает милосердия. Она никогда не отпускает пленников, если не считает что может их использовать. Я стыжусь что задаю тебе этот вопрос, но... ты знаешь почему нас отпустили? Прости, но...  Они пытали тебя? Они смогли чем-то добиться от тебя слова? Прости, это оскорбление задавать тебе подобные вопросы - но я должен. Я не верю в то что говорю, но я не могу понять происходящего.
Эльда побледнел, сжимая кулаки. "Да, к слову о Ломионе!"
Он развернулся к спутнику: плечами, корпусом, будто был готов едва ли не ударить того, кто его оскорбил.
- Как ты смеешь сомневаться во мне?!
И наткнулся на исполненный боли взгляд феаноринга. Если бы можно было предположить, что древний нолдо, видевший сияние Древ, мог растеряться, Элронд сказал бы, что именно растерянность отражалась сейчас на его лице. Растерянность и непонимание.
Огромным усилием воли сын Эарендиля взял себя в руки, смиряя гнев. Когда он заговорил, голос его был холоднее льда горных вершин:
- Нет, я не давал клятв и обещаний, не открывался и не купил свободу, выдав тайну.
Сейчас он держался почти надменно, скрывая боль и обиду.
- Нам всем остался пока лишь один путь к отступлению. Тебе придётся следовать за мной. А значит - поверить, что я не стал предателем... за какие-то несколько часов, - оскорбленная гордость мешала выдержать тон, но Элронд вновь взял себя в руки. - Либо не поверить - и убить меня, - договорил он почти ровно.
Ему припомнился Астоворимо времён Первой Эпохи: как он находил момент почти на бегу дать совет тренирующимся на деревянных мечах подросткам, как усмехался характерной кривой усмешкой, видя, как юный Элерондо одержал победу в дружеском поединке над куда более взрослым и опытным воином, используя показанный им приём. Как разговаривал с лордом Майтимо, спорил о чем-то, а потом они вместе смеялись, и казалось, что не древние воины, а двое мальчишек радуются удачной шутке, положившей конец ссоре.
"Возможно ли, чтобы кто-то сперва усомнился и в Майтимо?"
Воспоминание помогло вернуть спокойствие: - Я не утаил от тебя ничего. Веришь ли ты -  решать тебе. Но я жду твоего ответа до того, как мы приблизимся к своим. В моей крепости не будет ни раздоров, ни недоверия. И кровь эльфов там прольется только лишь если враги возьмут нас штурмом. Не от меча сородича.

+1

37

Астоворимо ожидал резкой реакции со стороны Лорда Имладриса, и понимал что... отчасти заслужил ее. По этому он спокойно встретил гневный взгляд и сделал вид что не замечает сжатые кулаки. Однако тоже остановился и развернулся лицом к Элерондо. "Как Феанаро с полубратом, перед советом у Финвэ..." - пронеслась нелепая мысль в голове.
- Как ты смеешь сомневаться во мне?!

- А ты не задался бы вопросом, если бы был свидетелем подобного? - спокойно возразил Астоворимо. - Лорда эльфов, командира армий, отпускают из плена и на теле ни следа пыток. В твоем народе уже случалось такое, не так ли? - Нолдо понял что сказал лишнее, но это тоже было частью правды и причиной, и требовало быть сказанным. - Или ты предпочел бы что бы я копил сомнения при себе и давал повод слухам, вместо того что бы спросить тебя прямо, пусть и нанося обиду? 

Полуэльф заставил свой гнев подчиниться своему разуму и воле, и, вместо пламени оскорбленного, на аракано повеяло льдом защищаемой гордости. Роквену приходилось встречать подобный голос и взор ранее...   Удивительная ночь... старые тени поднимаются сегодня и заявляют свои права.
- Нет, я не давал клятв и обещаний, не открывался и не купил свободу, выдав тайну.

Элерондо поклялся и Астоворимо, все это время внимательно изучавший родича, кивнул. Столько ярости и столько гордости не может быть в душе того, кто был сломлен Врагом - а других оснований для "союза" меж эльдар и Темными быть не могло.
Феаноринг уже хотел сказать об этом Элерондо, державшемуся сейчас вовсе не мягко, но подобно высеченному из камня утесу, как вдруг злые слова, порожденные уязвленной гордостью, хлестнули Арандура по сердцу.

- Нам всем остался пока лишь один путь к отступлению. Тебе придётся следовать за мной. А значит - поверить, что я не стал предателем... за какие-то несколько часов. Либо не поверить - и убить меня.

Феаноринг вздернул голову, словно получил кнутом поперек спины и сжал челюсть. Его скулы вспыхнули, а ноздри затрепетали. "Убийца... вот кем я всегда останусь для вас." - Ни былого непонимания, ни радости от выяснения правды, ни боли от жестоких слов родича не отражалось больше на лице Астоворимо. Два ледяных лорда застыли друг на против друга. - "Разве бы осмелился язык Элерондо бросить такие слова кому-то другому?! Кому-то не из Дома... Что же... ты отомстил сын Эльвинг. Мои сомнения против твоего обо мне четкого знания." Сердце аракано жгло от боли и пустоты, но ни слова не сорвалось с губ нолдо. - "Ты знал меня все свое детство... мы для тебя как открытая книга. Ты вырос... и теперь твой язык жалит без промаха."
Но, похоже, полуэльфу показалось что его слова недостаточно поставили на место роквена. Спокойно, овладев собой, Элерондо продолжил - и вновь вогнал иглы в незаживающую рану. А роквену не оставалось ничего более кроме как терпеть боль и не выдать своих чувств - из преданности своему Лорду.

- Я не утаил от тебя ничего. Веришь ли ты -  решать тебе. Но я жду твоего ответа до того, как мы приблизимся к своим. В моей крепости не будет ни раздоров, ни недоверия. И кровь эльфов там прольется только лишь если враги возьмут нас штурмом. Не от меча сородича.

- Я слышал тебя, - лишенным эмоций и казалось выцветшим голосом, словно эхом отозвался Астоворимо. - И я не сомневаюсь больше. - Гордый эльф склонился как того требовала бы вежливость. У нолдор свое Проклятие, а у Первого Дома оно лишь более глубокое. Кровь родичей, которую не забыть, не смыть, не избыть. И за которую Астоворимо не мог даже просить прощения.
- Ты достойно отомстил, Айвэнион. - Поза Арандура стала отстраненно-холодная, голос ровный, глаза смотрят вроде бы на, но при этом сквозь полуэльфа. - Теперь нам и правда пора идти, хотя какое-то время следовать придется тебе - я лучше знаю дорогу.

Астоворимо отвернулся от родича снова готовый продолжать путь.
- Возможно в этом и была часть замысла умаиа, - словно между прочим, ровным тоном заметил аракано. - Отпустить тебя что бы твой народ стал сомневаться в тебе. Но, пока я жив, у тебя будет свидетель в твою пользу.

Отредактировано Astovorimo (2017-05-14 10:10:52)

+1

38

- А ты не задался бы вопросом, если бы был свидетелем подобного? Лорда эльфов, командира армий, отпускают из плена и на теле ни следа пыток. В твоем народе уже случалось такое, не так ли? Или ты предпочел бы что бы я копил сомнения при себе и давал повод слухам, вместо того что бы спросить тебя прямо, пусть и нанося обиду?

- В нашем народе, - поправил Элронд. Он вполне овладел собственными чувствами, да и логика в словах Арандура была ясна и понятна. Что с того, что лично он ожидал большего доверия и уважения от нолдо, знавшего его с детства? Древние страхи сеял в Белерианде тот, кого называли отцом лжи и коварства. 
- Предателей следует раскрывать загодя, мне ли забывать об этом? Если сомнения зародились в сердце - лучше не медлить с вопросами.
Слова прозвучали отстранённо, скрывая тяжело ранившую обиду: "Ты знал меня долгие годы. Но хватило нескольких часов, чтобы ты смог поверить, будто я способен стать трусом и подлецом. Как быстро и просто".

В ответ на холодные слова эльфинита, Астоворимо вскинулся и закаменел: Элронд легко узнавал эту позу с высоко вздернутым подбородком, высокомерным выражением, за которым, как он помнил, скрывались любые сомнения, печали и уязвимость. Так же вели себя и сыновья Феанора, отгораживаясь презрительное маской от мира, как щитом.
- Я слышал тебя. И я не сомневаюсь больше. - холодно проговорил он.
Эльда склонил голову в ответ на поклон, недоумевая: слишком не вязался ответ с интонациями. Но воин продолжил: Ты достойно отомстил, Айвэнион. Теперь нам и правда пора идти, хотя какое-то время следовать придется тебе - я лучше знаю дорогу, - и имя, вкупе с манерой поведения и узнаваемыми оттенками речи, вернуло памяти иную картину.
Ребёнок видит мир взрослых воинов снизу вверх, и в первую встречу лорды Маэдрос и Маглор показались Элронду огромными витязями, облаченными в черненое серебро, испятнанное темно-красным. Своя ли, чужая кровь - не различить. И рядом - третий воин, он ненавязчиво прикрывает старшего лорда от возможной опасности. С обнаженными мечами и без щитов, все трое. Будто насмехаясь над смертью. Пройдёт несколько лет с того дня, прежде чем подрастающий мальчик поймёт - и не скажет вслух никому, даже брату, - что смыслом этой надменной бравады было на самом деле жгучее желание перестать быть, призыв смерти, не озвученный и не признанный. "...Кому из нас выпадет милость пасть от руки врага, А не полить власть своей кровью эльфийскую сталь".*
Слова о смерти, которой заслуживал бы предатель, брошенные в обиде на подозрение в измене и слабости духа, отозвались иной болью в тяжком прошлом Астоворимо. Элронд видел, что нолдо глядит сквозь него в прошлое и спрашивал себя, как мог он, ослепленный собственными обидами, забыть о чужих ранах. Прожив пятьдесят лет среди феанорингов, он понял и простил увиденное в Гаванях, а ещё - смог увидеть, какими бывают представители Первого Дома нолдор, когда их не толкает вперёд безумие злосчастной Клятвы. Но разве следовало ему, считающему себя не худшим из целителей, забывать, что другого простить легче, чем себя? Забывать, как кровоточат раны души?
Теперь он не знал, что сказать, чтобы выдернуть вассала Майтимо из той чёрной пропасти, куда завела его память - и неосторожные слова.

- Возможно в этом и была часть замысла умаиа. Отпустить тебя что бы твой народ стал сомневаться в тебе. Но, пока я жив, у тебя будет свидетель в твою пользу.
- Возможно, и так. Тень нависла над этим местом, - ответил Элронд Арандуру, теперь и впрямь без скрытого вызова, лишь с затаенной горечью и печалью. - Безумная прихоть майя - или точно выверенный шаг? Похоже на второе. И... печально думать, что его замысел отчасти удался. Самое время вспомнить, что все зло нашему народу, - он выделил голосом слово "нашему", вторично, уже сознательно, желая дать понять сотоварищу, что не готов разделять нолдор на дома и кланы, - принесла Тьма. И лишь на древнем Враге и его выживших прихвостнях лежит вина за войны и беды.

----------------------

*(с, Анарион)

Отредактировано Elrond (2017-05-14 20:09:00)

+2

39

- В нашем народе. - возразил Элерондо и, во имя примирения, Астоворимо не стал говорить что в Первом Доме предателей не было.

Предателей следует раскрывать загодя, мне ли забывать об этом? Если сомнения зародились в сердце - лучше не медлить с вопросами.
Полуэльф овладел чувствами. Но... они и правда были одним народом. От части, по крайней мере. И Астоворимо смотрелся в Элерондо как в зеркало. И было понятно, словно перед тобой держали свиток, что скрывается под равнодушным спокойствием. Родичь был задет, задет до глубин души.

- Я сказал что сказал, - с легкой и горькой усмешкой ответил Астоворимо. - И этого не воротишь. Если ты сможешь поверить, и если от этого тебе будет легче - знай что я не думал о тебе дурного. Но я задал вопрос раньше чем мое недоумение начнет нашептывать мне сомнения. Ты в праве оскорбиться... Даже желание быть честным пред тобой не оправдывает меня. И все же я задал бы этот вопрос любому на твоем месте, - тут голос роквена дрогнул, по тому что он знал - не любому. - Кроме Лордов, - тихо закончил феаноринг.

Но и сам Элерондо не знал, и никогда не узнает, что и он был особым. Особым для Астоворимо. В ту ночь, когда погибли младшие феанариони, а Маитимо приказал найти и позаботиться о детях Эльвинг, аракано чувствовал что-то очень странное, щемящее... Амбаруссат были младшими. Они уже давно выросли, стали прекрасными воинами и охотниками, но все же они были детьми Заката благословенных дней... Они родились когда начался конец, но были особо любимыми, иначе чем другие Лорды, их братья. Некая внутренняя теплая привязанность пролегала от сердца Арандура к Последним детям Нэрданэль. И... было как-то неимоверно не правильно что их больше нет. А вместо них на Амон Эрэб появилось двое других близнецов. "Вы не Амбаруссат!" - со злостью говорил сам себе Астоворимо, глядя на то как без слов общаются два мальчика, как, словно зеркала, порой повторяют друг друга, как... как они похожи на Амбарусса и Амбарто. И при том совершенно не похожи. Любовь, привязанность, потеря и напоминание - вот то что всегда держало роквена на расстоянии от эльфинитов. Их общение всегда было словно бы слегка натянутым и никогда феаноринг не проводил с мальчиками больше времени чем нужно. Но... эти мальчики стали особенными для него. Хотя о таком трудно было бы догадаться. Они были его тайной привязанностью. "То что ты любишь должно быть сокрыто"... А теперь... только Элерондо и сын Финдэкано - вот две вещи на свете которые еще имели для нолдо значение. По-этому не раздумывая Астоворимо отправился на поиски полуэльфа, готовый отдать за него жизнь и даже рискнуть свободой. А теперь... теперь он оскорбил того кто был так дорог. И ничего не изменишь. Это... это было смешно. И нолдо, не удержавшись, ухмыльнулся.

Элерондо, Лорд Имладриса, кивнул в ответ. Они... они понимали друг друга. Кровь родства, та что течет по жилам, и та что проливается на землю, объединяла их. Они видели насквозь маски друг друга, но это не могло помочь возвести мост над пропастью от одной души к другой. И все же Арандур не мог отбросить своей бесполезной маски, по тому что под ней была обнаженная, лишенная кожи плоть. А вот эльфинит смог. Печален был его взор, когда он заговорил:

- Возможно, и так. Тень нависла над этим местом. Безумная прихоть майя - или точно выверенный шаг? Похоже на второе. И... печально думать, что его замысел отчасти удался.
Холодным кивком Астоворимо выразил свое согласие.

- Тебе хватило мудрости не поддаться. - Эльф говорил искренне. Аракано по-прежнему не понимал до конца замысел Илтэрина, но был рад что Элерондо смог обуздать свой гнев и не привели расспросы Арандура ко злу. А то, что эльфинит бросил в ответ про убийство родича... это лишь правда. К чему скрывать ее и не лучше ли сказать, дабы убийца не нарушил, случайно, дозволенную ему границу близости? И лишь одно терзало ныне  Астоворимо - " Так же ты думаешь и о тех, кто отдал тебе свое сердце? И Макалаурэ для тебя лишь убийца?" Но Лорд Имладриса продолжил и феаноринг, гордо шагая рядом, слушал молча.

Самое время вспомнить, что все зло нашему народу, принесла Тьма. И лишь на древнем Враге и его выживших прихвостнях лежит вина за войны и беды.
Астоворимо слегка повернул голову и искоса посмотрел на эльфинита. "Что ты имеешь в виду под нашим народом? Значит ли это что ты готов разделит не только славу Второго Дома, но и вину и кровь Первого?" Какое-то время феаноринг молчал, а потом произнес тихим голосом:

- Наш народ? Готов ли ты принять "нашу" вину за Клятву? Готов ли ты знать что ни друг, ни любовь не смогут остановить тебя? Готов ли ты стать одним из убийц, или говоря "наш народ" ты лишь благородно принимаешь падший Дом в сияние благородных и Светлых?

+2

40

- Я сказал что сказал, и  этого не воротишь. Если ты сможешь поверить, и если от этого тебе будет легче - знай что я не думал о тебе дурного. Но я задал вопрос раньше чем мое недоумение начнет нашептывать мне сомнения. Ты в праве оскорбиться... Даже желание быть честным пред тобой не оправдывает меня. И все же я задал бы этот вопрос любому на твоем месте. Кроме Лордов.
Слишком давно знавший вассалов Первого Дома эльфинит не усомнился: говоря о лордах, Астоворимо имел в виду лишь сыновей Феанора. То ли усталость затяжных битв и потерь, то ли предшествующая этому разговору трудная ночь были тому причиной, но Элронду тяжело давалась необходимость справиться с личной обидой: мысль о том, как невысока цена его стойкости в глазах сотоварища, уязвляла гордость, итак оскорбленную поражением в бою, беспомощностью плена и разговором с умайя.
- Мог бы ввести дополнительную категорию: и их воспитанников. Полагаешь, я ничему не успел научиться… у  твоих Лордов, кроме владения оружием и стратегии в защите земель?  - слова прозвучали непривычно язвительно; таким Элронда видели и вправду лишь друзья.
- Тебе хватило мудрости не поддаться, - проронил нолдо.
«Хватило бы мне… хоть чего-нибудь, чтобы вывести нас отсюда живыми. Или хотя бы тебя».
Арандур замолчал, отгородившись щитом внешней бесстрастности. Ущелье было почти пройдено, когда он добавил тихо:
- Наш народ? Готов ли ты принять "нашу" вину за Клятву? Готов ли ты знать что ни друг, ни любовь не смогут остановить тебя? Готов ли ты стать одним из убийц, или говоря "наш народ" ты лишь благородно принимаешь падший Дом в сияние благородных и Светлых?
Элронду припомнилась история Фелагунда, которую он совсем недавно, перед этой злосчастной войной, записывал на адунаике по просьбе друзей из Виньялондэ. В  той части, что непосредственно касалась деда его матери, Берена. Поединок песен и воли, проигранный оттого, что Финрод, непричастный к братоубийству, тем не менее считал и лично себя виновным в пролитой крови. Помнили ли феаноринги об этом? Задумывались ли хоть когда-нибудь, что выбравшие Исход нолдор выбрали единый путь, и их участь равна?
- Это смотря кто спросит, - ответил он жестче, чем следовало бы, и вновь устыдился несдержанности.  – Клятва избыта, и прошлое осталось в прошлом. И Белерианд ныне скрыт под водой.
«Во мне течет кровь ваньяр, нолдор и синдар. Людей дома Беора и Хадора. Майяр. Потомок Тингола – и воспитанник Маглора.», - но нельзя было произносить имена здесь, на захваченных землях, среди врагов, потому эльда добавил, испытующе глядя на Астоворимо:
- Я не отказываюсь от родства… какого бы то ни было. А ты?

+1

41

- Мог бы ввести дополнительную категорию: и их воспитанников. Полагаешь, я ничему не успел научиться… у  твоих Лордов, кроме владения оружием и стратегии в защите земель?

Астоворимо только устало прикрыл глаза и улыбнулся. Все было напрасно в этом разговоре. Элерондо не просто был обижен, он перешел в оборону, его язык стремился ужалить. И не существовало слов что бы унять его обиду. "Друг"... - прощальным эхом, еще не успев прочувствовать вкус этого слова, но уже с оттенком легкого сожаления, подумал феаноринг. "Ты жив - и это главное. Я никогда не стремился быть ближе к тебя, так что не страшно... что и не выйдет".

- Что за дело тебе до того что я подумал? - С насмешкой ответил аракано. Все добрые слова были бесполезны, и повиниться не помогло. Но нолдо показалось что он нашел выход как утешить боль родича. "Пусть он злится на меня. Пусть ненавидит. Так легче, так проще. Не задача отринуть слова того кто тобой презираем. А я переживу... трудно было только в начале. - Ты слышал что я зол на язык и мрачен нравом, так чего ты еще ожидал?

Но этих слов было мало. Нужно было разрубить узы, освободить эльфинита.
- Арандур приказал мне служить тебе и защищать, что я и делаю. - "Пусть лучше думает что я пошел за ним из-за приказа Финэллаха". И, как последняя капля, последний камень что обрушает лавину и перерезает спасительный мост - Даже потомок Дома предал его, откуда я знаю что можно ожидать от воспитанника.

Равнодушный тон, брошенные чуть ли не с ленцой слова... Каждое слово как острый клинок полосовали по душе, но - какая разница? Ничего не исправить - значит пусть все горит гнем! Пусть хоть кому-то станет легче. "К тому же... это моя вина. Значит мне и отвечать." Астоворимо поднял голову вверх и взглянул на звезды. Митрим молчал. И это было прекрасно... Но они еще не дошли до своих. И расслабляться не следовало.

Ответ Элерондо был жесток и колюч и Астоворимо кивнул про себя "Nai. Да будет так. Живи в этом мире и вспоминай о нас как о злых призраках"

- Это смотря кто спросит. Клятва избыта, и прошлое осталось в прошлом. И Белерианд ныне скрыт под водой.

- Как прикажет владыка Имладриса! - шуточно, полный сарказма, поклонился Астоворимо... И окаменел.

- Я не отказываюсь от родства… какого бы то ни было. А ты?
Роквен чувствовал на себе взгляд мудрых глаз, но что он мог ответить...

- Я тоже не отказываюсь от родства. В этом и проблема.

Отредактировано Astovorimo (2017-05-15 13:17:50)

+1

42

- Что за дело тебе до того что я подумал? Ты слышал что я зол на язык и мрачен нравом, так чего ты еще ожидал? - нолдо сменил тон и теперь в его голосе звучала едва ли не насмешка.
Знакомое поведение. Эльда не удержался и усмехнулся, едва заметно покачав головой. Не в первый раз видел он, как феаноринг, движимый раскаянием, огорчением, даже состраданием, отталкивает тех, кто рядом, чтобы спрятать собственную внезапную уязвимость, защитить себя от дружеского участия - и других от самого себя. Астоворимо - или иной, разделивший путь с сыновьями Фэанаро. Так же вели себя и его лорды, знал Элронд. Только куда реже. Может быть, оттого, что далеко не всякий рискнул бы оказаться рядом.
Но воин продолжал говорить:
- Аранион приказал мне служить тебе и защищать, что я и делаю. Даже потомок Дома предал его, откуда я знаю что можно ожидать от воспитанника.
"О ком речь?" - в первое мгновение эльфинит не смог найти ответ. Потом вспомнил упрямо поджатые губы и с трудом сдерживаемое негодование Астоворимо, когда речь заходила о Братстве Мирдайн и его основателе. "Неужели он до сих пор припоминает ему старую обиду? После всего?" Перед глазами мелькнуло ужасное воспоминание о пронзенном стрелами, израненном теле Келебримбора, поднятом на копья орками вместо черного знамени.
- Предать - значит, отдать врагу, - остановился, обернулся к собеседнику, глядя почти в упор. - Не знаю никого в твоем Доме, кто отдал Врагу то, что враг желал бы получить.
Открыться или коснуться разума спутника было сейчас немыслимо. Оставалось надеяться, что нолдо поймет выражение глаз: "Опомнись!" А тот поднял взгляд вверх, к звездам. Словно расслабился на миг. А потом добавил, язвительно и едко:
- Как прикажет владыка Имладриса!
- Я услышал, - серьезно, без надменности и насмешки, кивнул Элронд. "Ты поспешил", - подумал устало. - "Чтобы иметь право зваться владыкой, нужно сперва отстоять нашу новую крепость". Но ни словом не обмолвился о том, что скрывал имя от возможных ушей, прячущихся в здешних скалах. Так было правильней. Честнее.                 Еще честней было назваться перед вызовом Илтерина на поединок - жаль, мысль об этом так запоздала.
- Я тоже не отказываюсь от родства. В этом и проблема, - завершил Астоворимо тихо.
- Круг твоих родичей шире, чем ты привык полагать. Или Отважный - не брат Руссандола? - если бы они не стояли сейчас среди захваченных земель, бросая на ветер неосторожные слова на ненавидимом орками квэнья, эльфинит, пожалуй, не сдержался бы от жеста и положил руку на плечо собеседнику. Сейчас он лишь удержал его взгляд, прямо, спокойно и - насколько это возможно - открыто.
- Ты можешь доверять или не доверять мне, но должен знать, что я тебе доверяю.

+2

43

Эльда чувствовал что его слова не попадали в цель. Что-то произошло,  что-то изменилось - вряд ли Элерондо забыл или простил оскорбление,  но, по крайней мере, он решил не длить ссору здесь. Молча выслушал эльфинит слова Аракано и, лишь усмехнувшись,
пропустил их мимо ушей. Но потом снова астановился, так что роквен был вынужден последователь его примеру. Элерондо подошел намного ближе чем было бы комфортно эльфу, пытавшемуся отгородиться холодом от всего мира, но все же аракано не пошевелился, принимая взгляд своего кано.

- Предать - значит, отдать врагу. Не знаю никого в твоем Доме, кто отдал Врагу то, что враг желал бы получить.

Губы нолдо дрогнули, казалось эльф хочет что-то сказать, но нет, он передумал.

По тому что - как скажешь это? Он видел тело Тэльперинквара. Свисающее с копий, с ободранной кожей, покрытое страшными ожогами и ранами. Астоворимо смотрел на это тело и перед его глазами вставал совсем другой Тэльпэ, юный и светлый, каким он был в Амане, или упрямый и пытливый, омраченный общей злой долей, каким сын Куруфинвэ был позже... И Арандур думал что наверное это хорошо - то что Лорды погибли и не видят этого. Маитимо попал в плен и все скорбели; а когда дошли слухи что в плену Тэльперинквар... Для феаноринга все было совсем, совсем не просто. В сердце одновременно могут уживаться и ненависть
и боль за того кто раньше был дорог. К счастью Саурон был так нетерпелив и взбешен что не долго мучил пленника и быстро казнил - и не успел погрузить эльфийские королевства в многолетний траур, как это было в Древние Времена. Впрочем... не был Тэльперинквар тем, из-за кого мир погрузился бы в траур. А вот для Арандура вопрос остался неприкрыто острым. Ведь... как бы то ни было - Тэльперинквар отрекся от отца и тем самым от Дома, потерял право на какое-либо наследие... И предал всех. "Он больше не мог делать то что делали Лорды? А мы могли? Но ведь делали. По тому что лучше швырнуть душу под ноги Клятве, лучше умереть за Дом, чем остаться в стороне, предателем с чистыми руками!" Но... этого не объяснить Элерондо. Он видел лишь искусного мастера, распятого на копьях... "Он жил в Доме, он мог смотреть в наши глаза и даже чувствовать наше тепло, но... он не знает как это обрушивать удары на своих, и желать это прекратить, но... все равно оставаться. А Тэльперинквар не выдержал и сбежал".

- Я услышал - серьезно обронил Элерондо. Словно принимал клятву. Плохая это была затея давать и принимать клятвы в подобном месте...

Элерондо стоял напротив Астоворимо прямой и гордый, но от него... веяло теплом. И бывший лорд любовался эльфинитом весь этот разговор, ни смотря ни на что - его внутренней силой, звенящей сталью, его гордостью, его величием и статью, его мудростью. Но... сейчас это было нечто особое. Эльфы застыли друг на против друга, без улыбок, без единого дружеского жеста, бросая равнодушные фразы... и только их глаза выдавали то, что было в душе. "У эльфов холодная кровь" - так говорили Смертные, что видели подобные взгляды. А Элерондо... был большим нолдо чем рожденные в чистых браках, теперь роквэн видел это. И... позволил себе отплатить Айвэниону - впервые посмотрев на него с тем уважением и гордостью, что всегда имел на уме. И... осталось только гадать удалось ли феанорингу сокрыть свою любовь. На такую откровенность Арандур не был готов.

- Круг твоих родичей шире, чем ты привык полагать. Или Отважный - не брат Руссандола?

"Брат моего брата не мой брат" - застыли слова так и не слетевшие с языка квэндо. "Но неужели ты имеешь ввиду что ты... Нет. Бред этой ночи."

- Ты можешь доверять или не доверять мне, но должен знать, что я тебе доверяю.
- Я принимаю твое доверие. И буду бережен с ним. Прости меня, если сможешь... И я доверяю тебе. Доверяю свою жизнь и, если придется свободу. - Углы губ эльда дрогнули в легкой улыбке, но феаноринг продолжил. - Но все же помни - я имею за тебя обязательства, а не наоборот.

+1


Вы здесь » Путь в Средиземье » Архив эпизодов » (окрестности Эриадора, начало лета 1697г В.Э.) Только не снова!