Путь в Средиземье

Объявление


Добро Пожаловать!


 

Поговорим о союжете. Что происходит в Средиземье осенью этого года?

С помощью новых игроков мы запустили Белый Совет - большой, важный и очень вкусный квест про дипломатию, Кольца Власти и не только. С этой значимой вехи начинается сюжетная линия северных земель. Сам Совет загружен игроками под завязку. Но как только мудрые мира сего закончат заседать в Ривенделе, линия событий пойдёт вширь и вглубь, так что места хватит всем! Нам нужны эльфы, гномы, умайар и один властолюбивый дракон. Как говаривал Майкл Бэй: “ЭКШН, ЭКШН, ЭКШН!”. За подробной информацией обращайтесь к Администрации.


Список персонажей Правила Сюжет Ситуация в мире Шаблоны анкет Акции
Администрация
Sauron  372279461
Rava

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Путь в Средиземье » Запад » (Роменна, 24 апреля 2221 В.Э.) Птичка в клетке


(Роменна, 24 апреля 2221 В.Э.) Птичка в клетке

Сообщений 1 страница 30 из 52

1

Время: полночь 24 апреля 2221 В.Э. float:right
Место: Нуменор, гавань Роменна.
Участники: Саурон (ДМ), Рава, Телеммайтэ.
Описание:
Компромиссное решение перебраться в Роменну, удалившись от смут и опасностей столицы, едва не обернулось катастрофой с внезапным появлением железного корабля и войска Анкалимона. Кто мог знать, что опальный сын Атанамира сумеет преодолеть встречный ветер и немалое расстояние до Острова вдвое быстрее ожидаемого? До коронации осталась всего неделя, но у Телеммайтэ не было никаких шансов скрытно пересидеть оставшееся время в Роменне. Принц не делал большой тайны из своего присутствия, опасаясь полностью исчезать из поля зрения своих подданных, и просто жил уединённо в доме, предоставленном главой Тайной Канцелярии. Это означало, что ищейки Анкалимона, скорей всего, уже рыскают по городу, мечтая бросить блудного отпрыска к ногам отца.
Что мог противопоставить этому принц? Лишь воинское искусство единственного гвардейца, Карта, и хитрость Моргомира. Последний сумел провести разведку и выяснить, что Анкалимон сумел доставить на Остров лишь одну неполную когорту ветеранов, всего три сотни человек. Большая их часть ныне охраняла выходы из города и несла дозор на улицах. При таком раскладе, сил на полное блокирование пристани уже не осталось, и в этом заключался единственный шанс Телеммайтэ на побег. Моргомир ушёл в сумерках добывать корабль, они же с Картом дождались темноты и отправились следом, старательно избегая патрули.
Для Равы знакомство с упёртым и абмициозным кронпринцем окончилось заключением в клетке. Искры от их с Анкалимоном стычки могли бы поджечь корабль Алхимика, не будь тот сделан из металла. Путешествие в трюме растянулось для эльфийки в три недели сущего ада. По прибытию в гавань, Анкалимон с неудовольствием приказал перетащить клетку с исхудавшей и побледневшей нолдиэ на пристань, под открытое небо. Морской воздух и крики чаек оживили её лучше всякой магии, но стальная клетка и пара угрюмых стражей не давали особых оснований надеяться на спасение.
Примечания:

Инвентарь

Карт – тёмный плащ с капюшоном, нагрудник гвардии, стёганый поддоспешник, длинный меч, пара метательных кинжалов, мешок со спешно собранными припасами.

Снаряжение Равы

Пара одноручных клинков, пустой бурдюк, лук и колчан со стрелами, походный нож, малое магическое кольцо. Из одежды: сшитые меж собой лоскуты вываренной кожи и шкуры убитых животных.

Снаряжение Телеммайтэ

Тёмный плащ с капюшоном, длинный и широкий.
Повседневная серая котта без украшений (одолжена на время бегства).
Митриловая кольчуга, скрытая под одеждой.
Выкованный для коронации меч, но в простых ножнах, верхняя часть рукояти скрыта чехлом.
Кольцо Барахира.
Перчатки

0

2

Удивительно, как часто люди видят сны. Дишхай верили, что это добрые и злые Духи посылают им видения и рассказывают судьбу. Охота или игры, жаркий спор или проливной дождь - каждый из образов рано или поздно находил свое отражение в человеческих жизнях. Однако случалось порой, что Духи буйствовали, и спокойные сновидения превращались в кошмарный водоворот, из которого не было выхода. Так, дети племени, испуганные картинами разума, нередко бежали к Раве, чтобы найти утешение в ее успокаивающих речах. Сама эльфийка никогда не испытывала схожих ощущений, ибо грезы, что посещали ее наяву, были лишь отголосками прошлого. И хотя она не могла с уверенностью рассуждать о причастности Духов к человеческим сновидениям, нолдиэ всегда говорила, что люди - сами творцы своей судьбы, и когда их кошмары сгинут, все как и прежде будет хорошо..

Как бы теперь хотела Рава услышать эти слова. Сбросить с себя пелену ужаса, вдохнуть полной грудью и ощутить свободу, ведь все пережитое ею было всего лишь грезами пошатнувшегося рассудка. Но ее кошмар был явью. И как бы не силилась эльдэ "проснуться", почувствовать запах общинного костра и жар полуденного солнца, всякий раз ее обжигал лишь холод стальной клетки и обволакивал мрак старого трюма.
За три долгих недели Анкалимон ни разу не спускался к ней. После последней стычки с ним Рава готова была поклясться, что ее выкинут за борт корабля, но, видимо, гнусные планы мужчины взяли верх над его эмоциями. Эльфийку продадут, точно рыбу на рынке, если кто-нибудь вообще согласится на такой товар. Анкалимон пока еще не знал о ее происхождении. Никто не знал. И не должен был узнать.
После заточения дикарка не проронила ни слова. Несколько дней к ряду к ней подходили солдаты и матросы, тыкали пальцами и обменивались фразами на человеческом языке. Так продолжалось ровно до тех пор, пока самому смелому из них Рава не заломала руку. Более никто не задерживался у клетки, но вместе с тем еды для пленницы поступать стало вдвое меньше.
Голод не слишком заботил нолдиэ. Как и полное пренебрежение гигиеной. Куда сильнее ей хотелось пить, отчего шум разбивающихся о корму корабля волн становился просто невыносим. В остальное же время эльфийка вспоминала племя. Не проходило и дня, чтобы не всплывали в ее голове образы из жизни аборигенов, охота, последние события в храме и лицо юного Фабулы. Нет, Рава не лила по нему слез. Но сердце ее сжимала огромная тоска, а разум буйствовал от ненависти. Превратившись в гордую воительницу спустя сотни долгих лет, эльдэ была уверена, что всегда сможет постоять за себя и своих близких, и ее судьбу никогда более не омрачит горькое бремя. И в итоге она не сделала ничего. Все ее усилия оказались тщетны. Прозябая в заточении, девушка невольно возвращалась к мысли о том, за что же Эру так ненавидит ее? За какие грехи своих предков она несет перед ним ответ? Он никогда не отвечал на ее вопросы, не внимал ее мольбам, и если же вправду был на свете такой создатель сущего, то в понимании Равы он был самым жестоким существом из всех ныне живущих.
Физические и эмоциональные страдания полностью опустошили эльфийку. Пусть она была достаточно далека от смерти, ее тело и взгляд говорили об обратном, что время от времени приводило нуменорцев в беспокойство. Наверное, именно поэтому, стоило кораблю причалить к берегу, клетку с пленницей поспешно перенесли на отдаленную часть пристани, подальше от любопытных глаз. Но даже там местные бросали в ее сторону удивленные взгляды, желая поближе рассмотреть трофей из диких земель, но не решаясь подойти.
Солнце и соленый ветер помогли Раве почувствовать небольшой прилив сил, но этого оказалось слишком мало, чтобы поднять ее дух за стальной решеткой. Так продолжалось несколько дней.

Ночи на острове, как отметила нолдиэ, были куда холоднее, чем в Хараде. Она ежилась в клетке, стараясь не обращать внимания на онемевшие руки и ноги, ее взгляд был прикован к ясному звездному небу. Увы, недолго: стража, что сидела неподалеку, всячески мешала этому процессу. Их веселые разговоры подкреплялись сытной трапезой и обильным питьем, а для Равы эта пытка была куда хуже, чем ночной озноб. Пронаблюдав, как нуменорец делает несколько крупных глотков из фляги, эльфийка непроизвольно лизнула пересохшие губы и сдавленно сглотнула. Она не могла больше терпеть.
- Воды, - тихо попросила она на языке племени, надеясь, что ее услышат.

+1

3

Бархатная, усеянная алмазами ночь царствовала над Нуменором. Казалось, сама природа потворствует приключениям, интригам и убийствам. Последних, к счастью, богоизбранному народу пока что удалось избежать, не считая Тар-Атанамира. И то, расследование Арадана, капитана Королевской Гвардии, ещё не завершилось. Как знать, возможно на грань позорного плена Телеммайтэ толкнули предрассудки и обычная паранойя? В любом случае, сейчас было не лучшее время, чтобы думать о прошлом. Они с Картом пробирались ночными улицами, старательно избегая патрулей, восходили по навесным мосткам, старательно приглушая свет единственного ручного фонаря, скрывались по узким переулкам. Вокруг них возвышались дома нуменорской архитектуры, и каждое здание было шедевром, неважно, в роскоши ли или красоте своей. Но не наслаждение а страх окружали их, ибо каждый взгляд из-за сомкнутых ставень мог нести смертельную угрозу.
Карт был недоволен поворотом событий. Хмурился, но молчал. Выучка ветерана не давала слабину даже в нынешней непростой обстановке. Ему пришлось расстаться с большей частью доспехов, а на оставшийся нагрудник и поддоспешник набросить сверху матерчатый балахон, так что теперь великан напоминал не в меру упитанного монаха. Сборы и бегство из поместья, где остановился Телеммайтэ, были стремительными, но верные слуги успели собрать минимум необходимого. За спиной у Карта покоился немаленький баул с припасами и мореходной утварью, кто знает, как далеко им придётся забраться? Ветеран часто смотрел на небо, морщил лоб, мысленно прося Манвэ нагнать облаков, а Варду – смерить звёздный огонь.
Но вот, хэй, подул свежий ветер с востока. Море было близко, рукой подать. Они почти пришли. Пристань была освещена многочисленными огнями, в свете которых тёмной громадой выделялся железный монстр-корабль с тремя трубами, чёрными от копоти. На фоне великолепных парусных кораблей, пароход казался уродцем, но именно он в два с лишним раза сократил путь Анкалимона до родных земель. Вокруг него и сейчас суетились люди, то и дело от спущенных трапов пробегали или возвращались обратно факелоносцы. Анкалимон сделал железный корабль своей цитаделью на первое время, пока лояльность жителей Роменны была под вопросом. Парадокс. Отец и враг Телеммайтэ был на расстоянии прямой видимости, в любой момент он мог выйти на палубу… Но штабная работа и встреча с местной знатью лишили блудного принца роскоши ночного неба.
Осторожно, всякий раз рискуя напороться на патруль, они направились вдоль крайнего ряда домов к северной оконечности гавани, где ждал корабль. И вот, на полпути до желанного трапа, очередной патруль заставил их броситься в тесный разрыв между домами, практически выскакивая на открытое место. Подкованные сапоги солдат звучали мимо, а глазам Карта и Телеммайтэ предстала клетка. Освещённая светом уличного фонаря, она поблескивала узкими клиньями стальной решётки. В таких клетках в Нуменор привозили диких хищников из Средиземья, она смогла бы сдержать и волколака с его железными клыками, не говоря уже о потрёпанной, бледной эльфийке. В том, что это не женщина из народа людей догадался бы любой мальчишка: забудем про острые уши и сияющие в звёздном свете глаза. Черты её лица, гладкая ровная кожа и слабая, точно далёкий аромат цветом, сверхъестественная аура, точно лёгкое прикосновение волшебной сказки, не оставляли сомнений.
Рядом с клеткой скучали за беседой стражники. Свет фонаря подчёркивал складки и морщины на их усталых лицах. Двухнедельное плавание в битком набитом кораблем не прошло для них даром, будь то не нуменорцы, а простые люди, Анкалимон по прибытии не досчитался бы трети команды. А так, люди просто устали и радовались долгожданному возвращению на родину. Они едва не пропустили мимо ушей просьбу пленницы, но как раз в этот момент один из стражников приложился губами к фляге, а второй подливал масло в уличный фонарь.
- Воды
Тот, что с флягой, вздрогнул и поперхнулся. Утёр губы и удивлённо воззрился на Раву.
- Вот как? Ты посмотри, Летран, она похоже приходит в себя.
Второй, закрутивший сосуд с горючим маслом, покосился на клетку и сплюнул:
- А стоит ли этому радоваться? Ты видел, как эта эльфа татуированная разукрасила парней из отряда? Для этой дикой рыси нужен хороший поводок.
- Ну… - первый задумчиво почесал короткую, грубо подровненную кинжалом бородку. - Напоить нам её всё равно стоит. Анкалимон не захочет, чтобы его драгоценная эльдарка померла, после того как мы притащили её от самого Умбара.
- Эльдэ. Синдаринские термины не склоняются - поморщился, как от зубной боли, Летран. - Ладно-ладно, убедил. Ну что, красавица, давай я тебя угощу.
Подмигнув напарнику, страж достал из лежащей у ног сумы кожанную флягу и осторожно толкнул её к решётке. Его шутка была груба и жестока: во фляге, вместо воды, было крепкое, жёсткое на вкус вино, которое делают и пьют в Астаре.

Офф. Майтэ, твой выход.

0

4

Только что Роменна казалась принцу Телеммайтэ лучшим убежищем от отравителя. Теперь же число его врагов резко возросло, и первым из них, к ужасу принца, оказался его отец. Как ни далеки они были друг от друга, как ни осуждал Телеммайтэ образ его действий (чаще всего молча), Анкалимон оставался его отцом. Как часто в детстве он скучал, мечтая, чтобы он вернулся поскорее! Сейчас детская мечта исполнилась - в худшие для её исполнения день и час.

Телеммайтэ бросил взгляд на железные трубы нового корабля, разрушившего гармонию - не только своим безобразным видом, казалось, омрачавшим даже чистоту звёздного неба. Именно этот корабль нёс грозу, опасность и смуту. Если бы принц успел принять Скипетр, позже он примирился бы с Анкалимоном; теперь же ему приходилось следить за тем, чтобы ветер не сорвал с головы капюшон плаща и надеяться, что отец не выйдет на палубу в этот  миг, а верные ему воины - или просто патрульные - не заметят и не схватят Телеммайтэ. В длинном плаще, в простой одежде, под которой скрывалась бесценная кольчуга, с выкованным для коронации мечом, заключённым в самые простые, неподобающие ему ножны, Телеммайтэ сейчас смотрелся почти что напарником Карта. Оружие он намеревался применять лишь в исключительном случае, для защиты от убийцы. Теперь, когда Нуменору грозила междоусобица, принц яснее понимал цели отравителя… Впрочем, сейчас думать об этом времени не было.

Выбор Роменны как убежища был не во всём неудачен.  Отсюда можно было уплыть, и ныне они пробирались к найденному Моргомиром кораблю. К тому же принц хорошо знал не только её улицы, но и немало жителей - кто-то из них в случае нужды мог ему помочь. Кому из них сейчас можно довериться, он, конечно, не знал. Но если он будет замечен, укрываясь вместе с Картом от патрульных, далеко не все его выдадут.

Вот вновь мерно застучали по белому камню сапоги дозорных, и принц вслед за гвардейцем скользнул в густую тень между стен двух домов. Они стояли так близко друг к другу, что пройти можно было лишь боком. Тень не могла бы укрыть их от дозорных, первый из которых нёс фонарь - напротив, всякий, кто решил остановиться в столь неподходящем месте, вызвал бы подозрение. Поэтому из прохода пришлось едва ли не выбежать на другую сторону - и увидеть поодаль стражу возле звериной клетки. Только томилась в ней не харадская львица, а дева из эльдар!

Пленница чуть дрожала от холода. Жестокие стражи оставили ей из одежды лишь лохмотья. Быть может, ей пришлось самой сшить их из кусков шкуры того зверя, что прежде сидел в этой клетке.

Вновь быстро отходя в сторону, к ближайшим домам, чтобы не быть замечен ным, Телеммайтэ опустил голову и сжал зубы, припомнив, как пятнадцать лет тому назад пытался освободить Дикаря - коварного и жестокого, но всё же человека. И как уверял тогда посланника Гиль-Галада в том, что адунаим - благородный народ, не чета Меньшим людям. Эллет, заключённая в клетку! Мог ли он вообразить, что нуменорцы могут дойти до подобного!

"Неужели те слова эльфа о Тени и грозящей беде были не заблуждением, а пророчеством - о том, что происходит сейчас?!"

Стражи наверняка были людьми Анкалимона, но происходящее нельзя было так оставить. Пусть вмешательство и было опасным.

- Карт, - прошептал он тихо, но твёрдо, склонившись к охраннику, - эльфийка должна обрести свободу и уплыть со мной.

Прежде, чем продолжить, принц вновь осторожно выглянул - охранявшие клетку отнюдь не были бдительны: разговаривали, ели, пили. Сочтя их число, Телеммайтэ обратил особое внимание на фонарь и сосуд с маслом - один из стражей как раз подливал его, когда эльфийка попросила воды. Возможно, это позволило бы отвлечь стражу. Но к чему это, пока не ясно, как открыть клетку? Его клинок, несомненно, прекрасен, но это не Ангрист, чтобы перерубать им стальные прутья. В ночи, в дрогнувшем блеске фонаря, даже нуменорцу пришлось прищуриться, чтобы постараться понять, как заперта клетка.

К сожалению, не на задвижку, как обыкновенно запирались звериные клетки, а на навесной замок, большой и тяжёлый. У одного из стражников, несомненно, были ключи, но принц не видел их. Пытаться незаметно подобраться к воинам и вытащить их, даже не зная, у кого они, казалось принцу безрассудством. Быть может, с замком, пусть он и тяжёл, удастся справиться силой? Стражники не подходят вплотную к клетке, а дужка замка широка... В неё даже меч пройдёт.

Тем временем кто-то сплюнул, остальные тоже не спешили помочь истомлённой жаждой благородной пленнице. Слова воинов принц счёл грубыми и недостойными Высших людей (он, правда, не сообщался с Меньшими и не знал, что усталого солдата из их числа едва ли будет волновать в правильность произношения слов), а их самих - худшими в своём народе. Один из них всё же бросил к решётке кожаную флягу в тот самый миг, когда Телеммайтэ, разглядев всё, что желал, вновь отошёл чуть дальше. Чтобы  обдумать, как лучше её освободить, самому не став жертвой. Поражённый участью эльфийки, он не мог сейчас уверенно сказать, что отец не посадит в подобную клетку его самого - если сын попадёт в его руки.

-  Замысел таков, - продолжил он тем же шёпотом. - Подождём, пока стража вернётся к еде и разговору.  Я обойду клетку сзади, а ты проберись за теми ящиками ближе к стражникам, потуши фонарь и произведи шум, чтобы они побежали в другую сторону. Я же в это время вставлю меч в дужку замка и приложу всю свою силу, чтобы она вышла из пазов. Затем с пленницей побегу на север. И да будет нам дарована удача.

Дополнено.

Отредактировано Telemmaite (2017-05-09 13:29:14)

+1

5

Язык людей ложился на слух куда лучше, чем грубая речь южан. Он был более мягким и складным, хоть и уступал эльфийскому в своей мелодии. Тем не менее, Рава так и не смогла понять его суть. Ее встреч с нуменорскими отрядами и вылазок к границам Умбара было недостаточно, чтобы понять и запечатлеть в памяти больше нескольких слов. Никто и никогда не говорил при ней на синдарин или квенья, поэтому принцесса сильно удивилась, разобрав среди невнятного человеческого бормотанья указание на ее род. Впрочем, размышлений на тему того, насколько хорошо были знакомы люди с ее родной речью, не последовало: подкатившаяся к клетке фляга обрубила их буквально на корню.
Жадность, с которой Рава кинулась к ней, могла сравниться с жадностью оголодавшего зверя. Дрожа от холода и нетерпения, она в раз избавилась от деревянной пробки и без доли сомнения опрокинула в себя содержимое сосуда. Эльдэ сделала два крупных глотка прежде, чем у нее резко перехватило дыхание: глотку ее обожгло огнем, а взор накрыла искрящаяся пелена. Она закашлялась, захрипела, судорожно хватая ртом воздух, пока мир вокруг нее плясал безумным хороводом. Слух ее резанул чей-то трубный смех, и ему вторили десятки схожих голосов, эхом отозвавшихся в эльфийском сознании. Рава закрыла глаза. На мгновение разум перенес ее в окружение гогочущей толпы, где она будто бы видела себя со стороны: сломленную, забитую, одинокую. Эльдэ вспомнила самодовольную улыбку хана, что расхаживал вокруг нее. Если бы он оказался здесь и сейчас, какое презрение охватило бы его? С каким отвращением он плюнул бы в лицо воительницы, что скатилась к прозябанию паршивой псины? "Собачья подстилка!" - насмешливо пронеслось в голове Равы. Ей пришлось совершить над собой усилие, чтобы избавиться от навязчивого образа и наконец почувствовать под собой холодный металл. Легкие девушки жгло, а глаза ее слезились от кашля. О, Эру. Какой же жалкой она была.

Злосчастная фляга укатилась под ноги стражи. Как могла судить Рава, в ней было совершенно отвратительное пойло, похожее на то, что доводилось пробовать ей у харадских торговцев. Жажду оно нисколько не утолило, однако вскоре приятным теплом растеклось по всему телу, накрыв разум легкой дурманящей дымкой. Нолдиэ мотнула головой. Взгляд ее устремился сначала на стражу, а затем - на груду ящиков и мешков с припасами. Она чувствовала легкое, едва уловимое покалывание магии, что исходило от них: ведь где-то там все еще находилось ее оружие. Рава испытывала некое подобие ломки: ей хотелось ощутить в руке зачарованный металл, и желание ее было настолько велико, что жизни двух мужчин по сравнению с ним не стоили ровным счетом ничего. Тем не менее, дикарка была бессильна. Она могла разве что злобно отбрехиваться, кидаться на стальные прутья и посыпать людей проклятьями.. но предпочла потупить взгляд и отползти в тень. Как трусливая дворовая псина.

+1

6

Карт молчал какое-то время, прежде чем ответить:
- Слушаюсь, ваше высочество. Будьте осторожны.
Воля короля священна, на этом зиждилось всё нуменорское общество. Воля Наследника на пороге коронации - почти непререкаем. Почти. Потому-то мешкал Карт, прикидывая, не удастся ли отговорить принца от рискованной авантюры. Пускай его кулаки непроизвольно сжались при виде того, как стража обращается с пленницей, это не важно. Важно было то, что весь Нуменор мог повторить её судьбу. Карт не хотел для своего народа такого будущего. Он уже успел привязаться к Телеммайтэ и мог с лёгкостью сравнить его с отцом. Романтик и завоеватель, знаток легенд и воин, упивающийся битвой. Карт и сам был солдатом большую часть жизни, но такого короля своей стране он не хотел.
Не вымолвив больше ни слова, здоровяк скрылся в тени. А через несколько минут, неподалёку от клетки раздался грохот и неразборчивые ругательства. Стражники, решившие было прикончить отброшенной Равой флягу, замерли и насторожились. Потом, над набережной полетела негромкая, совершенно пьяная песня:
- Как очи тёмные сверкали, на солнце жарком и шальном,
От Умбара до Орокарни, таких я больше не нашёл,
Как ножка длинная манила-ик, овалом тёмного бедра,
Сгубила страсть к красотке дикой, простого моряка…
Настороженность мгновенно исчезла с лиц стражников, сменившись усмешкой. Песня была им хорошо знакома, а голос, её напевавший, не вызывал подозрений. Переглянувшись и бросив предостерегающий взгляд на Раву, они отправились к большой груде ящиков, где притаился Карт. К несчастью для принца, долгое плавание и алкоголь не окончательно выбили здравый смысл из их голов: первый шёл чуть впереди, второй светил ему фонарём, двигаясь на расстоянии, и то и дело поглядывал на клетку с эльфийкой. Но вот, по ту сторону раздались приглушённые голоса, что-то бурно обсуждающие, и второй, бросив последний взгляд назад, скрылся за рядами ящиков. Дорога была свободна, но время утекало сквозь пальцы.

0

7

Принц Телеммайтэ умолк, а от клетки раздался хохот стражника и кашель. Эти недостойные люди ещё и издевались над пленницей? Возможно, они способны и подвергнуть эллет пыткам?!

Карт чуть помедлил, быть может, тоже поражённый увиденным и услышанным, заставившим его сжать кулаки.

- Слушаюсь, ваше высочество. Будьте осторожны.

Верный солдат скрылся, чтобы отвлечь стражей грохотом и песней, притворившись пьяным. Нуменорцы редко напивались допьяна, но то в спокойные дни. На войне это случалось чаще, равно и в сложных обстоятельствах; а более тяжких и тревожных дней, чем нынешние, страна ещё не переживала. Сама эта грубоватая песня о дикой красотке была столь известна среди мореходов, что её довелось слышать и принцу. Удивившись про себя её содержанию, Телеммайтэ решил справиться об истории её появления. Выяснилось, что её от имени моряка из адунаим сочинил некий Брандас, из Меньших Людей, живший в одной из колоний; в какой именно, никто не помнил - чаще поминали Умбар, но, верней всего, от того, что он упоминался в песенке. У нуменорцев она вызвала смех - многие из них свысока смотрели  как на харадрим, так и на тех из своих меньших братьев, кто по неумению владеть собой и слабоволию становились словно бы пленниками встречных красавиц. Её передавали из уст в уста как шуточную, и так она широко распространилась в Средиземье, а затем вместе с кораблями добралась до Роменны.

Стражники то и дело оглядывались на клетку, но всё же уходили от неё всё дальше. Принц надеялся, что Карту не грозила серьёзная опасность — для стражников он был всего лишь перебравшим вина моряком. Как только страж, нёсший фонарь, скрылся за ящиками, вокруг воцарилась темнота. Медлить было нельзя. Танцы и занятия фехтованием позволили Телеммайтэ заранее рассчитать движения, и он бросился вперёд так скоро, как мог.

Пятьдесят шагов. Всё верно — рука коснулась решётки. Поворот. Четыре шага. Поворот...

Нащупав дужку, он упёрся мечом, приложив всю свою силу — благо потомки Элроса не могли пожаловаться на её недостаток. И дужка подалась, вышла из пазов! Правда, если добежать до места Телеммайтэ мог почти бесшумно (конечно, по меркам людей, не эльдар), лязга сбитого замка о решётку он не сумел бы избежать: для этого следовало придерживать его одной рукой, но тогда ему не хватило бы сил, чтобы с ним справиться. Стражники могли тут же вернуться на подозрительный звук -  особенно если Карту не удалось потушить фонарь. Пожалуй, это было самым слабым местом во всём замысле, но без риска не стоило и надеяться на освобождение девы.

Ещё выжидая, пока гвардеец отвлечёт их, принц успел подумать, что мало отпереть клетку: освобождённая пленница, не зная, куда бежать, могла вновь попасть в руки не тех же, так других людей Анкалимона; к тому же она не знала, что подобравшийся к клетке в темноте — не враг ей.

- Дверь открыта, бежим вдоль пристани на север, - почти скороговоркой прошептал он на синдарине, едва смолк показавшийся чудовищно громким лязг. Теперь не скрытность, а лишь скорость могла им помочь. Принц дёрнул дверь клетки на себя и протянул в темноте левую руку, надеясь нащупать руку пленницы.

Отредактировано Telemmaite (2017-05-09 19:12:40)

+1

8

Задорная песнь, что донеслась до ушей эльфийки, не слишком интересовала ее. Как и желание стражников разыскать горе-певца. Люди своевременно позаботились о том, чтобы у пленницы не возникло возможности самостоятельно выбраться из клетки. И потому, когда свет фонаря покинул маленькую площадку, Рава лишь устало откинулась на стальные прутья и вслушалась в шум моря. Это была не первая ночь, когда она развлекала себя себя подобным образом, и, скорее всего, не последняя. В любом случае, слушать шипение пены и удары воды о причал было куда приятнее, чем бессмысленную человеческую болтовню.
Но в этот раз покой нолдиэ был совсем недолгим. Она уловила чужие шаги раньше, чем из ночной пелены показался незнакомый силуэт. Рава напряглась. Ее тело не двигалось, но взгляд внимательно следил за передвижением человеческой фигуры. Похоже, это был мужчина. И стоило ему вплотную приблизиться к клетке и начать манипуляции с дверцей, как эльфийка поднялась на корточки и слегка припала к земле, выжидая момент. Она наблюдала, и глаза ее слабо мерцали в тон лунному свету. Ей было невдомек, каким образом совершит нападение ее незваный гость: бросится ли с ножом или попытается схватить ее голыми руками. Эльдэ быстро прикидывала варианты развития событий в любом из случаев и была готова совершить рывок первой. Раздавшийся лязг металла уведомил ее о необходимости действовать, женские руки дернулись в опасном порыве.. но в самый последний момент отпрянули. Слова незнакомца поразили Раву. Но не их суть стала причиной внезапного шока, а язык, на котором они были сказаны: это был язык ее народа. Нолдиэ слышала родную речь впервые за долгие пять сотен лет, и этот факт совершенно выбил ее из колеи на мучительные несколько секунд. Находись на месте Телеммайтэ какой-нибудь убийца, он тут же воспользовался бы положением дел и без особого труда прикончил бы несчастную девицу. К счастью, фортуна была на стороне эльфийки, хоть она об этом пока что не догадывалась.

Опасения принца в полной мере подтвердились: ибо стоило ему протянуть руку, как в ответ он получил мощный толчок в грудь. Рава не стала повторно испытывать судьбу, и потому налетела на Телеммайтэ, буквально сбивая того с ног. Если бы мужчина упал, она, скорее всего, без всякого сожаления прошлась бы ему по голове, а так - всего лишь вывалилась наружу, при этом чудом не расквасив себе же нос. Дикарка, чувствуя, как изможденное тело подводит ее, первым делом кинулась к складу с припасами. Она лихорадочно хватала и перебирала мешки, бросая быстрые взгляды в сторону дальних рядов с ящиками. К счастью, ей хватило всего четырех, чтобы отыскать свои старые пожитки: флягу, лук, к сожалению, без колчана и стрел, и клинки в ножнах на поясе. Рава быстро, но без лишнего шума извлекла правой рукой один из мечей и сдавленно выдохнула, ощутив долгожданное прикосновение магии. Взмахнув оружием, она направила острие клинка в сторону Телеммайтэ и коротко кивнула тому в сторону. Было очевидно, что подпускать к себе незнакомца эльдэ была не намерена, а в случае подвоха и вовсе сможет пустить в дело жадную до чужой крови сталь. Ловко закинув на себя лук и прихватив остальные вещички, эльфийка еще мгновение помедлила, схватила лежащий на бочке кусок черствого хлеба и только затем припустила прочь, в спешке поглощая украденное.

+1

9

Как водится, даже самые простые планы редко выдерживают столкновение с реальным миром. Дверь была хорошо смазана и находилась в отличном состоянии, но на попытку Телеммайтэ вскрыть замок отозвалась таким скрипом, что поднял бы и спящего дракона. Переговоры стражников по ту сторону ящиков тут же смолкли, а потом оттуда донеслась приглушённая возня. Ящики покатились по мостовой, с треском ломаясь и рассыпая содержимое, послышался вскрик и плеск воды. Карт сделал всё, что было в его силах, но одолеть двух матёрых вояк Анкалимона при полном снаряжении ему было не под силу.
К несчастью для солдат, их неполные латы не только обеспечивали хорошую защиту от стрел и мечей потенциальных сторонников Телеммайтэ, но и весили под пару десятков килограмм, так что неожиданное купание пришлось им не по нраву. Их фонарь был разбит, вокруг места стычки воцарилась ночь, но со стороны железного корабля уже раздавались обеспокоенные крики и топот солдат. Телеммайтэ и Раве предстояло пробежать несколько сотен метров по открытой всем ветрам и неплохо патрулируемой набережной, либо скрыться в городских переулках, либо довериться тёмной, солёной воде.
Карта поблизости не было видно, от воды доносились приглушённые восклицания и плеск. Но с той же стороны к ним стремительно двигались огни факелов.
Тем временем, длительное заточение в клетке давало о себе знать, и Рава отчётливо ощутила слабость в ногах. Её любимые мечи оказались неожиданно тяжелы, она едва не выронила один из клинков, когда пыталась извлечь его из ножен. Дева могла идти, могла бежать, но гонку с отрядом тренированных солдат ей было не выиграть. Северная часть набережной далеко вперёд была темна и, судя по всему, безлюдна. Лишь у дальнего края виднелся одинокий, изредка мерцающий огонь - то был сигнал от Моргомира, гласящий, что корабль принца готов к отплытию.

+1

10

В ответ на свои слова Телеммайтэ получил совершенно неожиданный и сильный удар в грудь, и у него перехватило дыхание. Он сильно отшатнулся и отступил назад, зацепив ступнёй небольшой, тяжёлый предмет, чуть качнувшийся вбок - как он догадался, сосуд с горючим маслом - и едва удержался на ногах. Быть может, он говорил слишком быстро и оттого не вполне внятно?

Стража, разумеется, сразу услышала подозрительный звук. Карт задержал её - ящики раскатились, но оттуда слышались треск и плеск, и крики; что было хуже всего - к ним присоединились моряки с корабля Анкалимона, и вдали загорелись факелы. Меж тем, глаза эльфийки замерцали чуть в стороне. Глядя на принца, она кивнула ему - значит, всё же поняла его слова. Её рук он не мог разглядеть. При всей зоркости нуменорцев, в темноте они, как большинство людей, видели плохо, отчего и нуждались в факелах. Верно, он многое понял бы по звукам - скажем, лязгу извлекаемого клинка - но их заглушал дальний шум. И он слишком тревожил Телеммайтэ, чтобы он мог видеть какую-либо угрозу в освобождённой деве.

К счастью, пленница не стала долго медлить, а бросилась бежать. Телеммайтэ, уже вернувший меч в ножны, в это время оттолкнул в сторону сосуд с маслом; крышка его была плотно закручена, так что опасности пожара не было. Он парой взмахов раскидал лежавшее здесь и тоже ринулся вперёд. Быть может, преследователи споткнутся о разбросанные вещи. Тем более, что они, как казалось, были утомлены долгим плаванием.

Капюшон плаща слетел, и Телеммайтэ тут же надел его вновь. Хотя едва ли в том была особая нужда: на набережной было лишь чуть светлей, чем у клетки, куда падала тень от домов, и стражники не различили бы его лица в ночи издали. Впереди, на корабле, мерцал единственный огонёк, и путь к нему был свободен. Да, патрули могли выйти из-за дома в любую минуту, но до цели и оставались считанные минуты. Махнув рукой эльфийке, принц устремился к кораблю возможно быстрей, вновь мысленно поблагодарив Фаирэндила за митриловую кольчугу - любая другая защита была бы не в пример тяжелей и замедлила движения. На стражниках же были латы, что давало надежду оторваться от них.

Принц надеялся, что им будет сопутствовать удача - ему, пленнице и Карту. Он сумел погасить фонарь, но сумеет ли он выбраться невредимым из этой ситуации, оставалось неизвестным.

Отредактировано 26.05.2017

Отредактировано Telemmaite (2017-05-26 06:27:13)

0

11

Рава мысленно проклинала те долгие недели, что провела она без физической нагрузки. Она едва не споткнулась при первой же попытке перейти на бег, ее тело шатало из стороны в сторону, как раскрученный маятник. Тем не менее, с каждым новым шагом она все яснее чувствовала под ногами землю, ее движения становились более слаженными и отточенными, а рука все крепче сжимала рукоять меча. Эльфийка бежала не так быстро, как того хотела, особенно с учетом того, что ей пришлось пропустить вперед незнакомца, чтобы следовать за ним. Она не знала точно, куда они бежали, однако маячивший вдалеке огонь породил в разуме эльдэ несколько очевидных догадок. Нужно ли говорить, что далеко не все они предвещали благоприятный исход организованного наспех побега?
Несмотря на невесть откуда взявшуюся отдышку и огонь в мышцах, Рава не унимала своего бега. Мир, подсвеченный слабым лунным светом, в ее глазах приобрел резкие очерченные контуры, что в значительной степени помогало ориентироваться в пространстве. Это же, кстати, вкупе с отличным слухом, своевременно предупредило дикарку о небольшой группе людей, сворачивающих в сторону причала метров эдак в пятидесяти от беглецов. Если бы свет их фонарей упал на две размытые в темноте фигуры - всеобщей тревоги было бы никак не избежать. А посему - нолдиэ без сомнений подчинилась подсознательным рефлексам. Ее свободная рука схватила за шиворот бегущего впереди принца и резко дернула в сторону, уводя за некогда разгруженные ящики с рудой и пожитками. Всего за несколько секунд они оказались сокрыты непроглядной тьмой, уступая пристань недремлющим нуменорцам. Рава с силой, без колебаний, притянула Телеммайтэ к земле и замерла, уставившись на того парой поблескивающих холодным светом глаз. И пускай человек не мог подробно разглядеть ее лица, уже по одному только взгляду он вполне мог определить, что на ласковое обращение он мог даже не рассчитывать.
- Говори. Кто ты? - зло зашипела на своего спасителя Рава, буквально выбивая каждый синдаринский слог, точно позабыв о его звучании. - Куда ты ведешь нас?

+1

12

Гавань шумела, точно разбуженный улей. Кто-то на железном корабле, возможно сам Анкалимон, быстро сообразил, кто мог быть причиной поднявшейся тревоги. Замелькали сигнальные факелы, прозвучал трубный голос боевого рога. Стража имела чёткие приказы на сей счёт, но сил на полный охват гавани решительно не хватало. Со всех уголков города к побережью стягивались быстрые отряды, но пока беглецы ещё могли проскочить сквозь широкие ячейки спешно наброшенной сети. У себя за спиной они слышали шумные выкрики, топот ног и стук конских копыт. Вслед за случайным патрулём, вышедшим с городских улиц, мимо притаившихся беглецов промчалась группа всадников. Часть отрядов, как они могли увидеть, скрылась среди городских улиц, прочёсывая ближайшие районы. Их не заметили, пока что, но любая стычка с патрулями Анкалимона неминуемо привела бы к окружению и скорому захвату. Посреди всей этой суматохи и враждебных выкриков, они были одни, и лишь на севере тоскливо мерцал огонёк спасительного судна.

0

13

Как и опасался Телеммайтэ, на скрытность более нельзя было рассчитывать - от железного корабля тревожно затрубил рог.  Рассчитывал он на скорость - однако освобождённая эльфийка была измучена пленом и поначалу едва могла бежать, затем - несколько скорее, и всё же слишком медленно. Тогда как принц думал показать всё, на что способен в беге - чтобы достичь корабля прежде, чем к усталым морякам присоединятся городские стражи, пешие и конные. Увы - они не успели далеко отбежать от ящиков, как позади уже застучали копыта!

Он обернулся на пленницу, всего на миг - но этот миг едва не стал роковым. В это самое время несколько стражников вышли из переулка впереди; эльфийка ухватила его сзади за плащ и резко рванула, уводя в темноту, тем самым спасая от обнаружения. Однако следом она толкнула его, прижимая к земле; в её взгляде и голосе читалась злость, хотя сейчас она не могла бы думать, что принц хочет напасть на неё.

Что должны были делать с дочерью эльдар, чтобы она так отвечала на попытку её спасти?  Казалось, ей неведомо доверие. И она казалась ожесточённой. Он горестно поднял брови, ответив на её взгляд своим - полным сочувствия.

- Говори. Кто ты? Куда ты ведешь нас?

Он не мог назвать имени или титула, пусть и тихо. Что, если дева назовёт его при столкновении со стражей, скажем, в возмущении? Ведь она ничего не знала о ситуации. Разъяснять её требовало много времени. Что сказать в таком случае? Друг? Иному этого было бы довольно, но не этой пленнице. Однако ответить можно было не только словами - она, несомненно, хорошо видела в темноте. Сумев сбросить с правой руки перчатку, он показал ей кольцо Барахира. Любой из эльдар, несомненно,  знал его описание.

- Я сам должен скрываться, - очень тихо произнёс он. - Здесь, в Роменне, людей Анкалимона - сотни. Единственный выход - уплыть в безопасное место, где нас не будут искать. К сожалению, припасов немного - они были у верного Карта, что отвлёк стражей... надеюсь, он не оплатит твою свободу своей. Но, думаю, самое необходимое - пища, вода, целебные снадобья, - должно найтись, - Моргомир не мог идти налегке, да у моряков что-то должно было быть. Не "пища, достойная принца", но что-то более простое.

В сущности, Телеммайтэ в тот  день впервые произнёс эти слова  - "люди Анкалимона", сам того не заметив; лишь позже он припомнит это. Затем он прошептал:

- Поднята тревога - думаю, к пристани лучше пробраться по переулкам. Я знаю их.

Отредактировано Telemmaite (2017-06-12 00:51:27)

0

14

Наблюдая, как принц освобождает руку, Рава невольно стиснула в мертвой хватке его капюшон. Кто знает, не собирался ли человек неожиданно атаковать ее? Быть может, у него было припрятано оружие? Мужчина быстро продемонстрировал эльфийке кольцо, но та лишь нахмурила брови и напряглась, точно ожидая удара исподтишка. Ювелирная безделушка не спровоцировала в ней доверия и понимания ситуации, однако эльдэ не спешила демонстрировать это. Кольцо чем-то отдаленно напоминало ее собственное, это была очень тонкая и искусная работа, которую она смогла разглядеть даже во мраке ночи. Оно было эльфийским? Возможно. Тогда почему оно находилось у человека? Он был как-то связан с ее народом, или же был обычным вором, желающим возыметь от поимки одичавшей эльфийки личную выгоду?
Рава внимательно внимала речи Телеммайтэ, словно боялась упустить ее суть. Отчего-то родная речь сильно резала ей слух. Она, как и события прошлого, давно канула в лету, и теперь вызывала в сознании девушки некоторый психологический дискомфорт. Тем более, что, будучи ребенком, нолдиэ так и не успела в полной мере постичь искусство эльфийского языка. А ведь это было более пяти сотен лет назад. Пяти сотен.
- Ты знаешь, куда плыть? - прошептала принцесса, поднимаясь на ноги и помогая встать мужчине. Возможно, помыслы ее спасителя не были чисты. Но в свете сложившихся обстоятельств он казался ей наименьшим злом, которое стоило выбрать. А дальше - время все расставит по местам.
Рава прислушалась к шагам и коротко кивнула принцу, соглашаясь следовать за ним. Лишь на мгновение она ухватила его за плечо и быстро пробубнила, стараясь не терять времени:
- Человек. Если ты обманешь меня, ты будешь мертв. Знай это.

+1

15

Офф. Ход Телеммайтэ. Впереди относительно безопасно, вас пока ищут дальше к северу, но в любой момент можно наткнуться на одинокого часового или засаду. Мирные жители, большей частью, проснулись и припали к окнам, там и тут в домах загорается свет, это добавляет сложности ситуации.

0

16

Выслушав принца, пленница помогла ему подняться и спросила:

- Ты знаешь, куда плыть?

- Да, замысел есть, - так же тихо ответил Телеммайтэ. В действительности, прежде, чем они с Картом увидели клетку, он ещё продолжал взвешивать и выбирать.

Не было сомнений, что в Андустаре он найдёт самых верных людей и никто из них не выдаст его; однако для этого нужно было обогнуть большую часть Острова, тем более, что подходить к Андустару следовало с юга. Берега его северной части были скалистыми, и там нельзя было пристать. Им предстоял довольно долгий путь.

Возможность пристать возле одного из прибрежных селений Орростара принц рассматривал второй - несмотря на то, что путь был недолог, Моргомир знал свою пятину как свои пять пальцев и мог помочь укрыться глубже, а жители Орростара любили его и не выдали бы - и хотя бы ради него не выдали бы и принца. Но сейчас, когда припасов оставалось мало, он без сомнений остановился именно на этом. Да, Орростар был близко к Роменне, и можно было предположить, что Анкалимон разошлёт своих людей по его дорогам ради поисков принца. Но приплывших с ним было не столь уж много, а обыскать, кроме того, пришлось бы и Роменну, и Митталмар, и Арменелос, и Арандор, и Хьярростар. Выбор, в каком именно селении остановился, Телеммайтэ заранее возложил на Моргомира.

Они уже двинулись вглубь переулка, когда эльфийка схватила принца за плечо. Он замер, полагая, что рядом стражники, а спасённая почти скороговоркой произнесла поразившие его слова:

- Человек. Если ты обманешь меня, ты будешь мертв. Знай это.

Многое он мог бы и желал бы сказать на это. Например:

"Не на такую благодарность я надеялся. Мне угрожают отовсюду - но я не ждал угрозы от той, кого освободил."

Или же:

"Ты была заключена в клетке, безоружна, а у меня есть меч; теперь ты свободна, вернула себе оружие, а я скрываюсь от стражи вместе с тобой. Зачем бы я допустил это, если бы желал причинить вред?"

Многое он желал бы сказать, но им обоим грозила опасность от воинов и стражников, и ему было не до упрёков и не до объяснений. Угроза же эллет скорее была оскорбительна: ведь Телеммайтэ не намеревался её обманывать. Правда, её поведение - возможно, вызванное гневом и стыдом от пережитого унижения - ставило под угрозу её собственную жизнь. Потому, уже свернув за угол и прислушавшись, он шёпотом предупредил:

- Избегай подобного на пристани - решат, что ты меня преследуешь.

Телеммайтэ продвинулся западней, затем вновь свернул к северу, уже по переулку; стража не искала их здесь, и среди ящиков с различными товарами можно было бежать почти безопасно, но он был короток. В домах далее горел свет, и люди окликали друг друга, спрашивая, что произошло. Сигнал тревоги не в колониях, где можно было ждать нападения, а в Нуменоре, в Роменне! Невиданное дотоле преступление?! Появление главной армии и междоусобица?! Если на железном корабле скоро поняли причину шума и смятения, то в городе не знали, что и думать.

Пришлось снова нырнуть в темноту и не бежать, а ползти, припав к земле, избегая освещённых мест; но ближайший дом, только что погружённый во мрак, ожил, когда принц был под самым окном. Взгляни хозяин вниз, и он заметил бы его.

+1

17

Подозрения не давали Раве покоя. Встревоженный разум отчаянно трубил ей о неладном, но толика здравого смысла говорила, что эльфийка не сможет в одиночку скрыться в этих каменных лабиринтах. Ей приходилось молча следовать за мужчиной, оглядываясь и прислушиваясь, готовясь, в случае чего, быстро поменять укрытие. Тем не менее, это не мешало дикарке с удивлением озираться на массивные человеческие постройки и вымощенные камнем мостовые. В далеких южных землях подобной архитектуры не было и в помине. Даже Астар, воспринимаемый по местным меркам как центр торговли и достатка, значительно уступал западу в мастерстве строения. Все, начиная от поверхности камня и заканчивая запахами, было другим. Абсолютно незнакомым и чужим.
Двигаясь за принцем, Рава неожиданно сообразила, что "безопасное место" в понимании Телеммайтэ может значительно разниться с ее собственными представлениями. В конце концов, знал ли человек наверняка, откуда она прибыла? Что, если он уплывет на какой-нибудь соседний остров, кишащий людьми, тем самым принудив эльфийку приспосабливаться к новым условиям жизни? От этих недобрых мыслей голова принцессы чуть было не пошла кругом. Не выдержав, она коротко потянула мужчину за плащ, когда они пробирались мимо жилых окон, привлекая к себе его внимание.
- Мне нужно на юг! Ты сможешь туда попасть? - с волнением зашептала Рава, но загоревшийся свет прервал ее. В спешке она едва не напоролась на Телеммайтэ, чудом избежав громкой возни и как можно скорее миновав опасный участок пути.

+1

18

Перед тем, как внезапно загоревшийся свет заставил Телеммайтэ затаить дыхание, эльфийка задала вопрос:

- Мне нужно на юг! Ты сможешь туда попасть?

Пробравшись под окном со всей возможной осторожностью и вместе с тем не медля, принц заметил про себя:

"Эллет, вероятно, сумела бы скрываться в лесах Хьярростара. Правда, если высадить её там, а самим следовать к северу, она останется в полном одиночестве, без всякой помощи, вплоть до моей коронации, и это при самом благополучном исходе... Нет, едва ли пленница Анкалимона так хорошо представляет себе земли Нуменора! - понял он. - Она говорит о юге Средиземья."

Он счёл, что Анкалимон, верней всего, захватил её незадолго до отплытия в окрестностях Эделлонда - самой южной из гаваней эльдар. От эльфийских земель было совсем недалеко до Гондора. Из всех нуменорских колоний эта была самой молодой и самой маленькой, так что в ней не было ни одного сколько-нибудь заметного города - лишь селения близ устья Андуина и гавань на каменистом Толфоласе, где и находился наместник, сколько знал принц.

Когда они сумели пройти в тёмный проход меж глухих стен высоких зданий, принц тихо обратился к эллет:

- Путь до Средиземья - севера ли, юга ли - слишком долог для всякого корабля, кроме железного, - Телеммайтэ упомянул его с явственной неприязнью. - Таких припасов у нас нет. Позже я подумаю, как помочь тебе вернуться к своему народу.

Проходы, подобные этому, позволяли прятаться от света и чужих глаз, но с ними была связана и некоторая опасность - неизвестно, с чем встретишься, выходя из него. Так и случилось на сей раз. Шагнув вперёд, Телеммайтэ практически нос к носу столкнулся со стражником. Эллет за его спиной он не видел, зато фонарь в его руке осветил лицо пробиравшегося вперёд. Как ни желал принц избежать кровопролития, он с горестным вздохом выхватил меч, хотя и это могло не принести спасения. И вопреки ожиданиям вместо лязга стали и призыва товарищей услышал:

- Нет, мой...

Принц вскинул ладонь, побуждая умолкнуть. Разумеется, все стражники до одного не могли бы принять сторону Анкалимона, но встретиться именно с тем, кто почитал законным Королём Телеммайтэ, было нежданным счастьем.

- Помоги нам достичь северной части пристани, -  произнёс он шёпотом, тоже перейдя на адунаик и стараясь выровнять дыхание и говорить твёрдо.

- Сделаю, что смогу, - он склонил голову, опустил фонарь и тоже заговорил чуть слышно. - Рядом со мной вы не вызовете подозрений у мирных роменийцев. Но патрули, и ветераны - с ними мне не справиться, и едва ли я что объясню.

Телеммайтэ был и рад тому, что избежал почти неминуемого плена (или гибели), и спасения силой оружия. И удручён тем, что и его коснулось творившееся вокруг безумие - хотя он желал именно защититься в отчаянном положении, а не напасть,  не различил того, что страж напасть не пытается. И сильно встревожен тем, что ждёт впереди и его, и всю страну. Но как ни был взволнован принц, он не забыл ни того, что эльфийке нужно разъяснить случившееся, ни того, что она слишком заметна, чтобы спокойно пройти вместе со стражем, как мог бы он сам. Об этом нужно было позаботиться.
Конец отредактирован 16.06.2017

Отредактировано Telemmaite (2017-06-16 08:35:11)

0

19

Удивительные вещи творит с человеческой психикой чувство опасности. В такие времена, ночью, даже на улицах славной Роменны за каждым поворотом виделся враг и каждая груда мусора казалась притаившимся чудовищем. Беглецы петляли по улицам набережной, старательно избегая чужих взглядов, а над их головами грохали раскрывающиеся ставни, вспыхивали окна и звучали встревоженные голоса. Долго ли можно было бежать так и оставаться незамеченными? Вряд ли, но пока, им это удавалось.
Минут десять они безостановочно продвигались к спасительному кораблю, и те немногие, чьи взгляды падали на спешащую троицу, успокаивались при виде стражника. Но вот, их удача подошла к концу: позади зазвучали спешные шаги и лязг амуниции. Им пришлось свернуть к морю и двигаться по тесной улице вдоль продолговатого двухэтажного дома с красивой черепичной крышей и маленьким флигелем с синим флажком на крыше. По правую руку раскинулась просторная аллея с прогулочной дорожкой и редкими аккуратными деревьями. Оставалось двигаться вперёд и свернуть в глубь города.
Они уже были на полпути до желанного поворота, когда на перекрёсток впереди упал свет фонаря, в котором отчётливо проступили три подрагивающих тени. Секунду-другую, их провожатый мешкал в раздумьях, а потом бросился к ближайшей двери и потянул за витую металлическую ручку.
Времена сейчас были неспокойные, но нуменорцы всё равно предпочитали не закрывать двери на ночь. Мысли о воровстве и бандитах были чужды этому народу, и сейчас это спасло беглецов: дверь бесшумно отворилась на смазанных петлях, внутри дома царил полумрак. Их провожатый, не колеблясь, указал на открытую дверь и приложил палец к губам. Счёт шёл на секунды.

+1

20

В ответ на слова Телеммайтэ эльфийка едва слышно выругалась. Она не желала играть в прятки на человеческом острове и стремилась как можно скорее вернуться в знакомые земли. Тем не менее, она понимала, что гнев не приблизит ее к цели, а вот живой проводник - запросто. Рава смолкла, и тяжкие думы вновь поглотили ее. Человек говорил о ее народе, но знал ли он, с кем провела его спутница долгие пять сотен лет? Очевидно, что нет. Неужто даже странные одежды не смутили его? Или он лишь тактично молчал? Эльдэ было невдомек. А незнание, как водится, порождает сомнения.
Встреча со стражником фактически застала беглецов врасплох. Рава поспешно остановилась, припав телом к стене, чтобы тень сокрыла ее. Она притаилась за спиной мужчины, пряча слабый свет своих глаз, и рука ее осторожно легла на рукоять клинка, томящегося в ножнах. Эльдэ не понимала человеческой речи, и потому лишь отслеживала чужую интонацию и движения рук. Если бы что-то пошло не так, она применила бы силу, что за счет эффекта неожиданности могло обернуться для нее удачей. Однако стражник, вопреки всем ожиданиям эльдэ, после недолгих изъяснений устремился прочь, увлекая за собой несчастную парочку.
- Этот человек не опасен? - тихо поинтересовалась Рава, выбираясь из тесной улочки. Ее мечи так и остались болтаться на поясе, но надолго ли - об этом никто не мог судить. Обеспокоенные жители домов сулили беглецам большую беду, пусть никто из них до сих пор не бросал в сторону троицы удивленных возгласов. Все равно, чем меньше людей будет наблюдать их перемещения, тем лучше.
Неожиданный маневр стражника не вызвал у Равы особого восторга. Она с огромным сомнением взглянула на него, бросившегося к двери, а на немое предложение войти и вовсе выдала хмурую мину. Тем не менее, особых альтернатив на укрытие в ее арсенале не оказалось, и потому дикарка, тихо пробурча что-то себе под нос, первой проскочила внутрь, опередив принца. Осторожно, стараясь не издавать лишнего шума, девушка извлекла один клинок и остановилась в центре небольшой комнаты, прислушиваясь и озираясь по сторонам. Тесное помещение непроизвольно заставило ее нутро сжаться: Раве было откровенно не по себе.

+1

21

- Со мной дева из эльфов, она была в плену, - кратко произнёс принц; стражник согласно кивнул, не особенно удивившись.

"Верно, он решил ничему не удивляться, после того, как столкнулся в проулке со мной - в таком одеянии, нуждающимся в помощи и столь далёким от душевного равновесия", - подумал про себя Телеммайтэ. В действительности весть о пленной эльфийке не удивила стражника по иной причине: ему доводилось видеть клетку, хотя он и не предпринял ни малейшего усилия, чтобы помочь заточённой в ней. - Передай ей свой плащ - иначе она будет привлекать слишком много внимания.

Чувствовалось, что нечаянному помощнику эти слова не доставили радости, но он поспешил исполнить волю принца.

- Этот человек не опасен? - ожидаемо спросила эллет, когда Телеммайтэ, выйдя из прохода, обернулся к ней.

- Он мог бы призвать остальных стражей, чтобы схватить нас, но вместо того решил помочь, - объяснил он. - Оказалось, что он на моей стороне.

Он стремился быть кратким и скорее достичь спасительного корабля, а также разумно объяснить, отчего он счёл возможным довериться человеку, от которого вначале желал защищаться. О том, что эллет может всё ещё не доверять ему самому, принц не думал, иначе вряд ли произнёс бы последнюю фразу.

Некоторое время можно было идти не то чтобы в спокойствии и без опаски, но не страшась каждого взгляда и каждого огня. Если два незнакомца в плащах на ночной улице после сигнала тревоги и вызывали недоумение, то патрульный рядом с ними его рассеивал. Однако Телеммайтэ понимал: другие стражники, завидев их, напротив, подойдут узнать - кто это с ним и не поймал ли доблестный страж того, кого и ищут. Заслышав кованые сапоги за спиной, он и без провожатого свернул бы к набережной. По его расчётам, корабль был совсем рядом, и он решился бы бежать через аллею и увлечь за собой эльфийку, если бы справа не блеснул блик от фонаря. Пришлось двинуться в другую сторону, мимо дома. Но те ли, кто держал замеченный ранее фонарь, прошли по параллельной улице и оказались впереди принца, или это были другие, от того, что набережную охраняли особо - только их ждали трое, если не более, патрульных. Телеммайтэ задержал дыхание - один лишний звук, один неверный шаг, и они будут схвачены. Вновь броситься на землю, пережидая опасность? Но, возможно, стражники направлялись именно сюда - а возле этого дома не стояло ящиков или тюков, и не росло кустов, за которыми можно было бы укрыться.

Правда, решение их недолгого защитника тоже вовсе ему не нравилось ему  - он бесшумно открыл дверь и указал на неё принцу. Он замедлил лишь на полсекунды, и всё же эльфийка пробежала в дверь перед ним; смотрела она мрачно и недоверчиво, а в тот миг, когда их взгляды скрестились, могла уловить беспокойство и сомнение на лице Телеммайтэ. Стражник не однажды мог выдать их и не сделал этого, напомнил он себе, и он не мог заранее вести их именно к этому дому - если бы не встречные дозорные, они шли бы иным путём. Надо сказать, всё это мало успокаивало - угроза ныне могла исходить не от провожатого, а от хозяев дома. Если бы не тревога, они спокойно спали бы в своих постелях; не то - теперь.

Телеммайтэ прислонился к стене, мысленно моля о помощи Единого, а заодно Манвэ, Варду, Ульмо и всех Валар. Хотя вообще-то он скорее страшился Валар, чем любил их - для него, в отличие от большинства нуменорцев, отношение к эльдар и Валар не было взаимосвязано.

Отредактировано Telemmaite (2017-07-04 14:02:36)

+1

22

Дверь бесшумно затворилась у них за спиной. Окна были прикрыты лёгкими узорчатыми ставнями, и внутри прихожей царил мрак. Стены дома гасили все внешние звуки, но развернись рядом битва, они бы услышали. Но набережная была тиха, лишь отдалённые, неразличимые отзвуки разговора доносились до них из-за двери. Которая, к слову, была оснащена лёгким, символическим крючком для запирания. И если путникам вдруг захочется ощутить себя в безопасности… Но о какой безопасности могла идти речь, когда по ту сторону стены несколько вооружённых воинов, весьма поднаторевших в искусстве убийства себе подобных, обсуждали вероятное место их укрытия?
Стоят в прихожей дольше необходимого было бы неразумно, но даже Рава с её чудесным зрением с трудом могла видеть дальше, чем на несколько шагов. Впереди виднелись распахнутые двустворчатые двери, ведшие в гостиную. Там, лучась багровым светом, в камине догорали угли. Отбрасываемый ими свет падал на небольшой столик, блюдо с яблоками и прозрачный кувшин. К несчастью, разглядеть нечто за пределами узкого круга света было невозможно. В какой-то момент, тяжкое ощущение чужого присутствие накрыло беглецов. Кто-то или что-то следило за ними из дальней части комнаты.
Но не успели они броситься прочь или обнажить оружие, как гостиную осветила яркая белая вспышка. На несколько секунд беглецы ослепли, а потом их глаза предстало простое, по меркам богатого дома, но гармоничное внутреннее убранство и сидящий в кресле волшебник.
Он был статен и благороден собой, но годы выбелили его волосы, а жаркое южное солнце затемнило лицо. Но глаза волшебникабыли глазами ребёнка, ясными и светлыми, точно полуденное небо. С его плеч ниспадала синяя мантия, в руке он сжимал магический посох, а на столе перед ним лежал увесистый том с эльфийскими письменами и высокая остроконечная шляпа. Человек, а со стороны он должен был казаться нуменорским мудрецом, прижал к губам палец, призывая к молчанию, а потом поманил их рукой.
- Какая добрая встреча – негромким, но удивительно сильным голосом произнёс он. – Я как раз закончил списку с одной занимательной повести. Вижу, вы утомились. Присядьте, отведайте фруктов и вишнёвого сока, они подкрепят ваши силы.

+1

23

Всеми силами Рава старалась смерить охватившее ее волнение. Ее не пугала теснота темного помещения: малое пространство напоминало эльфийке пещеру, но только куда более уютную и обустроенную, с витающими в воздухе тонкими ароматами дерева и старых книг. Дикарка сделала несколько осторожных шагов и заглянула в широкий дверной проем, ведущий в гостинную. При свете дрожащего в камине огня она разглядела очертания внутреннего убранства, беглым взглядом прошлась по резной мебели и неосознанно остановилась на подносе с фруктами. И хотя желудок эльфийки при этом предательски заурчал, она не осмелилась сделать ни шага. Судя по всему, хозяева этого дома спали, еще не потревоженные поднятой в городе тревогой, и Раве не хотелось привлекать к себе их внимание. Стоило лишь переждать, пока уличная стража двинется дальше по переулку, чтобы можно было незаметно выскользнуть и продолжить путь, при этом не оставив за собой следов непосредственного присутствия в чужом доме.
И так бы оно и случилось, не улови дикарка едва слышный шорох в дальнем конце комнаты и не будь в последствии ослеплена яркой вспышкой. От неожиданности девушка дернулась прочь, столкнувшись спиной с Теллемайтэ и при этом едва не повалив того наземь. Чудо, что ее ранее извлеченный клинок лишь коротко полоснул воздух и дверной косяк, оставив тому на долгую память длинную царапину, и не задел при этом человеческую плоть. Ловко вывернувшись не без помощи принца, Рава быстро приняла устойчивое положение и разлепила веки, игнорируя выступившую на глазах соленую влагу. Сквозь размытые белые пятна перед своим взором она разглядела старца, восседающего в кресле и обращающегося непосредственно к беглецам.
Немудрено при этом, что от зашкаливающего градуса нелепости и нервозности события эльфийка буквально оторопела. Еще несколько долгих секунд она прожигала взглядом незнакомца, машинально направляя на него свое оружие и прикрывая людей. Ситуация казалась абсурдной. Человек в шляпе вполне походил на хозяина жилища, а угрожать хозяину в его собственном доме - самый дурной тон даже по меркам невоспитанных южан. Тем не менее, он, как и любой человек, представлял для Равы потенциальную угрозу, отчего мнимое спокойствие старика становилось еще более подозрительным и необъяснимым. Неудивительно, что в потоке столь разных и хаотичных мыслей эльфийка выглядела скорее растерянной, нежели готовой нанести незнакомцу какой-либо существенный вред.
- Мы.. не хотим красть, - негромко, но с сильным южным акцентом заговорила Рава, не опуская клинка. Ее родная речь плохо сходила с языка, о чем она догадывалась, но пока еще не могла это исправить, - только ищем укрытия. Мы не не пробудем здесь долго. И не тронем тебя и твой дом, если ты не выдашь нас. Как твое имя?

0

24

Из-за двери слышались голоса стражников; довольно было одному из живущих в доме заметить незнакомцев и хотя бы вскрикнуть или открыть дверь, чтобы бывшая пленница Анкалимона вместе с принцем и их нежданным помощником оказались в их руках. Надежды на то, что они также окажутся союзниками Телеммайтэ, не было. Патрульные не понижали голоса, и до беглецов доносилось:

- Быть может, уже у торговой площади! В переулках у лавок всегда полно неразобранного товара - там легко укрыться. И в Академии ночью никого.

- Хорошо же ты смотришь - хоть сейчас в разведку! - насмешливо фыркнули в ответ. - Примятую траву не заметил. Рядом они; не у маяка, не в переулках у площади и не в здании Академии. Под кустом каким-нибудь спрятались.

- Вместе - уверен? Эльфа под кустом, может, и не приметить, а узурпатор там надёжно не скроется. Зато дома, где его ещё могут принять с почётом, найдутся. А эту "красотку дикую", - процитировал стражник известную шуточную песенку, - не знаю.

Если бы стража заподозрила, как близко она от цели, она должна была постучать в дверь - до сих пор не бывало, чтобы патрульные врывались в дома.

До сих пор многого не бывало.

Телеммайтэ угнетала не только и, пожалуй, не столько близкая опасность, сколько неправильность, почти нелепость происходящего. Король убит; стране грозит междоусобица, разжигаемая его сыном; его по велению того же Анкалимона - его отца! - хотят захватить, именуя узурпатором. Устроили на него охоту, точно на зверя - затрубили, и выслеживают, с конями и пиками, клинками и фонарями, и всё сжимают круг. Охоту - на принца Нуменора и законного Наследника по воле Тар-Атанамира, будущего Государя. Невозможно, немыслимо! И эллет, которую доставили в клетке, и хотят в клетку же вернуть - не менее немыслимо для Эленны.

Если стража распахнёт дверь, увидит их, если они будут стоять близ неё. А если хоть в этом поступит, как подобает нуменорцам, пробудившийся хозяин выдаст незваных гостей, даже если после пожалеет о том. Телеммайтэ осторожно шагнул вперёд.

"Как меня примут в этом доме, если заметят? Что лучше - остаться для хозяев неизвестным, ищущим помощи, или, напротив, открыться в надежде? Пора ли пройти вглубь - или вновь положиться на удачу, на то, что патрульные пройдут мимо?"

Принц думал о том, когда почувствовал - за ними внимательно следит чей-то взгляд. Хозяин ли то был, один из его домашних или слуга - спали не все. Полыхнуло, бело и ослепительно; принц поднял руку, заслоняясь от света, а пленница отшатнулась, ткнувшись спиной в его грудь. Он едва удержался на ногах, а в следующий миг всё же удержал деву, сжимавшую клинок, и избежал шума. Царапина на косяке говорила о том, что клинок мог случайно пройтись и по его плечу (это не было особенно опасным благодаря кольчуге) - или по лицу, что было бы много хуже; он на миг нахмурился - очевидно, дева взмахнула мечом от неожиданности, но лучше бы она не доставала его так легко.

Комната оказалась ярко озарена. Здесь не было серебра и золота, статуй и зеркал, и множества дорогих тканей; лишь небольшой ковёр на полу с синим узором да занавеси на окнах. Изящный столик, камин, полки с книгами - всё было соразмерным и успокаивало одним своим видом. Наблюдавший за ними оказался старцем лет ста восьмидесяти-двухсот, книжником и чародеем, судя по посоху и мантии. Вид его и особенно - взгляд успокаивал ещё более; принц ещё не встречал чародеев и алхимиков с таким мирным и ясным взором. Хотя кожа его была сильно загорелой, словно он долго жил в южных колониях. Вернее всего, так и было: лицо старца было незнакомо Телеммайтэ, а его нельзя было не запомнить, даже увидев мельком на рынке или празднестве.

- Не могли они разойтись. Она ж ничего тут не знает, только и может под кустом сидеть до скончания века... или мира, раз бессмертная. А кто примет принца Телеммайтэ, примет и всякого, кто будет с ним, - вновь первый из стражей, которого уже упрекали в недостатке наблюдательности. Заметили остальные что-то подозрительное или нет, оставалось неизвестным. В любой миг дверь могла распахнуться, или, в лучшем случае, раздаться стук.

Принц без колебаний прошёл вперёд, когда книжник поманил их, но не сдёргивал капюшона. Он ещё не нашёл ответа на вопрос, которым задавался перед тем.

- Какая добрая встреча. Я как раз закончил списку с одной занимательной повести. Вижу, вы утомились. Присядьте, отведайте фруктов и вишнёвого сока, они подкрепят ваши силы.

- Добрая встреча, - отозвался взявший себя в руки Телеммайтэ. - Мы в самом деле утомлены. Верно, ты слышал сигнал тревоги и шум... Но, кажется, ты не обеспокоен им?

От ответа на этот вопрос зависело, стоит ли называть своё имя. 

Затем заговорила эльфийка, вначале попытавшаяся заслонить их с оружием в руках, словно от врага; она немного странно выговаривала слова синдарина - не так, как гости с Тол-Эрессеа и из Линдона, но принц, не будучи знатоком эльфийских диалектов, лишь мельком отметил это. Его поразили сами слова:

- Мы... не хотим красть, только ищем укрытия. Мы не пробудем здесь долго. И не тронем тебя и твой дом, если ты не выдашь нас. Как твое имя?

Угроза тому, кто не нападал на них, и оправдание в таком тяжком преступлении, как кража! Первое было, конечно, вызвано опасностью, но второе...

Склонившись к эльфийке, он прошептал:

- Никакого эльфа или нуменорца не заподозрят в краже - на Острове не бывало воров.

"На Острове. А в войске? - подумал он, уже произнеся это. - Ведь это оправдание не случайно; неужто воины Анкалимона способны и на это? Что ты делаешь с нашим народом, отец?! Во что ты хочешь превратить его?"

Останавливаться на этой мысли он не мог, хотя она побуждала его ещё более беспокоиться о собственной безопасности и свободе. Судьба Эленны в случае, если Скипетр примет Анкалимон, рисовалась ему во всё более мрачных красках.

Отредактировано Telemmaite (2017-07-19 19:23:40)

+1

25

Стены гостинной, освещённые магическим посохом, и впрямь внушали уют. Страхи ночи остались по ту сторону запертой двери. Возможно, беглецам хотелось верить, что погоня окончена. Но то, что они больше не слышали голосов стражи, ещё ни о чём не говорило. Враг мог быть в считанных метрах от них, мог ударить в любой момент. Понимал ли Телеммайтэ, что по одному его слову половина города восстала бы против людей Анкалимона с оружием в руках. А вторая половина попыталась бы выдать его отцу. Кажется, именно так начинались братоубийственные войны эльфов. Всего лишь конфликт интересов и готовность пойти на любые жертвы ради достижения очередной «великой цели». Мощнейшее чувство долга и преданность сыграли с Нуменором злую шутку. Люди были готовы отдать жизнь за своего короля… кого бы они не подразумевали под этим титулом.
Старик изучал нежданных гостей проницательным взором. Но таких ли уж нежданных? Волшебник не выказывал беспокойства, не смотря на явственные порезы, оставленные мечом Равы на безвинном дверном косяке и сомнительность ситуации в целом.
- Меня зовут Паландо. Как и вы, я здесь ради небольшого отдыха. Ну же, давайте не будем тратить время на всякие глупости, у нас его не так уж много. Я просто рад возможности увидеться с вами двумя. Видите ли, я люблю древние предания, знаю их бессчётное множество. И тут ко мне врываются двое легендарных героев с мечами наголо! Это просто замечательно!
Волшебник рассмеялся, негромко, но с душой, и оба его визитёра могли почувствовать, как бремя их тяжёлых дум отступает… на время. Лицо Паландо было суровым по своей природе, из-за множества пережитых невзгод и палящего южного солнца, но сейчас оно было добродушным, а в бороде волшебника терялась спокойная улыбка. Он напоминал почтенного лектора из Королевской Академии, принимающегося у себя двух выдающихся, но не очень опытных учеников.
- Впрочем… повод для встречи не такой уж радостный. Я видел немало войн, восточные земли кишат ими точно навозными мухами. Цветок раздора всходит незаметно и может показаться на диво прекрасным неокрепшему уму, но если дать ему укорениться, он заполонит всё вокруг, пожрёт каждое живое существо. Даже на востоке, под гнётом Тени, люди порой находят в себе силы к мирной жизни. Ваша страна красна от тлетворных цветов, уважаемый принц. Не пора ли звать садовника? Никто кроме нуменорцев не вправе решать за вас эту дилему, а Те, кто вправе, никогда этим правом не воспользуются. Но совет, добрый совет, порой стоит тысячи копий. Что вы об этом думаете, Ваше Высочество? [AVA]http://s6.uploads.ru/bCyHn.jpg[/AVA]

+1

26

- Никакого эльфа или нуменорца не заподозрят в краже - на Острове не бывало воров.
- Воры есть везде, - сухо ответила Рава, опуская клинок. Все-таки перед ней восседал старец, каких она никогда не встречала на юге, и отчего-то не чувствовала какой-либо угрозы с его стороны. То ли это была обыкновенная интуиция, то ли вид старика не вызывал подозрений в принципе, а может, и все сразу - так или иначе, эльфийка коротко кивнула и выпрямилась.
- Ты ошибся, - негромко возразила она, прикрывая плащом свою племенную одежду, - я не связана с легендами. Но твое имя мне знакомо. Постой.., - эльдэ прищурилась и сделала шаг вперед, - да, я знаю, кто ты. Ты старик с волшебным посохом, что боролся с тиранами далеко на юге. О тебе ходило много слухов среди племен. Говорили, что ты придешь в Астар. Ты оставил свое дело?
Впрочем, обращение волшебника к нуменорцу отразилось целой чередой эмоций на светлом девичьем личике. Рава уставилась на Телеммайтэ так, словно выдела того первый раз в жизни, и в глазах ее заплясали шальные блики от затухающих углей.
- Ваше Высочество? Так ты.. - она крепко сжала рукоять своего клинка и развернулась к мужчине вполоборота, - ты правитель этих земель?

+2

27

Старец с самого начала казался мудрым и добрым. То, что он оказался любителем древних преданий и мог так погрузиться в историю, что принять двоих беглецов в плащах и при оружии за героев легенд, пришлось принцу по душе. Совсем ещё недавно и он мог проводить время в Библиотеке, с интересом выясняя, доводилось ли Тар-Минастиру видеть Три кольца. Неужто с тех пор не прошло и двух месяцев?

Ясный взгляд, добродушный смех, мирный тон, словно бы всё оставалось на своих местах... Уставший от необходимости скрываться и едва ли не всех подозревать в злых умыслах принц откинул капюшон, и, конечно же, был узнан. Впрочем, взгляд Палландо был необычайно проницателен даже для прожившего долгую жизнь нуменорца, а в тоне не слышалось и доли удивления: быть может, он догадался об имени незваного гостя с самого начала.

Пленница, напротив, была поражена, увидев принца Нуменора в таком положении, так, что положила руку на рукоять меча,  хотя сейчас его не было нужды защищать. Её напряжённый, вспыхнувший огнём взгляд встретился со взглядом Телеммайтэ, сейчас позволившим себе не скрывать утомления и горести. В мягких чертах его лица легче было уловить сходство с изображениями предков на гобеленах и особенно - с матерью, чем с отцом.  Его страшило, что вскоре из-за безрассудства эльфийки может пролиться кровь - её или же нуменорская. Возможность кровопролития волновала и Палландо, как ни спокоен был его голос. Но прежде Телеммайтэ должен был ответить эллет.

- Ваше Высочество? Так ты... ты правитель этих земель?

Она назвала его правителем - то ли не различая титулов людских принцев и королей, то ли, напротив, прозрев в этот миг, что он последнее время правил страной или что ныне близилась его коронация.

- По закону - да: мой Государь и дед в смертный час назвал наследником меня вместо Анкалимона. Сейчас же, - с горечью произнёс Телеммайтэ, - я - единственная преграда на его пути к Скипетру Нуменора, и поэтому меня преследует стража и люди Анкалимона. Попав в его руки, я буду предан суду как мятежник и узурпатор. Меня ждёт казнь или заточение - быть может,та же участь, что и тебя, несмотря то, что я - его сын. Не думаю, что Анкалимон остановится перед этим в своём стремлении к власти... Уже не остановился, как и перед разжиганием розни.

Принц всегда предпочитал верить в лучшее, но за последнее время произошло слишком много того, чего он и в мыслях не допускал. Кратко разъяснив положение вещей эльфийки, он обратился к Палландо:

- Не меня нужно убеждать в пагубности раздоров: немногое может устрашить меня больше, чем братоубийство на земле Эленны. Это - главная причина, побуждающая меня скрываться, а не искать верных людей, чтобы призвать: "Все, кто любит меня - за мной!" - с тех пор, как опасность стала грозить отовсюду, и всё усиливалась, один убийца был уже не столь страшен, как вначале.  Тем более, что у Телеммайтэ родилась догадка - кто это должен быть, и чего он желал. - Мне почти удалось незаметно скрыться из Роменны, чтобы вернуться в нужный час, когда и противники вынуждены будут меня признать. Но на пристани я увидел эллет, заключённую в клетку.

Он чуть повернулся в сторону освобождённой, и затем продолжил:

- Быть может, ты назовёшь неосмотрительным и неразумным рисковать ради её жизни и свободы своими, когда они принадлежат не мне одному, но и народу Эленны. Но я не простил бы себя, если бы не вмешался. Тогда как воины Анкалимона совершенно одобряли это невиданное прежде злодеяние. Должно быть, тебе известно, что и рабство у нас появилось по его почину... Некогда люди Средиземья почитали наш народ наставниками, защитниками и старшими друзьями - кем почитают сейчас? Мне страшно думать о том, к чему Анкалимон может привести страну, приняв Скипетр. Если ты, Палландо, знаешь, как избежать этих зол и вместе не допустить кровопролития - я буду рад твоим советам.

Он умолк, глядя на мудреца с ожиданием и надеждой.

Потрескивало  в камине пламя. Скользили блики по столику, по фруктам, по лицам. Шло время. И где-то на корабле - так близко и так далеко - Моргомир ожидал Телеммайтэ и Карта.

Отредактировано 19.08.2017, 21:27 - устранена техническая ошибка (повтор фрагмента).

Отредактировано Telemmaite (2017-08-19 21:28:24)

0

28

- Скажем так, я взял небольшой отпуск – несколько смущённо признался волшебник. – Алчное южное солнце высушило всю воду в моих костях, да к тому же, я проведал о нескольких замечательных свитках в нуменорской библиотеке. Хотел бы я побыть здесь подольше, но моё дело не терпит отлагательств. Как знать, может быть прямо сейчас в южных землях творится очередная катастрофа… слишком много бедствий выпадает на долю несчастных жителей Харада, Кханда и Руна.
Паландо печально покачал головой. Вот уже которую сотню лет он ощущал себя лекарем, который спасает неизлечимого больного. Он боролся с симптомами, утешал боль, снимал жар. Но ничего не мог поделать с тем вирусом, который разрушал основы общества людей Средиземья, растлевал их души, превращал в своё отвратительное подобие. Но напротив себя волшебник видел человека, который мог если не уничтожить первопричину болезни, то хотя бы подавить её, загнать в чёрную тлетворную язву, именуемую Мордором. [AVA]http://s6.uploads.ru/bCyHn.jpg[/AVA]
«Со временем, может быть. Нужно время и благословение Валар».
- Да… Мы живём в мире, отравленном злобой Мелькора. Только в таком мире стремление следовать долгу и закону может привести сородичей на грань гражданской войны. Но всё же, Арда стремится исцелиться, и это стремление живёт во всём, в каждой человеческой душе или неодушевлённом предмете. Анкалимон всё ещё отец тебе, принц Телеммайтэ. Быть может он не выказывал этого, но он любит тебя, ты его родная кровь. Но сейчас им владеет алчность и гнев. Он всю жизнь знал, что ему суждено править Нуменором. На протяжении месяца он слышал, что его сын и его отец предали его, выбросили как ненужную вещь. Сейчас он и впрямь кинет вас, Ваше Высочество, в самую глухую темницу. Но позже, вы возможно сумеете примириться.
Маг поднялся с кресла, и оказался не слишком высоким, но статным и прямым человеком. Белая борода его ниспадала до колен, но он не казался немощным или неловким.
- Нет, напротив. Я считаю, что освободив Раву, вы поступили как должно поступать потомкам славного Элроса. Вам обоим предстоит нелёгкий путь, но ваши имена останутся в легендах, это я предвижу. Бегите из города как было задумано, вам нельзя встречаться с Анкалимоном сейчас. Вам нельзя сдаваться, ибо тогда нынешние проступки нуменорцев окажутся тенью. Анкалимон по духу ближе к тиранам востока, нежели вашему общему предку. Нельзя, чтобы он взошёл на престол. Но даже не будучи нуменорцем по духу, Анкалимон по-прежнему чтит законы Эленны. Если вам вручат скипетр короля, он может усомниться. Особенно, если ваши притязания подтвердит посланник Валар. Потому, вот вам мой совет: как только окажитесь в безопасности, передайте с эльфами послание на Тол-Эрессеа. Попросите, чтобы Манве Сулимо воспользовался правом Верховного Короля Арды и рассудил ваш спор. Постарайтесь провести коронацию с соблюдением всех обычаев. Это – ваш единственный шанс избежать братоубийственной войны.
Произнеся эти слова, старец бросил быстрый взгляд на песочные часы, стоящие на каминной полке. Верхний резервуар стеклянной конструкции почти опустел, из него вытекала лишь тонкая струйка песка.
- Ах, ну вот – разочарованно промолвил Паландо. – Наше время почти истекло, а вы так и не перевели дух. Разговоры… чтож, от них может быть больше прока, чем от ягодного сока, но жажду ими не утолишь. Вам пора идти, иначе Анкалимон перекроет выход из гавани. Вот, примите от меня эти скромные дары.
Неловко и как-то суетливо, волшебник принялся перебирать книги и свитки в своей сумке. Но вот, на свет показался увесистый том и три лакированных футляра со свитками внутри. Книгу старец протянул Раве. Это был том в переплёте из чёрной кожи, на обложке которого переливался гранями самоцвет диковинной красоты и величины. Большими красными буквами в верхней части было написано: «Пеннас Силевриль»*. На первой странице можно было прочесть следующее:
«Предания Первой Эпохи, когда Моргот обитал в Средиземье, и эльфы пошли на него войной за возвращение Сильмариллей».
- Мне больше по душе квенийское название этой рукописи – сообщил Паландо. – Но поскольку эта списка была сделана в Средиземье, синдарин показался более предпочтительным. К сожалению, я не заготовил для неё подходящей сумки, но всё равно, постарайся её сберечь, она может многому тебя научить. Для вас, уважаемый принц, у меня припасено кое-что другое.
И он протянул Телеммайтэ перевязь с тремя свитками. Их футляры были украшены серебром, на каждом была указана цифра от единицы до тройки.
- Возможно вы уже читали этот текст, но это – совершенно особенный экземпляр. Первоначально эта рукопись была составлена в Линдоне на языке сумеречных эльфов. Я же переложил её на квенья и смею надеяться, что таким образом мне удалось придать словам новую глубину. В этом есть доля юмора, кхм. Он называется Аксани ара хайми имби Эльдар**. Вы найдёте немало общего между законами нуменора и текстом, изложенным в этих свитках. А теперь – ступайте.
Паландо указал на дверь, противоположную той, через которую они вошли.
- Лучше ступайте через заднюю калитку, там будет небольшой садик, выходящий прямо к морю. Да прибудет с вами благословение Валар, в добрый путь!


*Квента Сильмариллион, синд.
**Законы и обычаи эльдар, квен. Надеюсь, ничего не напутал с переводом)

+1

29

- На юге всегда что-то происходит, - хмуро отозвалась Рава, не без сомнения убирая клинок в ножны. До нее доходило множество самых невероятных слухов об этом волшебнике, начиная от того, что он меняет людские облики, и заканчивая тем, что под его дудку пляшут все господа южных земель. Сама эльфийка не верила практически ничему, тем не менее, в некоторые племена возвращались пленники и рабы, грабежей становилось меньше, а продовольствия - больше. Ко всему ли был причастен Паландо, она не знала, однако слухи о его благодетели совершенно точно имели под собой хоть какие-то основания. Южане редко говорили о чем-то просто так.
В ответ на слова Телеммайтэ дикарка лишь отрицательно покачала головой. В его истории прослеживалась вся суть человеческой натуры. Семейные междоусобицы и борьба за власть - эльдэ не удивлялась ничему. Однако в словах волшебника крылась истина: принц спас ее и, возможно, он был одним из немногих, кто был знаком с понятиями чести и достоинства не понаслышке. Возможно, Рава отблагодарит его позже, как и полагается. Если только не сгинет раньше.
Старческая суета несколько смутила эльфийку. Наверное, было бы правильно оказать Паландо помощь или хотя бы предложить ее, однако нервозность ситуации не позволила сделать этого. Эльдэ больше напоминала сурового неряшливого зверя, чем элегантное воплощение всего эльфийского народа или превосходного знатока этикета. Она молча наблюдала, как старец извлекает свитки и книгу, а после и вовсе открыла рот от изумления, когда ей протянули последнюю. Историю, положенную на желтые страницы, Рава некогда слышала от матери. Тогда в ее понимании это была всего лишь старая легенда, не более того. А сейчас.. сейчас это был всего лишь отголосок ее далекого прошлого. Эльфийка с большим сомнением взглянула на мужчину, как будто силилась понять, известно ли ему больше, чем остальным, или же его дар был простым совпадением и приятным жестом. И хотя девичий разум склонялся к первому, точного ответа она так и не смогла получить.
- Не думаю, что со мной она будет в безопасности, - тихо пробормотала Рава, принимая в руки тяжелый переплет, - но я постараюсь сохранить ее. Благодарю тебя.
Подождав, пока ее знакомые обменяются любезностями, воительница коротко кивнула, на прощание окинув взглядом волшебника, и поспешила к двери с противоположной стороны гостиницы. Затем вдруг остановилась, помедлила несколько секунд, вернулась к маленькому столику у камина и прихватила ручкой зеленое яблоко. И только потом, поспешно извинившись и пропустив вперед принца, скрылась за черным выходом.

+2

30

Отвечая Палландо, принц словно произнёс краткую речь к одному из своих подданных - и высказал в ней немало из того о чём говорил другим, и о чём молчал, но не раз желал сказать. Несколько ранее отвечая Раве (мудрец назвал её по имени), он отчасти оправдывался - в том, что должен противостоять Анкалимону. Но заметил это позже, вновь слушая мудреца.

- Анкалимон всё ещё отец тебе, принц Телеммайтэ. Быть может он не выказывал этого, но он любит тебя, ты его родная кровь.
- На протяжении месяца он слышал, что его сын и его отец предали его, выбросили как ненужную вещь.
- Сейчас он и впрямь кинет вас, Ваше Высочество, в самую глухую темницу.

Да, Анкалимон оставался его отцом, несмотря ни на что; и несмотря ни на что, Телеммайтэ не мог отступить - исполняя волю Короля и заботясь о благе Эленны. Понимал ли мудрый Палландо, как для него мучительна и противоестественна эта вражда с родным, пусть и далёким отцом?

Скорее всего, понимал. Его догадливость была необычайной, почти превышающей возможности человека... На миг ему даже показалось: он знает всё, что было и всё, что будет. Такого, конечно же, не могло быть, и всё же - кем  он был? Телеммайтэ желал спросить его об этом. И о том, не повествуется ли об этом маге в легендах. И о том, что о нём самом, любителе легенд, в них расскажут. И о том, не открыто ли Палландо, что в гавани Андуниэ вскоре пристанет корабль с Запада? Тогда именно туда нужно держать путь, чтобы направить послание на Тол-Эрессеа.

Но время утекало песком в часах, и принц задал лишь один вопрос, пока маг искал книги:

- Если Анкалимон не послушает посланника Манвэ, не падёт ли на него и его сторонников проклятье Валар? - он в самом деле оставался его сыном, и не желал отцу такой судьбы. А ещё - страшился, что Палландо скажет в ответ: "и на весь народ Нуменора, если он примет его сторону". Как некогда - на всех нолдор-Изгнанников, и нолдор, рождённых в Средиземье, и эдайн, что поддержали их. О Роке Мандоса Телеммайтэ прочёл в одном из списков той самой книги, которую Палландо вручил эльфийке; правда, прочитанный им список был на квэнья.

Сам Телеммайтэ с благодарностью и удивлением принял от него свитки "Законов и обычаев эльдар".

- Нет, я не встречал этот текст. Я внимательно изучу его и сделаю список, как только смогу, - может быть, даже не один: на квэнья, на синдарине и на адунаике. Как только сможет бывать в Библиотеке. И думать о преданиях, а не только о грозящем Нуменору лихе и о собственной безопасности. -  Благодарю тебя, Палландо, за этот дар, и за советы, и за приют, что мы нашли в твоём доме. Если удастся предотвратить беду - не только я, вся Эленна будет в долгу перед тобой.

Говорить более не было времени. Эльфийка с извинением пропустила вновь накинувшего капюшон  принца вперёд. Когда дверь такого удивительного и такого гостеприимного дома бесшумно закрылась, Телеммайтэ, тихо и вместе быстро двинулся по одной из мощёных голубым камнем извилистых дорожек меж зелёных кустов и цветущих дерев. Стража намеревалась искать их поблизости; значит, первое, что она предприняла - обошла вокруг дома, и прошла по этому садику, пока они беседовали с Палландо. И обнаружила, что беглецов здесь нет; сейчас, когда низко склонившийся принц крался через сад к пристани, она, быть может, стучалась в переднюю дверь.

Конечно, могло случиться и так, что дозорные подстерегали их в саду, устроив засаду на удобной дороге к морю. Но принц доверился мудрости и проницательности Палландо, и в самом деле безопасно вышел через оплетённую плющом арочку над дорожкой к самому морю.

Корабль был рядом.

Спасение было рядом.

Отредактировано Telemmaite (2017-08-29 23:05:45)

0


Вы здесь » Путь в Средиземье » Запад » (Роменна, 24 апреля 2221 В.Э.) Птичка в клетке